Пятый

«Друг в беде не бросит, лишнего не спросит» Михаил Пляцковский

      Время всегда течет по-разному. Иногда летит на боевом коне, и ты едва успеваешь его пришпоривать. Бывает, что тянется, лениво и безучастно, заставляя тонуть в муторном болоте ожидания. Но только сейчас Майк вдруг отчетливо для себя решил, что они попали в какое-то безвременье, словно за его спиной захлопнулась не ржавая и темная от времени скрипучая дверь, а оборвалась связь с привычным миром и нормальными физическими законами. Здесь, в этом каменном мешке, куда их впихнули увесистыми тычками в спину, царила тишина и пустота. Сначала парни долго стаскивали пакеты с головы. Не то, чтобы они не пропускали воздух, напротив, там, в дороге, Майк даже не ощущал нехватки воздуха. Плотная темная ткань почти не пропускала лишь свет. Но здесь, пока они усердно пыхтели, развязывая веревки на шее, в какой-то момент Майк с ужасом ощутил, что вот прямо сейчас задохнется. Воздух стал редеть, словно его всосали пылесосом, и перед глазами вместе с нахлынувшим ужасом поплыли темноватые облака липкого страха. Он непроизвольно начал судорожно двигать пересохшими губами и, кажется, даже стонать, когда узел поддался. Лукас тоже уже освободился и усердно помогал Дастину. Тот издавал рык дикой обезьяны, надо полагать, тоже от страха задохнуться. Чуть поодаль, на коленях, молча дергал свои веревочки Уилл. Майк в пару секунд подскочил к другу, и вот уже все четверо радостно вдохнули немного затхлый и пыльный, но все же воздух свободы.       Первые полчаса или около того пошли на ознакомление с обстановкой. Весьма не богатой, стоило отметить. Ребят заточили в продолговатый узкий старинный полуподвал с единственным полукруглым окошком с решеткой прямо под потолком. Если бы не мешки на головах, им бы, наверное, некоторое время пришлось бы привыкать к окружающему сумраку. Стены из серого камня были шершавыми и осыпались в некоторых местах. А местами были до странного гладкими, словно обожженными.       Все четверо усердно обследовали стены в поисках другого выхода, после, как по команде, кинулись яростно лупить ногами и руками об железную дверь, с лязгом затворившуюся за их спинами некоторое время назад. Но отвечало им лишь едва ощутимое эхо, отдававшееся в узком конце той длинной конуры, в которой они оказались. Попытки доползти до окна вообще изначально были обречены на провал — до него было метра три, не меньше, а из обстановки им досталось ровно ничего, лишь присыпанный толстым слоем песка и щебня камень на полу.       И вот теперь ребята сидели у стены, обессилев, и некоторое время молчали. Даже Дастин исчерпал свой запас умопомрачительных идей, как отсюда выбраться. Зато нашлось время осмыслить собственную тупость, по которой они оказались в таком незавидном положении. Мало того, еще и подставили Микки. Просто поразительно, как быстро этот рыжий веселый парнишка сумел стать настолько своим, что Майк ощущал его потерю почти как исчезновение Уилла на изнанке. Может, потому, что где-то внутри мучительно давило ощущение вины, неисправимой вины. А потом нахлынуло безразличие, будто попал Майк в дыру между пространствами, где время остановилось, стало густым и липким. И они как бы растворились в этом древнем подземелье. Как оказалось, похожие мысли бурлили не только в его голове. Тишину разорвал хриплый голос Дастина. — Слушайте, а помните, в игре. Там мы тоже были в подземелье, в крепости. А потом объединились и победили. Значит, и сейчас что-то должно произойти. — Хватит об этой игре, пора уже в жизнь вернуться, доигрались! — Лукас с чувством сплюнул, и слюна свернулась в комок, обтянутая пылью. — Дастин прав. Всегда что-то должно произойти. Тогда, на изнанаке, я был один. Но все равно ждал, звал и дождался. Только поэтому и выжил. А здесь мы все вместе, и здесь все же люди, а не чудовища. — Это ты про тех уродов, что нас сюда затащили и убили Микки? Я бы не стал их звать людьми. Но мы сами виноваты, сами и должны найти выход, не будут же они держать нас тут вечно, кормить придут, в туалет… Тут Майк замолчал, понимая, что в туалет бы и сейчас не возражал, вопрос, куда. Уилл тоже заерзал. — Может, еще разок попробуем постучать, ну должны же они нас в туалет выпускать. — Уилл несмело двинулся к двери, приложил ухо и прислушался. — Хотя, похоже, там нет никого. А если они нас замуровали? Майк понял, что, пока эта догадка не охватила разум всех, включая его, надо срочно двигаться в другом направлении. — Еще чего, нет, мы им нужны. Вспомните, у них было фото Уилла, то есть, его двойника. Так? Все недоуменно покивали, не понимая, куда он клонит. А в голове Уилера уже родилась теория, и чем дальше, тем более убедительной казалась она ему самому. — Так! А чей он сын? Здесь, в смысле? — Хоппера, и что? — Лукас прошелся взад вперед, всем видом демонстрируя скептическое отношение к рассуждениям Майка, даже губу оттопырил. — А то! Они же бандиты, копа убили! Им нужны заложники, они хотят нас на что-то выменять у Хоппера. А значит, придут обязательно за нами, и будут кормить и поить. В туалет можно и у любой стенки, места хватает, их это не трогает, не грудные же дети, они нас взрослыми считают. Но умирать они нас тут точно не дадут. А, значит? — Значит, надо продумать план! Как захватить того, кто к нам придет, и затем удрать, вот что! — Дастин вскочил, и следом подскочили с пола все, и начали отплясывать непонятный боевой танец.       Накормив нахлынувшее после апатии возбуждение дикими первобытными воплями, парни принялись составлять детальный план предстоящей операции. — Тихо! — голос Уилла из дальнего узкого угла, куда смущенный парень отошел отлить, прогремел неожиданно резко, усиленный гулким эхом, гуляющим под высокими сводами. Все мгновенно замолкли и едва не шевелили ушами, надеясь поймать нечто, заставшее Уилла заорать. Но уши, превратившиеся в радары, улавливали лишь собственное дыхание. — Ты чего, хотел, чтобы мы послушали радостное журчание струйки? Так давай уже, не жмись, — сострил Лукас. — На чем мы закончили? Но Майк вдруг тоже уловил едва различимый скрежет. Он шел из того самого угла, но откуда-то снизу. — Парни, я один это слышу? — Дастин осторожно передвинулся на пару шагов в сторону Уилла, и на лице появилась робкая полуулыбка надежды. — Нет, не один, снизу, да? — Скепсис Лукаса тоже уступил место надежде. — Ты кого там обоссал, Уилл? Скрежет становился все сильнее и перерос в гулкие удары снизу. — Тут, кажется, люк. — Майк ногой начал сгребать щебень и песок. Вот идиоты, все стены облазили, а пол не додумались. Даже в голову не пришло, и так ведь в подвале. Как назло, удары сильнее всего доносились от того места, где было мокро. — Ты точно что-то пробудил! Парни, а если магическая моча Уилла поднимет древнее чудовище, это же точно старые казематы, зуб даю!  — Заткнись! — Сквозь зубы промычал Майк и, наплевав на брезгливость, стал на колени и уперся в чуть приподнявшуюся крышку. — То я, нашел, от, зараза, такая тяжелая, но нашел же! Я точно гениальностью стукнутый, то мама таки права!       Голос доносился глухо, перебиваемый скрежетом и ударами о железный люк. Но перепутать его обладателя невозможно было ни с кем.       Майк едва не расплакался, когда в проеме общими усилиями поднятого люка показалась чумазая рыжая физиономия. Радость едва не переросла в общую эйфорию. Парни восхищенно обступили Микки со всех сторон, и хлопали по плечам, по спине, едва сдерживая чувства. — Эй, полегче, тудой не бей, руку чутка царапнул, урод стриженный. И царапина совсем, а болит, будто дыра с кулак. — Микки сморщился и немного побелел. Рука в самом деле была наспех перевязана прямо поверх рубахи, пятна крови были и на штанах, но в целом больше никаких повреждений не наблюдалось. — Здорово, как ты смог, мы думали, они тебя совсем убили! Микки презрительно сплюнул сквозь зубы, так мастерски, что Майк едва не лопнул от зависти. — То я еще их всех переживу, за меня не думай. Я как услышал за катакомбы, упал, как почти не живой. Они и купились, падлы. А сам только починился чутка, и ходу сюдой. Тута проходов тьма, ток я много знаю их, а эта дыра самая первая с таких. Бывшие казематы для предателей лет сто назад были. Я тута с парнями прятал кой-чего. Ток надо рвать отсюдова, пока они не расчухались. А шо это тут так шманит, раньше, вроде, не было. — А, это… — Уилл пытался скрыть неловкость, отводя взгляд куда-то вверх, где в едва различимых лучах света носились одинокие пылинки. — Это тебя наш Уилл вызывал священной мочой! Чтобы ты точно дорогу нашел! — Очень серьезно проговорил Дастин. — Нормально так отлил, то-то хорошо пошло после смазки. — Заржал Микки, от души приложив здоровой рукой щуплого Уилла по плечу, но тот воспринял это с радостью. А затем все посерьезнели, и следом за Микки гуськом спустились вниз. — Крышку надо опустить, пусть думают, куда испарились. — Майк выходил последним и повис на крышке, сжав зубы. Больше всего он боялся, что не успеет вовремя отпустить руки или крышка раньше времени хлопнет его по голове. Но грохот над головой и жесткие камни под коленками показали, что, несмотря на синяки от падения, операция эвакуация прошла успешно в первой фазе.       Со второй фазой получилась заминка. Идти было довольно тяжело. Туннель то расширялся, то становился узким, мало того, периодически уходил довольно круто вверх. Неожиданно гладкие каменные стены создавали ощущение, что вот –вот сомкнутся, и от цепочки пацанов останется мокрое место. Да еще и фонарик от юнифона у Микки светил очень слабо, а их юнифоны отдыхали где-то у тех бандитов. — А что это за паутина такая под землей, что тут было? — Кто-то из ребят впереди решил разнообразить однообразное передвижение паровозиком ознакомительной экскурсией. Майк даже не смог определить кто, голос был настолько хриплым, и шуршание под ногами не добавляло ясности. — То каменоломни были, ну типо шахта тама дальше, соль добывали. Потом еще шо-то долбили, ну, а в Смуту ты сам знаешь, вы ж в школе за это проходите. Майк толкнул в спину идущего перед ним Дастина, показывая, что пора заканчивать познавательные экскурсы, не хватало еще так тупо запалиться. И через пару секунд налетел на него, не успев затормозить.       Громкие ругательства Микки впереди ознаменовали новую фазу в их ознакомительном вояже по катакомбам. — Твою ж мать, подорвали, а я все думал за грохот, шо же то было, вот сволочи! Я ж сюдой шел до вас. Майк не смог ничего увидеть за спинами впереди стоящих, но догадаться было несложно: впереди завал. Это было так неправильно и несправедливо, особенно после того, как все уже почти поверили в спасение. — Эй, кто там впереди, то есть сзади! Разворачивай, я скажу, где правее забрать, после шире будет, сменимся. Там еще один выход есть, ток он тоже давно заваленный, но не сильно, там можно разгребсти и пролезть. Заодно и гранаты те игрушечные захватим походу, пригодятся. — Игрушечные? Зачем нам игрушечные? Микки засмеялся. — То с ваших страйкболов. У нас настоящие мужики с настоящими пушками. Ток у вас там играются в войнушку, но гранаты шикарные. Так орут и светят, шо чуть глаза не вылазиют. А вы не играете? — Нет, — отрезал Лукас, — мы тоже настоящие. — То я ж и не гоню на вас, — в первый раз за все время стушевался Микки, или это только показалось Майку. Гранат оказался целый ящик, довольно тяжелый, припрятанный под брезентом в каком-то ответвлении. — Ничего себе! — Присвиснул Дастин.— Ты купил его у них? — Та не, взял глянуть, а потом они кудысь ушли, то и не вернул. — Беспечно махнул рукой Микки, деловито рассовывая кругляшки, похожие на шайбу, по карманам.        Парни с опаской взяли по пару штук, но так никто и не решился спросить, а не бахнет ли в кармане. Было еще очень интересно узнать, что это за игра такая. «Ваши» предполагалось знатные, но, увы, похоже, не судьба спросить, не у кого. Вообще-то, такое «взял» называется «украл», но глядя на уверенную и по-прежнему веселую физиономию нового друга, никому и в голову не пришло упрекнуть его в таком нехорошем деле.       Сказано, одолжил, значит, так и было. Кто же виноват, что отдавать было некому. Да и пригодились вот, весьма кстати.       Почти свободный проход оказался тоже достаточно заваленным, но здесь, по крайней мере, был виден свет в конце тоннеля.       Майк вместе с Уиллом изо всех сил пытался сдвинуть с места очередной валун. Они работали по двое, сменяя друг друга по очереди. Даже Микки попытался принять участие, но взвыл от боли, задев раненое предплечье. Руки давно уже болели практически везде, ободранные до крови. По лбу катились крупные капли пота. Но Майк упрямо прикусил губу, отказываясь сменяться. И в один миг ему показалось, что в мозгу промелькнула Оди, настолько явно он почувствовал ее присутствие, или это уже начались глюки от тесноты и усталости. «Оди, где же ты? Тебе бы это раз плюнуть» Майк упрямо тряхнул головой. Не отвлекаться, они смогут. — Уилл! Уилл! Они не верили своим ушам. Это был голос Джойс. — Мама! Мы здесь! Мама! — Во весь голос завопил Уилл.