Однострочники

Кас засыпает прямо перед телевизором, уткнувшись виском Дину в плечо. Дин поначалу старается не обращать внимания, лишь делает звук потише. Но потом его и самого начинает клонить в сон, и он, стараясь двигаться как можно меньше, стаскивает с ног ботинки, чтобы улечься на диван полностью. Но Кас все равно, как назло, просыпается, сонно моргает, смотрит, щурясь, и сердце рвет от дурацкой, никому не нужной, особенно Дину, нежности. – Я заснул? – зачем-то спрашивает Кас. – Угу. Закидывай ноги на диван. Дин упорно делает вид, что ничего такого не происходит. Ведь не происходит? Они просто перебрали пива и заснули. Просто было лень дотащиться до кроватей, и они улеглись на одном диване. Такое бывает с друзьями. Наверно, бывает. Кас возится, заезжает локтем по ребрам, ищет удобное положение, и Дин стоически терпит. – Хорошо, – наконец-то блаженно выдает Кас, а Дин не знает, куда себя деть: друг (друг! – истерически хохочет кто-то внутри) улегся ровно между его ног, растянувшись на животе и устроив голову на груди Дина. Он не будит Каса, но и сам заснуть теперь не может. Дин ловит его вздохи, ощущает какой-то глупый трепет от теплого и мягкого тела, доверчиво жмущегося к нему. Руки Кас просунул под спину Дина, под поясницу, и от них хорошо-горячо-тревожно. Дин дышит глубже. Нерешительно кладет ладони на спину Каса, потом перемещает одну выше – на загривок – и поглаживает мягкие волосы. Он откидывает голову, пытается сползти чуть ниже, чтобы устроиться поудобнее и все-таки заснуть, но Кас, снова завозившись, что-то неразборчиво бурчит и подтягивается выше, прячет лицо возле шеи Дина, дышит жарко, прижимается всем телом, как будто специально. Он спит, Дин не сомневается: Кас спит. Спит и жмется все ближе, притирается, чтобы каждый изгиб тела совпал, и ерзает по вставшему члену. Дину хочется встряхнуть его, хлопнуть по беспокойной заднице, устроить уже так, чтобы не возился, а еще лучше – раздеть и уложить под собой. Но он не делает ничего. Лежит, запоминает каждое ощущение. Ждет, пока придет сон.