Помни, что должен забыть

POV Гейл Мы с Китнисс стоим на пороге моей небольшой квартиры. Она проходит дальше и окидывает быстрым взглядом комнаты. Да, моя холостяцкая квартирка действительно не такая уж большая: коридор в полтора метра переходит в гостиную-студию, совмещённую с кухней. Единственным украшением гостиной служит голографический телевизор, пылящийся без дела. Справа от него располагается дверь в спальню. Единственную в этой квартире, стоит заметить. Я бы сказал, что буду спать на диване, но я пока что им не обзавёлся, так что, похоже, я буду спать на полу. - Похоже, я буду спать на полу, - говорит девушка. - Я как раз думал о том же, - подхватываю я. - Ты же понимаешь, что мы скорее вдвоём уснём на полу, чем разрешим одному уступить кровать другому? – какая задорная девчушка. - Если ты не сбежишь отсюда вообще. - Не сбегу, - я чувствую, что она думает о нём, об этом треклятом Мелларке. - Я разберусь, что с ним, - всё, что важно для неё, важно для меня. - Спасибо, - девушка подходит ко мне. Кажется, она хотела поцеловать меня в щёку. Но между нами будто возникает дух Пита, отталкивающий её от меня. – Ты не знаешь, где мои вещи? - Я скоро съезжу за ними, не переживай, - уверяю Китнисс я. Внезапно звонит телефон. Не может быть, чтоб это действительно был он… - Я выйду ненадолго. Оставайся здесь и никуда не ходи, - девушка послушно кивает и падает на кровать. Вибрация телефона раздражает мой слух. Я ведь предупреждал Пита, чтоб он не лез к ней. Я же понимал, что она пережила в Двенадцатом, что она не сможет разобраться в себе так быстро. Он воспользовался ей, её воспоминаниями о родном доме, её прямой зависимостью от него. - Я слушаю, - сухо произношу, подняв трубку. - Как хорошо, что ты ответил. Это очень важно. Всё моё имущество арестовали. Я в бегах. Я не знаю, где мои родители. Мне очень нужно поговорить с Китнисс, - молниеносно произносит Пит. - Забудь о ней, - резко прерываю его я. - Ты забрал её? – беспокоится парень. - Да. И ты её больше не увидишь. Можешь считать, что ты в очередной раз победил. Ты вчера сполна получил всего, чего от неё хотел. А теперь забудь этот номер. - Я не получил ничего того, чего не хотела она, Хоторн. Оставь свою ревность при себе. Есть кое-что поважнее, - из трубки Мелларка доносится звук сирены миротворцев. - Пит, это сирена? Где ты? – я абсолютно не понимаю, что происходит. - Гейл, послушай, я должен уйти. Они скоро меня обнаружат, - собеседник перешёл на еле уловимый шёпот. – Пока у меня ещё был телефон, на него пришло уведомление из больницы. Они должны были отдать тебе папку. Скажи мне, что там написано, - умоляет Мелларк. - Что было в уведомлении? – будто на допросе спрашиваю я. - Сначала скажи мне, что в папке, - не отступает Пит. Быстрым шагом я врываюсь в гостиную и резким движением открываю папку. Мелларк не на шутку меня напугал. И если это очередная его выходка, то убегать ему придётся ещё и от меня. Мои глаза будто бегут марафон по бесчисленным справкам. Внезапно они находят итоговое заключение. На 7 странице я нахожу 7 букв, которые повергают меня в ступор на ближайшие 7 секунд. - Алло, Гейл, - сквозь помехи слышу голос Пита. - Пит, что за сообщение тебе пришло? – еле сдерживаюсь, чтоб не сорваться на крик. - Они сказали мне обеспечить ей надзирателя, - через тяжёлый вздох говорит парень. – Я не могу больше ждать, просто скажи , что написано в заключении, - дыхание Мелларка становится всё тревожнее. - Можешь считать, что ты его обеспечил, - рука, в которой я сжимаю телефон, медленно опускается. Пит всё ещё остаётся на линии. Я будто пребываю в прострации. Из неё меня выводят отголоски криков, которые я чётко распознаю на линии. Я не успеваю промолвить не слова, как оглушительный выстрел обрывает возглас парня «Передай, как сильно я ску…». Обрывистые гудки. Я буквально прочувствовал, как в одно мгновение распался на кусочки. К Китнисс в спальню я вернулся уже разбитый. В буквальном смысле, разбитый, будто ваза. Кажется, даже на радужке моих глаз появились едва заметные развилки трещинок. Она нежилась на белых простынях, будто маленький задорный котёнок. Я присел рядом с ней и повернул её к себе. Я надеялся заглянуть в её глаза и излечиться её взглядом как вакциной, но в эту самую секунду они показались мне совершенно мЁртвими, я бы даже сказал иссохшими. - А почему за окном небо такое оранжевое? – спрашивает она у меня. - Потому что он скучает по тебе, - отвечаю я с горем пополам. - А почему он не пришел за мной? Я слышала, как ты говорил с ним по телефону, - хорошо, что ты не слышала мои мысли, малышка. - Он больше не сможет прийти, Кискис. - Знаешь, в последнее время я не удивляюсь, когда люди покидают меня. Я удивляюсь, когда они остаются, - делая глубокий вздох, заключает она. - Я не знаю, что он там тебе наобещал, - начинаю я, но не успеваю закончить свою мысль. - Большие обещания уменьшают доверие, - почему она даже не удивлена, что он просто взял и исчез? - Он спрашивал о тебе. - У тебя? – иронично спрашивает девушка. - Да. - Забавно, - она протягивает мне свой уже заряженный телефон. – Абонент звонил мне 0 раз. Видимо, очень скучает, - она опирается локтем на подушку, взгляд устремлён через окно. - О чём ты думаешь? – в отражении её глаз плывут за горизонт пушистые облака. Она неспешно подымается, подходит к комоду и, изучив его пристальным взглядом, находит самый дальний ящик, в который кидает телефон. - Думаю, именно там и место этим воспоминаниям. - Я думал, время лечит старые раны, - не могу поверить, что она так легко отказывается от того, что явно ей дорого. - Время учит жить с ними дальше, - заключает она, берёт лук и кидает его мне. – Не отставай, надзиратель, - ко мне это тоже пришло со временем. Я сейчас об умении зачеркнуть то, что ты сам когда-то написал. Я об умении собираться по кусочкам.