Blood and flowers

— Как понимаю, наш разговор будет идти о бедняжке Роуз? Её сестра, наверняка, очень волнуется, — начал Холмс уверенно. Джон не знал, был ли Шерлок убежден в том, что они смогут выбраться из сложившейся ситуации целыми и невредимыми, или же парень всегда вел себя так, будто допрашивали не его, а он, — преподаватель все равно готовился к тому, чтобы вырубить и обезоружить мужчин. Ватсон не сомневался, что под полами пальто или под курткой скрывался стальной корпус пистолета. — Однако же вы оказались прозорливы, как и предполагалось, — продолжал до этого говоривший, про которого Джон метко заметил, что тот носил «глупую шляпу». И Шерлок абсолютно поддерживал это его утверждение. Такое ощущение, что незнакомец косил под бандита тех времен, когда в воздухе парил джаз и дым от выстрела из пистолета или от косяка с наркотой. — Нашего заказчика интересует судьба «бедняжки Роуз». — Мужчина провел рукой по небольшому полю шляпы и сделал шаг вперед. — Давайте мы просто мирно разойдемся, — вставил Джон, плечом отодвигая студента себе за спину. — Не знаю, что ты за хрен, но советую тебе скрыться отсюда, пока не поздно. Ты нам не нужен, так что упиздовывай отсюда. А если будешь мешаться, то… — грубо проговорил другой в синей куртке, доставая из-за пазухи нож.  — Не нужно тут тыкать вот этим вот, нет особой надобности. Мой друг уже уходит, и мы поговорим с вами, как цивилизованные люди, — смиренно сказал Шерлок, выступая вперед. — Отлично. — Нихера не отлично, Холмс, — гневно прошептал Джон студенту. — Я тебя здесь не оставлю. — Профессор, вы мне тут не нужны. Просто идите и готовьтесь к лекциям, — тем же тоном ответил Шерлок Ватсону, поглядывая на двух громил. — Да они на тебе живого места не оставят, особенно вон тот, — бросил взгляд Джон на того, что в синем. — Он только и ждет, чтобы своим ножичком в ком-нибудь поколупать. — Че зыркаешь?! — Брюс, спокойно. Вы двое, давайте уже, решайте. Шерлок склонился над ухом Джона и еле слышно заговорил. Если бы дул ветер, то слова, сказанные студентом, просто бы унесло. — Если они и не оставят на мне живого места, то не сделают этого так, как сделал ты. Ватсон взглянул в глаза новоявленному детективу нечитаемым взглядом и отошел от него.  — Да, давай уже, уходи отсюда, дедок, — ухмыльнулся мужчина в синей куртке, проворачивая нож в своей руке. Будь Джон обычным преподавателем литературы, то он бы наверняка испугался подобной открытой угрозы и поспешил бы сбежать из опасной ситуации как можно скорее, но «обычным» он не был. Его отличало то, что он знал пару приемов, чтобы выбить нож из руки, при этом сломав запястье и стерев ухмылку с лица мужчины. Но делать Ватсон этого ни в коем случае не собирался, хотя, черт, он собирался, но только в случае крайней необходимости, ведь преподаватель предпочел бы все решить мирным способом. Однако жажда заехать в ухмыляющуюся харю медленно начинала щекотать нервы, особенно после слов студента. Джон не мог вспомнить, кто бы так часто его вообще провоцировал за всю жизнь. Видимо, у Холмса был особый талант. Толчок в спину, определенно, являлся лишним. — Брюс, перестань уже… Договорить человек в пальто не посмел, так как у него просто вылетели все слова из головы, при виде того, как этот невысокий немолодой мужчина резко схватил его напарника за руку, выбил нож и свернул запястье так, что послышался знакомый уху хруст. Обычно именно он, Фред Миллер, занимался этим: ломал чужие кости, но сегодня, наверное, судьба решила поменять нормальные роли местами — жертва и хищник. И Фреду это вовсе не нравилось. Звук выбиваемой из сустава кости подействовал на сознание отрезвляюще, а больше всего вскрик напарника «Ах ты ж, сука!». Мужчина выхватил из кобуры пистолет. — Джон! Ширина переулка позволяла Ватсону быстро кинуться ко второму, пока тот не успел нажать на курок. Точный удар в живот, потом по лицу — и уже в его руках было оружие. — Стоять, — грозно проговорил мужчина, направляя дуло пистолета то на одного, что слезливо держался за свое сломанное запястье, то на другого, что пытался одновременно держаться и за живот, и за нос, из которого нещадно хлестала кровь. Подобная картина походила на сценку из комедии. Кто бы мог подумать, что вышибалы окажутся такими слабаками, но губы Ватсона вместо усмешки слились в тонкую гневную линию. — Шерлок, — позвал Джон парня, при этом не сводя взгляда от преследователей. — Нет-нет-нет, даже не пытайся. Он заметил, как мужчина в синей куртке потянулся к поясу, и поэтому твердо направил в его сторону пистолет. — Я, конечно, тебя не убью, но прострелю плечо, или ещё лучше — коленную чашечку. Ты даже не представляешь, какое будет веселье. Человек тут же поднял руки, ладонями вверх, по его лицу было видно, что хоть немного, но он представлял, что его может ожидать. — Шерлок, хватит стоять. — А, да, иду. Убедившись, что парень теперь стоит за его спиной, Джон начал медленно теснить его к выходу из переулка, не спуская взгляда с мужчин. — В следующий раз ты так просто не отделаешься, дедуля! — В следующий раз я исполню свои угрозы, придурок. А особенно, если вы продолжите следовать за нами. И после этих слов Джон вытолкнул Холмса из переулка и сам следом скрылся за стеной от глаз преследователей. Как только они отошли на приличное расстояние, Ватсон обтер рукоять пистолета краем куртки и выкинул его в первую попавшуюся мусорку. — Думаю, они могут подстерегать тебя у дома, тебе есть где ещё остановиться? — спросил Джон, оглядываясь назад. Они шли примерно пятнадцать минут, и за это время никто из них не проговорил ни слова. Профессор был занят размышлением над сложившейся ситуацией, а вот о том, что творилось в голове у Холмса, он мог только гадать. — Шерлок… — Это было потрясающе, — выдавил из себя студент, заворожено поглядывая на своего преподавателя. — Что? — То, как вы расправились с этими двумя. Это было поразительно, — откровенно повторил Холмс, ни сколько не стесняясь слов, которые сказал. — Кхм, спасибо, что ли. — Ватсон растерянно почесал затылок. — Где вы этому научились? — А я-то думал, ты мне скажешь, — усмехнулся Джон, и студент понял, что дотронулся до щепетильной темы. — У меня нет достаточного количества данных, чтобы ответить на этот вопрос, — проговорил Холмс. На самом деле Шерлок уже давно искал ответ. Он хотел знать, где научился Ватсон так превосходно драться, ещё с тех самых пор, когда, смотря на преподавателя, парень подмечал лишь плавные и резкие движения во время боя, а потом, уже сглатывая, наблюдал, как двигаются мышцы под кожей. — Что ж, возможно, в будущем ты найдешь то, что ищешь, — с улыбкой сказал Джон, что буквально означало: «Надеюсь, ты никогда об этом не узнаешь». Холмс на это лишь задумчиво покусал губы. — Так тебе есть куда пойти? — повторил свой вопрос Ватсон. — Нет, некуда. — Тогда можешь переждать у меня, — предложил профессор, как ни в чем не бывало. — Вы предлагаете… — Живу я один, так что ты никого не побеспокоишь, да и потерпеть тебя ещё сутки я готов. — Я…я… — Холмс замер на дороге, удивленно смотря на Джона во все глаза. — Я постараюсь вам не надоедать, позвоню Лестрейду, чтобы он проверил мой дом и… — Лестрейд? Твой парень? — приподнял бровь преподаватель. — Не дай Бог такого тупицу в парни, — пробурчал Холмс. — Он инспектор Скотланд-Ярда, я помогаю ему расследовать дела, когда он со всей командой таких же идиотов заходит в тупик, что происходит довольно-таки часто. — И он позволяет такому молодому человеку участвовать в опасных расследованиях? Тебя сегодня чуть не порезали. — У него просто нет выбора. Я единственный, кто может ему помочь, — пожал плечами Холмс. — Да и вы были со мной рядом. — Я не всегда буду рядом. — Надеюсь на обратное. — Звони уже своему инспектору. — Он не мой, — буркнул Шерлок, но все же достал сотовый из кармана, набрал номер и приложил телефон к уху. — Лестрейд, где твои люди вообще прохлаждаются, меня сегодня чуть не покромсала парочка вышибал. Да, по делу Уилфреда. Да, я жив, здоров, спасибо. Нет, пока ещё не знаю, Гримли. Грег? А я-то думал, что Гримли. Давай ближе к делу! Джон на подобный диалог улыбнулся: значит, не ему одному досаждает этот заносчивый юнец. Пока они добирались до дома Ватсона с помощью такси, Шерлок рассказывал преподавателю суть дела, над которым он сейчас работал и из-за которого они оказались в той самой ситуации в переулке с двумя мужчинами и с опасным оружием. Разговаривали они так, будто этого самого эпизода в их жизни и не произошло. Джон бывал в переделках и покруче, так что уже давно привык к подобным стечениям обстоятельств. Что уж говорить, раньше он являлся звездой бойцовского клуба, а в таких заведениях не принято распивать чаи. А что же Шерлок? Казалось, что парень попадал в такие передряги почти каждый день. Хотя Джон и не был бы удивлен: по молодому, но заносчивому лицу хотелось хорошенько ударить. Вот только в том переулке Ватсон неожиданно понял: он никому больше не мог позволить причинить боль парню. — …И, таким образом, я пришел к выводу, что Уилфреда убила его подруга Роуз, у которой есть сестра, а она никому не позволит обижать свою младшую сестричку, и для этого у нее есть достаточно средств. Например, для того, чтобы нанять двух мужчин, которые отбили бы у меня всякое желание к расследованию. Это студент уже рассказывал на пороге квартиры Джона. — Не думаю, что у них бы получилось это сделать, — усмехнулся преподаватель, снимая с себя куртку. — Что? — спросил Холмс, вторя движению мужчины, стягивая черное пальто. — Отбить у тебя желание к расследованию. Мне кажется, ты из тех самых людей, которые, умирая, доползли бы до участка. — Джон схватился за сердце и протянул руку вперед. — Во всем виновата Роуз, а ее гребанная сестра наняла наемников, чтобы они меня кокнули. Вяжите их. — Нет, я бы сказал, — парень встал в позу, — отправляйте наряд на Оксфорд-стрит, повяжите эту суку и отомстите за меня. Смотря на такие театральные таланты, Джон засмеялся. — Очень в стиле полицейских фильмов. — Ага, — заулыбался Холмс. Все ещё посмеиваясь, Ватсон прошел в квартиру и поманил за собой студента. — Если хочешь в душ, то ванная там, а если хочешь есть, то я мог бы чего-нибудь приготовить. — Я бы поел, душ как-нибудь в другой раз, — подумав, сказал Холмс. — Тогда я разогрею лазанью, вчера только приготовил. — Ты готовишь? — Осознав, что оговорился, парень быстро добавил: — То есть вы готовите? — Ммм, да, когда надоедают полуфабрикаты и заказная еда, — ответил Ватсон, доставая из холодильника лазанью. — И ты за сегодняшний день очень много раз обращался ко мне на «ты». Думаю, можно так общаться друг с другом на постоянной основе. — Правда? Если бы не тон, которым студент спросил, то Джон бы не взглянул на него. — Да. Шерлок уткнулся взглядом в поверхность стола, за который он сел. Это был тот самый момент, в который что-то изменилось между ними. Не простой переход с «вы» на «ты», а что-то большее. Холмс ощущал это изменение в том, как его сердце начало выбивать совсем другую мелодию, и боялся, что если он посмотрит на преподавателя, то тот увидит это в его глазах. — Прошу. Все мысли детектива распугал стук тарелки о стол, которую поставили перед ним. От приличного куска лазаньи поднимался пар, а ещё исходил совершенно чудесный запах, на который желудок Шерлока издал голодное урчание. Студент постарался игнорировать эту смущающую деталь, а также улыбку Джона, вызванную этим урчанием. Он лишь степенно взял в руку вилку, похватил небольшой кусочек тонкого теста с томатной пастой и фаршем, положил себе в рот и замер. — Это… вкусно, — только и смог сказать Шерлок. — Тогда приятного аппетита. Воздух наполнил стук вилок о тарелку. Они ели молча, каждый думая о своем. Точнее, один думал, а голова другого была заполнена мыслями: «О боже, это так вкусно, почему он преподает гребанную литературу, он должен готовить, я сейчас помру». — Спасибо, — сказал Холмс, когда все съел. Он даже кусочком хлеба собрал соус и с удовольствием его проглотил, что было для него самого нонсенсом. Хотя бы то, что студент обычно предпочитал даже не притрагиваться к тому, что можно съесть. — Только не говори, что тебе не готовили, — с улыбкой сказал Джон. В отличие от парня, он съел только половину. Все это время мужчина наблюдал за Шерлоком, который самозабвенно уплетал его лазанью. — В детстве готовила мама, и то, только по настроению, в основном это дело было нашей прислуги, да, я жил в особняке с прислугой и прочей аристократической ерундой, — поморщив нос, сказал Холмс. — А потом меня отправили в частную школу, где вся еда была из столовой, принцип которой: «Главное количество, а не качество», а следом университет, где я почти не ем. — Не ешь? — Еда отвлекает. — Интересно, — протянул Джон. — Хочешь добавки? — Ах, нет, спасибо. Я и так съел слишком много. — Не без удовольствия, — улыбнулся мужчина, кладя себе в рот лазанью. — Признаю, ва… твои кулинарные способности очень хороши, — проговорил студент, наблюдая за тем, как кусочек еды скрылся во рту преподавателя. — Спасибо. И кстати, о школах, университетах. — Холмс тут же насторожился. — Я хочу видеть, что с тобой сделали. — Ты уже видел… — Не волосы, — строго проговорил Джон. Холмс упорно смотрел Ватсону в глаза, а через пару минут, когда обоим надоело играть в гляделки, поднялся со стула и принялся снимать с себя пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула, а следом принялся за пуговицы рубашки. Ватсон чуть не подавился от подобного зрелища, но молча наблюдал за тем, как тонкая белая ткань соскальзывает по сливочной коже. — Я не вижу… А потом Холмс повернулся к нему спиной. Молчание, которое повисло, было далеко от того, что было во время еды. Тяжелое, давящие на легкие. — Просто я всегда сворачиваюсь, чтобы не били по органам и… Когда спины коснулись чужие пальцы, парень вздрогнул. — И никто не обработал их? — Некому. — Это было… — Больно? Да, но не так, как тогда. Помнишь, на ринге. — Ты мне это всю жизнь будешь напоминать? — с усмешкой спросил Джон, продолжая водить пальцами по спине. — Нет, не буду, — повернулся парень. Он внимательно вглядывался в выражение лица преподавателя, за усмешкой которого прятались боль и сожаление. — Поверю. — Ты поцелуешь меня? — Что? — Пожалуйста. Холмс не знал, почему эти слова сорвались с его губ в такой момент. Хотя знал, сейчас он хотел использовать каждый момент. А Джон не знал и не знал наверняка, почему он протянул руки, касаясь большими пальцами выразительных скул. Наверное, во всем были виноваты льдистые глаза Шерлока, в которых плескалась бесконечная тоска и мольба, и, возможно, того, что его просьба была произнесена на одном дыхании. Холмс закрыл глаза, когда лицо мужчины стало приближаться, и не удержал разочарованного вздоха, когда губы Ватсона коснулись не его губ, а его лба. — В следующий раз, я надеюсь, что ты не промахнешься, — произнес Шерлок, смотря в глаза Джона. — А ты упертый. — Да. — И что же мне с тобой делать? — Без понятия. — Садись, будем обрабатывать раны, — слегка улыбаясь, сказал Джон. И Шерлок сел, ожидая, что к нему вновь прикоснутся горячие руки преподавателя.