Обучение принца

Не только Эрестор покидал дворец Короля, но и лесные эльфы. Благодаря плану Советника Элронда, лес вокруг дворца снова стал безопасен, и лесные жители возвращались в свои дома. Леголас же со щемящей тоской в сердце наблюдал за тем, как они покидают дворец. По какой-то необъяснимой причине теперь он казался ему пустым… — Мы остались совсем одни, — прошептал Леголас, с тоской провожая взглядом последних временных постояльцев. Он потянулся к руке отца и крепко сжал. Он и сам не понимал, что с ним творилось. Трандуил посмотрел на сына так, как будто точно знал, что тот чувствует, как будто ему было хорошо знакомо это странное щемящее чувство тоски и надежды, разрывавшее сердце его мальчика на две половинки… — Да, ion nín. Но не совсем одни, — с нежностью сказал Король, на краткое мгновение ободряюще сжал руку сына и отпустил. Они были любовниками, они были вместе, но лишь за закрытыми дверями их покоев, а за их пределами… За пределами их покоев они оставались королём и принцем, отцом и сыном, и обречены были носить эти маски целую вечность, обречены танцевать на стёклах, жить, постоянно оглядываясь, скрываясь во мраке, изображая отстранённость и холодность на публике, чтобы не давать поводов для слухов и сплетен, безукоризненно играть свои роли. Такова была цена за их хрупкое счастье, за их запретную любовь. — Мы отстояли Эрин Гален. По крайней мере, северную часть леса. Теперь наш народ в безопасности. На какое-то время… — заметил Трандуил, с улыбкой наблюдая за стайкой эльфят, которые бежали вслед за родителями, зажав в маленьких ручках кульки с «сокровищами». — Я должен сегодня присутствовать на совещании, — вздохнул Король и бросил на сына виноватый взгляд. — Я совершенно забросил свои обязанности, пока дворец был приютом для беженцев. — Конечно, ada. Я понимаю. Ты должен, — тихо ответил принц, но Трандуил перебил его. — Но я требую, чтобы ты немедля явился в мои покои, как только я освобожусь. Я хотел бы обсудить с тобой твоё намерение отправиться учиться в Имладрис, — улыбнулся Трандуил и, повернувшись к сыну спиной, величественно прошествовал во дворец. — Да, ada! — неверяще выдохнул Леголас ему вслед. «Эрестор всё же рассказал ему?!». В следующую минуту он уже скрылся в густой листве. Деревья низко склоняли ветви к земле, помогая своему принцу перебраться на другой берег реки, чтобы тот успел ещё раз мельком взглянуть на волосы цвета воронова крыла, развевавшиеся на ветру. В лесу было тихо и умиротворённо, деревья шептали Леголасу, что всё пройдёт, что всё будет хорошо, и он им верил… Он ещё долго сидел на ветке, прижавшись спиной к стволу дерева, и смотрел на опустевшую Эльфийскую тропу, которая похитила частичку его сердца.

***

Леголасу не хотелось возвращаться в опустевший дворец. К тому же, Король был занят государственными делами, что означало, что Его Величество вряд ли освободится раньше, чем солнце сядет на западе. Он бродил среди вековых деревьев, прислушиваясь к их шёпоту, и изредка отвечал им, пока ноги не привели его к тому месту, где он получил прощальный подарок от своего Мастера. Обведя взглядом уединённую поляну, затерявшуюся в самом сердце старого леса, Леголас тяжело вздохнул и рухнул, как подкошенный, на ковёр из густой травы, бесцельно уставившись в небо. Принц наблюдал за тем, как белоснежные облака плывут по небу, устроил импровизированный ланч, собрав сочные ягоды, что росли на поляне, предавался воспоминаниям и мечтал… Когда он вернулся в замок, на Эрин Гален уже опустились сумерки. Каково же было его изумление, когда Галеон сообщил ему, что совещание длилось всего несколько часов и уже давно закончилось, а Король удалился в свои покои на весь оставшийся день. Ну, вот! Первый день без Эрестора и уже облажался…» — ворчал Леголас, взлетая по крутым ступенькам, что вели в покои отца. Но Трандуила там не оказалось! В замешательстве принц посмотрел в огромное зеркало и улыбнулся. Из зазеркалья на него смотрел взъерошенный, запыхавшийся юноша в помятой, пыльной одежде, с застрявшими в волосах листьями, кусочками веточек и отчаянно бившимся, словно птица в клетке, сердцем. «Явился, красавец! Жаль, отец меня не видит! Он был бы в восторге от этого зрелища и от того, что у него появился предлог уложить своего непутёвого сына на колено», — расхохотался принц, нисколько не переживая о том, что они с отцом разминулись. «Это всё неважно. Мелочи жизни, всего лишь лёгкое недопонимание, которое мы утрясём между собой как только найдём друг друга в этом огромном дворце. Теперь всё иначе, наши отношения с Трандуилом изменились. Мы любовники… А всё остальное — лишь пыль на ветру. Хотя переодеться и привести себя в порядок всё же не помешало бы». Леголас неспешно направился к себе, мурлыкая под нос мелодию без слов.

***

Леголас распахнул дверь в свои покои и ввалился внутрь. Дверь с громким стуком захлопнулась у него за спиной, а он так и остался стоять на пороге с разинутым от изумления ртом. Отец лежал на его кровати — обнажённый! — и спал. Алебастровая кожа, казалось, светилась изнутри, длинные волосы серебряными струями стекали по шёлковым подушкам, тонкие идеальные губы изогнулись в счастливой усмешке… Трандуил был так красив во сне, что у Леголаса защемило сердце. Леголас закрыл дверь на ключ. Двигаясь так тихо, как только мог, подкрался на цыпочках к спящему отцу и, осторожно опустившись на край кровати, нежно провёл ладонью по серебряным волосам. — Ada, — прошептал он. Казалось, сердце выпрыгнет из груди от счастья. Король пошевелился, но не открыл глаза, а лишь сладко потянулся, улыбаясь шире. — Немедля, Леголас… Что тут можно не понять? — проворчал Трандуил. — Где тебя носило, сорвиголова? Приоткрыв один глаз, отец обиженно посмотрел на сына. Это было так мило и уморительно, что Леголас не устоял перед соблазном поцеловать своего ada. — Прости, я просто гулял в лесу и потерял счёт времени, — пожал плечами Леголас. — Я думал, ты будешь занят. К тому же, ты редко возвращаешься в свои покои раньше заката. Трандуил подпёр голову локтем и укоризненно взглянул на сына. — Слишком занят, чтобы обсудить образование моего единственного сына?! По-моему, ты уже должен был понять, что я умею расставлять приоритеты. Да, я и в самом деле был занят какое-то время делами государства, но я лишь удостоверился, что всё не развалилось без меня на части, пока я и мой бывший Мастер были заняты обучением моего бестолкового сына. А затем я отправился к себе, но тебя там, несносный мальчишка, не было! Я решил, что ты прохлаждаешься в постели, пока я работаю в поте лица. Я направился в твои покои, тебя не было, и я решил подождать твоего возвращения здесь. Как ты уже успел заметить, я хотел встретить тебя во всём великолепии. Вот только я уснул, пока дожидался возвращения моего ветреного сына. А это в мой коварный план по соблазнению юного красавца не входило! Леголас рассмеялся, он ничего не мог с собой поделать — отец был невообразимо милым в этот момент. И Трандуилу это безумно шло. Но момент продлился недолго… В мгновение ока настроение Короля переменилось. Трандуил презрительно сморщил нос и ткнул пальцем в тунику Леголаса. — Сними эти тряпки, — приказал он, ни на минуту не сводя глаз с сына. Надменный и величественный, как всегда. Король до мозга костей. Леголас поднялся с кровати и дрожавшими от возбуждения пальцами принялся расстёгивать пуговицы туники. Они были наедине. Вместе. Вдвоём. Но настроение принца было непостоянно, словно южный ветер. Яблочко от яблоньки, как говорится… Леголас нахмурился, посмотрел отцу в глаза и признался: — Я даже не уверен, хочу ли я уезжать. Я не хочу покидать тебя. — Угу, — кивнул Трандуил. Вряд ли отец услышал хоть одно слово из того, что он сказал. Похоже, всё внимание Трандуила было приковано к его обнажённому телу. Но он ошибался. — А ты никуда и не поедешь до тех пор, пока мы не договоримся. Не думаешь же ты, что я вот так просто возьму и отпущу тебя на все четыре стороны. Леголас скользнул в кровать к отцу и с наслаждением прижался к горячему идеально сложённому телу. — Ada, но я ведь не уезжаю на все четыре стороны. Я хочу отправиться в Имладрис, чтобы учиться и… Трандуил не дал ему закончить. Их языки сплелись в поцелуе, сердца бились в унисон, и на мгновение Леголасу показалось, что они соприкасаются не только телами, но и душами. Только сейчас он наконец-то поверил в то, что всё, что произошло с ними за последние месяцы — не сон и не иллюзия, а реальность.        «Я справился! Если я смог добиться взаимности от моего надменного самовлюблённого Короля, если я смог завоевать его любовь и уважение, значит… Значит, я могу добиться чего угодно! Я смогу добиться успеха на любом поприще! Даже в сражении с тьмой!». Когда любовники сливались в поцелуе, они были равны, но стоило им разомкнуть губы, и Леголас уже не знал, кто подхватит бразды правления — он или Трандуил. Он чувствовал, как член отца трётся о его бедро. Тело изнывало от желания, и ему уже было наплевать, кто из них окажется сверху. «Балрог тебя побери, трахнешь ты меня или нет?! Или дай мне тебя трахнуть, что ли!». — Что ж, ion nin, — Трандуил хищно усмехнулся и как ни в чём ни бывало продолжил разговор, им же самим и прерванный. — Думаю, самое время начать переговоры. Один год в моих объятиях за одну лигу между Эрин Гален и Имладрисом. Возбуждение как рукой сняло, Леголас заскрежетал зубами. Сделав глубокий вдох, он попытался мыслить трезво. — Год за каждую лигу… — протянул Леголас и, произведя нехитрый арифметический подсчёт в голове, возмутился: — Но, ada! Это же больше ста лет!!! Он не собирался покидать Эрин Гален прямо завтра же, но это уже было слишком! Целый век?! Трандуил лишь скривил губы в усмешке. — Правда? Что такое век в жизни эльфа — всего лишь мгновение… — с грацией дикой кошки он опрокинул Леголаса на спину и навис над ним. — И тем не менее, это цифра, с которой начнутся наши переговоры, ion nín, — язвительно прошептал Трандуил, огибая языком остроконечное ухо. — Но… — возмутился Леголас, но возражения утонули в протяжном стоне — Трандуил искусно манипулировал им, так же как тогда, когда это всё только началось. Отец вгрызался в его ключицу, собственнически скользя ладонями по его телу, и Леголас в молчаливом согласии раздвинул ноги, уступая этим властным ладоням. — Десять лет! — выдохнул он, когда скользкий от масла палец отца вторгся в его тело. Трандуил лишь насмешливо фыркнул: — Год за каждую милю! Палец Трандуила проник в Леголаса так глубоко, что тот закричал в предвкушении наслаждения даже раньше, чем Трандуил успел добраться до его простаты. — Но это же нечестно! — взмолился сын. — Суть переговоров заключается в том, что ты должен идти на уступки, а не … не… — Трандуил нащупал ту самую точку в нём и теперь гладил по ней пальцем. Леголасу казалось, что у него голова взорвётся. Это лишало его способности здраво мыслить. Вообще хоть как-то мыслить! — Не… не… — снова и снова пытался закончить фразу Леголас. Наконец, отец сжалился и убрал палец с его простаты. — Не стоять на своём, да ещё и ужесточать требования! — Я Король. Я могу делать всё, что пожелаю, — ехидно ухмыльнулся Трандуил. — А сейчас я желаю тебя, ion nín. Отец вошёл в него так резко, что Леголас закричал. Его тело было не готово принять внушительный член Трандуила, но он уже знал, как управлять своими ощущениями, и просто согнул ноги в коленях. Как только он расслабился, боль и дискомфорт ушли, уступив место чистому наслаждению. — Ах-х… — втянул воздух сквозь зубы Трандуил. — Какой же ты узкий, малыш. Ты такой сладкий! На несколько долгих минут Леголас лишился дара речи. Это было неописуемо прекрасно — снова оказаться наедине с отцом. Казалось, они пробыли в разлуке долгие месяцы, хотя и виделись каждый день и помногу часов проводили вместе. Леголас так соскучился по этим ощущениям, несмотря на то, что какая-то часть в нём души не чаяла в уроках строгого Нолдо. — Ещё, ada, — скулил Леголас, подаваясь бёдрами навстречу отцу, но даже этого ему было недостаточно. И, наконец, тот сжалился, — длинные тонкие пальцы сжались вокруг его члена. У Леголаса перехватило дыхание, юное поджарое тело изогнулось дугой под Трандуилом. Леголас отвернулся, чтобы не видеть красоту его точёного лица, Король смотрел на него с таким вожделением. Это было потрясающе! Но несколько больше, чем он мог вынести… Он не хотел кончать, не хотел сдаваться так быстро. Это было так унизительно. Леголас взвыл в отчаянии и запрокинул голову, обнажая шею. Отец не преминул воспользоваться столь соблазнительным приглашением и тут же погрузил в неё зубы. — Ada! Прошу тебя! — Просто позволь этому случиться, Леголас! — отрезал Трандуил. И хотя тон его голоса был холодным и властным, в изумрудных глазах был бескрайний океан любви, в котором можно было утонуть. И Леголас стенал, позволяя чувствам, переполнявшим его, вырваться наружу, освобождаясь из плена. Но стоило ему почувствовать отрезвляющий глоток свободы , как он тут же оказался заключён в темницу — Трандуил так крепко сжал его в своих руках, что у Леголаса спёрло дыхание. — Когда я разрешу. Не раньше! Я твой отец, а ты мой сын! Изволь подчиняться, — безапелляционно зашептал ему в ухо Трандуил. — Никогда не перечь мне, meleth. Ни в постели, ни за её пределами. Ты моя жизнь, моё сердце, uthaes nin… На мгновение Леголасу показалось, что от него — Леголаса-лучника, Леголаса-принца — больше ничего не осталось. Только Леголас-сын. Только это чувство, разрывавшее его сердце на куски и болезненный комок в горле. — Я люблю тебя, ada, — прошептал Леголас. Лишь сейчас до него дошло, что отец уже давно вышел из него. Трандуил кончил в тот миг, когда достиг пика он сам, но Леголас настолько запутался в своих чувствах, что даже не почувствовал этого. — Я тебя тоже люблю, ion, — ответил Трандуил и тряхнул головой; серебряные волны заструились по груди сына. Они ещё долго сжимали друг друга в объятиях, терпеливо ожидая, когда у них появится законное основание попросить Галеона подать им ужин. Леголас украдкой бросил взгляд на отца. Затерявшись в своих мыслях, тот играл с прядью его волос. В умирающих лучах заката они отливали золотом. Как и у Эллериан… — Двадцать лет, — принц положил отцу голову на грудь и крепко обнял его руками за талию. Повисла долгая гнетущая пауза. — Двадцать пять, — наконец, вымученно выдохнул Трандуил. — Год за каждую неделю, что ты проведёшь вдали от меня. Леголас довольно свернулся калачиком на отцовской груди. Он прекрасно знал, что отец устроил эти показательные переговоры лишь с одной целью — поддразнить его. — Но это же так долго, ada, — заныл он. — Ты ещё эльфёно, ion, и потому склонен всё драматизировать. Это не более, чем удар сердца, — Трандуил тяжело вздохнул, но на этот раз в его вздохе были отчётливо слышны нотки меланхолии. — Эти годы пролетят так быстро, что ты и оглянуться не успеешь. — Ada, если ты не хочешь, чтобы я уезжал, просто скажи, и я останусь! — огрызнулся Леголас. — Только скажи, и я никогда тебя не покину! Я выброшу эту идею из головы и никуда не поеду, если ты против. Какое-то время Трандуил просто смотрел на сына и молчал, по-видимому, взвешивая все «за» и «против». Лукавая улыбка скользнула по его губам. — У Владыки Элронда потрясающая библиотека. Ты знал об этом? «Откуда ему это известно?!» — Леголас изумлённо уставился на отца. — В библиотеке Имладриса столько поразительных историй и чудесных песен, великолепных произведений искусства, способных затронуть самые сокровенные струны твоей fëa, малыш. Там есть книги обо всём на свете. Неужели тебе не хотелось бы выучить первый язык Эльдар и прочесть послания предков, дошедшие до нас из глубин древности? Леголас завороженно слушал отца. Конечно же, он хотел увидеть всё это, прикоснуться к древним манускриптам, прочесть их, насладиться прекрасными песнями, увидеть Имладрис во всём его великолепии. Да и кто бы не хотел?! — Неужели, малыш, ты не хотел бы познакомиться с представителями разных народов, которые стекаются в Имладрис со всех уголков Средиземья, чтобы утолить свою жажду к знаниям? Туда приезжают даже смертные. Жизни некоторых из них подобны кометам. Они летят высоко в небе и сгорают так быстро, но горят так ярко, что свет, который исходит от них, ослепляет. — Как это возможно?! Ведь… — Леголас осёкся, он вспомнил Боромира. «Этот смертный с такой отвагой вступился за меня, он готов был броситься с мечом на Короля Эльфов и Эрестора, чтобы вырвать меня из лап мучителей! Неужели все люди такие… смелые?». Но затем принц вспомнил об Эдвине и браконьерах, и его прекрасное лицо исказила гримаса презрения. — Они не все такие, Леголас, — словно прочитав мысли сына, снисходительно улыбнулся Трандуил. — Но некоторые из них… некоторые достойны были бы прожить гораздо дольше, чем им было отмерено Эру. Некоторые из смертных способны на великие свершения, они способны изменить ход истории, penneth. Они способны изменить всё… «Неужели ada когда-то был… Нет… Нет, это совершенно исключено!». И неожиданно он вспомнил кое-что из уроков истории. Иногда ada всё же удавалось вытянуть его с тренировочного поля и усадить за парту. В такие моменты вместо стрельбы из лука ему приходилось корпеть над учебниками истории, экономики, естествознания и прочей скуки смертной. И он понял, что имел в виду отец, а точнее кого… Исильдур! Смертный, повергший Саурона в Войне Последнего Союза. «Несмотря на все их слабости, некоторые смертные похожи на Боромира. Возможно, некоторые из них могут оказаться даже лучше чем Боромир!». — Я хотел бы повстречать такого смертного, ada, — мечтательно вздохнув, признался Леголас. — И ты обязательно встретишь его, малыш. Свет, который горит в их сердцах, подобен огню Майар, и способен разогнать даже непроглядную тьму. В Имладрисе ведь бывают и маги, Леголас. Ты хотел бы познакомиться с одним из них, penneth? — С кем-то вроде Радагаста? — скорчив мину, спросил Леголас. — Если честно, я не горю желанием встречаться с ещё одним полоумным, плохо пахнущим недоволшебником, злоупотребляющим галлюциногенными грибами и разъезжающим на зайцах! — Кроликах, Леголас. Росгобельских кроликах. Не зайцах, — поправил сына отец и рассмеялся, когда тот фыркнул. — Нет, глупенький. Я не этого экстравагантного мага имел в виду. А кого-то, вроде… Митрандира. Лицо Леголаса озарилось восторженной улыбкой. Он был наслышан о Митрандире, столько захватывающих легенд и историй было связано с этим волшебником. У него мозг бурлил от восторга, он расплылся в мечтательной улыбке и представил, как познакомится с настоящим волшебником, великим и достойным смертным, как увидит водопады и великолепие Имладриса, как будет бродить по залитым солнцем залам огромной библиотеки, как… Как вдруг заметил краем глаза самодовольную ухмылку на лице Трандуила. Леголас обиженно насупился и, заскрежетав зубами, с тихим стоном упал на спину, поверженный. — Манипулятор! Двадцать пять лет! Это же целая вечность! Трандуил захохотал и притянул надутого мальчишку к груди. — Двадцать пять лет наедине со мной, малыш. Я бы на твоём месте лучше подумал о том, как ты выдержишь эти муки. Ты ведь знаешь, что порой я бываю жестоким, ненасытным, капризным и просто невыносимым, penneth… Как ты с этим справишься, meleth? — Что правда, то правда. Порой, ты бываешь просто невыносим, ada. Как я выдержу это? — озорная усмешка скользнула по губам принца. Он спустился вниз, оставляя жаркие поцелуи на белоснежной коже и заставил Трандуила биться в агонии под его коварными губами. — Пожалуй, большую часть времени я буду сводить тебя с ума. Зубы Леголаса впились в сосок отца, сорвав стон с его губ. — Дразнить, — жестокий язык обвился вокруг впадинки пупка Трандуила. — Манипулировать, — предательский язычок скользнул по всей длине члена, а нежные губы сомкнулись на влажной головке. — И издеваться над тобой, — с этими словами Леголас выпустил член Трандуила изо рта, с обольстительной улыбкой поцеловал его в губы и как ни в чём ни бывало свернулся калачиком на широкой груди отца. — А ты будешь любить меня за это. К его удивлению, Трандуил не разразился гневной тирадой, вместо этого он посмотрел на Леголаса с нескрываемым вожделением: — Может быть, начнёшь сводить меня с ума сразу после ужина, meleth nin? Тогда Леголас впервые понял, как это будет работать. Они будут меняться местами и каждый из них будет брать и получать от партнёра именно то, что ему нужно в этот момент… Балансировать на грани, кажется, так это называл Эрестор. Эрестор… Озорная улыбка скользнула по губам юноши. Леголас совершенно точно знал, что он сделает с Трандуилом в первую очередь.