Моя геройская академия: очень веселый летний лагерь!

***

      Завтрак прошел в очень напряженной атмосфере. Не выспавшиеся девочки сидели и раскачивались на стульях, и даже пересоленная ими же еда (благо не вся, потому что мальчики вовремя взяли все в свои руки) не пробудила в будущих героинях хоть что-то более эмоциональное и громкое, чем «э». Более того, Оджиро раз десять приходилось отбирать у Тору свою чашку, мега острый соус, принятый за сок, и даже нож – от греха подальше. В общем, все внимание мальчиков было приковано к прекрасному, но сонному полу, во избежание новых проблем. И только Бакугоу никак не мог понять, что происходит с этими «придурками» и почему Минеда буравит своим озлобленным взглядом то Тодороки, то Яойорозу, которые друг на друга не смотрели вообще, наигранно игнорируя попытки одноклассников пошутить про вчерашнее происшествие.       До тренировки оставалось всего пол часа, так что, чтобы не уснуть, Момо, Кьёка и Тору решили отвлечься и посмотреть видео про смешных котиков в общей комнате. По счастливому стечению обстоятельств, там же сидел Шото, наивно пытавшийся читать книгу, а также Киришима с Бакугоу. Первый явно пытался объяснить второму о ночном приключении, потому что завидев Яойорозу тут же замолчал, вызывая сильное негодование Кацуки и облегченный вздох Тодороки. Девочки сделали вид, что ничего не заметили, и сели на диванчик, но ровно в эту же секунду в комнату влетела каким-то образом энергичная Мина, держа в руках небольшую коробку… - Эй! Смотрите, что я с собой привезла! – громогласно сообщила девушка, размахивая коробкой над головой, - Мега крутая игра! - Это Твистер?! – Киришима аж подскочил от радости. – Крутяк, Ашидо! Давайте играть все вместе! - Все вместе не поместимся, - хихикнула Мина. - Так что играем по группам! А я буду ведущей! - Мадмуазель, позвольте мне быть вашим партнером, - сказал появившийся из ниоткуда Аояма. Мина хитро оскалилась в ответ и согласилась, явно понимая намек. - Итак! Первая группа: Бакуго, Киришима, Тодороки и... Яомомо! - выкрикнула Мина, указывая на "жертв". - Я пас, - сказал Шото, демонстративно перелистывая страницу, которую даже не прочитал. - Хрена с два я буду с вами играть в это дерьмо!!! - крикнул Бакугоу. - Та ладно! Не бойся! Это лишь игра! - хлопнул его по плечу Киришима, - или зассал?! - Чертов Киришима! Я тебя сейчас урою! Тащи сюда свою дерьмо-игру!!! - Я никогда не играла в Твистер... - задумалась Момо, беря в руки коробку, и вдруг просияла, - ясно! Смысл игры в том, чтобы устоять в любой позе. Это тренирует смекалку, выдержку и силу. Звучит весело! Я буду играть! Только... - она посмотрела на Бакугоу, который уже в прямом смысле слова вбивал Киришиме в голову неоспоримость своей победы. Девушка сглотнула, - Тодороки, может, все же сыграешь с нами?! Одной как-то неуютно...       Шото оторвал взгляд от книги, но стоило ему посмотреть Момо в глаза, как он вспомнил недавнее ночное происшествие и чуть не загорелся, но отнюдь не идеей поиграть в развратную (по крайней мере для него и по крайней мере сейчас) игру. - Я не хочу. Лучше пусть Джиро или Хагакуре играют… - Нет! – запротестовала Кьёка, размахивая руками, и начала отмазываться от такого опасного предложения, - я не смогу и минуты продержаться! Разве тогда будет интересно? - А Хагакуре нельзя играть, - вдруг серьезно сказала Мина, сложив руки на груди, - потому что она невидимая! Мы не сможем отследить, честно ли она играет! - Ну блин, - максимально наиграно протянула Тору, чтоб все поверили, что она хотела играть. - Пожалуйста, Тодороки-кун! – жалобно взмолились Мина и Момо, сложив ладошки вместе. Ну где же этот Мидория, когда он так нужен! - Ладно...

***

      Девочки были невероятно рады! Момо - тому, что поиграет в новую для нее игру, а Мина - тому, что все удачно идет по плану. Шото обреченно отложил книгу, отмечая про себя, что как бы абсурдно это не звучало, но спартанские тренировки со Старателем были цветочками по сравнению с давлением, которое оказывали на него одноклассницы. По этой причине юный Тодороки принял решение двигаться как можно медленнее, чтобы кто-нибудь да пришел его спасти от возможных последствий.       Наконец, игроки собрались с духом и встали с четырех сторон от полотна. Мина покрутила стрелку - игра началась! Чем дольше ребята играли, тем яснее становилось, что все позы подстроены ненасытными шипперами ведущими. «Кто у нас там следующий? Ага, Киришима. Тогда, пожалуй, руку на красный, хе-хе,» - слишком уж подозрительно хихикали и порой перешептывались они. В конце концов, ребят запутали так, что Великая «Камасутра» нервно покуривала в сторонке (образно говоря). Киришима, единственный получающий удовольствие от игры, буквально превратился в коня Бакугоу, который в свою очередь еле держался, чтобы не лечь своему другу на спину. У Тодороки все было хуже. Одна его нога фактически застряла между ногами вечно дрыгающихся и спорящих Киришимы и Бакугоу, а руки были широко расставлены и напряжены, чтоб не просто не упасть, но даже не прикасаться к его соседу на полотне - Момо.       Казалось, что время тянулось, как жвачка, но Мину и Аояму это определенно не устраивало, поэтому они решили подлить масла в огонь. Контрольный выстрел - Момо пришлось переместить одну руку таким образом, что она оказалась под Шото, спиной вниз. Киришима согнул одну руку в локте, чтоб не касаться ею бедра одноклассницы, и предательски начал заваливаться на ногу Кацуки. Парню это конечно не понравилось, и он бы непременно отдубасил друга, если бы его руки не были заняты удерживанием согнутого пополам тела. Игра дурацкая, но проиграть он не может! А вот кричать на всех и вся может. Под раздачу попали и ведущие, и Деку, и Тодороки, чья нога тоже неблагополучно задевала взрывного одноклассника. Но Шото не спешил отвечать на уже заученные оскорбления. Парень даже дыхание задержал, с ужасом осознавая, в каком положении он опять оказался. У него буквально началась истерика, но на лице не дрогнул ни один мускул. Внутренний голос продолжал вопить, как корень Мандрагоры: "не смотри, не смотри, не смотри... А может... НЕТ, НЕ СМОТРИ!". Яойорозу, пытаясь принять более устойчивое положение, ёрзала под одноклассником. - Ой, прости, Тодороки-кун! - пробормотала красная от напряжения в руках Момо, задев его ладонь. Парень только сильнее напрягся, не в силах выдавить из себя и звук, и зажмурил глаза, отчаянно моля о спасении. Дверь в комнату открылась...

***

       «Это абсолютно не справедливо», - думал Старатель, шагая к заданию. Когда ему сообщили, что класс 1-А снова отправится в летний лагерь, он выразил свое недовольство, ссылаясь на прошлую поездку. Но узнав, что сопровождать детей теперь будут не только учителя, но и независимые про, тут же изъявил желание принять в этом участие. И кто сможет отказать герою номер один и отцу одного из учеников? Для учеников тренировки с ним станут отличной возможностью развить новые умения, а для Тодороки это был шанс уделить больше времени своему все менее упрямому чаду. «Им обещали больше свободы, но я не могу этого допустить». На этих детей слишком часто охотятся злодеи, а его сыну пора бы осваивать новую, очень сложную и опасную, технику владения огнем. Старатель возложил слишком большой груз на хрупкие плечи ребенка, но сейчас, как бы он не хотел, ослабить хватку уже не может. Шото передались отцовские упрямство и вспыльчивость, приправленные добрым, наивным сердцем матери, и все это создавало опасный контраст в одном подростковом теле. Да, как отец, он должен быть более внимательным к сыну, но менее грубым, особенно сейчас, в этот уязвимый и непредсказуемый период…       Старатель набирает воздух в легкие, принимает максимально серьезный вид и открывает дверь в комнату, где должен находиться его сын. И понимает, что сильно ошибался на счет его невинности... «Я слишком стар для этого дерьма», – подумал огненный герой, окаменевший от увиденной картины. Его правильный сын буквально нависал над бедной девушкой в позе, отдаленно напоминающей миссионерскую, хотя святого в этом было мало. Взгляд парня устремился к двери. Описать всё отчаяние и ужас в широко распахнутых глазах Шото было просто невозможно. «Какого черта? Неужели за это время Земля сгорела до тла, и выжил только он?!"- подумал парень, теряя контроль над эмоциями. Отец года отвел взгляд слегка в другую сторону и понял, что на самом деле всё не так плохо. Даже наоборот - у его сына отличный вкус. А вот представить лица родителей тех голубков (или правильнее сказать «скакунов») Старатель, будучи сторонником традиций, не смог. И упустить шанс постебаться над детьми тоже. - Ммм, видимо, я немного опоздал с лекцией про пестики и тычинки, - усмехнулся Энджи, лыбясь во все тридцать два зуба, наблюдая за реакцией подростков. Сказать, что Шото был зол - это как не заметить пожар в лесу. - Я тебе сейчас по самые тычинки засажу, чертов старик! - прошипел парень, пытаясь удержаться на трясущихся уже не только от напряжения руках. Мина и другие ребята, которым повезло не участвовать в этом спектакле, а только созерцать его, еле сдерживали смех за ладошками и достали телефоны: не запечатлеть такое было бы страшнейшим злодеянием в их жизни. Где-то в гуще событий дымились волосы Каччана - он был на пределе и уже готовился плеваться ядом, но для этого ему надо было повернуть избушку к лесу передом, а он все еще светил полыхающим задом. - Оу, дружище, - сказал Киришима, глядя на друга через плечо, - сбавь темп!       На этой фразе зрители прыснули со смеху и схватились за животы. - Ого, Киришима! Какие страсти! – задыхалась от смеха Ашидо, утирая слезу из уголка глаза. - Я даже ревную!       Старатель только хмыкнул и уперся ногой в спину сына. Тот закряхтел, готовый кусать до крови, даже если после этого целых костей у него поубавится хотя бы потому что, чтобы достать до желанного объекта, ему придется сломать хребет пополам. - Ногу убрал! - зашипел Шото. Бедная Момо только испуганно переводила взгляд то на отца, то на сына, пока святой дух медленно покидал ее тело. Такой тренировки она и представить себе не могла. - Тодороки-кун, только держись! Только не падай, пожалуйста, только не падай, - шептала бедная девушка, пытаясь придумать, как бы ей выйти из этого неудобного положения. Старатель слегка сильнее надавил на спину отпрыска, от чего тот задержал дыхание. - Чего? Я тебя не расслышал?! - в своей голове он уже женил бедных детей и крестил внуков. - Пожалуйста, подтяни конечность, - выдавил из себя Шото, осознавая, что хуже уже быть не может, потому что даже если он попытается поменять позу, то тут же свалится под напором отца. - Э? Чего?! Неужели засмущался? Это ведь просто игра, – не унимался Старатель. - Или вы скрываете от меня что-то, а? И когда мне внуков ждать? - Что?! Тодороки! Какого черта! - закричал появившийся из ниоткуда Минеда, прыгая на Шото. Перед глазами игроков пронеслась вся жизнь, и они с грохотом повалились друг на друга. - Ой-ой, видимо скоро... - почесал затылок (почти довольный) Энджи, глядя на это месиво из подростков.       Киришима лежал на животе, как черепаха на дороге, и тихо ойкал под Бакугоу, который посылал всех и вся, держась одной рукой за онемевший бок, а другой пытаясь вытянуть свою ногу из путаницы. Нога Шото так же оставалась где-то между всеми, но его это не сильно волновало. Он изо всех сил старался не упасть с локтей в грудь одноклассницы (хотя до цели оставался буквально миллиметр) и при этом поддерживать ее голову ладонью. З – значит «забота». Но самый главный подвиг на сегодня - пнуть Минеду свободной ногой в сторону Бакугоу (читать как «верная смерть»), не дав ему ни малейшего шанса прикоснуться к Яомомо. Мина и остальные безудержно смеялись в сторонке, пытаясь не сильно трясти камеру. - А, я чего зашел-то, - неожиданно вспомнил Тодороки-старший, выпадая из своих раздумий, - вам на тренировку пора.