Золотая рыбка

Чангюну даже не пришлось падать в мнимый обморок — Вонхо мигом сорвался с места лишь только рация прошипела имя Хенвона. Он быстро дошел до комнаты 14 и кинулся к кровати разматывать одеяла. Чангюн молча смотрел на это безмолвное отчаяние парня, почти безумие, смешанное с заботой, но всего секунды две. Зажмурившись, он неслышно шепнул: «Прости меня, Вонхо-хен», и захлопнул дверь. Однако Вонхо даже не отвлекся на хлопанье, он продолжал свои поиски на кровати, залез под нее и уже совсем разъяренный, начал сдирать одеяла с одинокого окна. На полу собралось слишком много кусков плотной ткани самых разнообразных расцветок и парень даже не мог определить какую кучку уже проверял. Вонхо продолжил свои поиски с отчаянными криками: «Хенвона-а», не замечая, что провел в душной комнате 14 с тремя нагревателями воздуха в стенах уже шестнадцать минут и двадцать две секунды, вместо обыденных для него трех минут.

***

— У них получилось! — восклицал Чангюн, прыгая на месте.– Получилось! — И абсолютно никаких спадов, кроме эмоционального потрясения, но в этом свою роль сыграла наша жестокая шутка, — женщина виновато опустила глаза. Она будто из сахарной ваты и теплого молока, от нее всегда веет какой-то до невозможности жертвенной добротой, заботой, пониманием и даже святостью. Пожалуй, образец идеальной матери. — Но мы же им помогли! Хенвон больше не кутается в одеяла, а Хосок не требует ванну со льдом. Это же…прекрасно! — парень снова начинает ерзать, растягивая счастливую улыбку до ушей. Чангюн никогда не умел сдерживать или вовсе подавлять радость. Грусть, боль, страх — он может просто не подать виду, но с радостью это не получается, как и сейчас — по-детски светящиеся глаза и эта улыбка от уха до уха. Вонхо и Хенвона обоих заперли в комнатах, «противоположных их физиологической потребности, причем загнав в комнаты в эмоционально нестабильном состоянии», как указывалось в документе из «Дома Науки». В этом заключалась суть эксперимента, и, к счастью, оба парня продержались полчаса без каких-либо сдвигов, даже после того, как обнаружили, что дверь заперта. Сейчас их перевезли в «Дом Науки», но Чангюн побаивается к ним наведываться. Он даже за эти несколько километров чует, как, скорее всего, зол на него Вонхо. — Да ладно тебе, заедем к ним вместе, не убьет же он тебя, — смеется госпожа Ю. — Я чувствую себя предателем, — говорит Чангюн, но счастливая улыбка все еще не сходит с его лица, отчего ситуация выглядит комичной. В дверь стучатся и, не дождавшись ни «заходите», ни «подождите», незваный гость чуть приоткрывает ее. В проеме виднеется лицо, закрытое маской, более того, длинная черная челка почти закрывает еще и глаза. — Привет, что-то нужно? — с улыбкой спрашивает Чангюн. Он знает ее, эта девушка иногда подменяет его на работе. — Там…господин Ли требует, чтобы его отвели к Ю Кихену. Я не знаю что делать, подумала, может вы…– девушка замолкает и глазами говорит, мол ну вы поняли. Чангюн и госпожа Ю переглядываются и тут же поднимаются с мест. Счастливые улыбки сменяются на обеспокоенное выражение лица. Однако парень украдкой успевает подумать, что эта девушка своим нежеланием много говорить похожа на Шону, с которым он все это время пытался начать переписку. Уже на третьем этаже Чангюн делится своей мыслью: — Как думаете, Мин все вспомнил? — Не знаю, но я правда на это надеюсь, — тихо отвечают ему. Госпожа шагает уверенной походкой, но уже у двери ее уверенность испаряется. Она нервно дергает ручку, но та не хочет поддаваться. — Не эта, его перевели в пятнадцатую, — напоминает Чангюн. Женщина идет к двери рядом и наконец медленно открывает ее. Минхек сидит на кровати спиной к вошедшим и смотрит в окно. За ним белая стена, но если подойти к окну и чуть накрениться, можно увидеть его пейзаж, нарисованный для Кихена. Он небрежно поворачивает голову, но увидев знакомое лицо, тут же вскакивает и кланяется на все девяносто градусов. — Здравствуйте, госпожа Ю, — говорит он и только потом поднимает голову. — Минхека, — женщина не может смотреть ему в глаза, машет руками перед своим лицом, пытаясь унять проступающие слезы, — я же просила, просто Соён. Она подходит ближе и разводит руки в стороны, Минхек тут же бросается в ее объятья. — Я скучала, Минхека. Хорошо, что ты снова с нами. Женщина ерошит его волосы, прижимая к себе улыбающегося счастливого парня. — Чангюна, собирай вещи, — говорит она, не размыкая объятий, — и Джухону тоже скажи собраться, вы все переезжаете в «Дом Науки».

***

— Минхек, хочешь куда-нибудь заскочить? — спрашивает Ю Соен, когда они проезжают мимо оживленной вечерней улицы с немеренным количеством магазинов. Они пестрят яркими вывесками с огромными и малюсенькими буквами, с красивыми и не очень рисунками. — Я бы хотел купить что-нибудь для Кихена, но сейчас у меня нет денег, может чуть позже? Минхек напрягается, когда женщина просто кивает и увеличивает громкость радио. «Значит с Кихеном точно что-то не так», — думает он. Минхек знает, что Чангюн и Джухон, сидящие рядом обязательно предложили бы денег, а сама госпожа Ю никогда не смогла бы просто кивнуть на это, по крайней мере поругала бы за такую мысль. Он напрягся. — Мы едем к Кихену? — Солнце, когда приедем, ты все узнаешь, хорошо? Голос слишком нервный, но Минхек доверчиво кивает. Машина останавливается перед нужным зданием. Оно довольно высокое, сразу не определить на сколько этажей. Полностью застекленное, причем так, что совершенно не видно швов, будто перед парнями огромный бокал причудливой формы с отрезанной ножкой, который перевернули вниз. Лестница в пять-шесть ступенек ведет к огромной входной двери, тоже стеклянной, однако ее контур очерчен цветным стеклом необычными узорами, а над ними объемными буквами выстроено «Дом Науки». — Минхека, ты не раз здесь был, — Ю Соен с улыбкой протягивает ему мизинчик. Минхек знает, что это значит. Кихен всегда держал свою маму не за руку, а цеплялся за мизинец. Эта привычка сохранилась у него с детства, когда ладошки маленького Ю были совсем крошечными и мизинец мамы как раз подходил для обхвата пухлыми пальчиками. В здании было стерильно чисто, как в больнице, но атмосфера сильно отличалась. Белый, конечно, оставался основным цветом, но куда бы не цеплялся взгляд, можно было найти все семь цветов радуги. Белый лифт с кляксами разнообразных цветов, будто нарисованных детьми, поднял толпу из трех парней и одной женщины на пятый этаж. Они прошли через уютную комнату вроде гостиной с пушистым ковриком, светло-коричневыми диванами, книжной полкой, телевизором и люстрой с приятным теплым светом. Минхек вспомнил квадратные лампы дневного света из больницы и немного нахмурился. Далее следовал узкий холл, который перешел в небольшую комнату, обставленную комнатными растениями, с шестью дверями. — В первой Шону, во второй наша новая пара Джой и Сондже, в третьей Вонхо и Хенвон, четвертая — самая шумная, — перечисляла по пальцам Ю Соен, — в ней сожительствуют четыре друга: Бэкхен, Чанель, Сехун и Чонин. Вы двое, — она указательными пальцами каждой руки тыкнула в Джухона и Минхека, — можете сожительствовать вместе или забрать по одной комнате. А твои вещи я уже попросила перенести на второй, вот ключ, — она обратилась уже к Чангюну, роясь в своей сумочке. Наконец она достала карточку и вручила ее Чангюну. — И это-о.? — смущенно улыбнулся парень. — Ключ в твою комнату. Через несколько дней я постараюсь провести вам полное обследование, чтобы узнать, что у вас осталось от болезни и, конечно, что осталось после нее. А пока не снимайте маски, когда покидаете свои комнаты, ребята, идет? Парни согласно закивали. Минхек хотел снова спросить о Кихене, но Соен быстро зацокала своими каблуками, бросив напоследок: «Будет что-то нужно, скиньте запрос через планшет на стене». — Ну… Минхек? — спросил Чангюн, будто проверяя, точно ли Минхек стоит перед ним. — Чангюн, я тебя умоляю, — тот закатил глаза. — Точно Минхек, — рассмеялся Им и хлопнул друга по спине, — давненько не разговаривал с настоящим Ли Минхеком. — Я тоже скучал, Кукуни, — парень улыбнулся и перевел взгляд на Джухона. Они так и не успели подружиться, но Чангюн смотрел на него такими добрыми глазами, что трудно было не представить, как вместо зрачков в них появляются сердечки. — Ли Минхек, — он протянул ладонь для рукопожатия, — не обижай нашего Чангюна. — Обижу любого, кто обидит его, — Джухон протянул руку в ответ. — Я думаю, нам все-таки нужно заглянуть к Вонхо и Хенвону, тем более, раз рядом со мной мой защитник, — Чангюн быстро натянул на себя маску и затопал ко второй двери. Комната оказалась даже слишком уютной и палатой ее назвать язык не поворачивался — большая кровать с широкой спинкой молочного цвета, постель с красивыми узорами подстать обоям с таким же небесно-голубым оттенком, что и узоры на простыне. Широкий комод перед кроватью, на котором стоит цветок в маленьком горшочке и лампа-ночник, на стене напротив зеркало на полстены. На полу перед кроватью пушистый коврик. В другом углу белая дверь — вход в ванную. На противоположной входной двери стене большое окно со шторами по бокам и почти невидимой как паутина тюлью посередине. За ним открывается вид на фонтан «Дома Науки» и небольшой парк. Рядом с кроватью на стене обещанный Ю Соен планшет, а над ним голограммой висит надпись «Что вам нужно для полного комфорта?» Ожидания Има о том, что Вонхо накинется на него как хищник на слабую жертву с воплем: «Я вырву твое сердце и съем твою печень» оказались далеки от реальности. Вонхо, казалось, дела не было до вошедшего Чангюна. Он лежал на кровати, прижимая к груди Хенвона. Тот пальчиком выводил на футболке Вонхо замысловатые узоры. — Хе-ен… Привет! — Чангюн замахал рукой, будто пытаясь вызвать тайфун. — Маленький засранец, — Вонхо произнес это с такой интонацией, будто тискал ребенка, — каждый косяк этим жалобным «хе-ен» не замажешь. — Я знаю, хе-ен, но это было ради твоего же блага, — Чангюн от наигранного возмущения казался еще милее, чем обычно. — Он не злится, Чангюна-а, — Хенвон поднялся и улыбнулся Чангюну. Младший так и завис с раскрытым ртом и непонятно что жестикулирующими руками. Стоящие у стены Джухон и Минхек начали смеяться с этой забавной реакции. — Он назвал меня… Чангюна-а, — парень мечтательно растянул свое имя, заставляя ребят разразиться еще более громким смехом. Парни еще долго разговаривали, Джухон не смог удержаться и не пошутить о голубом цвете комнаты, а Минхек не смог удержаться и не пошутить про то, что сам Джухон-то «голубизной попахивает». — Если мы действительно победили болезнь, — неожиданно Хенвон встал на ноги и подошел к зеркалу, — я мечтаю…подстричься, — он начал наматывать на палец отросшие до плеч темные волосы. Ребята перестали смеяться и стали молча наблюдать. — Чангюн, — продолжает он, не сводя глаз с зеркала, — этот свитер…мне в нем стало жарко, — он стягивает с себя свитер и начинает громко смеяться, — Что же дальше? Я смогу помыть голову? И зубы?.. Даже мятной пастой? — он смеется сквозь слезы и оседает на пол, хватаясь руками за голову. — Хенвон…– Вонхо опускается рядом и обнимает парня за плечи. — Нет, Вонхо, меня не жалеть сейчас надо, — отвечают ему, — я просто слишком счастлив, чтобы не заплакать. Мой мир больше не ограничен одной комнатой.

***

Ю Соен спускается в подвал и достает из сумки пропуск. Она водит им по небольшому выступу в стене. Рядом с ним появляется еще один и из него медленно выдвигается стеклянная пластина. Соен кладет руку на стекло и оно загорается синим цветом. «Доступ подтвержден» сообщает синяя надпись и двери «неисправного лифта» в двух шагах открываются. Она проходит в комнату и бросает сумку на белый кожаный диванчик у входа. В комнате слишком много постоянно пикающей электроники, пробирок с подозрительными жидкостями, но это все не так приковывает внимание, как-то, что находится в центре комнаты. Обычная больничная койка? Вовсе нет. От этой кровати в разные стороны расходятся сотни проводов и трубочек, как лапки у паука. На кровати лежит парень, к рукам которого прикреплены несколько трубочек, его лоб опоясывают тонкие линии проводов, а к груди прикреплены присоски разных цветов и размеров. Женщина надевает очки и садится за рабочий стол. Она окидывает взглядом показатели и немного разочарованно вздыхает, но потом поворачивается и заботливо спрашивает: — Как себя сегодня чувствуешь, Кихена?