Семь грехов Песчаной Принцессы.

      Темари добирается до Конохи ранним утром, когда воздух еще не прогрет, а ветер шуршит листвой в кронах деревьев. Кивает постовым у ворот, записывается в книгу визитов, предъявляя хитай и документы, и растерянно окидывает взглядом округу: ее никто не ждет.       — Ищешь Шикамару? — понимающе улыбается ей Изумо.       — Странно, что его нет, — как можно небрежнее бросает куноичи. — Или мне приставили другого сопровождающего? Ленивого настолько, что не соизволил встретить посла дружественного селения?       Котецу смеется, передавая ей журнал для подписи:       — Куда уж ленивей? Шикамару на миссии. Мы ждем его команду после полудня, — и хитро-вкрадчиво предлагает, понижая голос, — но, если боишься потеряться, могу проводить до резиденции Хокаге.       Темари хмыкает, поднимая голову от бумаг:       — Боюсь, ты будешь болтать всю дорогу, а я привыкла к чему-то более равнодушному.       Изумо прячет смех в кулак, хлопает по плечу растерянного товарища и желает сестре Казекаге доброго дня.       Резиденция Хокаге возвышается над остальными зданиями, и посланница Суны наслаждается почти безлюдными улочками пока идет к главе Конохи. Темари идет по пути, который ей когда-то показал младший Нара, и замечает некую нервозность, когда проходит мимо магазинчика цветов Яманака: здесь он обычно лениво тянул свое «И не лень Ино так рано вставать?», и кивал в сторону подруги, занятой растениями. Темари тогда отпускала очередную колкость и легонько пихала его в бок. Шикамару повторял, что она — «проблемная женщина», спрашивал о делах Суны или последних миссиях спутницы и замолкал до самой резиденции, слушая гостью. Темари хмыкает, пытаясь подавить раздражение, оправляет оби и продолжает путь в гнетущей тишине.       Цунаде встречает ее сухо, без легкой улыбки, и Темари почти кожей чувствует напряженность Пятой.       — Где Нара? — фамильярничает она после того, как Хокаге закончила с формальностями и своим решением об одном из этапов экзамена на чуунина. И добавляет, будто ничего не знает: — Решил сплавить нелегкую работенку?       — Он на задании, — выдыхает Пятая и отворачивается к окну. — Я не стала приставлять тебе другого сопровождающего, потому что Шикамару с командой должен вернуться сегодня днем, а после сразу будет назначен для твоего сопровождения и подготовки экзамена. Прошу простить нас за неудобства.       — Вот как, — хмыкает Темари и с ехидством бормочет: — сбежал на другую миссию, чтобы не корпеть над бумагами. Чего от него ожидать…       — Он пошел за Акацуки, — отрезает Пятая, оборачиваясь и глядя сквозь посланницу Суны.       Воздух вмиг становится густым и тяжелым и давит на плечи, стекает по позвоночнику, мерзко прилипая к платью. В легкие забиваются клубы песка, как в тот самый день. В день, когда ее брат покинул Суну не по своей воле. Волна холодного пота сменяется жаркими мурашками. Темари чувствует себя в пекле, в палящем зное пустыни, когда песок неприятно забивается под ногти и в открытые сандалии, заставляя чертыхаться от самого своего существования. Кровь вскипает и бурлит. Она комкает платье в кулаке, судорожно вздыхая: воспоминания рисуют мертвенно-бледного Гаару на руках Наруто.       — Я не сомневаюсь в его способностях, Цунаде–сама, — кривит губы Темари. — Но даже мой брат — Пятый Казекаге и джинчуурики Шукаку, не смог с ними справиться.       Чем она думала? Эта бабка точно сошла с ума! Отправить одного из лучших стратегов Конохи в руки самым жестоким убийцам.       — На самом деле, Шикамару один из тех, кто может справиться с ними. Он идеально выстраивает тактики боя.       — Я могу пойти подкреплением? — слова слетают с губ быстрее, чем куноичи осознает, что почти прямым текстом говорит, что беспокоится. Сердце грохочет в ушах, песок будто застилает глаза, и она не может унять ярость, кипящую внутри.       — Во главе его команды — Хатаке Какаши. Подкрепление уже отправлено. Песчаная Принцесса, дай в этот раз закончить дело ему самому. Напомню, что в прошлый раз в вашем поединке победу одержал он, — цедит Хокаге, пытаясь усмирить пыл гостьи.       Темари выходит прежде, чем Пятая отпускает ее. Веер с грохотом опускается на пол, куноичи прижимается пылающим лбом к прохладной стене.       Чем они думают?! Даже Гаара был повержен, а после — убит. А техники Шикамару и его запас чакры вряд ли можно сравнить с атакующей мощью ее младшего брата. Перед глазами несутся картинки, как красноволосая девчонка с флейтой почти достает Нара кунаем. А тот готов встретиться со смертью. И Темари жалеет, что не убила ее сразу тем первым порывом ветра, боясь задеть союзника.       Какого черта Цунаде не разрешила ей, одной из сильнейших джоунинов Суны, пойти на помощь в этот раз? Этот чертов лентяй может подставиться, желая сохранить жизнь сокомандникам!       Она проходит в кабинет, где ей предстоит работать в ближайшую неделю, и приступает к изучению документации. Время тянется неумолимо бесконечно, а гнев все еще не покидает девушку, заставляя отвлекаться от положений, перечитывать их вновь, корябать карандашом, разрывая бумагу. В таком состоянии она только испортит свитки с документами или, чего хуже, пробьет стену своим веером от неясности ситуации и ярости, бушующей в ее груди бурей. Терпением она никогда не отличалась. Она бросает взгляд на часы: прошло около пяти часов. Наверное, стоит развеяться, поесть и подтвердить бронирование в гостинице. Там можно принять душ, оставить некоторые вещи и опять приняться за работу.       Темари появляется в резиденции, когда солнце почти касается горизонта. Проклятый Нара, видимо, пал смертью храброго придурка. Ну и поделом! Она сжимает кулаки пока идет по коридору, пытаясь выглядеть сдержанно, и толкает дверь в кабинет организаторов экзамена, открывая.       — О, — Шикамару поднимает голову от записей. — Я думал, ты уже ушла спать.       Под его глазами залегли тени, из хвоста выбилось несколько прядей, и выглядит он скорее заспанным, чем усталым. У Темари слезятся глаза, и это, верно, от едкого запаха сигарет, витающего в помещении.       — Ты — идиот! — она впечатывает ближайшую кипу бумаг рядом с его головой, видимо, совершенно позабыв о веере за спиной.       Шикамару широко раскрывает глаза, нервно почесывая затылок, и это впрямь выглядит дико, после его вездесущего равнодушного взгляда. Темари оказывается рядом с ним раньше, чем он успевает что-то сделать. Угрожающе нависает над ним и, подцепив пальцами ворот черной водолазки, тянет его к себе, шипя:       — На геройства потянуло?       Он мягко отводит ее руку, сжимая холодные пальцы куноичи своими. И отворачивает голову в сторону:       — Я должен был. Ты не можешь всегда спасать меня, Темари.       Она замирает, вслушиваясь в его тихие слова, расслабляя свои ладони, чувствуя, как буря утихает, оставляя после себя необычайное спокойствие и размеренно стучащее сердце. Внезапно он поворачивается к ней, заглядывая в ее глаза, окунаясь в прохладу океанов, и смешливо улыбается:       — Ты что же, беспокоилась за меня?       Темари вырывает свою руку из его, одергивая платье, опуская взгляд и краснея. Но следом собирается, сжимает кулаки, поднимает глаза, смотря твердо, и нервно, еле слышно бормочет :       — А если ты погибнешь, и я так и не успею взять реванш?