Однострочники

— Просто Кас — трусишка, — хихикнула Бэлла. — Не обижай его, — пихнула Джо подругу локтем, — мало ли кто воду не любит. — Да, я не люблю воду, — отозвался Кас и раздраженно дернул свой огромный рюкзак за лямку. — Не любишь или не умеешь плавать? — проворковала Джо, довольная, что Кас попался на ее обманчиво-примирительную реплику. Дин впервые по-настоящему захотел схватить подругу за волосы. Кас больше ничего не отвечал. Насупившись, он шел вперед, и Дин пожалел, что уговорил его на этот поход. Он рассчитывал, что сумеет подружить его и девчонок, а не окончательно рассорить… Все началось у речки день назад, когда Дин с горящими глазами совершил заплыв до другого берега, чтобы сорвать желтую кубышку, а Кас остался на мелководье. Тогда-то и выяснилось, что он не заходит на глубину. Девчонки, две язвы с золотыми волосами, восприняли это как сигнал для шуток. Или издевательств. Или травли. Дин уже не знал, как назвать это. Нет, он догадывался, что Бэлла — в принципе деваха злая и даже мать родную загнобит до самоубийства. Но от Джо он подобного не ожидал. Через пару часов они разбили лагерь на почти отвесной скале, натянули тент, поставили палатки. Насмешки поутихли, змеи спрятали раздвоенные языки и вновь приняли облик двух миленьких девчонок. Солнце сигануло за горизонт. Апрель выдался теплым, но по ночам все равно становилось зверски холодно, аж зубы стучали. Бэлла и Джо, укутавшись одним пледом на двоих, уселись у костра и вылили в котелок из бутылок последнюю воду. Дин только стиснул челюсти. Великолепно. Угадайте, кто, рискуя жизнью, начнет спускаться ползком по крутой и узкой тропке к реке? Верно, тот, у кого веснушки и амплуа героя. Дин взял две пятилитровые канистры и отправился вниз. По бокам одинокой дорожки росли деревья, и Дин цеплялся за них, чтобы не сверзиться и не сломать себе шею. Какая здесь высота?.. Метров двадцать, не меньше… Несколько раз поскользнувшись и чуть не улетев носом вниз, Дин добрался до воды. Единственный горизонтальный пятачок, на котором он примостился, находился над бурной речушкой. Дин сел на колени, свесился наполовину с выступа и опустил бутылку, позволив воде самой наполнить ее. Течение в речке было бешеным. Заводь возле их вчерашнего лагеря была спокойной, не такой ледяной, и все они с огромным удовольствием в ней наплескались и намылись. А здесь Дин бы не рискнул поплавать: в лучшем случае он потерял бы трусы… в худшем его самого унесло бы в дальние дали. Наполнив одну бутылку, Дин поставил ее на выступ. И… черт его дернул посмотреть вверх, на скалу, где они расположились. Он округлил губы в крике, но звук не успел сорваться — все произошло слишком быстро. Кас, обнаженный, с белой в этой темноте кожей, стоял на самом краю скалы. Вот он рывком вскинул руки, складывая ладони лодочкой, вот он напружинился, а вот он уже ласточкой летит вниз. Эхом за ним понесся девчачий визг. Все заняло несколько секунд. Кас вошел в воду, словно дельфин — в одно движение рассек волны и скрылся в темноте. Дин стянул свитер, выбросил из кармана джинсов мобильник и сиганул следом. Вода оказалась не просто ледяной, ее доставили сюда будто прямиком с ледников Арктики — она ножами прошила все тело Дина. Он вынырнул, хватая воздух, и поплыл по направлению к появившейся над волнами голове Каса. Кас стремительно приближался к нему, широко разводя руками, и Дин понял, что влип. Потому что Каса подбивало к нему течением, а самого Дина относило прочь от берега. …В результате Кас зацепился одной рукой за торчавший корень дерева, а второй крепко сжал ладонь Дина. Течение пыталось их разъединить, но они выбрались. Рухнув на крошечный, но твердый участок земли, Дин растянулся на спине, хватая воздух посиневшими губами. Кас сел рядом, глубоко и часто дыша. — Ты на хрена прыгнул? — сипло спросил Дин. Его пробрал холод. Покосившись на Каса, он констатировал, что и тот уже дрожит. Надо согреться. Дин рывком сел и стиснул Каса в объятиях. — Чтобы никто не считал меня трусом, — стуча зубами по плечу, ответил Кас и крепко обхватил его в ответ. — Умею я плавать. — Идиот. Ты мог утонуть. — У меня разряд по плаванию, — отчеканил Кас и отчего-то сразу сник. Дин впервые об этом слышал, хотя Кас учился с ним в одном классе и был его другом уже третий год. Затея разговорить Каса была плохой, но Дин не удержался и осторожно спросил: — А почему ты перестал плавать?.. Тепло постепенно убивало мертвецкий холод, заковавший их в свой доспех. Кас поморщился. — Я обычно этого не говорю, поэтому ты тоже никому не рассказывай. Мама у меня утонула. Дин вздрогнул. — Прости… — Не надо, — Кас притиснулся ближе, задев губами шею Дина. По коже пробежали мурашки, но уже не от холода… — Все в порядке. Полезли. Дин кивнул. Он и сам никому не рассказывал, что остался без матери в четыре года. Едва не разругавшись с Касом, Дин заставил его надеть свой свитер. Взяв бутылки и телефон, они поползли вверх. Подъем был еще хуже спуска. У самой вершины девчонки прыгали, светя мобильниками, и кудахтали. Завидев Дина с Касом, они кинулись им помогать, но Дин рявкнул, чтобы они посторонились. Схватив Каса за шкирку, он втащил его за собой (хотя помощь тому вряд ли требовалась) и скомандовал: — Кипяток весь — мне. — Но мы тоже горячего хотим! — возмутилась Бэлла. Дин исподлобья на нее посмотрел. — Вы мне чуть друга лучшего не угробили, так что помалкивайте. Еще одно слово, — пресек он возражения, — и «луи виттоны» свои завтра сами потащите. — Не надо, — попытался остудить его пыл Кас, но Дин его даже не послушал. — Я весь день терпел ваше шипение, больше не буду, — припечатал Дин. Он затолкал Каса в палатку. Кипяток почти остыл. Они выпили чуть теплого чая. Холод постепенно уходил, но Дин понимал, что тот только притаился. Застегнув на «молнию» вход в палатку, Дин расстелил их с Касом туристические пенки и положил их рядом. Подумав, он заявил: — Будем греться в одном спальном мешке. Кас хотел было возразить, но вместо этого только кашлянул. Восприняв это как согласие, Дин, уже в сухом белье, забрался в мешок. Кас быстро разделся и стал ввинчиваться следом. Они оказались лицом друг к другу, нос к носу. — Надо согреться, Кас. Чтобы стало тепло. — Мне всегда с тобой тепло, — пробормотал Кас. Дин не нашелся, что ответить. Поэтому он просто прижал Каса ближе, обнял и пообещал себе, что больше никогда не позволит ему сорваться. И что они всегда будут вместе. Пусть даже Кас и вряд ли догадывается, что чувства Дина куда теплее дружеских.