Помни, что должен забыть

POV Пит - Добро пожаловать в новую жизнь! – восклицаю я, переходя порог, однако замечаю, что девушка не двигается с места. Впервые я увидел человека, для которого важен его первый шаг. Эта распатланная темноволосая сойка смотрела на дверь как на орудие пыток, которое норовит отрубить ей крылья. Время остановилось. Тяжёлому писку тишины аккомпанировало учащённое биение сердец двух незнакомцев, которые познакомились задолго до первой встречи и были сотканы из одних и тех же атомов. - Не бойся, здесь абсолютно безопасно, - уверяю я свою гостью. - Я думаю, что смерть безопаснее, чем люди, - ответила она. - Считай, что я её хранитель, - едва слышно сорвалось с моих уст. Этой пустой фразой был сказан полный смысл того, что смысла не имеет. Война обесценивает жизнь и повышает стоимость смерти, ведь вовсе не к богу молят на одре. Моя фраза погасила звук, но зажгла огонь в двух опустошенных сердцах. Огонь, которому рано или поздно суждено угаснуть. Чем дальше мы шли, тем глубже становилось наше молчание. Оно кричало в пучине безмолвия и застревало в горле. Девушка уже была больна недугом бойни, мне же только предстояло заразиться им. И именно это побудило во мне голод. Это был голод интереса перед неизведанным. Мне хотелось пробраться внутрь человека, в стеклянных глазах которого я видел отраженье нагой смерти. Не знаю, что такого в птичке покорило Хоторна, ибо она была самым пустым, что я видел в своей жизни. Казалось, что если ободрать все перья, то за ними не будет даже оболочки. После ВСЕГО в ней не осталось НИЧЕГО. И тут я заметил признаки жизни, которой у девушки больше никогда не будет. Это была холодная одинокая слеза. Та самая последняя капля рабского искупления и первая роса на иммортеле, украшающем моё упокоение. Узница обрела свободу в новом месте заключения. Абсурд. - Ты давно здесь живёшь? – нарушает молчание голос чёрствый, будто проплесневевшая буханка хлеба. - Я здесь существую. Расскажи мне, что ты знаешь о жизни? - Что она кончается. - А что ты знаешь о смерти? – подхожу к самому главному. - Что она бесконечна. - Я уже не переношу тебя, - к горлу подступила тошнота, ведь я только что испил гнили из флакона усопших душ, похороненных в сердце милого создания. - Меня не нужно переносить, я сама дойду, - сцепив зубы произносит девушка, покидая пределы комнаты, но оставаясь в пространстве моего сознания. Нас свела та, что намерена разлучать влюблённых. Смерть сковала наши души колючей проволокой. Я смотрел на бесчувственное создание и начинал чувствовать. Чувствовать то, что я уже люблю его.