Под светом тени

— Хотя бы проветривайся перед тем, как вернуться в Полис, — огрызается Ания, когда они остаются наедине. — Ты уже вся провоняла этой девчонкой. Поверить не могу, что она вскружила тебе голову настолько, что ты прощаешь им любые выходки. — Я умею отделить чувства от долга, Ания, — закипая внутри, громко отвечает Лекса. — Я послушала тебя и оставила её на пять месяцев, чтобы наши люди чувствовали себя в безопасности. — А потом снова побежала к ней, — разачаровано покачала головой Ания. — Ты подвергаешь всех нас опасности, трахаясь со своей шавкой! Лекса не выдержала и ударила Анию по лицу. По комнате разнесся звонкий хлопок пощечины и небывалых размеров гнев, что бурлил внутри и просил вырваться наружу: — Не смей, слышишь? — злобно прошипела она, схватив женщину за грудки, ощущая, как глаза наливаются кровью. — Не смей говорить о ней в таком тоне. Я уважаю твой выбор, а тебя прошу уважать мой. Лекса оттолкнула Анию от себя. Она всегда почтительно относилась к своему генералу, но в этот раз всё вышло за рамки дозволеного. Кларк — её возлюбленная. И Ании придётся принять это, хочет она того или нет. Заботится она, хочет защитить, или же обыкновенно боится перемен, как и другие вампиры. Это только дело Лексы и никого больше. — Ты права, — одергивая края своей одежды, извиняется Ания. — Этого больше не повторится. — Ты не представляешь через какую боль мне приходится и придётся пройти, — сломано говорит Лекса, желая хоть немного открыться Ании и объяснить причину своего поведения. — У тебя есть Густас, дети, семья, а у меня нет ничего. Была Костия, но и её забрали вместе с Эйденом. И возможно, если бы ещё тогда я пошла на уступки мы могли бы жить вместе с оборотнями в мире, а они были бы живы. Но случилось то, что случилось. И вот мы здесь, стоим на пороге чего-то нового, стоит только открыть дверь и впустить новую эру — эру, где мы можем сосуществовать вместе без войн. Помочь людям с прогрессом, чтобы двигаться дальше. А всё, что нас отделяет — это старые обиды. — Ты знала, что это будет нелегко, — серьёзно комментирует Ания, но несмотря на это, её лицо расслабленно, а во взгляде чувствуется понимание. Лекса решает продолжить. — Я старше тебя почти в два раза, мне несколько сотен лет, но я впервые чувствую, что делаю всё правильно. Я впервые… — с улыбкой добавляет она, — ощущаю себя живой, будто я и не вампир вовсе. — Лекса вспоминает недавние слова Ании и, чуть напрягаясь, тяжело выдыхает. — Я знаю, что это выглядит так будто я делаю всё из-за неё, но это только часть правды. Мы не будем вместе. Я знаю, что не будем, — повторяет она, ощущая болезненный ком в горле. — Через год или два мы рассыпемся на две половинки, как будто нас и не было вместе. Но эти два года я хочу прожить так, как никогда не жила до этого: свободно и с любовью в сердце. — Лекса, я… — она видит во взгляде Ании раскаяние. Ания груба и резковата, но она тоже когда-то была человеком. Она понимает. — Я не задумывалась об этом. — А я думаю об этом каждый раз, когда она засыпает в моих объятиях. Это… невероятная боль, — Лекса чувствует, как неприятно сковывает душу внутри неё, — понимать, что в один прекрасный момент нам придётся отказаться друг от друга. Потому что у неё всего сотня лет, а у меня бессмертие. — Она грустно усмехается, это завершающий момент в разговоре между ними. — Поэтому я и хочу построить будущее для всех. — Я поняла тебя, Лекса, — Ания кивает, проходит мимо, в поддержке кладет руку на её плечо, и тихо говорит. — Может, однажды звёзды даруют тебе новое начало за твою человечность. — Надеюсь… — с полуулыбкой отвечает она. — Надеюсь… // Всё идёт неплохо. Нападений друг на друга становится меньше, как и нарушений границ. Лекса вместе с Маркусом обсуждает возможные встречи двух рас и перспективы объединения части территории, где каждый может переступить черту, чтобы пойти на общение и узнать друг друга с лучших сторон. Оборотни дают своё слово подумать об этом. Но Лексу немного больше волнует то, что её собственные сородичи до сих пор полны гнева. Лекса дотронулась до Квинта, ощущая в нём сильную угрозу для союза. Из-за этого она создала закон, по которому входить на нейтральную территорию будет дозволено лишь определённому кругу лиц. Лекса по привычке забралась в дом Кларк, рассматривая, то как она смешно закуталась в одеяло. — Чего грустишь? Заболела что-ли? — поморщилась она. Кларк покачала головой, поднимая на неё смущенный взгляд. Лекса подошла ближе к кровати и почувствовала запах крови, который заставил её громко сглотнуть. — Оу. Кажется, мне лучше уйти. — Нееет, — простонала Кларк. — Я не видела тебя сутки. Целые сутки! — театрально приложив руку ко лбу, сказала она. — Не уходи. — Хорошо, но если что, врежь мне, как следует, — на полном серьёзе, предложила Лекса. Это наверняка сработает быстрее, чем долгие уговоры словами. — Сдурела что ли? — Кларк мило поморщила носиком, вызывая прилив нежности внутри. — Не буду я тебя бить. — А неделю назад ты с удовольствием сделала это… — Лекса ухмыльнулась, замечая смущение Кларк, за шлепок по заднице. И это та девушка, что так бесстыдно брала её уже несколько раз? — Это совсем другое… — пряча взгляд, отвернулась Кларк. — Залазь уже ко мне. — Лекса вдохнула глубже, понимая, что в течение следующих часов дышать придётся слабыми, тихими урывками. Забралась за спину Кларк, обвив руками её талию, и уткнулась носиком в волосы, чтобы немного сильнее ощущать цитрусовый запах шампуня. — Можешь укусить, если хочешь. — Нет, — пробормотала Лекса, наслаждаясь нахождением рядом с Кларк. — Это плохо скажется на твоём организме. Я и так чувствую, что у тебя не совсем привычная температура тела. — Меня слегка морозит в такие дни. — Значит всё будет хорошо, — прикрывая глаза, сказала Лекса. Кларк такая тёплая и родная, что рядом с ней всегда хочется уснуть, несмотря на то, что в ночное время суток тела вампиров насыщены бодростью. — Хочешь поспать? — Вообще-то, я хотела поговорить о нас. Лекса резко открыла глаза. — Что…? — её голос сел на пару октав, она прочистила горло и переспросила. — О чём? — Я хочу поступить в художественный колледж, — Кларк осторожно поворачивается к ней лицом. Лекса сдерживает себя, чтобы не пустить вход восприятие и не прочесть мысли и воспоминания своей девочки. Если ей есть, что сказать — она скажет сама. — Ты ведь… ты ведь могла бы поехать со мной. Она могла бы. Лекса поехала бы за Кларк на край света, если бы была простым человеком или хотя бы таким же оборотнем. Но всё намного сложнее, чем выглядит. — Малыш, будет только больнее, когда мы привыкнем к друг другу, — Лекса робко тянется к лицу Кларк, боясь, что она может ускользнуть от неё в любую минуту. Ласково проводит ладошкой по щеке девушки, всматриваясь в глубокие, синие глаза отражающие боль и разочарование. Как же Лекса надеялась, что этого разговора не будет, хотя бы ещё полгода. — Но знай, что я поддержу любое твоё решение. Я верю, что ты поступишь туда, куда хочешь, если постараешься. — Я знаю, Лекс, — Кларк сильнее льнет к её ладони. — Но я не понимаю, — синие глаза стали блистать от слёз, — неужели ты сможешь меня бросить? Лекса противоречиво выпустила воздух из рта. Как она могла такое подумать? — Я никогда не брошу тебя, — твёрдо, уверено, словно клятву произносит Лекса. — Нет? — Я всегда буду рядом и держаться на расстоянии, — Лекса заправила прядь волос ей за ушко. — Я всегда буду с тобой, как тень при свете дня. Но света у тени нет, Кларк, — пальчики аккуратно смахнули слезинку с щечки. — А ты свет и ты должна продолжать светить. — Как же я без тебя это буду делать? — Лекса прижимает Кларк к себе, прикусывая губу, чтобы не проявить слабость. Они сами выбрали этот путь и другого пути назад у них нет. // Кларк предпочла оставить тему их расставания до своего полного совершеннолетия. И всё стало таким, каким и должно быть: лёгкие заигрывающие касания, звонкий счастливый хохот, когда они вместе, минуты счастья, вполне реальная удовлетворенность из-за почти животного желания обладать у Кларк и отдавать у Лексы, и постоянные, романтичные прогулки по лесу вдвоём. Словно они обычные люди. Кларк предложила её нарисовать и Лекса с щемящей радостью согласилась: что-то же должно у них остаться друг от друга. Они собрались в нескольких километрах от полиса, в старой, заросшей зарослями хижине, где никто бы не стал их искать. Лекса постелила им плед, расставила повсюду свечек, и взяла с собой корзину для пикника, чтобы создать приятную атмосферу романтики. Кларк охает от красоты, когда добирается до места назначения на машине, и входит внутрь. — Старомодно, но приятно, — улыбается она. — Это было обидно, — фыркает Лекса. — Я помню время, когда свечки были не позволительной роскошью. Кларк заразительно хихикает и притягивает её в объятия. Они мягко льнут к друг другу, Лекса проводит рукой по спине девушки, обводит выступающие лопатки, спускается ниже к талии, туда, где оголена поясница, и… и слышит грозное рычание оборотня. — Ты чего? — улыбка сходит с лица и она разочаровано отстраняется от Кларк, наблюдая её грубый прищур и недовольство. — Я чувствую чужой запах женщины на тебе… — скалится Кларк, её взгляд загорается агрессивным огоньком. Лекса чувствует, как низ её живота отвечает на низкий рык, отдаваясь желанием. Дыхание спирает, а по телу пробегает небольшая дрожь. Что-то внутри неё признаёт силу девушки перед ней, заставляя испытывать жгучее вожделение и просьбу подчиниться. Блять, Кларк не здорово на неё влияет. В отголоске сознания мелькает мысль, что если Кларк поставит её на колени, то она с искренним, извращенным удовольствием возьмёт всё до последней капли. — Он меня раздражает, — вновь рычит Кларк. — С кем ты обжималась? — Я… Эм, — Лекса пытается вспомнить, что делала днём в Полисе, своим затуманенным рассудком. — У меня был спаринг с Кэт, тебе не о чем беспокоиться. Лекса наблюдает, как зрачки Кларк расширяются затмевая синюю радужку. Её глаза в секунду поразительно меняются, становятся кристально голубыми, горящими. Лекса никогда не видела, как горят глаза оборотней в человеческом обличье. Но с Кларк она постоянно узнаёт что-то новое. Ей кажется, что она серьёзно сейчас отхватит. Её дыхание становится невыносимо тяжёлым, когда Кларк подходит ближе и дергает её за воротник, целуя в губы. Это выходит несколько неожиданно, потому что она совсем недавно в роли отдающего. И она не знает, как себя вести, и как на это реагировать. Кларк целует неимоверно страстно, грязно, и властно, нисколько не стеснясь брать и быть ведущей в этой игре. Хотя Лекса сомневается, что это игра. Кларк настоящий собственник из-за волчей натуры, и это грозится стать чем-то дико обжигающим и совершенно, совершенно не чутким. Её подхватывают под ягодицы, больно впиваясь ногтями, Кларк рычит сквозь поцелуи, и не церемонясь укладывает её на один из пледов. Лекса пытается ухватиться за светлые волосы, но её действия будто предугадывают и в наказание отстраняются от губ, надавливая между бедер коленом. — Что же ты творишь… — сдавлено хныкает Лекса. — Пытаюсь избавиться от ужасного запаха на тебе, — довольно отвечает Кларк, с дерзкой улыбкой. Она тянется руками к своему ремню на джинсах, расстегивает его, и вытягивает, издавая с помощью него какой-то пугающий, хлопающий, громкий звук. Лекса сглатывает. Кларк елозит по ней бедрами, и затягивает её руки ремнем, прижимая к земле над головой. — К-кларк?... — Лекса хочет дать себе пощечину за столь слабую просьбу, слетевшую с её губ. — Ммм, — мурлыкает Кларк. Проводит языком по её губам, целует, и влажными, маленькими касаниями спускается по подбородку к шее. Лекса испытывает резкую боль от оцарапавших её кожу зубов. Кларк облизывает место укуса и ласкает его губами. — Если потребуется я этот запах вытрахаю из тебя, Лекса. Это ужасно заводит: то как Кларк преобразуется во время секса. Её глаза по прежнему горят голубым, когда она рывком расстёгивает пуговицы её рубашки и с интересом рассматривает грудь. Она приспускает лифчик, и Лекса замирает, желая ощутить её язык на своём теле. Она ждёт, неглубоко дыша, так что её сердце превышает частоту естественного биения. Лекса часто моргает, когда Кларк, наконец-то, прикасается к ней. Всё тело чувственно пронизывает от ощущений, как от удара током, а после — плавится, когда её девушка целует её грудь, а светлые волосы щекочут кожу. Она томительно вздыхает и не знает куда себя деть. Её руки связаны, а из-за желания коснуться хочется обидно взвыть и просить дать больше. — Кларк… — не выдерживает Лекса. Болезненные ощущения внизу живота невероятно сильные. Её ещё никто так не мучал. Кларк издевательски ухмыляется и спускает другую руку к бедрам, поглаживая её сквозь ткань брюк, будто это способно унять её возбуждение. Лекса неосознанно дергает руками, вынуждая Кларк остановиться: — Не двигай руками, пока я тебе не разрешу, — её голос настолько властный и жёсткий, что она не спорит, подавлено откидывая голову назад. Кларк играется с её сосками языком, принося незабываемое наслаждение и растягивая процесс. Всё становится каким-то жарким, тонким, готовым сломаться, но находящимся на грани. Кларк будто чувствует её на каком-то ином уровне: изводит, приносит удовольствие, сексуально причмокивая губами, грязно поглаживая сквозь ткань. Она не помнит, как лишилась нижнего белья, а по её ножкам с пленительным желанием прошлись чужие, мягкие губы. Кларк делает с ней всё, что хочет, и Лекса полностью ей позволяет собой управлять. Её голубой взгляд гипнотизирует и подавляет внутреннего, красного демона: он прячется, пока синий вытворяет все сексуальные вещи, какие только возможно. Кларк целует её во внутреннюю сторону бедра, с показательным удовлетворением пробуя Лексу на вкус. В хижине становится по-настоящему жарко. И дело не в стоящих по всюду свечах, или просто температуре комнаты, а в движениях языка Кларк, которые доводят её до пика, бесстыдно вырывая стоны. У Лексы мерцает перед глазами в подходящем оргазме, но как только она готова взорваться — Кларк остраняется и начинает сначала. Вся кожа Лексы горит, на лбу выступает несколько капелек пота, а её щеки краснеют от желания. И она не понимает от чего больше: от пошло раздвинутых ног и взгляда голубых глаз между ними, или, что ещё хуже от упоительных, откровенных звуков вылизывающей её Кларк. — О да… да… Пожалуйста… — язык Кларк покидает внутреннюю сторону её бедер и Лекса ощущает себя унизительно проигравшей в очередной раз. Она хнычит, чувствуя пустоту там, где ещё секунду назад находились чужие губы. Кларк целует живот и с улыбкой поднимается выше, рассматривая её, вероятно, обиженное лицо. — Скучала? — хрипло, говорит она, облизывая губы. Вместо ответа Лекса чуть тянется вперёд. Кларк благородно целует так, словно не имела её несколько минут, так и не дав кончить. В их поцелуе чувствуется особенный привкус тела Лексы, её запах, её желание, и её просьба. — А теперь я хочу слышать только своё имя. Кларк обхватывает её шею, поглаживая странными движениями взад-вперед, чуть сжимает, наблюдая реакцию Лексы и входит в неё двумя пальцами: резко и грубовато. Это не больно. Она такая влажная, что Лекса запросто примет ещё. — Кларк, — стонет Лекса. Толчок. — Кларк, — повторяет она, два толчка. Она хочет закрыть глаза и просто насладиться движениями пальцев внутри неё. — Кларк… Но… — Смотри на меня, — рычит Кларк. Лекса сжимает руки в кулак, впиваясь ногтями в кожу, и сосредотачивается на космически-необыкновенных глазах. Если существует вход в параллельную вселенную, то она его нашла — взгляд Кларк телепортирует, переносит в новые ощущения. Эйфория окутывает её и разливает удовольствие по всему телу. — Кларк! — Лекса задыхаясь вскрикивает, выгибаясь грудью вперёд. Через несколько секунд Кларк целует её, но по-другому: нежно и чувственно, поглаживая по волосам. Лекса пытается собрать все свои мысли воедино, испытывая слабость по всему телу, потому что в глазах потемнело на несколько секунд, словно её тело перезагрузилось и потеряло энергию. И черт возьми, это что-то невероятное. Лекса даже не сразу понимает, что её руки освободили. — У меня ощущение, что я тебя сломала… — тихо говорит Кларк. — Ты меня отымела, Кларк, — хрипло отвечает Лекса, замечая как голос осел. Кларк довольно хмыкает. — Зато я чувствую только твой и свой запах на тебе… — она задумчиво обводит её обнаженное тело, — в большей степени, конечно. Лекса легко смеётся. — Чёрт, — её улыбка растворяется, когда она откидывает голову назад, рассматривая потолок, — это не хорошо, если честно. Другие начинают замечать твой запах на мне. И я совсем недавно поняла, что каждый раз после нашей близости я становлюсь слабее. Такое ощущение, что силы покидают меня на какое-то время. И восстанавливаются полностью после возвращения к вампирам. — Лекса грустно посмотрела на Кларк. — Мы идём против нашей природы, Кларк. — Но тебе нравится это, так же как и мне, — Кларк щекотливо провела пальчиками по оголённому животу Лексы. — Я не должна давать тебе свою кровь, но я даю. — Ты слишком вкусная, Кларк, — облизнувшись, отвечает Лекса. — Я всегда хочу тебя. — Как насчёт того, чтобы восстановить силы? — Кларк с заигрывающей ухмылкой приподнимает брови, из-за чего клыки Лексы начинают нещадно саднить. Но она сдерживает себя. — Позже, Кларк, — Лекса прикрывает глаза и старательно удерживает себя в руках. — Ты хотела нарисовать меня, помнишь? Кларк понимающе кивает и встаёт, чтобы достать из своей сумки карандаш и скетчбук. Лекса укрывает часть своего тела в другой плед, прикрывая наготу, и прислоняется к стене спиной, создавая идеальный вид и позу, чтобы девушка могла её нарисовать. — Ты слишком сексуально выглядишь, — комментирует Кларк, усаживаясь в позу лотоса напротив неё, — и растрёпано. — Ну и чья это вина? — Лекса сильнее прикрывается пледом. — Моя, — самодовольно признается Кларк, прикусывая губу. — И чтобы ты знала… я нисколько не жалею об этом. Лекса счастливо улыбается столь детскому поведению, и устало прикрывает глаза, слушая, как грифель карандаша царапает бумагу. Комнату заполняет тишина, изредка разбавляемая комментариями Кларк. На душе становится по-настоящему легко, радостно, и спокойно. Они вдвоём, вместе, и всё остальное не важно. Лекса живёт: здесь и сейчас. Она чувствует себя простым человеком, у которого есть самое ценное — любовь. Впервые за несколько столетий, Лекса не думает о своём народе или о войне, или о том, как справиться с проблемами. Кларк рядом с ней, Кларк увлеченно выводит линии в своём скетчбуке, задумчиво наклоняет голову из стороны в сторону, и когда поднимает свой взгляд — улыбается так искренне и тепло, что Лекса готова прожить в этом мгновении вечность. А когда Кларк заканчивает рисунок, у Лексы не находится слов, чтобы описать свои эмоции. Их так много, что она теряется в них. Сердце становится тёплым, как у человека всего на несколько секунд, стоит их губам благородно коснуться друг друга. — Он прекрасен, Кларк, — бормочет Лекса между маленькими поцелуями, притягивая Кларк ближе к себе и впутывая пальцы в золотистые волосы.  — Как и ты, — льстит Кларк. — Я так много раз рисовала тебя, — тихо говорит она, чуть отстранившись, и проводит носиком за ушком. — Но этот самый особенный. — Почему? — хихикает Лекса от щекотливых действий. — Потому что теперь он прямиком связан с воспоминанием, — Кларк целует её в щеку. — Хм, — Лекса уклоняется от очередного поцелуя и тянется к карандашу со скетчбуком Кларк. — Я оставлю тебе кое-что. Лекса выводит мягкими набросками мордочку животного. Кларк устраивается позади неё и обвивает руками её талию, прижимая к своей груди. Её дыхание успокаивает и дарит ощущение защищенности. — Это что, енот? — спрашивает она, кладя подбородок на плечо. — Да, — Лекса мягко приподнимает уголки губ вверх, продолжая рисовать. — Еноты считались священными животными в моём племени. Люди думали, что они видят тайный смысл жизни и намерения людей, являясь из темноты леса. Впоследствии это стало символом у вампиров, но мы, как и многие люди, утратили некоторые свои ценности и традиции, — Лекса повернулась лицом к Кларк и они переплели пальцы рук. — Люди, которые встречали вампиров и писали о нас книги — думали, что мы кровожадные убийцы, призванные истребить человечество, — Кларк прижала Лексу сильнее к себе. — Но это не так. — Это просто фантастика, Лекса, — попыталась поддержать её Кларк. — Мы хоть и пьём кровь людей, но мы поддерживаем их популяцию и стараемся всегда следить за ними, оберегая их от самих себя. Во всём должен быть баланс, Кларк. — У вас никогда не бывает войн между собой? — Были, но это в прошлом, — Кларк поцеловала Лексу в затылок. — Единственное, зачем мы сейчас следим — это за молодыми вампирами. Они бывают, неуправляемы после превращения. И из-за этого у нас появляются проблемы с вами. — Кровь за кровь, — холодно произносит Кларк. — Да, — грустно отвечает Лекса. Она вздыхает. — Я пытаюсь сделать наши миры лучше, но едва ли это возможно… — У тебя всё получится, Лекса, — Кларк сжимает её в объятиях и меняет позицию, вновь, с улыбкой, оказываясь сверху, — моя командующая. — То-то я и заметила, что я постоянно снизу, — вновь смеётся Лекса. — Ну, — протягивает Кларк, — что поделать, — она целует её в шею, нежно проводя языком по коже, — не везде же вам править. Лекса даёт внутреннему демону взять над ней власть, чтобы противостоять чарам Кларк над ней. Зелёный взгляд наполняется ярко-красным, клыки выдвигаются на передний план. Секунда и светловолосая девушка оказывается прижата спиной к полу. Лекса ехидно улыбается и подавляет внутренние силы: — Но всё же я могу, — она облизывается, обводя нос Кларк своим, — если очень захочу. — Девушка, — флиртует Кларк, — это было грубо. — А откровенно трахать меня за запах другой девушки — нет? — парирует Лекса. — Что-то я не слышала, чтобы ты жаловалась, — Кларк нагло гладит её кожу в районе поясницы и хитро улыбается. — Один — один, — смеётся Лекса, аккуратно целуя Кларк. Они в очередной раз увлекаются друг другом. И Лекса ухмыляется от мысли, что несмотря на то что именно она сейчас дарит наслаждение, медленно проталкивая колено между ног её девушки — Кларк остаётся у власти. Кларк несдержанно стонет и притягивает ближе. Кларк позволяет ровно столько, сколько может дать. Лексе нравится это, так или иначе. Лекса нежно прикусывает мочку уха, шепчет «детка», и сильнее надавливает коленом, задевая чувствительную точку девушки. Тела прижаты теснее, вздохи томнее, движения откровеннее и резче, желая почувствовать больше, ярче. Возбуждение накрывает с головой, сотрясая и лишая способности остановиться, пока одна из них не достигнет пика. Руки сдержано исследуют друг друга и Лекса даёт себе проникнуться эмоциями Кларк, от которых у неё моментально плывёт перед глазами. Кларк так возбуждена, что Лекса едва не кончает от простого осознания этого факта. Лекса сжимает её талию и даёт саднящим клыкам вновь показаться, а затем прижимает Кларк собой и больно впивается в её шею. Возбуждение окутывает тела обеих с новой силой, и последний толчок разносит удовольствие по их телам. Кларк выдыхает так… так протяжно, хрипло, и горячо. — Лекса! — она выкрикивает её имя, цепляясь руками за плечи, и делая этот момент нереально бесценным. Кларк такая вкусная, наполненная наслаждением и желанием, сладостной тягой к ней и слабостью любви, которую они преподносят друг другу. Кларк пахнет хвоей, лесом, и мягкими человеческими духами с цитрусовым ароматом. Лекса убирает клыки, слизывая остатки металлической крови, и зарывается носом в изгиб её шеи, с удовольствием вдыхая этот запах. Они обе тяжело дышат и понемногу приходят в себя. Лекса приподнимается на руках, хочет продлить этот момент, и радостно улыбнуться, заглянув в глаза Кларк. Но забывает, что она — вампир. Участок тела пронзает сильная, жгучая боль, когда первый луч раннего солнца достигает её спины. Лекса вскрикивает и, содрогаясь, опускается на тело Кларк, зажмуривая глаза от невыносимых ощущений. Они так увлеклись друг другом, что забыли о времени: свет просочился в окна, ярко освещая комнату. Кларк широко распахивает глаза в ужасе. Тело Лексы обжигает, она плавится под светом, желая содрать с себя кожу и уйти в тень, чтобы избавиться от такого обилия боли. Кларк быстро реагирует и накрывает её пледом. Лекса обхватывает себя, чувствуя, как дрожит от многочисленных ожогов. Страх солнечного света сковывает изнутри настолько сильно, что она не сразу осознаёт, как тёплые руки сгребают её в объятия и прижимают ближе к себе. — Кларк? — испугано говорит она, просто, чтобы услышать родной голос. — Я здесь, — отвечает она, — я прикрыла одно окно своей курткой, а другое светлым полотном, но этого всё равно не достаточно. Тебе лучше не сдвигаться с этого места, оно самое затемнённое. — Ничего, — Лекса пытается унять дрожь в своём теле. Она даёт Кларк возможность создать для неё чувство безопасности — осторожно поворачивается к ней лицом и утыкается носом в её грудь. — Это время, чтобы скрыться. Думаю, плед вполне подходящее место. Кларк не отвечает. Кларк целует её в макушку и льнёт ближе, не оставляя пространства между ними. Лекса считывает её чувства: — Это не твоя вина, Кларк, — успокаивает она. — Я не хочу потерять тебя, Лекса. — Не потеряешь, обещаю. Они проводят в объятиях друг друга весь день.