Последняя из Блэков.

Гарри был безумно счастлив снова оказаться рядом со своим другом Роном. Как же за все лето Дурсли надоели ему! А еще этот странный Добби. Откуда он вообще взялся? И о какой такой еще опасности хотел предупредить его эльф? И зачем вообще забивать себе этим голову? Ведь он сейчас далеко от Тисовой улицы, далеко от вредной и крикливой тети Петуньи, далеко от вечно ворчащего усатого дяди Вернона, далеко от похожего на раскормленного поросенка Дадли. Он находился в Норе, где его полюбили, как никогда в жизни не любили и не полюбят в доме Дурслей. Рано утром в среду Гарри и все обитатели Норы отправились в Косую аллею, дабы купить все необходимое для школы. Первое путешествие с летучим порохом прошла для мальчика весьма неудачно. Но вот Гарри уже стоит в книжном магазине «Флориш и Блоттс» в обнимку с Златопустом Локонсом и прищуривает глаза от вспышек камер. — Гарри! Улыбнись шире! — Локонс и сам ослепительно улыбнулся. — Мы с тобой украсим первую полосу! Локонс выпустил руку мальчика. Разминая занемевшие пальцы, Гарри хотел было присоединиться к своим, но Локонс, схватив его за плечо, не дал сделать и шагу. Притянув Гарри к себе и мановением руки потребовав тишины, он торжественно возвестил: — Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить деньги. Я дарю ему все мои книги. Под громкие аплодисменты толпы Гарри все-таки удалось пробраться к выходу из магазина. Но неприятности на этом не кончились. На выходе они столкнулись с Драко Малфоем и его отцом и у них произошел далеко не приятный разговор. И не только разговор. В конце концов главы обоих семей не смогли сдержаться и впустили в ход кулаки. После того, как их разняли, у мистера Уизли была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал — след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». Вдобавок аккуратно уложенные волоса Люциуса были жутко взъерошены. Малфой старший высокомерно поднял голову, взял сына за плечо и уже хотел покинуть магазин, как дверь отворилась, и в лавку плавной походкой вошла заметно повзрослевшая за лето девушка с ярко-зелеными глазами и короной темных с золотым отблеском волос. Старший Малфой с непонятным беспокойством взглянул на неё, а младший скрылся за спиной отца. — О... Мисс Блэк, неожиданная встреча, — с притворной улыбкой выдавил Люциус. — И вам доброе утро, мистер Малфой, — хладнокровно произнесла Ребекка. — Отлично выглядите. Гарри с трудом удержал смешок, а вот Рону это не удалось. Покраснев как рак и бросив на Ребекку испепеляющий взгляд, Люциус схватил Драко за руку и вылетел из магазина. Тут же лавку наполнил заливистый смех рыжего семейства и Гарри в том числе. Не смеялись только Гермиона и миссис Уизли, на лицах которых явно читалось неодобрение. Ребекка же, пожав плечами и ухмыльнувшись, все той же плавной походкой последовала вглубь магазина. *** Как же Гарри сильно хотел вернуться в Хогвартс, и как чудовищна была мысль о том, что его могут исключить! Ну, видели маглы их на летающей машине, ну и что? Ну, приземлились они на это старое истеричное дерево, которое принесло им намного больше ущерба, чем они ему. И что за ужасное наказание? Отвечать на письма от поклонников Локонса! А еще эти странные голоса, которые слышит только один Гарри. Кровавые надписи на стене. Сотни ошарашенных глаз, глядящих на него со страхом. И среди них опять выделялись ярко-зеленые… *** Теперь просвистело над ухом, но мяч снова промазал. Гарри помчался назад, мяч не отставал, Гарри завертелся волчком. — Что, Поттер, в балет записался? — крикнул Малфой. Гарри понесся прочь, на лету обернулся, с омерзением глянул на Малфоя и в нескольких сантиметрах над его левым ухом увидел золотой снитч. Малфой помирал со смеху и снитча не видел. Гарри застыл на месте: вдруг тот поднимет голову и первый схватит вожделенный приз! Вдруг — ХРЯСЬ! Мяч настиг-таки его и сломал правую руку. Рука бессильно повисла. От жгучей боли у Гарри потемнело в глазах. Он едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился Гарри в голову. Гарри увильнул, в мозгу тупо стучало: «Снитч, снитч…» Сквозь муть дождя и боли Гарри стрелой понесся к Малфою. Ухмылка у того на лице сменилась испугом: ему показалось, что Гарри пошел на таран. — Ты что! — заорал Малфой и отлетел в сторону. Гарри выпустил метлу и, потянувшись здоровой рукой, схватил мокрый, холодный снитч. Сжимая метлу только коленями, он начал стремительно падать, стараясь не потерять сознание. Зрители испуганно ахнули. Гарри шмякнулся в грязь, сломанная рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону. На трибунах свистели, орали, от острой боли ему казалось, что болельщики где-то далеко-далеко. И тут до Гарри дошло: в руке у него снитч. — Выиграли, — простонал он и потерял сознание. Чуть позже в Больничном крыле Мадам Помфри, осмотрев Гарри, пришла в ярость. — Надо было сразу же идти ко мне. — Она пощупала мягкую, без костей, руку. — Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые… Да, Локонс постарался, оставил сломанную руку Гарри вообще без костей! — Все-таки мы выиграли. — Рон расплылся в улыбке. — Классно ты схватил этот снитч! Видел бы ты Малфоя… он был готов тебя растерзать. Он бегал по полю, хорек этот, кричал что-то невнятное, раскраснелся потом. А Блэк кружилась вокруг него, пытаясь успокоить, хотя сама чуть ли не задыхалась от хохота, глядя на его истерику! Да… зрелище то еще. Друзья принесли сладости, пирожные и тыквенный сок, собрались вокруг Гарри и только начали угощаться, как в палату вошла грозная мадам Помфри. — Это что такое? — рассердилась она. — Больному нужен отдых. Ему тридцать три кости растить! Вон! Вон! Все вон! И Гарри остался один на один с пронзительной болью. *** — Спешите, идите без меня. У вас всего лишь час! — Но… Гермиона… — Идите я сказала! — Ладно, — ответил Гарри и взглянул на часы. Пять из драгоценных шестидесяти минут уже прошли. Нужно торопиться, чтобы выведать у Малфоя, кто является наследником Слизерина и кто стоит за всем нападениями. Гарри и Рон в облике Крэбба и Гойла безуспешно пытались найти дорогу в гостинную слизеринцев, пока им наконец-то не встретился Малфой собственной персоной. Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, а вокург находились резные кресла. Малфой сел в одно и жестом пригласил сесть Гарри и Рона. В соседнем кресле сидела слизеринка с книгой в руках. И это была ни кто иная, как Ребекка. «Её-то здесь и не хватало…» — подумал Гарри. Малфой подсунул гостям газету, в которой была ужасная статья о мистере Уизли, а точнее о летающей машине, принадлежащей ему. — Ну как? — спросил Малфой, взяв из рук Гарри вырезку. — Умрешь со смеху! — Ха-ха-ха, — уныло рассмеялся Гарри. — Артур Уизли обожает маглов, готов сломать волшебную палочку и перенять у них все, что можно, — заметил Малфой с презрением. — Глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они чистокровные! Физиономия Рона — точнее сказать, Крэбба — исказилась от бешенства. — Что это с тобой, Крэбб? — раздраженно покосился на него Малфой. — Желудок схватило, — пробурчал Рон. — Иди в больничное крыло и побей там от моего имени грязнокровок, — фыркнул Малфой и продолжал: — Странно, что «Ежедневный проповедник» еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Отец всегда говорил: Дамблдор — худшая из напастей. Он любит грязнокровок. Правильный директор никогда бы не принял в школу таких, как Криви. Малфой сделал вид, что фотографирует, и зло, но очень похоже изобразил Колина: — Поттер, можно, я сделаю твое фото? Дай мне, пожалуйста, свой автограф. Можно, я вылижу твои ботинки, Поттер? — Потом взглянул на друзей и прибавил: — Да что такое сегодня с вами обоими? Хоть и с опозданием Гарри и Рон без энтузиазма хихикнули. Но Малфой был удовлетворен, ведь Крэбб и Гойл всегда туго соображали. — Святой Поттер, друг грязнокровок, — протянул Малфой. — Нуль без палочки, вот он кто. У него нет никакого чувства гордости. Настоящий чародей никогда бы не стал дружить с этой зубрилой, грязнокровкой Грэйнджер. А еще говорят, что он наследник Слизерина! Рон и Гарри слушали, затаив дыхание: Малфой вот-вот выдаст свою тайну. Но тут раздался театральный девичий смешок. — Дорогой мой Драко! — протянула Ребекка. Она оторвала ярко-зеленые глаза, обрамленные темными пышными ресницами, от книги и отложила ее в сторону. На обложке яркими золотыми буквами было написано «Анимагия. От А до Я». Блэк подняла глаза и посмотрела на Драко. — Неужели ты позволяешь себе завидовать кому-то? — Эм… Ты это о чем, Ребекка? — стараясь изобразить удивление, спросил Малфой. — О чем это я? Ты спрашиваешь меня, хотя сам прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Ты с самого начала завидовал Поттеру, мальчику-который-выжил, за то, что он более знаменит, чем ты, сам Драко Малфой! — Что ты несешь?! — представитель древнего аристократичного рода волшебников, до этого почти во всех случаях сохранявший спокойствие, сейчас покраснел от злости. — Я не какой-то там предатель крови Уизли, не какая-то заучка-грязнокровка Грейнджер, которые могли б позавидовать ему! Я слишком самодостаточен, я выше этого, ясно тебе, Блэк? — казалось, в последнее слова Малфой вложил всю свою ненависть. На лице слизеринки не дрогнул не один мускул. В её глазах нельзя было увидеть испуг, в них читалось лишь торжество и удовлетворённость. — Остынь, Драко, — она сладко улыбнулась. — Я совсем, ну совсем-совсем, не хотела тебя разозлить или обидеть. Прости меня, ты же знаешь, я всегда говорю то, что думаю. — Порой тебе все-таки нужно держать язык за зубами, — прошипел Малфой. — Иначе… — Иначе что, Малфой? — прищурилась Блэк. Видя, что Малфою нечего ответить, она вернулась к чтению книги, лишь тихо добавив: — А на счет Поттера… Не думаю, что он наследник. То, что он змееуст, еще ничего не значит. Малфой тоже переменил тон: — Хотел бы я знать, кто этот наследник. Я бы ему помог… *** Гарри бывал в Хогвартсе на многих праздниках, но никогда еще ничего подобного не видел: все были в пижамах, и торжество растянулось на целую ночь. И сколько же радости эта ночь принесла ему! Гермиона встретила его с восторженным криком: «Ты победил, Гарри!», Джастин выскочил из-за стола, долго тряс его руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения, а в половине четвертого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул Гарри и Рона по плечам, что те ткнулись носом в тарелки. Вслед за этим профессор МакГонагалл сообщила, что по случаю столь отрадных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены («Как жаль!» — огорчилась Гермиона), и прибавила, что четыре сотни баллов, полученные Гарри и Роном, обеспечили Гриффиндору Кубок школы еще на один год. А тут еще Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локонс не будет больше преподавать защиту от темных сил, он потерял память и едет лечиться — ликование школьников разделили и несколько профессоров. — Вот жалость, — проворчал Рон, уплетая пончик с джемом. — Он только-только начал мне нравиться… Гарри никогда в жизни не был так счастлив. Он с большим воодушевлением оглядывал всех учеников Хогвартса. Если кто-то замечал, что Гарри смотрит в их сторону, ему радостно махали и подмигивали. Даже за столом Слизерина одна зеленоглазая волшебница дружелюбно кивнула, поймав его взгляд.