Сборник праздничных драбблов

      Дом тих в этот предрассветный час. Минула ночь Новогодья, утомленные праздником люди разошлись отдыхать. Все, кроме них двоих.       Потрескивают дрова в камине, Теренс только что подкинул туда пару поленьев и завороженно смотрит в огонь, на то, как его языки охватывают, облизывают дрова. Александр сидит в кресле и наблюдает за ним, чуть щуря усталые глаза и улыбаясь. Красив… как же он красив, его гордый орел, его любимый и любящий супруг. Возраст придал ему стати, отшлифовал, словно драгоценный камень. Сколько же они уже вместе? Срок их супружеской жизни перевалил за десятилетие в прошлом году, как раз под Новогодье…       — Ты не устал, Лекс? — Терри подсаживается на мягкий пуф у его кресла, наклоняется, касаясь губами кисти, расслабленно лежащей на подлокотнике.       — Ничуть, керро. А ты?       — Мы собирались встретить рассвет, я до него всяко доживу, — смеется Терри.       Рука Лекса зарывается в освобожденные от ленты волосы мужа, перебирает пряди.       — Спасибо за подарок, любовь моя.       На губах у Теренса возникает лукавая улыбка:       — Это не все, что я хотел бы тебе подарить.       — Как, ты что-то еще утаил от меня? — Александр в притворном негодовании вскидывает брови и с нежностью слушает смех мужа.       — Да, утаил. Теперь, когда ты больше не хоу-барон, это куда легче сделать.       — Рассказывай, чудовище! Ты заставляешь меня мучиться от любопытства.       — Путешествие, Лекс. Я приказал подготовить «Этернию» к большому кругосветному путешествию.       «Этернией» называется новый гибридный аэробус, построенный по чертежам Теренса. Он крупнее и вместительнее «Каллахана», его несут гораздо более мощные двигатели, он оснащен новейшими системами управления. Терри все же исполнил мечту своих деда и отца, создал свой собственный летательный аппарат, сочетающий в себе свойства и дирижабля, и аэроплана. На верфях Маренлаада и Оффенштадта уже запущено производство этих громадин — вскоре ими будут оснащены все воздушные линии сообщения страны. Теренс оставался верен себе — он дарил крылья, и не только Александру, но и всем тем, кто желал подняться в небо.       — Я не забыл наш разговор перед свадьбой. Ты свободен от обязательств перед страной, у меня пока нет в разработке иных проектов. Я хотел подарить тебе…       — Весь мир и себя, — заканчивает Александр, порывисто сгребая его в объятия. — Для меня нет подарка дороже, керро.       Терри обнимает его лицо ладонями и крепко целует, прежде чем ответить:       — Для меня тоже.