Blood and flowers

«Королевская походка» Мы часто слышим это словосочетание и не редко встречаемся с ним в книгах, где автор желает подчеркнуть характер персонажа этими меткими словами. Но в жизни же почти невозможно встретить таких людей, походку которых мы могли бы охарактеризовать, как «королевскую». Скрученная, самоуверенная, вальяжная, веселая… Также не стоит путать прилагательное «королевская» с «пафосной», первая — благородная, вторая — пошлая. Походку Холмса можно было назвать именно «королевской», он ходил так, будто на его голове была чертова корона королевы Англии, а не прическа с выжигающим взгляд фиолетовым цветом. Каждый раз, когда Джон видел фиолетовую макушку издалека, — кстати, теперь студент всегда находился крайне легко, единственный плюс, — в нем начинало зарождаться раздражение. Ну почему Шерлок не мог просто состричь эти ужасные пряди? Вполне возможно, этому мешало непомерное чувство собственного достоинства. Холмс хотел что-то доказать тем, кто совершил с его волосами такое глупое, но унизительное преступление. Ватсон ни на секунду не смел думать, что парень решил сам побаловаться с цветом волос, как обычно делали молодые люди в его возрасте. Мужчина знал, что кто-то силой покрасил студента и наверняка Шерлок не отделался только парикмахерскими процедурами. Кулаки сжимались лишь от одной мысли, что светлую кожу вновь окрасили темными разводами от ударов. И Джон решил узнать, кто сделал все «это». Он понимал, что спрашивать что-то у Холмса лично — это бесполезно. Достаточно было последнего с ним разговора, чтобы знать, что студент скорее пошлет его в далекие дали, а не станет отвечать на вопросы. И, если честно, такое поведение сбивало с толку. То Шерлок не отставал от него ни на шаг, протискиваясь в толпе людей, чтобы поглазеть на бойцов или в толпе тех же людей, которые заполняли собой стены университета, то парень чуть ли не бежал от него, как от огня, боясь подойти даже на метр. Можно было бы даже порадоваться этому, ведь Джон изначально не хотел даже видеть лицо с точеными скулами. К тому же, преподаватель все ещё не знал, что делать с влюбленностью асоциального студента в свою персону. Он догадывался, что это чувство для Холмса было ново и оттого хрупко. Давать какие-то надежды не хотелось, ведь Ватсон не мог разделить влюбленности парня. Да и может ли такое чувство длиться долго? Влюбленность — это болезнь, от которой нужно было лечиться. Но Ватсон все равно решил узнать о личности Шерлока Холмса побольше. — Сара, что ты знаешь о Шерлоке Холмсе? Женщина удивленно глянула на преподавателя, но все-таки ответила. Они сидели в своем любимом кабинете на их кафедре и наслаждались небольшим перерывом. — Знаю, что он потрепал нервы очень многим преподавателям. Один раз он унизил Смита, рассказав всем об его изменах. — Ого. — Да, можешь себе только представить. Холмс сказал это перед огромным количеством студентов, и поговаривают, что Генри в него, что ли, кусок мела кинул, а потом прогнал со своих пар. Про мел не знаю, но вот про второе, это да. Теперь Холмс к Смиту вообще не ходит, да и тот не особо расстраивается. — А что с его женой? Сара убрала за ухо прядь волос и отложила стопку документов на стол, что до этого внимательно рассматривала. — Его жена об этом, конечно, узнала, так как у нее здесь есть знакомые, а слухи распространяются очень быстро. — Все-таки слухи? — Ну, а что еще? Этот Холмс просто хотел подсолить Смиту, что было довольно-таки грязно. Слышала, что они уже взялись за бракоразводное дело. Джон задумчиво повертел в руках кружку с чаем. — А он ладит с каким-нибудь преподавателем, знаешь? — Хм… Пока я еще не слышала, чтобы Холмс отличился в каком-нибудь хорошем деле и с кем-нибудь ладил. Когда я разговариваю с нашими коллегами, те говорят обычно о его ужасном поведении. — И как же его ещё не выперли отсюда? — Хах, да у него же богатенькие родители и братец сидит в правительстве. Постоянно делает различные пожертвования, чтобы только его младшего брата не исключили. Что ж, книга «Шерлок Холмс» немного приоткрыла свои страницы. — Как могу понять, со сверстниками у него вообще не клеится. — Вот этого я уже не знаю. Знаю только, что он держится ото всех подальше, да и это понятно. Ещё всех ядом заплюет. Преподаватель поднялся и с громким стуком поставил кружку на место. Такой непривычной звук для тихой атмосферы заставил Сару вздрогнуть. — Спасибо, — проговорил Джон и направился к выходу. — А зачем ты спрашивал? Мужчина остановился и, не оборачиваясь, ответил: — Простой интерес. На что Сара слегка сожмурила глаза. — Ладно. — И вернулась к документам, которые до этого отложила. Но через пару минут оторвалась от бумаг и задумчиво посмотрела на дверь, которая закрылась за Ватсоном. То, что происходило, ей не нравилось. Информацию о Шерлоке приходилось собирать чуть ли не по крупице. Каждый человек, у которого Джон как бы невзначай спрашивал о Холмсе, говорил ему одно и то же: этот студент асоциальный ублюдок, который успел подпортить настроение почти всем «обитателям» университета. То кого-то он оскорбил, то что-то пронес запрещенное, например, один реактив, добавив который в химическую смесь, Холмс чуть ли не уничтожил университетскую лабораторию. А Ватсон-то ещё все думал, почему это из-за нее было столько шуму, но при этом не особо интересуясь причиной и виновником этого происшествия. Хотя ответ был очевиден. Если бы преподаватель не общался с Холмсом лично, то у него сложилось бы такое же впечатление об этом студенте, как у большинства. Он бы его невзлюбил. Но все же, что сам Джон знал об этом человеке? Холмс был чертовски умен и из-за своего блистательного ума имел массу проблем, например, не умел в принципе взаимодействовать с людьми. Он обожал логичность во всем, а еще совершенно ничего не писал на его парах литературы, имея отрешенный вид или уж слишком сосредоточенный. И во втором случае, Холмс был сосредоточен лишь на одном — на Джоне Ватсоне, что всегда немного нервировало преподавателя, но признавать тот до конца этого не хотел. Теперь же все стало предельно ясным. И все? Джон должен был признать, что больше он ничего не знал о своем студенте. Он-то даже не особо интересовался тем до того, как парень самолично заявился в бойцовский клуб и начал мелькать там своей кудрявой головушкой. Теперь же интерес буквально сжигал мужчину изнутри. Ему хотелось… Понять Шерлока Холмса, того самого человека, которого другие понимать полностью отказывались. — Элизабет. Девушка вопросительно взглянула на преподавателя. Элизабет Бенетт являлась старостой группы, в которой обучался Холмс. Она была упорной девушкой с чувством ответственности, что особо нравилось преподавателям. Бенетт все исполняла, за всем следила и присутствовала везде, где только возможно, при этом не казалась девушкой ветреной. Её серьезность и деловитость располагали, особенно, когда она улыбалась. Единственное, что портило ее репутацию — это тот самый студент в ее группе, за которым ей не удавалось следить. — Да, профессор? — Я хотел бы спросить вас… Кое о ком, — начал Ватсон. Девушка пришла на кафедру английской литературы, чтобы отдать Джону работы студентов, которые были заданы на прошлой неделе. Но, как обычно бывает, все выполняется намного позже. — И о ком же? — О Холмсе. Элизабет напряженно повела плечами, ей определенно не очень хотелось обсуждать своего одногруппника. — Он присутствовал на всех занятиях, кроме нескольких последних, но уже не пропускает. Ещё в этой стопке есть и его работа, — заговорила девушка, будто защищаясь. — Я хотел бы поговорить не об этом. Если бы они в кабинете были не одни, то Ватсон не начал бы этот диалог, а Элизабет не рассказала бы ему то, что было дальше. — А о чем? — спросила студентка, сбитая с толку. — Холмс, он с кем-нибудь дружит в группе? Этот вопрос сбил бедняжку ещё больше. — Нет, он всегда держится особняком, и я еще ни разу не видела, чтобы он говорил с кем-нибудь… По-дружески. — А враги у него есть? Само слово «враги» не укладывалось у Джона в голове, ведь у людей обычно были друзья или те, с кем они не очень хорошо ладили. Враги существовали лишь в книгах, но, видимо, были и в реальности. Тут девушка еще сильнее стушевалась, она явно что-то знала, но не могла произнести это вслух. — Бенетт, расскажите мне. Ватсону пришлось использовать свое положение преподавателя, чтобы надавить на студентку, совсем немного. — Вы ведь никому не расскажите? — Вы можете мне доверять. Элизабет опустилась на стул и, не поднимая глаз, принялась теребить край своей длинной кофты. — Х… Шерлок, на самом деле, не плохой парень, — начала девушка. То, как она произнесла имя кудрявого парня, буквально резануло слух Джона. В ее тоне не было издевки или крайней усталости от этого неугомонного химика, а лишь сочувствие и обеспокоенность. — Он хотя и грубит постоянно, но, в целом, безобидный. Говорит все, что думает, а больше ничего. Я знаю, что многие его слова очень… расстраивают людей, выводят из себя, но все, что Шерлок говорит, — это правда. Не думаю, что он делает это со зла, по крайней мере, в начале. Я… — Девушка слегка покраснела, — наблюдала за ним. Мне кажется, он хотел, чтобы его заметили, даже оценили, но вместо этого, как обычно бывает, его никто по головке не погладил. Тогда-то Шерлок и начал использовать свои наблюдения, как оскорбления. И… — Да, мисс Бенетт? — У него появились, как вы сказали, враги. Пара, извините, придурков то из нашей группы, то немного с других… У него много недоброжелателей. — Вы назовете мне их имена? А то я чувствую, попахивает травлей. — Джон старался говорить ровно, как и полагается внимательному и уравновешенному преподавателю, но рука, которая крепко сжимала ручку, начинала болеть от напряжения. Элизабет бросила на него встревоженный взгляд. — Профессор… — Я понимаю, но мы должны привлечь этих молодых людей к ответственности. — Я сильно беспокоюсь не за себя, а за Шерлока, мне бы не хотелось привлекать к нему внимание. — Есть что-то еще? Пальцы девушки ещё сильнее вцепились в рукав. — Элизабет. — Наркотики, — прошептала девушка. — Что? — Наркотики, — уже громче сказала Бенетт и подняла на Джона вопрошающий взгляд. — Пожалуйста. Не говорите ему, что это я вам рассказала. Я обещала. Джон вздохнул и запустил руки в волосы. Все оказалось намного интереснее, чем он предполагал. Холмс вышел из здания и сразу же потянулся за пачкой сигарет, что лежала у него в кармане. Но он отвлекся от нее, так как у крыльца стоял Джон Ватсон и поджидал именно его. Черт. Вальяжно достав сигарету и прикурив, парень затянулся, стараясь не обращать на преподавателя внимания. Если тому хочется что-то сказать, то пусть и говорит, а если нет, то Шерлок пойдет дальше. — Холмс. — Я же говорил, можно просто Шерлок. Парень все-таки остановился, теперь уже стараясь не обращать внимания на недовольный взгляд Ватсона на сигарету в его руках. Вместо всяких слов, мужчина подошел к парню и, подхватив его под руку, потащил в каком-то неизвестном направлении. — Ч-что это ты делаешь? — Слишком удивленный Холмс не смог уследить за своим языком, который предательски выдал «ты». — Веду тебя в парикмахерскую. Такой ответ ещё больше удивил Шерлока, заставляя задумчиво вглядываться в светлую макушку. Такая разница в росте казалась, — прости Господи, парень не хотел использовать это прилагательное, — милой. Он слегка улыбнулся и вдохнул запахи, что принес ему ветер: древесные нотки мужского парфюма и запах увядающей осенней листвы.