Однострочники

- Как ты планируешь выжить, если ты дерешься, как девчонка? – тяжело дыша, спрашивает Дин и подает руку Кастиэлю, помогая встать с пола. Маты смягчают падение, но он уже столько раз ударялся спиной о них, что их присутствие не ощущается. – Еще раз. Давай. Кас отходит на пару шагов назад, делая несколько глубоких вдохов. Дин весь взмок от пота, белая майка липнет к телу, и это здорово отвлекает. От горького запаха начинает вести, усталость наваливается все больше и больше, и Кас пропускает удар в плечо. Он морщится от боли, распаляясь, и прицельно бьет Дина в ответ. Первые несколько раундов были похожи на избиение: он боялся сделать Винчестеру слишком больно. Потом понял, что Дин не щадит его и ждет того же в ответ. Тогда они начали осыпать друг друга настоящими ударами, но Кас каждый раз оказывался на матах. Спустя несколько болезненных ударов, спустя несколько минут близости тела Дина, Кас чувствует, что он хочет только одного: схватить его и уткнуться носом в шею. Почуять этот запах ближе. Провести кончиком носа от живота до груди, комкая его майку в пальцах. И Кас, почти не думая, с силой дергает Дина на себя. Винчестер теряет равновесие, и Кастиэль валит его на пол и сам падает сверху. Дин неожиданно замирает, словно испуганно смотрит Касу в глаза. Кастиэль сжимает в кулаках его майку, почти касаясь носа Дина своим, и чувствует, что ему в бедро упирается стояк Дина, так удачно скрывавшийся за мешковатыми спортивными штанами. И Дин, похоже, понимает по его лицу, по расширившимся зрачкам, что Кас это заметил. Он резко перекатывается, подминая Кастиэля под собой, грубо отнимает его руки от своей майки и до боли стискивает запястья. Пару секунд он просто молча смотрит на Каса, и не-ангел чувствует страх, не понимая, о чем думает Дин. Винчестер вжимается в его пах своим, и ответное желание вспыхивает искрой, пробегаясь по нервам. Кас, и так весь день жадно наблюдающий, принюхивающийся, любующийся Дином, хочет его близости еще сильнее. - Не все мягко, да? – криво усмехается Дин, коротко толкается к нему бедрами и, отпустив руки Каса, легко поднимается на ноги. – На сегодня хватит. Он уходит в душ, и Кастиэль садится, потирая ноющие запястья. У него полыхают щеки, пульс бьется где-то в животе, и все кажется как никогда непонятным, странным и слишком человеческим.