Кадры реальности

Мукуро Рокудо истово ненавидит только одну вещь: предательство. Он готов смириться с мафией, уважающей определенную честь, но не с теми, кто перешагивает через тонкую грань. Туман знает цену верности, и его игрушки (не-друзья, никогда больше не друзья) это понимают. Они могут быть уверенны в том, что Рокудо за ними вернется, найдет их и оторвет руки тем, кто посмел тронуть его вещи. Мукуро Рокудо смотрит на Франческо Скайрини, осматривает других людей на этой встрече и поворачивается к Хром, сужая глаза. "Ты?" - Простите, Мукуро-сама, он... - Плевать, Наги, - холодно роняет Мукуро, - я считал, что ты выше этого. Чикуса, Кен? - Если вы не согласитесь, - сразу же понимая в чем дело, говорит блондин, - они сядут в соседнюю камеру. - Что? - вскакивает Тсунаеши. - Это так, - кивает Иемицу, - их свобода была вашей ценой за титул Хранителя Тумана Вонголы. Ненадолго прикрытые глаза маскируют легкий всполох пламени Тумана. Мукуро крутит в правой руке привычный трезубец, переводит взгляд на Кею и позволяет губам скривиться в презрительной усмешке. - Оя, Ке-кун, а ты что скажешь? Брюнет хмурится, ведет плечами, но держит прямой взгляд. - Вот как, - еще веселее говорит Туман, - возвращай меня в Вендикарре, - внезапно холодно говорит Рокудо, - я ненавижу мафию и не твоей семейке, - презрительный фырк, - это изменить. Все в комнате переглядываются между собой, теряя из виду прямой взгляд и негласный диалог. "Прости, я не знал" "С чего бы тебе интересоваться, Тсунаеши-кун?" "Нет. Я был не прав" "Хорошо. Прощаю" "Спасибо"

***

Мукуро заперт в самом темном углу Вендикарре и все равно видит больше нежели иные. Он видит, как почти сломан Тсунаеши. Он видит как Небо пытается доверять тем, кому не может, просто потому что гипер-интуиция она в крови, а пламя в душе. Кровь шепчет ему, что они не те, а душа рвется на встречу. И, ну, если он немного подтолкнул Девятого в принятии его решения, то кто ему судья? Мукуро ненавидит предательство и пятнадцать лет жил по древним законам, где проигравший отдает все победителю. Тсунаеши не придает им значения, в мафии о них давно слагают шутки, но Туман помнит. Его медиум теперь свободна, он более не её "волшебник", вот только всё её собственное пламя теперь уходит на поддержание внутренних органов. Если новое небо захочет - оно оплатит операцию и получит девочку. Нет? Ну, это теперь её проблемы. У предательства нет оправдания. Он говорил ей это. Тсунаеши плачет в собственной комнате, его душа ревет от боли, но кровь - о, он это знает, - кровь счастливо поет. Кто его осудит, если пламя Тумана укутает молодое Небо? Кто ему запретит спрятать Небеса от чужих взоров и мыслей среди своих загадок? Кто не позволит кружить возле Тсунаеши обычной белой сове?