Золотая рыбка

Когда я разлепил глаза, понял, что лежу в своей постели. Моя футболка была чистой, без капли крови, белый пол у окна, подоконник, моя простынь — все было как всегда стерильно чисто и я даже подумал, что мне просто приснился кошмар с розововолосым мальчиком, хоть мне давно ничего не снилось. Если бы не абсолютная тишина в комнате, от которой даже в ушах звенит, я бы не заметил, что ненавистная мне синяя дверь, совершенно точно хотела открыться, но передумала. Я пару минут не сводил с неё глаз, и понял, что был прав, когда дверь все-таки приоткрылась и в проеме появилась розовая макушка. Увидев меня, сидящим в своей кровати, он улыбнулся и, зачем-то почесал затылок и вошел в комнату с какой-то глупой улыбкой на лице. Я и не думал, что улыбка может быть глупой, пока не увидел как улыбаешься ты. Ты и сам глупый и улыбка у тебя глупая, глупый Ю Ких… Что? — Так ты не спишь? — Нет, — я хотел смотреть в его глаза, но снова глупо уставился на волосы, –почему…розовые? Я уже говорил, что он слишком быстро меняет выражение лица? Вот миг назад он был какой-то смущенный и неловкий, а сейчас он смеется так забавно, будто никогда не знал слова «смущение». — И это говорит мне парень, который выкрасился в белый? Даже не так…седой! — спрашивает он, а я пытаюсь вспомнить, что за цвет «седой». — Я никогда… не красил… Он перестает смеяться и смотрит на меня задумчиво. Я чувствую, как он напрягается, брови сводятся к переносице и от заливисто смеющегося парня не остается ни-че-го. — Вчера неловко получилось, я рассчитывал не на такое… знакомство, — он улыбается, но я не могу понять, что это за улыбка: виноватая, снисходительная, дружелюбная, жалостливая? — А что… вчера? Про что он? — Ты не помнишь? Давай я тебе помогу, — он садится рядом и берет меня за руку, судорожно вздыхает и шепчет, — Кровь… помнишь? Кровь. Он кашляет и не может остановиться, он дрожит, моя футболка… Его унесли на руках… Голова мальчика свисала с руки Белого и волосы… темно. — Помню. — Так быстро? Ну-у, это же было всего лишь вчера, — он приложил палец к губам и задумчиво уставился в потолок. Такое чувство, как будто я это уже видел. Сам этот парень… как будто был со мной все это время, но при этом и не был тоже. У меня в голове из ниоткуда он то возникает, то исчезает. Но… это вроде он, но и не он. Да что ты несешь, Ли… Ли Мин.? — В общем, я пришел снова попробовать познакомится и надеюсь на этот раз обойдется без «кровавой Мэри», — он смеется и мне хочется вскрикнуть: «Сколько раз я тебя просил не шутить так стремно?» и закатить глаза. Но помимо того, что я не знаю значение слова «стремно» и тот факт, что я не смогу это выговорить так быстро, как в своей голове, меня останавливает то, что… ни разу. Я не просил его об этом ни разу. Так откуда пришла эта мысль? — Хорошо, — говорю я, и тоже улыбаюсь. Улыбаться приятно. — Ю Кихен, — он протягивает мне ладонь. —  Наш милый Ю Кихени, — говорит какая-то девушка, и маленький ребенок подходит к ней, чтобы взять какой-то листочек и лепечет: «И для Мин-Мина тоже». — Ю Кихен, к доске, — говорит женщина в очках с туго перевязанными волосами, и щекастый мальчик походит к доске и неуклюже чертит цифры, пока я ему подсказываю. — Ю Кихен, пасуй! — кричу я на футбольном поле и рыжий бьет ногой об мяч. — Кихена, Минхека, вы сейчас пойдёте учиться без завтрака, — женщина мягко гладит рыжие волосы и улыбается. — Ну и вали к своему Ю Кихену, сволочь, ты никому больше и не нужен во всем гребаном мире, — мужчина больно бьет меня по лицу. — Я не Ю Кихен, если не заставлю тебя переехать ко мне, — хмурится рыжий, и тянет меня за рукав. Этот рыжий… Он… — Ты не можешь там оставаться Мин-Мин, он же убьет тебя, — он тащит меня за руку и обеспокоено смотрит на меня. — Твоя собственная квартира, это же звучит обалденно, правда? — он счастлив… За меня? — Считай, это подарок на твой день рождения от моих родителей… хорошо, на десять дней рождения, только не смотри на меня так. — Любая работа — это хорошо, но бармен в ночном клубе? Серьезно? Ты понимаешь, сколько зараз там гуляет? — он обреченно вздыхает, — обещай не ходить туда без маски. — Да ладно, я всего лишь купил тебе пару книг, все равно бумажную книгу даже перечитывать приятнее, — щурится он, протягивая мне огромную стопку книг. — Заткнись, Ли Минхек, мне нравится как ты рисуешь и ты не бросишь это лишь потому, что твои краски закончились, — он явно злится на меня и толкается в квартиру, но он такой маленький и хрупкий, что протолкнуться даже сквозь меня (который далеко-о не бодибилдер) у него не получается. — Я не позволю ему. Не впущу. Ну и что, что он твой отец. Он пытался продать тебя за ящик бухла, Мин, понимаешь? И теперь ты впустишь его к себе? — он сидит у входной двери и отказывается вставать. — Я говорил тебе, что он не изменился… Сиди смирно и не шипи, — он сосредоточенно обрабатывает мои раны, а затем поворачивает меня спиной к себе и замирает, — тут ватка со спиртом не поможет, надо в больницу… — Ты часто кашляешь, как ты умудрился заболеть летом, маленький засранец! — он даёт подзатыльник и убегает, потому что я бегу за ним ради мести. — Как ты мог забыть куда положил ключи? — он смеется, и я улыбаюсь в ответ. — Как ты мог забыть, что у тебя есть квартира? — он заламывает бровь и недовольно смотрит на меня. — Что это значит? Не шути так, Ли Минхек! –он кричит на меня, схватив за воротник старой рубашки, — ты спрашиваешь кто я? Я — Ю Кихен…– он ослабляет хватку, опускается на пол и заходится надрывными рыданиями, — я Ю Кихен, твой лучший друг… ты не можешь забыть меня, Минхеки… я Ю Кихен, твой Ю Кихен, — он смотрит на меня снизу вверх и размазывает дорожки слез по щекам. — Мы тебя вылечим, Мин-Мин, вот увидишь. Если я не смогу сдержать свое обещание, я…– он прикладывает палец к губам и задумчиво смотрит на больничный потолок, — перекрашусь в розовый. Темнота. Я очнулся от резкого неприятного запаха. Розововолосый… Нет, Ю Кихен стоял у кровати с каким-то пузырьком в руке. На мой немой вопрос он ответил: — Это называется нашатырный спирт, знаю, воняет дико, — он положил его в один из шкафчиков моей прикроватной тумбочки, — ты в порядке? — Да, Ю Кихен, — я взглянул в его глаза, он снова казался растерянным, — Меня зовут… Ли… Мин-Мин. Он смотрел на меня долгих пять секунд, а затем громко рассмеялся, случайно хрюкнул и от этого рассмеялся еще сильнее. — Тебя… зовут Ли Минхек, дурак, — он пытался отдышаться от смеха, смахивая с глаз слезинки смеха. — Но ты… зови меня Мин-Мин. — Нет проблем, Мин-Мин, — он тепло улыбнулся и накрыл меня одеялом, — ты, наверное, устал. Отдохни. — А ты… завтра? — Может даже сегодня ночью, — он подмигнул и прикрыл за собой дверь, медленно, тихо, с коротким скрипом. Я опускаю веки и думаю.

***

— Доктор, можно спросить? — Кихен почти врывается в кабинет. — Конечно, господин Ю, присаживайтесь, — доктор отрывает взгляд от бумаг и кивает на стул прямо перед собой. — Он ведь поседел, да? Волосы не крашеные, он на самом деле поседел, да? — Кихен не опускается на стул, он просто опирается о стол и смотрит на доктора с дрожащими в глазах слезами. Тому приходится оставить бумаги и, поправив очки, он сосредотачивает взгляд на парне, близком к истерике. — Именно так, возможно, это из-за перенесенного стресса. — Это случилось, потому что я перестал его навещать? — парень почти пищит, а слезы все-таки предательски скатываются по щекам. — Ну что вы, не вините себя, давайте я дам вам успокоительного, — доктор встает с места и за плечи выводит Кихена из кабинета. Уже в своей постели после небольшой, но действенной дозы успокоительного, парень спросил «Когда?» и, получив ответ «Спустя месяц Вашего отсутствия», прикрыл глаза и сглотнул непрошеные слезы.