Blood and flowers

— О боже, Джон, неужели опять? Девушка с собранными в хвост темными волосами уперла руки в бока и внимательно рассматривала лицо своего коллеги. — Что на этот раз? — Ударился об косяк, — с виноватой улыбкой ответил Ватсон, поглаживая синяк у себя на челюсти. Улыбаться было сложно. Если бы не боль, постоянно появляющаяся с поднимающимися уголками губ, то мужчина так бы и не понял, как часто он привык улыбаться. — За тобой нужен глаз да глаз. Когда ты себе уже кого-нибудь найдешь? — спросила Сара. Она взяла в руки кружку с чаем и уселась на стул. Как бы ни был тяжел путь преподавания, его скрашивала кружка хорошего чая. К тому же Сара считала, и Джон бы с ней согласился, что их кафедра литературы была самой уютной из всех в университете. — Может, когда-нибудь и найду, — Ватсон отвел взгляд в сторону. Он понимал, что Сара не против ласково коснуться лилового следа на его щеке, но холодная стена, что Джон сам возвел, не позволяла ей подойти слишком близко. О ее чувствах знали едва ли не все, и Ватсон полагал, что у них и правда могло что-то получится. Но было одно «но». Бойцовский клуб. Навряд ли бы девушка была в восторге от того, что ее парень ходит в подобное место. Она бы боялась, а чего не хотел видеть в глазах своей любимой Джон, так это страха. Он мог бы отказаться от этой второй жизни. Но в том то и дело, что «мог». Мужчина не любил врать самому себе. Ради счастливой семьи он не был готов отправить в забытье бойцовский клуб. По крайней мере, сейчас. Какой «сейчас», Джонни, тебе уже за сорок, пора остепениться, пробурчал нравоучительно голос в голове Ватсона, а не бить морды в этом клубе... Они смотрели друг другу в глаза, кажется, целую вечность, пока Ватсона не толкнул в плечо улыбающийся Келнерсон. Бойцу пришлось отвлечься от студента и переключить все свое внимание на Криса. Во время всех его хвалебных слов в голове Джона крутилось множество ругательств. Когда же мужчине удалось отделаться от владельца клуба, Шерлок испарился, и профессор больше не видел его. Точнее, не видел до сегодняшнего дня, ведь следующую пару Ватсон вел именно у его группы. — Что ж, я пойду, студенты с нетерпением ждут, чтобы послушать «Новые течения литературы», — Джон взял свой небольшой портфель с книгами. — Удачи, смотри, чтобы этот несносный Холмс тебя не сожрал. На прощание Джон подмигнул. Лекция прошла тихо и мирно, если не считать пары моментов, когда несколько студентов пытались вызвать на спор преподавателя, что, конечно же, закончилось мирной ничьей. Джон не любил пользоваться своим положением, унижая молодых людей, и ущемлять свой авторитет он не позволял. Ответив на пару вопросов о предстоящих экзаменах и в который раз сказав «До свидания», профессор вновь столкнулся с пристальным взглядом своего студента. Холмс во время всего занятия никак не проявлял себя, поглядывая то в окно, то в тетрадь, то на своего преподавателя. Для Ватсона не было секретом то, что этот студент ничего не записывает. — Холмс? Парень остался один из всего потока, и они с Джоном находились сейчас в аудитории в полном одиночестве. — Простите. Рука автоматически едва не потянулась к синяку, но мужчина вовремя ее одернул. Он нисколько не сомневался в том, о чем просил прощения Холмс. — У вас какие-то вопросы? Не лучшая тактика игнорирования, но большее в голову Ватсона не пришло. И он пожалел об этом. Глаза Шерлока сразу же хищно сузились, а расстояние между ними сократилась в два раза. Джон ещё никогда не чувствовал себя как бактерия под микроскопом, но именно в этот момент познал это чувство. — А вы не боитесь, что я расскажу? — тихо проговорил Холмс, как бы скрывая под тихим голосом тайну размером со слона. Он слегка наклонил голову, позволяя солнечному лучу скользить по каштановым локонам. Он был ближе дозволенного. Ватсон мог разглядеть крапинки в его глазу. — Знаете, Холмс, — начал Джон и сам сделал шаг вперед, заставляя Шерлока вздрогнуть. — Мне кажется, что вы не расскажете. Легкая улыбка и такой же лёгкий уход. И если бы преподаватель обернулся, то он бы удивился тому, как вообще человек мог так сильно краснеть. Но Ватсон все-таки увидел это лицо, только уже не с краской на щеках, а с серьёзным взглядом. Напротив себя на ринге бойцовского клуба.