Кадры реальности

Если к звёздам, то через тернии, Характер у неё был не очень. Упертая, своенравная и вечно ищущая себе неприятности. Она не понимала, почему из пункта А в пункт Б надо идти обязательно прямо, а не через пункт С. Она была из тех людей, про которых говорят, что бешеному фотону и семь верст не крюк. Если к светлому, то через темень, Привычки у неё были странные. Она видела во всем только плохое и всегда очень удивлялась хорошему. Людям было приятно делать ей добро, видеть как она становится от этого счастливой. Не замечали расчетливого взгляда из-под ресниц. Если в гору – по скалам отвесным... Трудности её не пугали. Ни те, что она сама себе придумала, ни те, что возникали по зову Судьбы. Она могла бы заниматься альпинизмом, горными лыжами и профессионально преодолевала бы все препятствия. Казалось, будто ничему её не одолеть. Мне без трудностей как-то невесело. Вот только были периоды грусти и скуки, когда она садилась на стул в маленькой квартире, закрывала ноутбук и кричала в прижатые руки ко рту. Свидетелей у этого не было. Ну а если дорога прямая Мне облегчить захочет работу, Она не искала прямых путей и не принимала их, чаще всего из необъятной природной вредности и готовности вечно бросать вызов судьбе. Прямых дорог она боялась как огня. Не на ту, я скажу ей, напала, Обойду... и пойду по болоту! В приметы она не верила. Подняла небольшое зеркальце. Четыре рогатых ножки, под золото оправа и четкое отражение. Иногда в нем было видно совсем не то, что должно. Но она этому не удивлялась, забывая через секунду. А однажды она пропала. Просто шагнула в зеленый портал. Просто исчезла из мира. В пустой квартире осталась тишина.

***

На чердак прошмыгнув, исчезла бродячая кошка. Зимняя луна.

Это была самая обычная кошка, живущая на чердаке. Зима в этом году выдалась холодной, ветреной и они оба мерзли. Кошка прижималась к нему во время сна, сворачивалась под тонким одеялом, согревая стылую постель, и иногда приносила мышей. Он, в свою очередь делился с ней тем, что мог себе позволить. Немного куриных яиц, молока, странной зеленой жмени. Зима была еще и голодной, а уйти из этого поселка сейчас он не мог. Врач ведь, без него эти люди точно не переживут зимы. О том, что будет, если появится Тот Парень, он старался не думать и просто делал то, что должно. А кошка со свалянной шерстью грела его постель, приносила мышей и тихо мурлыкала под мозолистой рукой. К концу зимы все заболевшие так или иначе, но обрели покой и он пошел дальше. Дней без инцидентов было 85. Кошка шла следом, спала в ветвях деревьев и будила его, когда слышала шум машин. В соседнем городке он показал её ветеринару, тот сказал, что она подозрительно здорова, а шерсть надо просто помыть. На память об этом у него осталось четыре глубоких царапины. Зато теперь это была обычная кошка. Белая грудка, серая шерстка, мягкие лапы и длинный хвост.

Ты пришла. Скользнула под простынку. Ты ко мне прижалась горячо. Грациозно изогнула спинку И уткнулась носиком в плечо. Я безволен. Мне с собой не сладить. Клялся: не пущу! Но ты пришла – Вновь готов ласкать тебя и гладить, Разомлев от твоего тепла. Спи, малышка. Пусть меня осудят, Что опять постель с тобой делю. Ты чиста, я верю. Будь что будет!.. Не тревожься. Я тебя люблю. Сколько неги в этом гибком теле! …Эй, послушай, что там за дела?! Ну просил же: не чешись в постели! Брысь отсюда! Блох мне натрясла!

Когда количество дней без инцидентов близилось к невероятной цифре 200, всё сорвалось. Последнее, что он помнил - в него стреляли. Очнуться у реки было не неожиданно. Он всегда приходил в себя у воды или в пещерах. А вот лежащая на нем кошка - удивляла. Её шерсть снова была сваляна и вся в грязи, лапа немного кровоточила, но не более того. Кошка была рядом. Она тихо спала, а у него чесалась голова. Кошачьи блохи. Ну конечно. О том, что кошке нужно имя, он старался не думать. И где они сейчас Как оказалось - недалеко от Акапулько. Значительное расстояние. Дней без инцидентов - один. А кошка всё еще рядом. Притащила ему откуда-то футболку, немного великоватую в плечах. Расцарапала руки за купание в холодном водоеме. Топорщила мокрую шерсть, устроилась продрогшим телом на его груди и крупно вздрагивая, заснула. Он не привыкал к животным, прекрасно знал, что идущие по его следу военные их убьют. Но эта кошка, упорная, вредная, идущая следом за ним, её хотелось оставить. Она была вроде сама по себе, но при этом всегда рядом. Если у них был дом - грела постель и ждала у окна, если у них его не было, спала на груди, слушая сердце, мурлыкала мягко от легких касаний, приносила к костру часть добычи. Кошка успокаивала его, согревала. И, наверное, она даже нравилась тому, Другому Парню. Кошка была рядом. Кошка была наглой, своевольной, вредной и по-кошачьи мудрой, может быть чуточку умной. Кошка не была обыкновенной, она просто была. И дать ей имя казалось правильным. Она ведь всегда возвращалась, пусть и с видом, что это случайность. Имя нашлось сразу. Мёрфи. Не самое плохое, на его взгляд

***

Кот мой свернулся калачиком, Глазки блеснули во тьме, Это работают - датчики Где-то в кошачьем уме. Ушки стоят - как локаторы, Слушают тайную тьму, Все, что в его трансформаторе, Он не отдаст никому! Их теперь двое. Он - врач, инженер, электрик, бывший ученый и специалист по гамма-излучениям и она - дворовая кошка с умным взглядом, которому, как кажется, видны все миры. Она любит идти слева и чуть впереди, хвост опустив к земле, а уши настороженно вертятся на голове - локаторы. Он любит идти с краю дороги, с возможностью бросить всё и бежать. В Калькутте у него работа. Сегодня он врач, который лечит больных и маленькая девочка прибегает внезапно. А потом так же быстро убегает. Он идет за ней следом, перебирает в уме лекарства и думает где достать их еще. Похоже, началось заражение. Кошка ушла на охоту, она не любит больных людей. В маленьком домике на окраине пусто. Хозяева ушли не очень давно и скорее всего - далеко. Рыжая женщина выходит из тени, он её не заметил, слишком ушел в свои мысли. Глупо. - Кто вы? - Наташа Романофф. Она не хочет его убивать, уж это он заметить может. Впрочем, Щ.И.Т - это большая организация и на неё работают многие, для кого собственные желания не первостепенны. Женщина говорит о годе без инцидентов, он хочет её поправить, что на самом деле количество дней равно сорока трем. Инциденты были, просто не такие разрушительные как обычно. Мёрфи приходит к нему любому, толкается, забирается на руки, ластится. Ей наплевать какого цвета его кожа и размера тело. В прошлый раз Другой Парень вышел только ради того, чтобы её почесать. Они тогда были достаточно далеко от людей, чтобы этого никто не заметил. Рык, громкий удар, женщина напряжена, она боится. Нельзя бояться монстров, они это чуют. Другой Парень недовольно ворочается под кожей, он хочет убрать раздражающий запах. Это толкает его на глупости. А кошка долгим и уверенным движением проводит хвостом по его ногам. Давая понять, что рядом. - Только вы и я? - он улыбается не оттого, что разоблачил чужую ложь, а потому что Мёрфи завалилась на его ботинки. Теперь будет немного трудно сделать шаг, - у меня условие, - говорит он, наклоняясь, - со мной будет она. Он поднимает на руки кошку, поглаживает её по спине и терпит когти, которыми она удерживается за его тело. Хозяйка с точки зрения кота: – смотрит вниз, – говорит: "кис-кис", – боится мышей и крыс, – дает есть, – гладит шерсть, – сверху может случайно сесть, – не умеет охотиться в темноте, – нуждается в заботе и теплоте. Короче – в коте. А я – кот. Я у неё есть. Вот. Стоит трапу опустится, как нервничающая кошка тут же по нему сбегает. Кто-то бросается её ловить, а Брюс лишь качает головой. - Не надо, она сама меня найдет, если захочет. Наташа смотрит внимательно, кивает и командует отбой.

***

Мёрфи, первым делом, после того как приходит в себя, исследует корабль. Она ответственный член стаи, выполняющий свои задачи. И именно она выводит своего человека, когда он начинает пахнуть болью и дымом из человеческих поселков. В этот раз выходов нет, но есть множество хлипких конструкций и потолочных балок, на которых очень удобно сидеть. Её человек пахнет беспокойством и интересом, потому она спокойно сидит на верху. Мёрфи заходит в лабораторию первой и запрыгивает на один из столов, внимательно наблюдает за всем, а потом засыпает. Он иногда поглаживает её рассеянными движениями, перебирает мягкую шерсть, чешет загривок и успокаивается. Они оба успокаиваются. Мёрфи замечательная кошка, которая с ними лишь потому, что так решила сама.