Blood and flowers

Шерлок Холмс никогда не ошибался. Все его дедуктивные выводы всегда были точны, а действия логичны. Даже когда его одногруппники возмущались тем, что он без всякого сомнения разглашал их тайны, парень не чувствовал никаких мук совести. Он говорил правду, а какая бы она ни была, правда оставалась правдой. Шерлоку всегда было без разницы, что он заходил за личные границы и копался там, где не следует. Но только в данный момент, смотря на поистине ужасные мешки под глазами преподавателя литературы, до Холмса, наконец-то, дошло, что есть такие места, куда не стоит совать свой длинный нос. Парень сильнее натянул рукав пиджака. После выходных тело нещадно болело, и Шерлок был рад тому, что обычно предпочитал классический стиль одежды: так он меньше привлекал внимания и спокойно мог спрятать множество следов синяков, но лицо не скроешь. На прошлой неделе и так много кто поглядывал на темно-лиловый след на скуле, сейчас же к нему прибавилась и разбитая губа, а ещё откровенно усталый, чуть ли не убитый вид. И последнее объединяло его с Джоном Ватсоном. Даже самые идиоты из идиотов могли проследить здесь некую связь. Так что многие студенты вместо того, чтобы погрузиться в мир модернизма в английской литературе, погрузились в вопрос «А что, собственно, произошло?». У Шерлока Холмса никто не спрашивал, потому что тот был асоциальным говнюком, не желающим в принципе контактировать с обществом, у Ватсона никто не спрашивал по ясным причинам. Чего скрывать, даже его коллеги не решались выяснить, что произошло с вечно милым профессором литературы. Шерлок сам хотел бы знать точно. Юный детектив понимал, что именно он стал причиной такого состояния. Хотя изначально в планах у студента было совсем другое. Он хотел встряхнуть профессора, заставить откинуть от себя этот приевшийся образ «плюшевого медвежонка». Кем-кем, а им Джон Ватсон точно не был. В итоге Холмс все сделал только ещё хуже, он будто что-то окончательно сломал в этом крепком человеке, и осознание этого давило. Шерлок зацепился взглядом за губы профессора, по которым пробежался язык. Ещё один вопрос, к которому не было ответа. Неужели сам студент хотел того поцелуя? Джон Ватсон изначально представлялся как некий интересный объект для исследования. Холмс смотрел на мужчину лишь с научным интересом, а потом он сам не заметил, как стал заглядываться на профессора с совсем другими мыслями. Да, я хотел… Студент, незаметно для себя, задумчиво закусил губу и еле подавил болевой вскрик. Голову наполнили образы прошлых выходных, а точнее крепкое прижимающееся тело и уверенный беспощадный язык. Я хотел этого, но не так. Можно было бы поговорить, постараться извиниться, но Шерлок понимал, что из этого ничего не получится. Джон даже не останавливался взглядом на парне, стараясь вообще не смотреть в его сторону. Сегодня Ватсон не бродил около своего преподавательского стола, а сидел за ним. И пока читал студентам лекцию, его глаза чаще были направлены на листы бумаги, чем на светлые молодые головы. Не было ни улыбок, ни теплоты в глазах, по которым Холмс начинал скучать. Нужно было что-то сделать, чтобы исправить все, что он наделал, но это касалось человеческого общения, по которому, к сожалению, Шерлок не читал ни одной книги, а практики у него не было и подавно. Достав из сумки мобильный, студент принялся писать своему брату. Майкрофт тоже не был знатоком человеческих чувств, да и разбирался чуть ли не хуже своего младшего брата, но у него был опыт. Также стоит учесть, что это был единственный человек, с которым мог посоветоваться Шерлок. «Как мне извиниться перед человеком? ШХ» Ответ не заставил себя долго ждать, казалось, старший Холмс только сидел и ждал, когда ему напишет его нерадивый младшенький. «Разговаривать он не хочет?» Шерлок с силой сжал в руках сотовый. Конечно же, Майкрофт был в курсе. «Нет», скрипя зубами, написал студент. «Степень вины?» Ещё раз взглянув на Ватсона, который выглядел намного старше своего настоящего возраста, парень ответил: «Чрезвычайная. ШХ» «Я помогу». Жизнь как-то незаметно начала катиться в задницу, и Джон с этим ничего не делал. Он не ожидал, что с добавлением одной переменной, привычный порядок изменится и начнет разрушаться. Наверное, Ватсон попытался бы все вернуть обратно, он часто так делал. Но в данный момент жизни что-то не давало ему опять построить вокруг себя уютную стену. Все, что всегда казалось устоявшимся и непоколебимым, разваливалось на куски, а, что возводить на этих руинах, Джон не знал. Мужчина попросту не видел смысла. Все-таки Мэри была права насчет отдыха, он ему был очень сильно нужен. Подальше отсюда, где Ватсон смог бы разобраться в самом себе без всяких внешних агрессоров. Холмс больше не маячил постоянно где-то поблизости, студент вообще стал редко появляться на парах по литературе, а когда они сталкивались в коридорах университета, ничего не говорил и проходил мимо, не поднимая глаз. Ватсон все равно замечал отпечатки их боя, и мысль, что это сделал именно он, только ложились на душу тяжким грузом. Джон понимал, что Шерлок сам его спровоцировал, но все равно жалел о содеянном, о том, что сделал ему больно. Возможно, преподаватель решился бы поговорить со студентом о том, что произошло, но поцелуй не позволял. Он только путал, и, чтобы сильно не заморачиваться из-за него, мужчина решил для себя, что это адреналин и неясность мыслей подтолкнули его поцеловать студента. Но, черт, Ватсон все ещё ощущал во рту привкус крови. Когда Джон уже был готов пойти к руководству университета и попросить отпуск, рано утром он увидел цветок, держащийся за ручку двери, ведущей в аудиторию, в которой должны были состояться занятия через полчаса. Мужчина всегда приходил раньше студентов, даже новые факты в жизни не смогли изменить привычный график. И тот, кто оставил цветок, знал об этом. То, что он предназначался именно профессору, Ватсон не сомневался. Вот только кто мог оставить его здесь? Взяв цветок в руки, Джон скользнул пальцами по сиреневому бархату лепестков. Он не знал названия, он не знал, от кого это, но нашёл небольшую вазочку у них на кафедре и оставил цветок там. Вместо того, чтобы думать об учебном процессе и обо всем остальном, Ватсон размышлял над именем того, кто оставил нежное чудо природы у кабинета. Шерлока в тот день на его занятиях не было. Потом пошла череда дней, когда кто-то постоянно перед парами Ватсона оставлял веточку мальвы. Джон все-таки узнал название этого цветка, пришлось спросить у Сары, которая кидала ревнивые взгляды на нежное растение. Спустя четыре дня на занятия явился Холмс, и только по одному его виду можно было понять, что это он. Джону так хотелось спросить у парня, что именно это все означает, но Шерлок старательно избегал его, а с его лекций буквально сбегал со звонком. Не мог же Шерлок Холмс просто так выбрать такие цветы, они должны что-то означать, размышлял уже вечером в своей квартире Джон, поглядывая на цветы, которые уже превратились в большой букет. Идея резко пришла в голову мужчины, и он принялся быстро вбивать запрос в поисковик. С языка цветов мальва означала «Прости меня».