Дюжина Дедов Морозов для шеф-повара

             Букет улетел на тумбочку в прихожей, пакет, который был у него в другой руке остался где-то там же. Мою же тушку протащили до дивана, где и усадили, сердито сопя и сверкая возмущённо глазами.        ─ Ты зачем устроил сегодня цирк? ─ переводя сбитое дыхание и пытаясь взять себя в руки, задал я вопрос новогоднему гостю.        ─ Почему сразу цирк? Просто хотел тебя порадовать, ─ слишком спокойно ответил Вадим, снимая маскарадный костюм и оставаясь в привычных джинсах и мягком тонком пуловере. Он не любил носить под такие вещи ни рубашек, ни футболок. Ему нравилось чувствовать, как мягкая шерсть касается кожи. Одним из подарков как раз и был мягкий кашемировый пуловер, который я так и не решился ему отослать.        ─ Порадовал! Я чуть мозги не свернул, пытаясь понять, кто так шутит!        ─ А что, много кандидатов? Насколько мне известно, у тебя так никого и не появилось, ─ с усмешкой произнёс Вадим, оставшись стоять передо мной и сверлить сердитым взглядом. И как-то плохо сочеталась эта насмешливая ухмылка с тем, о чём говорили его глаза. Я знал, что сейчас у него внутри бушует такой же пожар, как и у меня.        ─ Ах, да! Ты же единственный и неповторимый Вадим Шеханов! Как же такого можно забыть и променять на кого-то другого, ─ в тон ему ответил я и, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, откинулся на спинку дивана. Видя мои телодвижения, Вадим снова усмехнулся. Да, защита!        ─ Не ершись, колючка. Я сам знаю, что виноват. Не услышал тебя тогда, слишком загорелся идеей, да и гордыня взыграла. Я не идеален, Эмиль, но и ты мог бы меня услышать.        ─ Из нас двоих чаще всего уступал я, Вадим. Тогда у меня были причины остаться в этом городе.        ─ Я знаю, что ты стал довольно успешным шеф-поваром, а ещё мне известно, что тебе пришлось уволиться. Даже знаю, почему так случилось.        ─ И кто же меня сдал? ─ проворчал я. Чувствовать себя проигравшим было как-то неуютно, особенно перед Вадимом.        ─ У нас были общие друзья. Меня, конечно, от всей души поругали, но о твоей жизни поведали. Они о тебе беспокоятся, Эмиль. Почему ты так и остался один? С твоим обаянием, внешностью и лёгким характером найти пару не такая уж проблема, ─ почти равнодушно спросил Вадим, но только почти. Слишком хорошо я помнил все оттенки его голоса.        ─ Не было времени. Работа, знаешь ли, отнимала много сил. Да и желания с кем-то вновь связать свою жизнь не появилось. Какие мои годы? Найду ещё.        ─ А я не подойду? ─ спросил Вадим, и моё сердце дёрнулось в судороге.        ─ Зачем тебе я? Разве твоя девушка тебя бросила? Котик оказался не нужен, и он решил вернуться к старому любовнику?        ─ Какой котик? ─ уставился на меня Вадим с недоумением.        ─ Когда я имел глупость в последний раз позвонить тебе, приятный женский голос прощебетал, что котик в ванной и ответить не может.        ─ Вот коза драная! ─ Вадим в сердцах выругался и присел передо мной на корточки. ─ Ты из-за неё номер сменил? Да, Эмиль?        ─ Не хотел мешать твоей развивающейся личной жизни. Разошлись, значит, разошлись, ─ отрезал я, отворачиваясь от его пристального взгляда, но следующие его слова заставили меня повернуться вновь.        ─ А я ни с кем не расходился, Эмиль. Это ты сделал шаг от меня, а я просто решил дать тебе время самому принять правильное решение.        ─ Два долгих года, Вадим, ─ прошелестел мой голос в тишине комнаты, наполненной лишь нашим дыханием. ─ Откуда я мог знать о твоём решении? И кто тогда та девушка?        ─ Квартиру деда я продал, а в новой шёл ремонт. Я жил временно у отца. Девушка… Очередная его пассия, которая решила, что неплохо бы иметь и богатого мужа, и обеспеченного молодого любовника. А то что кандидаты в лохи отец и сын, так даже пикантнее, ─ Вадим горько усмехнулся и присел рядом со мной на диван. ─ Я так закопался в новый проект, что даже не замечал её потуг меня охмурить. Отец всё понял и прогнал девку восвояси. После неё он уже трёх сменил и сейчас снова в свободном поиске. Сначала я обиделся на твоё молчание, потом решил дать время, потом погряз в работе, а потом… Не знал, как нам всё исправить.        − Хорошо, со звонком мы разобрались. Но… когда я был в Москве, то однажды видел тебя с юной девушкой. Красивой, русоволосой и улыбчивой. Ты был счастлив, − не удержался я. – Не думаю, что входя с ней под ручку в ресторан, ты обо мне печалился.        − Подожди! Это было тогда, когда ты снимался в кулинарном шоу? – Вадим меня ошарашил. Неужели… видел? – Подожди…        − Было так много девушек, что не можешь вспомнить? Сочувствую!        − Не ёрничай, − сердито буркнул Вадим, потом просто вытащил телефон, что-то там полистал и через секунду ткнул мне в лицо светящимся экраном. Там было фото той самой девушки. – Она?        − Она. И что?        − Изменилась, правда? Я сам её с трудом узнал, когда мы в Москве встретились. Это Юлька! Моя сестра Юлька!        − Юля? Но… Она же, − я выхватил у Вадима телефон и сосредоточенно стал всматриваться в юное красивое лицо. С трудом, но я всё же узнал знакомые черты. Девочку я видел всего пару раз, когда она была совсем юной и ещё по детски угловатой. Разительная перемена.        − Ты ошибся, Эмиль. Просто не узнал её. Чёрт…        − Я ошибся тогда. Извини.        − Знаешь, именно Юлька увидела тебя в том шоу и сообщила мне. Я… поначалу взбесился. Ты приехал в Москву, но мне ни словом никто об этом не обмолвился. И ты тоже… даже не позвонил.        − Вадим, я…        − Теперь знаю, что звонил. Не тогда и… понимаю, почему не позвонил. И понимаю, почему не окликнул, когда заметил нас с Юлькой. Я видел все выпуски, следил за тобой, твоими успехами. Это было действительно увлекательно. Ты ведь не просто готовишь, скорее, творишь. А я раньше всё воспринимал, как должное. Глупо. Потом… В общем, пока я решился на встречу с тобой, ты… уехал в свой Париж. И я опять не знал, как всё вернуть. Даже боялся, что ты не захочешь оттуда возвращаться. Я опять ошибся?        ─ Мы оба, возможно, ошиблись. Я давно пришёл к этому ответу. Нам просто нужно было ещё раз поговорить, Вадим, ─ произнёс я, наконец, расслабляясь.              Сам не заметил, как сжался, словно пружина в ожидании ответа на вопрос, который мучил меня после того звонка. Извечный вопрос, задаваемый и мужчинами, и женщинами тем, кого они любят. Тем, кто их бросил. Почему? Я хотел это знать, а всё оказалось проще. Я сам себе придумал обиду, ведь меня никто не бросал. Наша гордость иногда такая глупость. А нужно было лишь купить билет и…        ─ Я и говорю. Эмиль, давай начнём сначала, здесь и сейчас, ─ произнёс Вадим чётко и ясно, как делал всегда, когда говорил о чём-то крайне важном.        ─ Вадька… Я не могу так сразу, ─ я повернулся к нему всем корпусом и уставился в глаза. ─ Знаешь, как тяжело знать, что ты сам разрушил собственное счастье? Постоянно спрашивать себя, а правильно ли ты поступил? Чья ошибка, благодаря которой в квартире слышно только твоё собственное дыхание и твои одинокие шаги? А ты просто появляешься, словно снег на голову и как ни в чём не бывало говоришь: «Давай начнём сначала?» Всё так просто?        ─ Просто бывает только в женских сопливых романах, ─ Вадим притянул меня за шею к себе, поцеловал в висок и сказал: ─ Мы взрослые люди, со своими потребностями, характерами и маленьким стадом больших тараканов. Я не хочу выспрашивать тебя, спал ли ты с кем-то, и не хочу клясться тебе, что был святым. Пусть всё, что было с нами за полтора года останется в прошлом. Мы сделали перерыв. Лично я понял, что кроме тебя мне никто не нужен и это самое главное.        ─ Ты прав, ─ если признаться честно, я никого не любил и ни с кем, кроме него у меня не было отношений, но я ведь живой человек. Иногда секс ─ это всего лишь секс. Несколько раз я пытался забыться, так в чём мне винить Вадима. Я сам отпустил его и, к моему счастью, он не ушёл навсегда, а лишь на время.        ─ Ты дашь нам шанс? ─ спросил Вадим, и я почувствовал его дыхание на своих губах.        ─ Может быть, ─ увильнул я от ответа, слегка улыбаясь.        ─ Даже поездка в Париж не смягчила твоё сердце? ─ сделал жалобную мордаху мой вредный любимый, а я ошеломлённо уставился на него.        ─ Какая поездка?        ─ Только не говори, что не открыл конверт от шестого Деда Мороза? ─ Вадим покачал головой, понимая, что так оно и было. Он встал и спросил: ─ Где?        ─ В коридоре. По-моему, я там его бросил. ─ Вадим вздохнул и, с укоризной посмотрев на меня, попёрся искать свой шестой подарок. Мне, естественно, стало стыдно и я пошёл ему помогать.        ─ Да где он, блин? ─ Вадим внимательно оглядел весь коридор, но конверта нигде не было видно. Вдруг я заметил под букетом, одиноко брошенным на тумбочку, яркий уголок. Потянулся и выудил искомый конверт. Вадим ловко выхватил его у меня, попутно вручив, наконец, букет. Я не барышня, но мужчины тоже ведь иногда любят цветы. Нравятся же некоторым женщинам чисто мужские вещи, чем я хуже?        ─ Два билета в Париж? А твоя работа? Из нас двоих безработный я, ─ улыбаясь широкой улыбкой идиота, поинтересовался я у Вадима, помахивающего билетами у меня перед носом.        ─ Моя фирма работает, как швейцарские часы, к тому же отец обещал присмотреть, лишь бы не видеть мою вечно хмурую рожу, ─ довольно засмеялся Вадим.        ─ А когда, ─ начал было я, но тут вдруг снова ожил дверной звонок. Опять? Почти полночь, кого черти носят, блин? Я рывком открыл дверь и…        ─ Это квартира Пантелеевых? Вы Снегурочку вызывали?        ─ Э-э, ─ выдал я, рассматривая молоденькую девушку в ультракоротком нежно-голубом полушубке с блестящей вышивкой и симпатичной шапочке на длинных светлых волосах. Ножки в сапожках на каблучке выстукивали нервно по полу, показывая, что красавица слегка замёрзла. Красивые глаза девушки прошлись по нам с Вадимом заинтересованным взглядом.        ─ Этажом выше, ─ ответил за меня Вадим, невозмутимо сгребая в объятия и накрывая мои губы собственническим поцелуем.        ─ Ничего себе, ─ раздалось удивлённое восклицание со стороны девушки и я, не глядя, протянул ей букет. Девушек нужно не только шокировать, но и радовать.        ─ Прикольно! И спасибо! ─ услышал я звонкий как колокольчик смех девушки и перестук её каблучков, пока Вадим пытался закрыть дверь, при этом стараясь не выпустить из рук меня. Видимо, побежала Снегурочка порадовать своим долгожданным появлением весёлую молодёжную компанию этажом выше, но размышлять об этом мне совершенно не хотелось, ибо тело настоятельно требовало утолить голод и жаждало оно не вкусной еды, а горячего, живого, родного тела, которое так плотно прижималось к нему.              Нормальные люди в полночь под бой курантов загадывают желания, мечтая, чтобы они обязательно сбылись. Обычно так делал и я. Ещё детская привычка, от которой взрослому мне избавляться нет желания. Надо ведь верить в чудеса хотя бы один раз в год? Обычно, но не сегодня. Вадим, так и не выпустив меня из крепких захватов своих рук, дотащил до спальни, где уложил на кровать, предварительно бесцеремонно потревожив дремлющую там Рысю. Уже успела облюбовать себе местечко. Кого-то она мне напоминает…              Было чувство, что мы не виделись десять лет, а не почти два года. Только в тот момент, когда его ладони коснулись моей кожи, я понял, насколько же скучал по нему. Я таял под его руками и одновременно горел, как искрящийся бенгальский огонь. Сам тянулся к нему, к его теплу, к его яростно бьющемуся под моими ладонями сердцу. Мы ничего не замечали, поглощённые друг другом, забыв о течении времени. Когда я, словно сквозь туман, услышал радостные крики на улице и звуки фейерверков, то единственная мысль, которая посетила мою голову показалась забавной. Есть то ли поговорка, то ли примета такая о том, что как встретишь Новый год так его и проведёшь. Весёлая компания этажом выше стала громко отсчитывать секунды до наступления Нового года, а я, балансируя на грани оргазма, успел подумать: «А каким будет год, если встретить его в таком восхитительном, твою мать, состоянии?» Подумал, и благополучно сорвался в пропасть чувственного наслаждения, заставившего меня выгнуться дугой. Довольный стон Вадима догнал меня мгновением позже.              А потом я кормил Вадима его любимой едой и молча, наслаждаясь, смотрел как он с аппетитом ест, внимательно слушал о том, сколько он переделал дел за то время, пока мы были врозь. Мой любимый человек слишком деятельная и волевая натура, чтобы почивать на лаврах. За два долгих года он умудрился вывести молодую компанию на довольно приличный уровень, но работы было ещё очень много, ведь это были только первые ступени и до вершины было далеко. Да, у Вадима была поддержка отца, но не прилагая собственных сил и умения, вряд ли можно чего-либо достичь в жизни. Он не разгуливал ночи напролёт по ночным клубам, а упорно работал, пробивая себе путь наверх как ледокол. Я был спокоен и умиротворён, сексуальная эйфория, всё ещё гулявшая в моей крови, не затмила мозг, позволив вполне трезво оценить ситуацию.              Я простил его, наверное, ещё в тот самый момент, когда отчётливо понял, что за всеми тщательно подобранными подарками стоял именно он. И дело было не в их стоимости, а в том, что все они были удачными, подобранными для меня идеально. Это не везение, а знание человека, которого ты любишь, а значит… Он действительно всё ещё любил меня. Если он вновь заговорит о переезде, я соглашусь, тем более что и сам уже некоторое время думал об этом. Местные возможности я перерос и хотелось чего-то нового и интересного. Будет сложно, но рядом будет он, моя стена, моя крепкая опора, мой личный хищник, всегда готовый меня защитить. Главное, не допускать больше таких глупых ошибок. Хотя… Наша долгая ссора не была такой уж бессмысленной. Надеюсь, что мы оба научились не только слышать, но и понимать партнёра. Третьего шанса жизнь может нам и не предоставить.