Во благо будущего

После сытного ужина, состоящего из обычных макарон и курицы в сметане, Егор компактно уместился в гостиной и принялся смотреть свой любимый сериал, в котором одинокий и всеми покинутый омежка поневоле вынужден жениться на богатом, но очень властном альфе. Почему сериал "любимый"? Парень пересматривал его уже в четвертый раз и, будто переживая все моменты вновь, пускал слезу и радовался за главного героя. Филиппу перспектива пересматривать фильм даже во второй раз претила, поэтому он, вальяжно развалившись на другом конце дивана, занимая почти все пространство, читал какой-то детектив, названия которого Егор не запомнил, да особо и не желал. Во время очередной рекламы предлагали памперсы для малышей. Филипп, никак не реагируя на окружающие шумы, спокойно продолжал читать. Выглядел он при этом вполне мирно и непринужденно, но стоило Егору напрячься, как серо-голубые глаза оторвались от белоснежных страниц романа и упёрлись в профиль возлюбленного. - Что? - в этом вопросе было столько нажима, что, не зная своего любимого, Егор бы покраснел и замялся. Парень мог бы солгать и сказать, что у него болит живот или забыл проверить контрольную у десятого "Б", но не мог. Не хотел, чтобы Филипп распознал ложь. - Да вот, - парень кивнул на телевизор. - Малыш милый. Филипп тут же довольно громко закрыл книгу и, все так же прожигая взглядом возлюбленного, вкрадчиво и тихо заговорил: - Мы разве не разговаривали на эту тему, Егор? Тот покачал головой и уже тысячу раз пожалел, что сказал правду. Парень слышал, как в обманчиво добром голосе Филиппа послышались шипящие нотки, и видел его потемневшие глаза. Определённо, из воды сегодня никто не выйдет сухим. - Тогда к чему все это?! - поймав кивок, психанул парень, бросив книжку куда-то в угол. - Я же просил не говорить об этом! - он резко встал и прошел в спальню, громко хлопая за собой дверью. Егор поник головой и опустил глаза в пол. Продолжившийся сериал после рекламы не успокаивал, поэтому парень принялся щёлкать от одного канала к другому, пытаясь как-то отойти. Нужно было переждать эту бурю. Уже через полчаса или час Филипп успокоится и выйдет, если, конечно, не заснет. Наверное, Егор просидел у телевизора слишком долго, ибо проснулся на диване в сидячем положении от звука медленно открывающейся двери в спальню. Чуть придя в себя, он встретился с удивленными глазами Филиппа. Последний, подойдя, выключил телевизор и вообще свет в комнате, начиная причитать: - Ты время вообще видел? Я думал, ты уже тут девятый сон досматриваешь. Ану быстро в постель! Егор, не споря, прошел в спальню и завалился на кровать прямо в одежде. Подошедший Филипп заворчал, но оперативно раздел парня, укрыв одеялом, при этом успев самому обнажиться и лечь. И только лёжа в кровати, парни обнялись. Егор, заключённый в кольцо теплых рук, медленно проваливался в царство снов, пока страстный шепот не опалил его ухо: - Спишь? Парень отрицательно что-то буркнул и почувствовал, как по торсу провели горячими ладонями с длинными пальцами. Вряд ли кто-то позволит ему спать ближайшие полчаса, но, надеясь лишь на невинную ласку перед сном, Егор открылся, распластавшись на кровати звездой. Услышав тихий смешок, он приоткрыл глаза, чтобы вновь закрыть, когда голова Филиппа медленно опустилась к паху возлюбленного, а его язык лизнул головку. Сладко застонав, Егор приподнял бедра, позволяя паре полностью вобрать в рот полувозбужденный орган. Захотев как-то приласкать в ответ любимого, парень начал поглаживать его по голове, перебирая между пальцами жёсткие прядки волос. Но последние постоянно выскальзывали из рук, ибо Филипп, увлекшись, методично отсасывал. Чувствуя свой финал, Егор норовился излиться, но все те же длинные пальцы сжали член. - Ах, нет! Дай мне... Дай кончить! - тут же заерзал на месте парень, наблюдая, как Филипп пристраивается у него между ног. - Без меня? И не мечтай, - с этими словами возлюбленный вторгнулся в теплое влажное нутро Егора своим хоть и небольшим, но крепким и гибким естеством. Места внутри было предостаточно, ведь у омег природа заложила способность принимать в себя большие фаллосы альф независимо от течки, поэтому Филипп, исхитрившись, чуть наклонившись и повернувшись, принял положение, при котором Егор, не имея в заднице здорового члена, мог благополучно кончить. Конечно, у омег были игрушки на случай, когда захочется определенной наполненности. Они особенно актуальны в течку. Но в обычные дни пара могла обходиться друг другом. Сладко постанывая, Егор, зарумянившись, смотрел возлюбленному прямо в глаза, содрогаясь всем телом от каждого толчка. При этом выражение лица Филиппа было таким умиротворённым и прелестным, что Егор даже не верил, что именно его выбрал этот красивый парень, а сейчас, влюбленно заглядывая в глаза, отлюбливал, как мог. Отпустив член любимого, Филипп, прижавшись к его телу, бурно кончил, вновь перехватив естество того и начав быстро надрачивать, пока он не излился парню в руку, тяжело дыша. Прижавшись друг к другу, омеги переводили дыхание. Егор, взбодрившись, уже не так сильно хотел спать и, чувствуя на голове пальцы любимого, что перебирали мягкие волосы, вновь потихоньку проваливался в сон, но приглушённый голос Филиппа вывел его из сонного состояния: - Был бы бог милостив, сделал бы меня альфой. Поверь, рожать бы тебя заставлял каждый год, а подставляться ещё чаще. Ты бы ещё волком взвыл, что тебя тут в качестве свиноматки держат. - Не говори так, - погладил того по плечу Егор. - Довольствуйся имеющимся. - Он полежал молча несколько минут, а потом, почувствовав сопение Филиппа у себя на плече, прошептал: - Если только кто посторонний не вмешается. - Что ты сказал? - обманчивая тишина была нарушена далеко не сонным голосом. - Повтори. Егор, поняв, что спать ему уже не дадут, приподнялся и в темноте различил, как возлюбленный смотрит на него своим коронным пронзительным взглядом. Ссориться на ночь глядя не хотелось, ведь утром всем ещё идти на работу, но за свои слова приходилось отвечать. Прокручивая в голове все варианты развития разговора, Егор начал: - Я говорю, ты в любом случае мне ребенка не заделаешь, как и я тебе. И... если бы ты согласился, мы могли бы попробовать кого-то найти. - Уже забыл, в какую копеечку нам влетает искусственное оплодотворение? Тем более без альфы не получится, - Филипп устало потёр переносицу. - Об усыновлении вообще ни слова - это дебри в самом темном лесу. - Ну, - Егор помялся, стараясь начать так, чтобы не спровоцировать любимого, - мы и сами справились бы. На худой конец, воспользуемся эконом-классом. - Это... - Филипп, казалось, впервые в своей жизни был в замешательстве. Он недоуменно выпучил глаза и приоткрыл рот, не отрывая взгляда от парня. - Это в каком смысле ты тут говоришь, экономист чертов? Хочешь меня на альфу заменить? После всего, что между нами было?! Егор грустно смотрел, как любимый вскакивает с постели и, не включая света, распахивает шкаф с одеждой, начиная оттуда вываливать вещи. - Вот и вся благодарность... - буквально рычал Филипп, вытаскивая спортивную сумку и судорожно запихивая туда свои шмотки. - Я, дурак, думал, что у нас любовь, а он тут уже под альфу стелится. Небось ваш директор! Этот сукин сын так смотрел на тебя, так смотрел, когда ты устраивался на работу. Зря не придушил его тогда в коридоре... Боясь, что маленький всплеск ярости перерастет в нечто большее, Егор поднялся и, не давая паре продолжать складывать вещи в сумку, обнял со спины, крепко прижавшись и вдыхая любимый запах. Филипп попытался взбрыкнуть и оттолкнуть от себя парня, но тот лишь сильнее сжал его в своих объятиях и поцеловал в висок, быстро шепча: - Ну ты что, глупенький! Мне никто, кроме тебя, не нужен. Я просто предложил найти какого-нибудь здорового и хоть чуть-чуть симпатичного альфу, который в силу своей похоти и несдержанности переспал бы с нами обоими, заделав малышей абсолютно бесплатно. Тогда никто бы не посмел упрекнуть нас в чем-то. Филипп, успокоившись, с минуту не двигался, чувствуя, как Егор нежно целует в шею и обнимает, а потом, лишь кивнув, попросил любимого ложиться. В кровати они молчали и даже отвернулись друг от друга, думая о своем. Утро выдалось довольно пасмурным. Если в воскресенье во всю светило майское солнце, то в понедельник, несмотря на высокую температуру, мог пойти дождь. Егор проснулся в пустой квартире, ибо Филипп всегда уходил на добрый час или полтора раньше. Парень в школу не спешил, ибо знал, что одиннадцатый класс будет только рад его небольшому опозданию. Все вещи, что вчера были вышвырнуты возлюбленным, уже покоились внутри шкафа, а на краю полузастеленной кровати со стороны Филипа лежала глаженная белая рубашка с черными классическими штанами. Что-что, а парень следил, как на работу одевается Егор, и самостоятельно покупал ему классическую одежду, каждое утро гладя ее и аккуратно складывая прямо перед носом любимого. На кухне всегда стоял свежеприготовленный завтрак, а в коридоре, прямо на двери, была прикреплена записка, в которой иногда Филипп что-то просил сделать или просто говорил, как сильно любил. Егор, поправляя воротник рубашки перед зеркалом, перевел взгляд на дверь и, чуть помедлив, взял жёлтый листок, читая послание: "Я подумаю". Не совсем понимая, что имел в виду любимый, парень уже собирался выйти, как при открытии замка, в голове всплыл ночной разговор. "Неужели он серьезно об этом задумался?" - быстро выбежав на лестничную площадку, Егор со счастливой улыбкой закрыл дверь и, встретившись глазами со спускающимся по лестнице пожилым омегой, что жил сверху, радостно поприветствовал его, танцующим шагом спускаясь вниз. Несмотря на то, что омеги всеми силами старались скрыть свою личную жизнь от посторонних, никто из соседей уже не сомневался, что пара живёт вместе далеко не из дружеских побуждений. К счастью, ни один из ныне живущих словом по этому поводу не обмолвился. Возможно, дело было в воинственном Филиппе, умеющем одним взглядом предупредить, что придет ночью и убьёт всю твою семью. Рабочий день для Егора был безумно скучным. Средние классы писали итоговые контрольные работы, а старшие - вовсе сидели без дела. Те, кому действительно понадобится история в будущем, о чем-то спрашивали, ища совета насчёт экзамена. В остальном Егор скучал. Списывать он разрешал, хоть иногда и одергивал, когда ученики уже нагло переговаривались в голос. На одной из перемен у Егора зазвонил телефон. Филипп на другом конце, явно не отрываясь от работы, спрашивал, как дела и как проходит день. - Ох, милый, тебе ли не знать, как дела у меня. На кухне я, как обычно. Заказов море. Лучше скажи мне, ты вчера серьезно говорил, ну, по поводу альфы? - Вижу, тебя это задело, - Егор облокотился об подоконник, наблюдая за детьми. - Да, я говорил серьезно, Филипп. Мне этого хочется. Только так можно без проблем остаться в плюсе. - Ты так говоришь, будто уже нашел кого-то, - фыркнул парень на другом конце. - Что? Даже не думал об этом? Вот и я о чем. Столько уродов ходит, и среди них подобрать нормального и здорового - тяжкий труд. Не будешь же каждого просить амбулаторную карту предоставлять. В общем, давай поговорим об этом дома, а то, чувствую, мои коллеги меня сейчас убьют. И да... Если придёшь раньше меня, достань нижнее белье, что на самой верхней полке. Да, новое то. Все, пока. Егор удивленно уставился перед собой, услышав, как Филипп отключил сотовый. Спустя столько лет размышлений, и, наконец, озарение? Парень, предлагая лёгкий, но опасный способ, даже не думал, что любимый согласится. Такой выход из сложившейся ситуации, вероятно, ещё в самом начале их необычных отношений, был у каждого в голове. Но оглашать его никто не спешил. Психи со стороны Филиппа были оправданы сегодня ночью, и Егор думал забыть эту идею, как страшный сон, но кто мог подумать, что пара серьезно об этом задумается? "Ты меня здорово удивил, дорогой, - парень услышал звонок, и перед его кабинетом уже собрались ученики, которым он дал добро заходить. - Сколько лет живём вместе, а то, что ты не меньше меня переживал и думал, как решить проблему, я узнаю только сейчас. Как далеко мы зайдем в своих желаниях?" Егор оторвался от подоконника и прошел в аудиторию, вспоминая, что предстоящий урок - последний, а после него он будет свободен.