Под светом тени

Кларк почти семнадцать, когда уже обратившийся молодой волк Беллами Блейк начинает ухаживать за ней. Лекса наблюдала за ним издалека чувствуя в нём какую-то черту, что может стать угрозой для недавно созданного перемирия. Он юн и неопытен, полон желания показать себя со всех сторон, чтобы возглавить одну из стай. Её это открыто напрягает, но она держится в стороне, и молча стискивает зубы, когда парень нагло обнимает девушку за плечи. Кларк заметно изменилась в теле, стала женственнее, притягательнее, и Лексе требуется огромное количество сил, чтобы напомнить себе о невозможности их любви. Она выросла на её глазах, и быть влюбленной в неё — неправильно. Они друзья, и ничего больше. Но так или иначе Лекса растворяется в объятиях Кларк каждый раз, когда они вместе, а их тайные встречи на границе территорий стали еженедельными традициями. И она ничего не может с этим поделать, потому что, сколько бы сотен лет ей не было — она всё равно осталась той молодой девушкой, чьё сердце способно подростково влюбляться и любить. Кларк, слава богу, никогда не упоминает о молодом оборотне при ней, а их встречи продолжают быть тихим спокойствием, как если бы они находились посреди пожара, вокруг людей, охваченных паникой. Мир, когда они вместе — иной, лучше, прекрасней. Лекса в такие моменты живет и становится обычным человеком. — Эта девчонка, тебя погубит, — однажды говорит ей Ания — её верный генерал. Лекса отмахивается, не желая ничего слышать, но осознает эти слова в полной мере только тогда, когда видит, как Беллами притягивает Кларк к себе и целует. И мир вокруг Лексы разрушается. Она тяжело вздыхает, проглатывая слёзы, а затем удаляется в гущу леса, обратно на свою территорию. Её сердце обжигает миллионами частиц, потому что нежные, аккуратные губы Кларк - целует кто-то другой. А она, даже если бы хотела, — не имеет на них никакого права. У Кларк может быть семья и дети, а она девушка, да ещё и вампир, который никогда не сможет ей ничего из этого дать, кроме вечной любви. Лекса знает, что Кларк верно поджидает её в их тайном месте, но не приходит. Просто не может. Сначала она должна побороть боль, которая разъедает её сердце, справиться с ней, и научиться подавлять всё остальное, что она чувствует в присутствии девушки. Иначе, в один прекрасный день эмоции возьмут над ней верх и она элементарно всё испортит. План Лексы, конечно же, отправляется к чёрту. Её воины докладывают о светлом оборотне, который находится на границе территории. Он не нападает, но и терпеливо не уходит, рыча на всех, кто пытается приблизиться. Его ещё не убили только потому, что генерал был поблизости и уговорил остальных проследить за ним. Сердце Лексы застучало как бешенное, потому что единственный светлый волк, которого она знает — Кларк. Это дало ей причину для того, чтобы воспользоваться своими силами по максимуму и добраться до их тайного места незаметно. Белый, будто снег, оборотень средних размеров, как и ожидалось, сидел на выступе скалы, привычно рассматривая небо. Однажды Кларк сказала, что ей кажется, будто они зовут её.  — Иногда я боюсь, что эти звёзды отнимут тебя у меня, — виновато говорит Лекса, когда два синих пламя в ночи обращают на неё внимание. Кларк агрессивно рычит и скалится. Лекса впервые слышит, как этот звук устремлен в её сторону. Она сглатывает. — К-Кларк? — взволновано, произносит она. Волк полностью поднимается с места и величественно всматривается в неё. Всё происходит так быстро, что она не сразу реагирует на то, как Кларк прыгает и прижимает её к земле двумя огромными лапами. — Кларк? Это же я. В эту секунду Лекса не боится, что Кларк может прокусить ей шею и убить. Возможно смерть от руки этой девушки — лучшее, что может с ней случиться. Но её пугает то, что Кларк другая. Она злится, и весь гнев в синих глазах исключительно направлен на неё. «Я тебя не ненавижу», — всплывает в её голове. Кларк её не тронет. Кларк не убийца. Лекса пересиливает себя и осторожно тянется к носику волка, а когда дотрагивается — её пронзает невероятная боль за те три месяца разлуки, которую она им устроила. Кларк обижена за то, что Лекса её бросила и не сказав ни слова исчезла. Чёрт, она не хотела, чтобы всё так вышло. Лекса видит, как Кларк разрывает поцелуй с Беллами и отскакивает от него, прижимая руку к себе в защите. И ко всем тянущим душу чувствам в ней плюсом появляется вина. А что если бы он сделал что-то насильно? Когда Лекса убирает руку от носика Кларк, ей кажется, что её сейчас вывернет наружу от всего, что она не прекращая испытывает. — Прости, — превозмогая ком в горле, говорит она. — Я не хотела сделать тебе больно. Волк прячет оскал и склоняет голову, утыкаясь своим чёрным носиком в Лексу. Они обнимают друг друга настолько насколько это возможно. Но слух Кларк острее, чем у вампира и она моментально отстраняется, когда слышит приближение десяток других отовсюду: они едва успевают отпрянуть друг от друга, когда вокруг них образуются сотни горящих взглядов. Со стороны Кларк — оборотней, а со стороны Лексы — вампиров. — Отойди от неё, Лекса, — жёстче, чем требуется, говорит Маркус — один из предводителей волков. — Эта девчонка нарушила границу! — кричит Квинт. Лекса и Кларк буквально чувствуют, как накаляется атмосфера и всё идёт к тому, что прямо здесь и сейчас начнётся война, из которой никто не выйдет победителем. — Стоять на месте! — отдаёт приказ Ания. Лекса благодарно кивает ей. — Никто не нарушал границу, — отчётливо говорит она, всматриваясь в синие глаза Кларк. — Мы находимся между нашими территориями. Это та малая часть, где мы ещё можем мирно сосуществовать и не делить что-то между друг другом. Громкий, гневный рык раздаётся позади Кларк. А после на Лексу накидывается огромный серый волк. Она знает, что это Беллами, она знает, что этого не достаточно, чтобы убить её, и поэтому она позволяет себя укусить. Лекса не хочет убивать кого-то на глазах у Кларк. Маркус быстро превращается в огромного чёрного волка и сбрасывает Беллами с неё. — Стойте за границей! — громко кричит Лекса всем вампирам, готовым сорваться и наброситься на любого, кто встанет против командующей. — Стоять! — повторяет она, молниеносно перемещаясь к Квинту и опрокидывая его на землю. Несколько её людей делают тоже самое с другими такими же агрессивными, как и он. — Хватит, мы уходим. Чёрный волк издаёт грозный вой и Лекса наблюдает за тем, как все его сородичи медленно разворачиваются и удаляются к себе. Сегодня они остановили угрозу войны. Впервые такое количество оборотней и вампиров выдержали нахождение рядом с друг другом и не превратили всё в кровавое поле. Лекса кивает Кларк, когда она остаётся стоять на месте, провожая её взглядом. Они обязательно встретятся позже. Через несколько часов. // Лекса никогда не появлялась в доме Кларк с тех пор, как принесла её на руках к Эбигейл. Но после всего случившегося, ей необходимо было поговорить со своей малышкой лично, и ничего не могло заставить её передумать, как например, опасность того, что её могут заметить. Хотя, как у Хеды у неё есть некоторые привилегии. Да и навряд ли неопытные волки, которые обычно дежурят на границе способны хоть как-то заметить её. — Я сразу почувствовала тебя, — сказала Кларк, когда Лекса залезла к ней в окно. — Хм, я что, теряю сноровку? — хитро улыбнулась Лекса. — Думаю, это из-за того, что мы провели так много времени вместе. — Лекса хотела как-нибудь шутливо съязвить, но Кларк внезапно подбежала к ней и сжала в объятиях. — Я рада, что ты в порядке. Лекса ласково провела рукой по волосам Кларк — её вновь пронзило всеми чувствами девушки, и она испытала всё то, что испытывала Кларк: боль, страх за потерю любимого человека, и невероятно колотящееся сердце в груди из-за небывалой опасности, в которой они все оказались… Лекса вздрогнула, блокируя свою способность. Ей и своих чувств достаточно. — Всё в прошлом, Кларк, — она притянула девушку ближе к себе, сдерживая своё желание опробовать на вкус её человеческой плоти. Лекса сглотнула — не стоило ей сюда приходить. — Я же видела, как он укусил тебя, — отстранившись, сказала Кларк, пытаясь найти на Лексе рану. — Всё нормально, она скоро затянется, — убирая от себя руки девушки, ответила Лекса. — Но она всё-таки есть? — прищурилась Кларк. Лекса устало прикрыла глаза. — Да, от укуса оборотня мы оправляемся медленнее. Не переживай, я поем, и всё будет в порядке. — Ты… поешь? — неуверенно спросила Кларк. — Выпью? — попыталась поддразнить её Лекса. — Невероятно, Кларк, — с твёрдым, заигрывающим нажимом, произнесла она. — Мы столько лет общаемся, а ты не знаешь, что я пью кровь людей, — Лекса приблизилась к её уху и негромко клацнула зубами. — Ав. — Боже! — Кларк игриво оттолкнула её и села на диван. — Интересно, почему тогда мои раны так быстро не заживают? — Потому что ты хоть и оборотень, но ты человек, — Лекса расслабленно села рядом с ней и с мягкой улыбкой повернулась лицом к Кларк, рассматривая её внешность, волнистые волосы, небесные глаза, которые объясняют её тягу к звёздам и добрую душу. Её губы… от одной мысли поцеловать девушку — у неё кружится голова. — То есть… ты можешь испить и моей крови? — с горящим интересом во взгляде, спрашивает Кларк, совершенно не понимая какую реакцию запускает по телу Лексы. — Да, — отвечает Лекса, и её дыхание утяжеляется, когда она сосредотачивается на биении сердца Кларк. Рассудок на несколько секунд темнеет. Из-за повреждённого тела она не так устойчива, как раньше. Ей следовало найти себе человеческой крови, прежде чем отправиться сюда. — Лекса, — будто сквозь какую-то пелену зовёт её Кларк. Ей кажется, что её голос обворожительно прекрасен и притягателен. Гриффин ласково проводит по её лицу ладошкой и, хитро улыбаясь, придвигается ближе. Лекса не может пошевелиться, как под гипнозом. Она приоткрывает губы и через несколько секунд чувствует их тёплый, трепетный первый поцелуй. Лекса сжимает руку в кулак, чтобы совладать с собой и справиться с эмоциями, пока зелёный взгляд медленно начинает наливаться красным цветом. Верхние клыки болезненно саднят и всё, что она может, чтобы не причинить вред Кларк — это отстраниться. Ей жаль, что она портит такой момент. — Прости, — качая головой, извиняется Лекса. — Я сейчас не в порядке. Кларк продолжает нежно держать её лицо в своих ладонях. — Тебе нужна кровь, верно? — тихо говорит она, прикасаясь своим лбом ко лбу Лексы.— Боже мой, это невероятно. Я столько времени не подозревала, что ты можешь быть и под влиянием моей крови. Я не думала, что это распространяется и на оборотней. Лекса прикусывает язык, чтобы не сказать, что в особенности на Кларк. И они что только что поцеловались? Глаза Лексы внезапно округляются в ужасе. — Нет, — говорит она. — Нет, мы не должны были, — она отодвигается назад. Лекса в истерике встаёт, когда Кларк внезапно выдаёт: — Если ты сейчас уйдёшь, я побегу в лес за тобой, и в том, что я пересеку границу, будет твоя вина. Лекса выгибает одну бровь, не веря словам Кларк. — С каких пор ты стала манипулятором? — С тех пор, как ты бросила меня на три месяца! — гневно возмущается Кларк. — Я как-то оставляла тебя и на четыре… — осторожно пытается перевести тему Лекса. — Но там-то ты меня предупреждала! — обижено парирует Кларк. — Сядь обратно! — Ладно, ладно, села, — Лекса подавлено садится на другой край дивана. Кларк закатывает глаза и пододвигается ближе. — Ты же видишь, что я не контролирую себя. Давай поговорим завтра? — Мне нравится то, как ты смягчаешься со мной, — улыбается Кларк. Она протягивает руку к скуле Лексы, заставляя её прикрыть глаза, ласково ведёт ниже к шее, а после приближается для очередного поцелуя. В этот раз он едва уловим, потому что всё ощущается, как лёгкое касание губами. Кларк целует её в щёчку, проводит нижней губой вниз, обхватывая руками её плечи, и шепчет в самое ухо: — Не надо сдерживать себя, — клыки Лексы на этой фразе неконтролируемо выдвигаются вперёд, она крепко обивает талию Кларк руками и затуманено приближается к её шее. — Укуси меня, — вновь раздаётся хриплый голос сквозь красную пелену, и она останавливается в паре сантиметров от пульсирующей венки. — Ты уверена? — Лекса не понимает, как находит в себе силы что-то сказать. Запах Кларк такой чудесный... — Да, — твёрдо стоит на своём Кларк. — Я хочу этого. Лекса чувствует, как низ живота сводит от последней фразы, и она, не выдерживая, впивается в шею Кларк клыками, вытягивая из её уст протяжный стон. Она медленно пьёт кровь и вместе с ней впитывает все её чувства: их первое знакомство, постоянные встречи, тоску за три месяца, и остальное, что в деталях она никогда не смела рассматривать. И вопрос о взаимности моментально уходит на задний план. Она осязает ответ в крови, в самой сущности Кларк, и в её эмоциях, что плещут через край после поцелуя. Лекса узнает о Кларк так много сразу, что готова счастливо взорваться и перестать дышать от переизбытка эмоций. Но вместо этого она возвращает себе контроль и подавляет красноту в глазах. Прячет клыки и облизывает рану на шее своей девочки, приятно слушая её довольное урчание. Им обеим это нравится. Кларк в восторге от эйфории, которую испытала, когда Лекса вонзила в неё зубы. — Ты в порядке? — на всякий случай спрашивает Лекса, обводя подбородок девушки пальцами и всматриваясь в её затуманенные от укуса глаза. — Странные ощущения, но я в порядке, — выдыхает Кларк. — Правда, в месте укуса покалывает. — Пройдёт, — Лекса облизывает губы и благодарно целует Кларк. — Спасибо, что доверилась мне. Кларк кивает головой, мягко устраивается на диване вместе с Лексой, и кладет голову ей на плечо, устало прикрывая глаза. Вместе с притоком эндорфин в теле девушки появилась и жгучая усталость, потому что укус впитал немного сил оборотня, что текут внутри неё. — Не уходи… — жалобно просит Кларк, переплетая пальцы их рук между собой. — Хорошо, — соглашается Лекса, — я подожду до рассвета. Она проводит рукой по золотистым волосам и счастливо вдыхает её хвойный аромат. Ей давно не было настолько хорошо и спокойно: внутри горит желание продлить момент на целую вечность. Лекса прижимает руками талию Кларк к себе сильнее и, наконец-то, расслабляется. В конце концов, командующим тоже нужно отдыхать. // Лекса идёт к Маркусу, как к предводителю оборотней, и просит его опробовать мирный договор, где никто ни на кого не нападает, при пересечении границ. Волки воспринимают это весьма настороженно и противоречиво, но здравый, человеческий смысл побеждает в нём и он соглашается. Она посылает несколько своих воинов, чтобы помочь оборотням остановить нападения молодых вампиров на западе. В этом есть и её выгода — Лекса не может позволить плодить новообращенных, которые сходят с ума при виде человека. Это будет шагом в лучшее будущее, — думает она, — новый путь для них всех. И Кларк, не переставая, её в этом поддерживает. Ания просит ограничить их времяпровождение вместе, чтобы суметь сохранить хрупкий баланс в том, что она делает. Многие вампиры начинают бунтовать из-за её правления и частых вылазок посреди ночи, что прямо грозит вылиться в переворот. И если подобное произойдёт, то Кларк станет отличной причиной, чтобы её убить или же ею манипулировать. Лекса не позволит подвергнуть опасности Кларк. Они долго прощаются у реки, обнимаясь и давая друг другу клятву, что встретятся вновь. Лекса целует Кларк, как если бы это был их самый первый и последний поцелуй, который может убить и оживить в одно мгновение. А после уходит, слыша, как за спиной раздаётся волчий, одинокий вой. Её сердце скулит вместе с Кларк. Но так нужно для их безопасности. Они не видятся практически пять месяцев, прежде чем Лекса осмеливается навестить Кларк. Неделю назад у неё был семнадцатый день рождения, и вина за то, что она не пришла поздравить гложет и мучает. Поэтому Лекса немного страшась, дожидается появления Кларк дома, залазит к ней в окно, и с сумасшедшим биением сердца ждёт, когда девушка откроет дверь в свою комнату. — Привет, — грустно говорит Кларк, когда входит. Она кидает рюкзак на пол и подходит ближе, тихо обнимая Лексу. — Я скучала. Очень. Сердце Лексы трепетно сжимается. — Привет, — осторожно вторит она, притягивая девушку сильнее к себе. Вдыхает аромат её волос и хвоистый запах волка с примесью человеческих духов: что-то похожее на грейпфрут. Но не спешит считывать информацию с Кларк. — Что-то случилось? — Я… — Кларк сжимает края кофты на ней и прижимается плотнее, утыкаясь носиком в плечо. — Когда я учуяла твой запах, мне стало больно от мысли, что ты снова уйдёшь. Я не могу так больше, мне плохо без тебя. В сердце Лексы кольнуло. Она отстранилась и посмотрела в наполненные слезами глаза Кларк. — Я пытаюсь тебя защитить. — Но я оборотень, Лекс, или ты забыла? — Кларк обвила руками шею девушки, касаясь своим носиком её подбородка. — Меня не нужно защищать, потому что я сама могу за себя постоять. Да и я считаюсь одной из самых сильных в своей стае, потому что превратилась, когда мне было пять. — Я как раз от этого и хочу тебя уберечь, малышка, потому что хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь. — Ты моя жизнь, и я не представляю её без тебя. Лекса с манящим удовольствием смотрит в синие, глубокие глаза Кларк, прежде чем перевести взгляд на её губы и без предупреждения впиться в них страстным поцелуем. Больше нет сил сдерживать ни себя, ни Кларк. Они так долго находились в разлуке, что эмоции плещут через край, разгоняя кровь по венам. Лекса чувствует, как стучит сердце Кларк: громко, сладко, пленительно. Хочется опробовать всю её на вкус, почувствовать каждый сантиметр её тела, и целовать, целовать, целовать, теряя воздух в лёгких. — Чёрт, — тяжело выдыхает она, когда Кларк напористо толкает её в сторону стены. — Не думай, что я дам тебе так просто уйти, — бормочет Кларк между поцелуями, и слух Лексы улавливает сильную дрожь в её голосе. — Ты задолжала мне подарок на день рождения.  — Воу, — Лекса никак не ожидала подобного рвения от Кларк. — Окей, — горячо выдыхает она в рот девушки, ощущая предательское возбуждение ниже пояса. — Делай всё, что считаешь нужным. Как будто Кларк нужно её разрешение. Лекса чувствует, как её нижняя губа начинает гореть от страстного укуса. Ей нужно за что-то держаться, или она просто сползёт вниз от наплыва сводящих с ума эмоций. И, конечно, она не придумывает ничего лучше, чем уцепиться за футболку Кларк, когда та бесцеремонно врывается в её рот языком. Она находит всё происходящее немного неправильным. Но, в самом деле, какая к чёрту разница? Кларк совершенно не робея покусывает её шею своими зубками, заставляя её сильнее вжаться в стену и выпустить протяжный, мягкий стон. От этих действий напряжение во всём теле увеличивается в несколько тысяч раз, и становится очевидно, что уйти она уже точно не сможет. Они и так слишком долго терпели. Лекса думает, что, наверное, правильнее будет поменять их местами, но в ту же секунду, когда она пытается взять на себя доминирование — Кларк издаёт низкий горловой рык, посылающий по всему её телу дрожь, от которой она, смущаясь, сдаётся. И пульсирует от мысли, что кто-то за столько столетий впервые взял над ней верх. Левая рука Кларк с силой сжимает её талию, а правая быстро расправляется сначала с ремнём на чёрных зауженных джинсах, а затем с ширинкой, от расстёгивающегося звука которой в глазах по новой мутнеет. — У тебя глаза стали красные, — обжигая своим дыханием, говорит Кларк, немного отстраняясь от Лексы и прижимаясь своим лбом к её. — Потому что рядом с тобой я перестаю себя контролировать. — Мне надо остановиться? — Нет, — Лекса прикрывает глаза, возвращая радужке глаз насыщенную зелень. — Если только ты сама это хочешь. — Не хочу, — как-то рыча, отвечает Кларк. И Лексе остаётся лишь гадать: работает ли это так возбуждение у оборотней или у её девушки окончательно кончилось терпение. Скорее всего, второе. Лекса просто не знает, как ещё охарактеризовать то, что Кларк без предупреждения проводит рукой по её складкам, медленно исследуя всю её несдержанную влажность, а через несколько секунд стремительно врывается внутрь двумя пальцами. Она несдержанно притягивает её ближе к себе за светлые волосы и вскрикивает от ощущения наполненности. Кларк немного неуверенно начинает двигать рукой, наблюдая за тем, как изумрудные глаза вновь мерцают, меняя цвет радужки на красный. Ухмыляется и этим вызывает почти что потерю рассудка, потому что Лекса руководит несколькими кланами вампиров, а стонет от движений пальцев девчонки-оборотня: сладко, хрипло и отчаянно, признавая свою покорность и готовность подчиняться. Её сердце, дыхание, и разум — затуманены. Она только и успевает протяжно вдыхать-выдыхать, краснея от поскуливания в ухо девушки напротив. Контроль полностью покидает её тело, когда Лекса открывает себе чувства и возбуждение Кларк. Зрачки расширяются от нахлынувшей эйфории, и она больше не сдерживаясь — кусает Кларк в шею, наслаждаясь её удовольствием от процесса. Они застывают. Лекса впивается ногтями в плечи девушки, когда Кларк загоняет свои пальцы глубже, и глухо мычит куда-то в воздух. Кларк синхронно с ней стонет в ответ из-за боли, которую приносят клыки, и из-за того, что находит её звуки такими очаровательными и совершенно-сексуальными настолько, что вот-вот может взорваться, разбиваясь на несколько тысяч кусочков наслаждения. Они обе до предела напряжены. Кларк нетерпеливо продолжает двигаться внутри неё, слушая, как она становится всё громче и громче. Лекса прячет клыки, чтобы не впиться сильнее и выгибается в спине, замирая на несколько секунд в протяжном стоне: — Кларк! — девушка прижимает её к себе сильнее, удовлетворённо урчит на ухо, и продолжает поглаживать клитор Лексы мягкими движениями, помогая спуститься с пика удовольствия. Зарывается носом в изгиб её шеи, и прикусывает холодную кожу, оставляя на ней свой почти что, настоящий волчий след принадлежности. «Собственница». Лекса слизывает кровь со своих губ, и испугано понимает, что её подсознание вобрало в себя слишком много эмоций, из-за чего она не имеет возможности вернуть себе контроль. Её сердце напугано бьётся, но разум твердит другое. Она низко скалится и тянется к Кларк, чтобы укусить вновь. В ушах дико стучит из-за ощущения крови во рту и недавнего оргазма, приятно расслабившего тело. — Шшш, — сквозь туман в голове она слышит голос Кларк. — Вернись ко мне, Лекса, вернись. Я здесь. Лекса через силу закрывает глаза и вспоминает их первое знакомство: маленький, белый волчонок, детская память Кларк, её боль, потеря отца, и чуткое доверие, которое они установили за считанные минуты. Между ними существует связь. Лекса использует её и всю любовь к этой светловолосой девушке, чтобы закрыть монстра внутри. Кларк улыбается ей, когда она открывает глаза. Лекса облегченно вздыхает и они обнимают друг друга. — Пожалуй, для первого раза достаточно, — говорит она, поглаживая мягкие волосы Кларк рукой. — Ты хочешь, чтобы я сделала что-то для тебя? — совершенно не стесняясь своих слов, спрашивает Лекса. Всё-таки Кларк уже взрослая девочка, в чьих синих глазах плещет невероятно сильное возбуждение. — Нет, — Кларк благодарно целует её в губы. — Я, в общем-то, получила то, что хотела. — Трахнула семисотлетнего вампира? — щекоча рукой кожу Кларк в области шеи, издевается Лекса. — Да, и я намеренна, делать, это намного чаще, — Кларк, хихикая, целует её в подбородок. — Ты знаешь, какие оборотни собственники? — Вообще-то нет, ты первый оборотень, с которым я занялась сексом, Кларк. Да и в принципе позволила тебе подобное поведение со мной, — минуя свою гордыню, призналась Лекса. — Подобное… это… — Кларк показательно мягко прикусила её губу и, обхватила за ягодицы, прижав к стене с новой силой. Лекса выпустила предательский вздох. — Да, именно это, Кларк, — сглотнула она, наблюдая радостный взгляд напротив. Если Лекса будет видеть его каждый раз, когда девчонка доминирует над ней, то пусть — пусть делает всё, что хочет, лишь бы и дальше чувствовать и наслаждаться вот такими вот счастливыми моментами вместе. Вдвоём, как единое целое. Кларк мило хихикнула. — Мы чувствуем свою пару, Лекса, — грустно говорит Кларк. — Поэтому мне больно, когда я долго не вижу тебя. — Ох… так ты отыгралась за моё отсутствие. — Наверное… — неуверенно протянула Кларк, заливаясь румянцем. — Я просто делала то, что мне диктовал инстинкт. Я не знаю… — виновато продолжила она. — Я хотела тебя получить и получила. Лекса расплылась в мягкой полуулыбке. В ней продолжает распространяться тепло от вида стеснительной недавно бесстыдно трахавшей её девушки. Все чувства в ней такие абсурдные, но и настоящие. Яркие. Она позволяет им делать из неё обычного человека, а не вампира. Господи, она до безумия влюблена в Кларк. — Ты мне нравишься, — робко говорит Лекса. Кларк соприкасается с ней лбом и с улыбкой отвечает: — Ты мне тоже, — она грустно усмехается, кривясь в лице из-за тяжелой боли внутри неё. — Ещё год и я уеду учиться в колледж, Лекса, — Кларк делает шаг назад и панически проводит по волосам руками. — И что мы тогда будем делать? Сердце Лексы беспокойно стучит и болезненно сдавливает её грудную клетку. — А ещё ты оборотень и ты взрослеешь, пока я всё так же остаюсь двадцатиоднолетней девушкой, — Лекса опускает взгляд и наспех начинает застёгивать свои джинсы. — И после того, что сейчас случилось, я не думаю, что смогу тебя бросить или отказаться от тебя.— Кларк обреченно падает на диван и закрывает лицо руками. — Но ты должна понимать, что у нас нет будущего, Кларк. Что ж, зато честно. — Ещё целый год… — будто что-то решив про себя, внезапно тихо говорит Кларк. — А что потом? — Лекса подходит ближе и садится рядом. — Можем… — она поднимает на неё расстроенный, виноватый взгляд, — можем мы просто быть? Лекса выжидающе рассматривает Кларк, такую красивую, будто обиженную на весь мир, но всё ещё до трепета в сердце, обворожительно милую. Она пахнет ею и смотрит с таким вниманием, что кажется, будто все звёзды вселенной собрались в одной точке и сейчас направлены светом прямиком на неё, делая Лексу особенной в синих глазах. Кларк до боли прекрасная и притягательная, и ей не надо спрашивать, чтобы понять, что эта девушка только её и ничья больше. Они принадлежат друг другу. Лекса грустно усмехается, потому что судьба явно к ним несправедлива. — Мы можем, — тихо-тихо отвечает она. А затем тянется губами к Кларк и целует её, втягивая в себя осознание всей горечи и обреченности между ними. Это лучше чем ничего.