Пятый

«Здоровое недоверие — хорошая основа для совместной работы» Иосиф Сталин.

      Однажды Джим смотрел по телевизору передачу, в которой рассказывалось, как делают кино. В ней какой-то волосатый парень на полном серьезе долго рассуждал, как они целой командой создают бытовые звуки. Все эти хлоп, шур-шур, вжик и буль-буль из крана. Он увлеченно расписывал, как почти из ничего создается целая симфония, наполняющая полупустое пространство настоящей жизнью. Особенно Хопперу запомнился момент, когда этот волосатик взмахнул руками и рассказал, как симфония не складывалась, и тут некто гениальный предложил добавить жужжание однокрылой мухи. И как раз в тот момент симфония зазвучала, наполнилась объемом, фильм заиграл звуковыми красками. Ведущий передачи закатил глаза и очень серьезно спросил: «вы добавили звук полета однокрылой мухи в зимний период или в летний?» Тогда Джим счел это подколкой, можно сказать, издевательством, да и поделом.       Сейчас он сидел напротив здешней вариации доктора Бреннера и еще пятерых мужчин в белых халатах. А на стуле почти у самого окна уже знакомый ему гвардеец, капитан Мартинс, усердно и сосредоточенно пытался поймать на лету шуструю муху. Один раз ему это почти удалось, и теперь Хоппер был на сто процентов уверен, что полноту звуковой симфонии им обеспечивает полет однокрылой мухи в летний период. Это стало вдруг необычайно важным, потому что в зимний период муха была бы сонной, неповоротливой, и никогда не смогла бы воссоздать хронику пикирующего бомбардировщика в рамках отдельно взятого кабинета с белыми стенами, подбитого, но не сломленного. — Я почти склонен вам верить, мой дорогой шериф. Допустим, я говорю, допустим, вы на самом деле прибыли к нам из параллельного измерения, и ваш двойник из нашей реальности в данный момент спокойно осматривает достопримечательности некоей экзотической страны. Но почему вы решили, что это каким-то образом должно повлиять на наши решения конкретной проблемы с вирусом? Вы обладаете некими знаниями о его составе и готовы поделиться? Я не совсем понимаю предмет нашего торга. — Я почти склонен вам верить, мой дорогой доктор Бреннер, что вас совсем не интересует пришелец из параллельных миров и все вытекающие отсюда последствия. Если бы не одно но. Я уже однажды сидел приблизительно за таким же столом перед вашим двойником из нашего мира. — Да? И что от вас хотел мой двойник? — Того же, что и вы, как это не удивительно. У вас, господа ученые, во всех мирах приблизительно одна проблема, как я уже успел заметить. И приблизительно одинаковые методы ее решения. И не надо на меня смотреть, как на клоуна, доктор Бреннер. Вы создаете сами не знаете что, потом оно ожидаемо выходит у вас из-под контроля. — Допустим, но это нормальная практика научных исследований, так было во все времена, так будет во все времена. Всегда есть вероятность непредвиденных обстоятельств, невозможно просчитать риски эксперимента на сто процентов, его величество Случай сильнее нас. Так прогресс пробивает себе дорогу, или вы хотели бы застыть в каменном веке? — Я хотел бы, чтобы люди, которые берут на себя смелость двигать нас вперед, немного оглядывались назад, и еще хотя бы немного отвечали за последствия. Вы же напакостили, и голову в кусты, как страусы. Самое главное, чтобы никто не узнал, как вы облажались. А сколько при этом погибнет, вас не касается, да, доктор Бреннер? Вам мало того, что вы насмерть замучили человека, который практически создал противоядие, вместо того, чтобы дать ему все необходимое для работы! Вы теперь готовы залить огнем тысячи человек, чтобы результат ваших гребаных исследований не истребил тут все под ноль! Вы же понятия не имеете, что с этим делать, кроме как убивать, и еще имеете наглость говорить, что я ничего вам не предложил. Хоппер стукнул кулаком по столу и вскочил, открыл окно и выпустил многострадальную муху. — У нас есть противоядие, точнее, оно уже во всей системе водопровода, выдохните, господа яйцеголовые, апокалипсис отменяется. Вы даете нам возможность проникнуть на закрытую территорию, мои люди проводят вакцинацию, вы получаете образцы и хоть удавитесь в своих лабораториях, изучая состав. Вы же умные, поймете, что там. Мало того, вы получаете меня на некоторое время, и я отвечаю на ваши вопросы. Открою вам секрет, ваш мир не первый, в котором мне, черт побери, не повезло оказаться. И вы намного лучше меня понимаете, что вы получаете, вытряхнув даже мои скудные познания.       До Хоппера только сейчас дошло, какую злую шутку сыграло с ним его самомнение, и он сам своими руками загнал абсолютно беспроигрышные переговоры в тупик. Берчик с Марком так усердно убеждали его, что с ними никто не станет даже разговаривать, что Джим сосредоточил все усилия, чтобы доказать им, как же они не правы. И допустил чудовищную ошибку. Он вывалил все свои козыри перед Бреннером, абсолютно уверенный, что тот кинется на решение всех своих проблем, заботливо разложенное на блюдечке. И породил совершенно обоснованное недоверие. Тогда, с изнанкой, все было иначе: он предлагал решение, а взамен требовал возможность спасти Уилла. Все было равноценно и обоснованно. Сейчас он просто вывалил перед ними кучу сокровищ, не требуя взамен абсолютно ничего. Совсем не подумал, что ни альтруизм бандитов, бескорыстно пытающихся спасти какие-то человеческие отбросы на Юге, ни попытка пришельца с другого измерения, опять же бескорыстно пытающегося отдать себя на растерзание ученым, не выглядят в глазах Бреннера и этого Мартинса из Третьего управления естественными и абсолютно нормальными. Наоборот, отсутствие явных мотивов порождает желание искать подвох, причем черт их знает, до чего они могут додуматься. Хоппер готов был биться головой о стенку, проклиная собственную заносчивость и самоуверенность, но пока не видел ни одного пути решения проблемы, возникшей буквально на голом месте. Так бездарно слить партию со всеми козырями на руках — это его особый талант. — То есть, вы хотите сказать, что повторили эксперимент доктора Переса, получили противоядие, но понятия не имеете как? Это абсурдно, мистер Хоппер. — Именно это я и хочу сказать. Дело в том, что повторил эксперимент не я. И тот, кто это сделал, ровно в той же степени, что и я, не имеет понятия, что там внутри, в вакцине. Просто оно содержится в его организме, и только. — Это та странная супердевочка, о которой так долго твердили все в больнице? Она тоже из вашего мира? — офицер Мартинс, все это время изображавший ветошь, придвинулся к ним прямо на стуле. Хопперу понадобилась вся выдержка, чтобы изобразить беспристрастную физиономию, и ехидно поинтересоваться у гвардейца: —  Нет, о девочках ничего не знаю, но да, это неудачный эксперимент ваших коллег из нашего мира. Может, даже я сам. Может, еще некто. Будете гадать на кофейной гуще, убьете последнюю надежду, или все же займетесь делом или позволите нам заняться? — А почему вакцинацию должны проводить именно ваши люди? Вы даете нам вакцину, мы ее изучаем, изучаем побочные эффекты, и в случае положительных результатов применяем ее на тех несчастных за стеной. Или вы, Хоппер, отрицаете, что результат использования без исследований может привести к еще более плачевным результатам? — Ничего я не отрицаю. Для вас самый хороший результат жахнуть напалмом на город, и гори все синим пламенем, это я уже понял. Насколько я знаю, ваши люди не смогут туда войти без последствий, даже в скафандрах, пока не пройдет определенный период после принятия, наши принимали вчера — могут работать. И постоять за себя с теми, у кого еще буйный период, они тоже в состоянии. Потом с удовольствием унесут оттуда ноги, можете не сомневаться. Я вообще не понимаю, чего вы упираетесь, я вам даю все, вы мне ничего. И я еще вас уговариваю, вам не кажется это странным, капитан? Хоппер пошел напролом, как обычно в тех случаях, когда ничего поумнее придумать не мог. Он очень надеялся, что куда-нибудь кривая вывезет, в конце концов, они тоже припасли козыри, надо заставить их выложить. Мартинс прошелся взад-вперед и присел на краешек стола. — Решение будут принимать господа, — он кивнул на Бреннера и команду, тихо переговаривающихся между собой. — Не кажется, мистер Хоппер. Вы знаете намного больше, чем хотите нам отдать, и у нас есть способ вас немножко разговорить. Заодно и удостовериться в относительной честности ваших намерений. Допустим, вы на самом деле тот, за кого себя выдаете и в самом деле отчего-то решили нам помочь, почти бескорыстно, хотя я давно не верю в подобные жесты. Вы же хотите, чтобы мы вас отпустили потом обратно? И где гарантия, что это не принесет нам вреда, нашей цивилизации? Нет такой гарантии. Это все на грани риска, и потому нам важно более детально знать, что вами движет. А потому… принесите Хопперу его юнифон. Вы, вообще, давно общались с женой? Хоппер вскочил и схватил Мартинса за складки мундира. Он перебирал в голове разные варианты, но то, что нечто может грозить Джойс и мальчикам, ему даже в голову не приходило. — Слушай ты, если с ней и парнями что-то случится! — Вот видите, Джеймс Хоппер. Оказывается, вы здесь не один путешественник, я прав? Значит, вся ваша семья оттуда? И вы хотите уйти все вместе. Может, кто-то из них носитель вакцины? Молчите? Ну, что же, возьмите трубку, здесь огромное количество пропущенных звонков, вам будет интересно. А после продолжим. И если вам это важно, градус моего доверия значительно вырос. Хоппер почувствовал, как его начало пробивать мелкой дрожью. Вот и открылись из козыри, неужели они взяли всех в заложники? И что теперь делать, он же понятия не имеет, что туда заискрил Берчик, а выдавать им парня, а тем более Джейн, он точно не станет. Сколько можно издеваться над ними, твари ползучие. Он помимо воли с ненавистью осмотрел всех своих оппонентов, и ему хотелось душить их, медленно, по одному. Но начать именно с Бреннера, Мартинса почему-то не хотелось, может потому, что он единственный из всех выполнял свою работу по безопасности, и только в его словах был резон, хоть и неприятный Хопперу.       Крик Джойс в трубке болью разлился по организму. Стоп, надо взять себя в руки. В конце концов, если он сорвется, подведет всех, Берчик и Марк начнут штурм, неизвестно, спасут ли они кого-то, а главное, некому будет спасать мальчишек, попавших в западню. — Такого дерьма, господа ученые, я даже от вас не ожидал. Договориться с бандитами, украсть детей, чтобы заставить меня вам рассказать то, о чем я понятия не имею? Вы второй раз за пару суток пытаетесь наступить на одни и те же грабли. Если вы хотели от меня реальной заинтересованности, то она у вас есть. И если нечто пойдет не так, я вас всех пристрелю, можете не сомневаться! Давайте, звоните своих бандитам немедленно, я хочу услышать голос мальчиков. Иначе, клянусь Богом, вы не получите ничего, и гори ваш мир, хоть напалмом, хоть дерьмом залейте.       Уже через пару минут разговора Мартинса с кем-то на той стороне юнифона, Хоппер с ужасом осознал, что не один такой здесь сегодня самодовольный кретин. Вытянутое лицо Мартинса стало похоже на посмертную маску, и гудки из юнифона, безнадежные и непрерывные, свидетельствовали о том, что когда все плохо, нет ни одной причины, чтобы не стать еще хуже.       Хоппер вздохнул и понуро сел на стул, не обращая внимания на их взгляды, достал сигарету и закурил. Он выдохся, после разговора с Джойс внутри образовалась пустота. Судя по времени на юнифоне, до штурма осталось минут пятнадцать.Он докурил, погасил сигарету прямо о край стола и направился к выходу. — Вы куда? Хоппер, вы куда собрались? — Мартинс и Бреннер вприпрыжку на пару бросились его догонять, а сзади Джим спиной почувствовал ошарашенные взгляды остальных. — Спасать своих. Разбирайтесь со своим чертовым миром сами. Джойс сказала, что ребят захватили бандиты Томми Ирландца. Судя по тому, что вы не предлагаете мне торг, вы уже не контролируете и эту ситуацию. Что, Мартинс, у бандитов своя логика? Надо было пообщаться со своим коллегой из третьего отдела, как его там, капитаном Дэвидсоном, он бы вам поведал о коварстве данных персонажей. И не смотрите на меня так, дырку просмотрите, я не идиот, с вас самодовольство слетело за пару секунд после последнего звонка. Я видел, как вы махали руками, пока я разговаривал с Джойс и примолкли, как мокрой тряпкой по роже получили. Или я ошибаюсь, и вы сейчас привезете детей живыми и невредимыми? Мартинс, надо отдать ему должное, умел держать себя в руках, и даже перешел в наступление: — А ваш Берчик контролируемый? В нем вы на сто процентов уверены? Вы же только недавно с ними познакомились, или я не прав? Они знают, что вы не Хоппер? — Они через десять минут будут штурмовать вашу халупу, если я не выйду. Рекомендую идти с ними договариваться, если уж со мной не вышло. Дверь распахнулась, и на пороге нарисовался капитан из третьего отдела. Он выглядел так, как будто сейчас лопнет от злости, и смотрел только на Мартинса. — Вы форменный идиот, вы хоть понимаете, что натворили? Капитан выругался и повернулся к Джиму. — Хоппер, я сейчас жду приезда наших, в этом чертовом городе нельзя доверять полиции, насколько я знаю, она вместе с бандитами. Я даю вам слово, что не имею никакого отношения к этому балагану, и мы сделаем все возможное, чтобы спасти детей. Мартинс, вы в курсе, где они могут их держать? Что они вообще вам говорят? Что требуют? — Ничего они у него не требуют, он им теперь даром не нужен, забили они на вашего Мартинса. Я уже в курсе. — Шериф снова достал сигарету, дрожащими пальцами пытаясь прикурить. — В Кентсвилле, где-то в районе больницы при Институте, там какие-то катакомбы. Извините, господа, но у меня жена со старшим ребенком едет их вызволять, мое место там. — Погодите, давайте все успокоимся. Зовите ваших друзей, давайте решим с вакциной, и можете ехать исправлять ошибки нашей гвардии, вы еще не забыли, зачем мы все здесь собрались изначально? — встрял доктор Бреннер. — А вы? — Хоппер зло пнул металлическую мусорку ногой, и она жалобно зазвенела, подскакивая на неровностях пола.       Объединенный совет из ученых мужей, Марка, Хоппера и двух гвардейцев выглядел настолько нелепо, что даже вновь вернувшаяся муха взирала на них с потолка несколько недоуменно. Зато договоренностей удалось достичь практически по всем вопросам быстро и продуктивно. И вот уже Дэнни с командой в зеленых комбинезонах ярким пятном просочились за пределы КПП, на прощанье помахав руками в темных перчатках. Хоппер едва успел прошептать Дэнни, чтобы ни в коем случае не задерживались, и плевали на все обещания об амнистии. — Как только придут на смену, уносите ноги, и растворитесь во мраке, это важно, понимаешь меня? Не верь ни одному слову этого хмыря, слышишь? — Да не боись, шеф, я подполицайным никогда не был и не буду, в гробу я их видал, растаем, как лед! — Давай, космонавт, надежда прогрессивного человечества! — Марк положил автомат на колени и вдавил педаль газа по самую плешку. — Джим, ты уверен, что этот удод гвардейский нам нужен с собой? Томми редкостная сволочь, но даже он получше этих. Может, там с ним порешаем? — Боюсь, так не порешаем. — Берчик сплюнул на пол. — Эта тварь на нас целит, Хоппер ему похрен, а тут эти форменные уроды серые подвернулись. Давно пора было решать этот вопрос, говорили мне умные люди. На последней сходке он требовал меня убрать, недооценил я. Хоп, держись, я надеюсь, мальчишки еще живы. И Микки где-то пропал, паршивец. Не нравится мне все это.       А уж как Хопперу все это не нравилось, но отказываться от помощи Дэвидсона он не стал. По крайней мере, уберет здешнюю полицию, которая на стороне Томми. И потому гвардеец ехал в пестрой толпе бандитов вместе с ними, терпеливо снося уничижающие взгляды вчерашних врагов.       Хоппер кивнул Берчику, уступив ему свое место, и присел рядом с Джейн. Он заметил ее подавленное состояние, едва только сообщил о Майке и компании, но не придал этому такое большое значение, не до того было, даже наоборот, радовался, что она не кинулась сломя голову их спасать, наплевав на все. — Малыш, все будет хорошо, мы сейчас приедем и все уладим, они же живы? Больше всего он боялся услышать отрицательный ответ. — Живы… По щеке Джейн тонкими ручьями текли слезы, и ошарашенный Хоппер ничего не придумал лучше, как прижать ее к себе и тихонько гладить по спине. Реакция была настолько ей не свойственной, что Джим совершенно растерялся. Он пожал плечами на встревоженные молчаливые вопросы Марка и Берчика и потихоньку попытался выяснить, что еще им такого страшного стоило ждать. — Ты не понимаешь! — Оди прорвало. — Это я их сюда притащила и бросила! Да, совсем про них забыла, я должна была почувствовать, что им грозит беда! Это я во всем виновата, зачем я их с собой сюда потащила? — Перестань плакать и себя корить. Я знаю, зачем, и ты знаешь… Просто, если бы ты бросила их там и убежала сюда одна, он бы еще больше с ума сходил там, Майк твой, не мучай себя, все будет хорошо. Зато мы выяснили, что случилось с Макс, ты ведь и в этом себя винила, правда? Джейн благодарно сжала руку Хоппера мокрыми пальцами, и ему еще сильнее захотелось оградить ее от всего этого раз и навсегда, ее и Джойс. Наверное, так же сильно, как Оди хотела оградить Майка. И почему у них все так всегда получается, все наоборот? Ответа у Джима не было, и в ближайшем будущем не предвиделось.