Сборник праздничных драбблов

      Рождество — праздник семейный. Лэрис так и сказала, внимательно глядя на обоих.       — Ты, Андрей — часть моей семьи. Часть клана Червонных. Все птенцы клана собираются в канун Рождества в Гнезде, под крылом князя. А Ян — твоя семья, поэтому приглашен тоже.       Ольшанский невольно поежился.       — И много там будет народа?       — Нет, — Лэрис грустно улыбнулась. — Немного. Меньше, чем было в ночь твоего посвящения. Тогда были гости клана, а сейчас — только свои, семья.       Андрей переглянулся с Яном.       — Форма одежды?       Лэрис опять вздохнула:       — Все с вами ясно. Собирайтесь, обормоты, поедем за костюмами.       В общем, поздним вечером двадцать пятого декабря к старому особняку, сейчас еще больше похожему на волшебную игрушку, чем обычно, подъехала машина, из которой выбрался внушительного вида молодой мужчина во фраке, помог выйти своей без преувеличений прекрасной спутнице и не менее прекрасному, а, скорее, волшебному спутнику. Улин, как и полагалось, на прием к Червонным приехал в истинной форме, немного смущаясь того, что обнаженную спину прикрывают лишь крылья. Костюм ему шили на заказ у портного Лэрис.       Особняк сиял живым светом сотен свечей. Это тоже была традиция, от которой вампиры не были намерены отступать. Сочетание полумрака и этого света дарило ощущение уюта, мягкой, в самом деле домашней атмосферы. Звучала негромкая музыка, это кто-то из птенцов играл на рояле. Сам князь Кшиштоф расположился в кресле у огромной, до потолка, ели, затейливо украшенной старинными игрушками и мишурой.       Андрей и Ян, поклонившись главе клана, замерли, вбирая в себя сказочную атмосферу прошлого, незримо витающую в зале. Здесь все было так, словно они чудом перенеслись в восемнадцатый век прошлого тысячелетия, в какую-то сказку сродни Гоффмановскому «Щелкунчику». Тем большим впечатление стало, когда зазвучал «Танец феи драже». Очевидно, тот, кто играл, тоже проникся этой атмосферой. Князь улыбался.       Не было того, чего так боялся Андрей: официоза, холодности и чопорности. Как-то сразу Ольшанский понял, что он не на приеме, что это в самом деле праздник для своих. Что он — дома, и ему здесь рады. К ним с Яном подходили молодые и старые вампиры, интересовались делами, находя общие интересы даже с улином. Немного терявшийся Ян вскоре был утянут самыми молодыми куда-то в другую комнату, Андрей мимоходом заглянул туда, чтобы убедиться, что все в порядке, но не стал мешать молодежи — они, расположившись на ковре у камина, играли в какую-то игру, то и дело слышались взрывы смеха и веселые восклицания.       — Тебе нравится, Андрюшенька? — Лэрис возникла рядом, окутывая ароматом своих духов и теплом любви.       И потому, наверное, Андрей, обнимая ее, внезапно ляпнул:       — Да, мама.