Александр. Монстр.

      С того дня события стремительно завертелись. Причем так быстро и накладываясь друг на друга, что я не успевал даже сообразить, что вообще происходит.       Мы вообще на удивление быстро все провернули. Хотя… Когда Александр за что-то берется – слово «быстро» - не совсем точно описывает ситуацию. Скорее - совсем не точно.       Я так и понял, что Зверь слов на ветер не бросает. Изначально он реально хотел сделать ремонт. И как оказалось – уже давно. Ну, в смысле, как только мы начали… Вот блин. Это «встречаться» толком не назовешь, так как и до этого отношения у нас были страннее некуда. И едва мы перешагнули черту просто… Мда. Сожителями нас тоже не назовешь. Друзьями? Язык не повернется. А-а-а-а, черт с ним! Короче, когда стали полноценной парой – Зверь тут же хотел разнести все стены в пух и прах. На полном серьезе. Его вообще, как он сам и сказал, мягко говоря - напрягало, что я ныкаюсь в своей комнате, и вылажу оттуда только по необходимости. Грубо говоря – бесило невероятно.       - Ты там, как будто в каком-то другом, отдельном мире, Дим. Недоступном для меня. Выпадаешь из реальности часами, а то и сутками за мольбертом или работой, не обращая внимания на то, что творится вокруг. А когда ты рисуешь меня… Ты так улыбаешься, как будто… я даже объяснить этого не могу. Знаешь, ты даже представить себе не можешь, сколько раз я хотел подойти, встряхнуть тебя за шиворот, и показать, что я здесь. Перед тобой. Не на бумаге…       Это заявление сначала шокировало. А потом дико смутило. Зверь за мной подглядывал? Пиздец. А я ни разу и не видел… Не то, чтобы меня напрягает, когда кто-то смотрит. Просто от Зверя я такого не ожидал. Совершенно.       Наверное, не стоит ему рассказывать о том, что эта уже привычка так со мной и осталась. И стоит подальше заныкать новые эскизы. Буду собирать собственную коллекцию. Кхм…       Так вот. Когда вопрос дошел до того пункта, где подсчитывались финансы, необходимые для полного ремонта и перепланировки… Я настоял на том, чтобы мы делали все вместе, и внесли равноценный вклад в этот грандиозный проект. И сдуру, больше никак нельзя назвать мой порыв, озвучил сумму на собственном счету… С готовностью потратить ее на наш общий проект…       - И на что ты собирал? – удивление Зверь еще смог сдержать, а вот возмущение о том, что он не знал – нет. Как и ласковый оскал, от которого у меня волосы дыбом встали.       С нервным смешком, и заикаясь почти на каждом втором слове, пришлось поведать Александру о том, что я собирался съехать, когда он… женится. Ну, или хотя бы девушкой постоянной обзаведется.       Угум-с. Да, знаю. Тяжелый случай. Лекарство – выстрел в голову.       Нет, позже, когда я каждый раз вспоминал его реакцию на мои слова, и покатывался от хохота – понял, что потраченные нервы того стоили. Просто… Просто… Хах, ой не могу…! Это нужно было просто видеть! Я такого совершенно по-детски хлопающего глазками Зверя еще в жизни не видел. Просто непередаваемо. А на его растерянную мордашку, пытающуюся переварить поступившую информацию – я не пожалел целого холста. Льняного. Не поленился собственноручно его загрунтовать под графику. И целых четыре раза перепокрывал, потому как рука дрожала от едва сдерживаемого ржача. Но оно того стоило! Еще как! А для того, чтобы работа не исчезла навсегда в закромах Зверя – я тут же ее сбыл. Теть Лене!       Но это уже лирика. На самом деле – у меня было всего несколько секунд, чтобы запечатлеть сеe чудо в памяти. Александр быстро пришел в себя, но смеяться, в отличии от меня не стал. Наоборот помрачнел.       - Прости. – выдал он, глядя в упор. Причем так серьезно и мрачно, что я сам растерялся.       - За что? – теперь уже была моя очередь озадачено хлопать ресницами. С чего бы Зверю снова извиняться? И, действительно, за что? За мои собственные домыслы? Бред какой…       - За то, что хотя бы на время позволил тебе сомневаться в том, что ты мне нужен.       Смеяться резко перехотелось. Совершенно. Я просто вспомнил свое состояние на тот момент, как… Нет, не хочу вспоминать. Память, выйди в окно! И не возвращайся. Я больше не хочу чувствовать эту всепоглощающую обреченность в ожидании часа икс. Не хочу. Просто не хочу.       Больше мы эту тему не трогали. Зато, Зверь внезапно выдал другую идею. Переезд. В новую квартиру. Чтобы начать все с нуля. Не в смысле – отношения, а в смысле – создать с нуля то место, в котором мы оба будем жить. Не сожительствовать. Не разделять жилплощадь, а жить. Вместе. Ну, и для того, чтобы не добираться на работу больше чем через полгорода тоже, конечно. Но, это уже второстепенно.       Зверь сказал – Зверь сделал. Пока мой мозг тормознул от масштаба затеи и смены приоритетов, Александр действовал. Быстро и четко. Так, что у меня не было не только возможности возразить, или вставить свои пять копеек. Я даже не успел обмозговать, чем это нам аукнется, и что из этого может выйти. Все произошло как-то внезапно и неожиданно, что очухался я, уже когда сидел верхом на коробках посреди совершенно пустой квартиры. Ошалело осматривая голые стены, запененные по краям пластиковые окна, торчащую проводку, и пытаясь понять, как это произошло.       Не то, чтобы я был против… И не то, чтобы со старым местом меня связывало что-то кроме самого Зверя. Совсем нет. Зверь хочет? Почему бы и нет. Просто голова была настолько забита всевозможными просчетами, что я даже не могу толком вспомнить, как упаковывал свои вещи…       Проблем с куплей-продажей не возникло вообще. Собственно, тут постарался Николай. Как и в тот раз в универе, я только рассеянно охреневал от скорости и четкости, с которой эти двое работают в дуэте. Никаких вопросов, никаких рассуждений. Надо? Сделаем. Как? А это уже не твое дело, мальчишка. Ты это, челюсть подбери, вот тут подпись поставь, и еще тут и тут. Ага. Вот и молодец. На, вот пончики. Свежие еще. Тут пекарня на углу как раз.       Охренел настолько, что нагло сожрал все пончики. И даже не подавился. У меня попросту сработал стандартный переключатель, переводя мозг в аварийный режим. Называется – ну давайте, травите, а я понаблюдаю. С последствиями разберемся позже. По мере поступления.       В этом мне, кстати, помогла наша новая соседка. Флегматичная женщина, лет эдак за… Ну… Много, в общем... Но выглядит она реально круто на свой озвученный возраст. И пожилой ее – язык не повернется обозвать. Вот серьезно. Чтоб все так выглядели на старости лет. Эдакая интеллигентная мадам, которую я встретил, как только въехали, и Зверь начал что-то там перетирать со своим отцом. Встретил в… коридоре? Тамбуре? Не знаю, как эту хрень обозвать. Я еще ни разу не видел такой огромной площадки между квартирами. Целый холл, да еще и с выходом на узкий балкончик. Пытаясь прийти в себя, и понять хотя бы для начала, для чего эта волшебная дверца – я и наткнулся на Марию Авдеевну.       Она обрадовалась компании намного больше меня. Почему – узнал позже. Оказалось, из четырех на этом этаже заселены только две квартиры, и до этого она здесь жила совершенно одна. А теперь обрушила все свои впечатления на меня.       Кстати, судя по характерному блеску в глазах – в ее чашке был далеко не утренний кофе. Вернее, не только он. А судя по нескольким окуркам в пепельнице, и с учетом того, что тут больше никто не живет… На бабульку у подъезда, которая будет надрывно кричать «Нар-ко-мааа-ны!» - она совершенно не смахивает. А то и даст фору молодежи. Это же какой нужно иметь организм, чтобы в таком возрасте мешать кофе с алкоголем и сигаретами?       - Мальчик мой, - не выдержала она, когда я уже который раз подозрительно покосился на ее чашку. Ну каюсь, первый раз встречаю на своей жизни такой экземпляр! А она, тем временем продолжила: - меня не убил Советский Союз, двое мужей и четверо детей. Вряд ли это будет под силу паре сигарет в день и сто грамм коньяка в кофе. А если и так… В моем возрасте уже почти нечего терять. Все что я хотела в этой жизни – уже давно сделала. Теперь остается только расслабиться, и наблюдать за последствиями…       О-да. Мария Авдеевна – очень своеобразная женщина... Еврейка, кстати. Нет, от предложения зайти в гости и отведать "волшебного" свежезаваренного кофе я отказался. Но в целом – она мне даже понравилась. Особенно тем, как в свои, кхм… "чуток" за шестьдесят, начала откровенно кокетничать со Зверем, который нашел меня на том балкончике часом позже.       Ага. Сам был в шоке. В таком, что следующий час потратил, угорая и тыкая пальцем в Зверя. Ну, меня очень даже можно понять. Только начало отпускать, а тут еще и такой эпик фейл… Он в свою очередь только у виска покрутил, и ушел в неизвестном направлении.       Вернулся только под вечер. В компании... матраса. Ага. Спать то нужно было на чем-то. Экстремал хренов. Спасибо, что хоть туалет и раковина были уже установлены. И то хлеб.       А дальше – понеслось…       Я вообще тащусь с фантазии Зверя. Ага. Тащусь, и меня тащит…       Хотя, до рояля он не додумался. Это был бы уже баян, простите за музыкальный юмор. Значит – еще не все потеряно… Вот рояль – да. Это была бы уже клиника. Но, бля…       - Ты издеваешься? – офигело тыкал пальцем я уже в монитор ноута, впихнутого в единственную покамест временную розетку.       - Нет. – на полном серьезе сказал Зверь, листая дальше… набросок. Вернее отдельные детали. Зарисовки. Нет, я вообще-то в курсе, что Александр тоже не пальцем делан, и может хотя бы приблизительно накидать проекцию помещения. Работа обязывает.       Но… но… но… ЭТО?       Тыкать я перестал. Во все глаза рассматривая Зверя, словно только что увидел.       - Ты хочешь… Вот ЭТО вот? Здесь? Дома? – нет, мой шок очень даже можно было понять. И нет, я не хочу это описывать. Может, конечно, и стоило бы. Но, не сейчас. Сейчас отойти бы…       Зверь поджал губы, и медленно, но категорично закрыл крышку ноута. Так же медленно, но категорично повернулся ко мне, и спустя целую минуту гробового молчания выдал:       - Хочу. Но, если ты не хочешь…       Я захлопнул челюсть. Рукой. Встал и вышел. Нет. Не в окно. Но, почти. На балкон. Проветриться…       Когда почувствовал, как Зверь уложил свои лапки мне на пояс – понял, что уже почти замерз. Пялясь в окно, и переваривая новости. Размышляя обо всем одновременно, и ни о чем конкретно. Что-ли заглянуть к Авдеевне? На волшебный кофеек. Авось попустит…       - Дим? – шепнул Зверь, прижавшись вплотную. Согревая, и тем самим размораживая мои вяло трепыхающиеся в проруби мысли. – Скажи хоть что-нибудь.       Что конкретно? Разве что… Я повернулся, рассматривая хмурое лицо сего Монстра с большой буквы.       - Ты для этого выбирал квартиру на первом этаже? – и уже после того, как он кивнул, со смешком добавил: - Чтобы я в случае чего мог быстро свалить через балкон или окно?       Морда лица Зверя приобрела вытянутую форму. Правда, он быстро справился с собой, и помрачнел до безобразия.       - А ты собираешься сбегать?       - Догонишь? – уныло предположил я, смиряясь с неизбежностью. Хотя мысленно, я уже посмеивался с этой ситуации в целом.       - Не допущу. – уже веселее поправил Александр, и сжал руки крепче. – И не надейся.       - Эх… - совсем печально вздохнул. – Ты только представь: я, в чем мать родила, перемахивающий через подоконник, и улепетывающий с руганью куда глаза глядят… Какой сюжет пропадает!       Нервно хмыкнул, глядя на откровенно раздумывающего над этой перспективой Зверя, и поежился от холода. Пластик, оно конеш, пластик. Александр нахмурился, и потянул меня внутрь.       - Я вообще-то предельно серьезно, Дим. Только если тебе не нравится эта идея…       Пришлось тяжело вздохнуть, и потереть лицо. Потому, как мне внезапно стало смешно. Ну, блин…       - Зверь, а тебе не приходило в голову, что кто-то может к нам в гости наведаться? Нет?       - Кто-то вроде мелкой? – фыркнул он, мгновенно повеселев.       - Да хотя бы и она!       - Ладно. Какие будут предложения по этому поводу? – внезапно выдал Зверь, ухмыляясь совершенно пакостно.       -… .. ..!!!       Нет слов. Одни эмоции. И восклицательные знаки.       Вот как так получилось, что мне еще теперь это разгребать?       А вообще… Идея Зверя мне откровенно понравилась. Не смысловой нагрузкой, конеш. А внешним видом. Скорее всего - именно поэтому я молча начал из корявых набросков Александра моделировать полноценный проект.       А еще – потому, что я уже начал подсознательно ждать того момента, когда мы закончим.       Почему?       Не знаю, чем Александр руководствовался, когда отказался на время переезда и ремонта от всех своих прибамбасов, и увлечения в целом. Не знаю, что он этим пытался показать, доказать. Кого из нас двоих проверить на прочность, выдержку. Не знаю. Я ничего не знаю.       Хотел когда-то нормальных отношений? Самых обычных.       Получи.       Распишись.       И подавись.       И уже скоро я начал ими давиться. Насильно давиться. Давиться молча. Потому, что сам по дурости согласился с решением Зверя. Давиться, захлебываясь ими, и не имея возможности ничего с этим поделать. Совершенно.       Потому, что Александр своих слов никогда не отказывается.       - Дим... – горячие губы у виска. Плавящие мозг, и заставляющие тело мелко дрожать от удовольствия. Медленные, быстрые, легкие, сильные, но мучительно-осторожные и приторно-сладкие движения. От которых я снова проваливаюсь в какую-то дыру. Черную, душную, из которой хочется выбраться. Хочется огрызаться, царапаться и кусаться, чтобы меня из нее наконец-то вытащили, потому, что выбраться сам я не могу. Совершенно.       Что я, собственно, и делаю. Иногда осознанно, но в большинстве случаев – не очень. А Зверь только едва заметно улыбается, этой своей болезненной для меня улыбкой, бьющей прямо в голову. Внутрь, где со стуком лопата закидывает землей то, что должно быть похоронено навсегда. Проводит пальцами и ладонями по новым отметинам. Смотрит так, что я проваливаюсь еще глубже.       Туда, где после того «показательного разоблачения извращенца» - моя крыша окончательно рухнула. Наебнулась с треском и грохотом, схлопнув всю хлипкую конструкцию из сдерживающих факторов, которые хоть как-то тормозили меня по отношению к Александру. Осознание этого пришло быстро. А из этих обломков, расшвыривая в стороны хлам, выбралось что-то другое. Взъерошенное, едва стоящее на ногах, но быстро набирающее силу и уже ищущее свою цель. И это что-то невозможно обозвать одним словом, но возможно объяснить.       ХОЧУ. Только так. Большими буквами и жирным шрифтом. Возникающее в сознании, как только появлялась хотя бы малейшая возможность. Когда Зверь оказывался на расстоянии, которое можно сократить с легкостью. Просто протянув руку, чтобы коснуться.       ХОЧУ. Схватить в охапку, и не отпускать, пока это ХОЧУ не успокоится. Не притихнет. Не прикроет глаза, удовлетворенно мурлыкнув напоследок, прежде чем заснуть на время. А потом снова просыпается, лениво потягивается внутри, уже выискивая взглядом новую возможность. И как только Александр попадает в поле зрения – тянет с чудовищной силой, не давая времени даже задуматься, и уж тем более хоть как-то этому сопротивляться.       ХОЧУ. До какой-то ноющей боли под ребрами. До тихого шума и звона в ушах, как бывает, когда канал внезапно пропадает, и на экране только серое пересыпающееся крошево из черно-белых точек. И эта завеса напрочь перекрывает любые попытки разума достучаться до сознания.       ХОЧУ Зверя, и пусть весь мир катится к Дьяволу.       Ближе. Так чтобы кожа к коже. Чтобы чувствовать, как перекатываются мышцы. Как пульс отдается под пальцами. Как от тепла чужого тела становится жарко, даже на улице в мороз.       Крепче. Так, чтобы почувствовать, сколько силы в его руках, и сколько ее могут выдержать мои кости.       Сильнее. Еще сильнее. Так, чтобы воздух не просто выходил из легких, а вырывался с хрипом. Со свистом.       Глубже. Еще глубже. И еще. Так, чтобы чувствовать его под своей кожей. До судорожно сокращающихся мышц, которые испуганно напрягаются, а потом расслабляются, признавая право Зверя делать все, что ему заблагорассудится.       Не знаю, что Зверь со мной сделал. Или это я сам перешагнул какую-то черту? Какой-то предел, за которым уже невозможно сдерживаться. А может мой разум попросту надорвался под всей скопившейся тяжестью, и надавившим на нее сверху удовольствием. А еще, может быть, кто-то в моей голове наконец-то дал добро на все. Не знаю. Я, черт подери, вообще ничего не знаю.       И я даже никогда не подозревал о размерах и свойствах своей «хотелки». Пока она не вылезла наружу. Пока не развернулась во всю мощь в руках Зверя.       Изначально я еще пытался хоть как-то тормознуть, понимая, что происходит что-то неладное. Вернее, ни черта не понимая. И в поиске ответа на вопрос о том, что со мной происходит, у единственного человека, который может его дать.       - Не смей сдерживаться. Ты и так это делал слишком долго. Не нужно больше, Дим. Все в порядке.       Правда?       Не то, чтобы я сомневался в словах Зверя. В нем я не могу сомневаться. Мне иногда кажется, что он знает обо мне все. Просто все. Да и сложно сомневаться, когда я сам чувствовал это всем своим существом. Как будто долго спал, и даже что-то снилось. И вроде бы даже хорошее, но как… Как сон. Как будто ненастоящее. А теперь внезапно открыл глаза и проснулся. Четко и ясно понял, что это реальность. Что Александр – не что-то далекое, отдельное от меня. Не музейный экспонат, а… Ладно, может и экспонат, но МОЙ экспонат. Что вот это вот все МОЕ. Бери – не хочу. Что я сам – не наблюдатель, и не зритель, которым считал себя раньше. А непосредственный участник. Хочешь? Протяни руку и возьми. Ничего не мешает. Никто не запрещает.       Очень даже наоборот. При этом еще и улыбается так… так… так… поощряя мои поползновения в свою сторону. Нельзя так улыбаться! У меня же перед глазами от этой улыбки тухнет свет.       Я хочу Зверя.       Сегодня, завтра, сейчас, всегда. Рядом, совсем рядом. Настолько близко, насколько возможно. Чтобы не упустить ни одного мгновения. Чтобы получить и забрать все, что он мне даст. Потому, что он может мне это все дать. Даже не так. Никто кроме него не может мне это дать.       Свое присутствие в моей жизни, которое я так боялся потерять. Свои взгляды и голос, от которых по коже ползут мурашки, рассыпая ласку. Прикосновения, потому, что в руках Александра так хорошо, что можно сдохнуть. Поцелуи, настолько долгие и горячие, что от них все волоски на теле дыбом становиться. Ну и конечно… секс.       Да уж… Александр говорил, что ему «мало». А теперь, я узнал, что такое «много». И это «много» только ускорило мое падение в дыру.       О, Господи…       - Прости, я грешен. – добавила Шиза, скорчив рожу.       - Да ты на редкость права… - печально хмыкнул, раскручиваясь на кресле-вертушке, которое только-только собрал. Рассматривая потолок, и понимая, что Шиза действительно права. Ох, как я грешен…       У меня даже в лучшие времена учебы в универе не было столько секса, как за последние три месяца. И я никого и никогда в своей жизни не хотел так сильно, безотчетно и почти неконтролируемо. Почему неконтролируемо? Потому, что вот обычный даже поцелуй, а в следующее мгновение уже помутнение какое-то находит. Практически срываешь с него одежду, или залазишь под нее, потому, что ощущений мало. Хочется еще. Больше. И еще больше.       Я как будто снова вернулся в тот подростковый период, когда один вид обнаженного тела вызывал крепкий стояк. Только теперь вызывала стояк у меня не женская грудь и попа в мини юбке, а Александр собственной персоной. Ну, если не брать за мини – полотенце на бедрах. Тогда Зверь и в эту категорию попадает. Потому, что от одного взгляда на его тело, покрытое капельками воды после душа, на вот эти вот рельефы, по которым она стекает… У меня просто мозг напрочь выключается. В такие моменты я вообще больше ни о чем думать не могу. Выпадаю из реальности так капитально, что раз чуть не въебался в несущую колону. Как раз шел мимо нее. И въебался бы, если бы Зверь не оказался ближе, чем колона. Куда я шел и зачем - вспомнил уже после того, как пытался отдышаться и мучительно краснел от осознания того факта, что практически набросился на Зверя…       Нет, пока он на расстоянии вытянутой руки – еще можно держать себя в каких-то рамках. Желание оказаться поближе, конечно, зудит в подкорке, но ему еще можно сопротивляться. Хотя бы потому, что… Ну, к примеру, в закусочной или на работе, где в любой момент может кто-то вроде Катюхи ворваться в кабинет – это чистой воды авантюра. А компрометировать Александра не хочется совершенно.       Ладно я – у меня всю жизнь странная репутация. Хотя, я даже понятия не имею, откуда у нее растут ноги. По-секрету поведанное Зверем - долгое время Николай думал, что я на чем-то сижу. Торчу, или как там в простонародье… С чего он это взял – ума не приложу. Да и вообще, судя по тому, что я уже знаю о Звере старшем – он всегда пытался найти во мне какой-то подвох. Но, с учетом того, что сейчас он ведет себя адекватно, могу предположить, что это черта характера всех папаш. Хотя, я могу и ошибаться в своих выводах. Почему-то кажется, что матери это качество больше подходит. А вот тёть Лена, на удивление, просто счастлива, что теперь у нее два сына… Ы-ы-ых… Правда, у меня язык не поворачивается ее мамой обозвать. Это уже перебор. С какой стороны не посмотри.       Короче, пока Зверь меня не трогает и не провоцирует – я еще могу держать себя в руках. Относительно, но все же. Но, у Александра, к сожалению ли к счастью, тоже очень хорошая память. И сообразительность. Чем он нагло пользуется, и от чего я чувствую себя каким-то озабоченным пацаном, которого водят за нос, и разводят как лоха. Правда, это ощущение возникает уже постфактум, когда доходит, что меня провели, а он только довольно ухмыляется во все тридцать два. За что был бит по этой самой наглой довольной физиономии. Когда во второй раз я так попался. Подушкой бит. Впрочем, подушка была быстро изъята, а я столь же быстро оказался мордой в матрас с заломленной рукой.       - Да ладно тебе, Дим. – со смешком шепнул Зверь на ухо, даже не прилагая особых усилий, чтобы меня удержать. Одного придавившего веса было вполне достаточно. – Теперь ты хотя бы понимаешь, что я чувствовал, когда ты щеголял в одних трусах по дому.       Этот аргумент, собственно, отрезал напрочь все претензии и примирил с провокациями Зверя. Потому, что я понял то, что он сказал. И чего не сказал. «А у меня не было такой возможности на тебя наброситься» - додумал сам за него.       Я тут на досуге подсчитал… Шесть лет. Шесть лет Зверь только смотрел, не смея трогать. Шесть лет, мы жили вместе, работали, тусовались, фильмы смотрели, страдали откровенной херней, короче. Ну, может и не откровенной, так как эти же шесть лет ушли на то, чтобы узнать друг друга получше. Настолько, что лично я больше не могу представить рядом с собой кого-то еще. Просто не могу. И даже не пытаюсь. Потому, что… страшно. Реально страшно. Потерять Зверя – это больше не то, что я могу себе позволить.       Сдохну. Просто сдохну.       Кресло почти остановило вращение, когда надо мной возник Александр. Как будто материализовался из мыслей. С улыбкой рассматривающий мою царскую позу полулежа.       Я смотрел на него, и понимал – реально сдохну. Не выживу. Вся моя жизнь вертится вокруг Зверя. Он везде. Дома, на работе, рядом, внутри меня, под моей кожей, в моей голове. Это не вытравить. Не вычеркнуть, и не переписать как жесткий диск.       Когда-то я в шутку ляпнул, что Александру можно все. В каждой шутке есть только доля шутки… Остальное – правда.       Он практически подарил мне мою жизнь. Завязанную на нем самом. Все, чем я являюсь, и кем я есть на сегодняшний день – все его рук дело. И как творец этого бардака – он имеет полное право делать все, что захочет.       Просто потому, что мне моя жизнь без Александра – больше не нужна. Сдохну, ведь...       Я быстро обхватил его руками за шею, подтягиваясь. Чувствуя, как куда-то уезжает кресло. Легкую боль в спине от того, что рухнул на пол. Тяжесть тела Зверя, придавившего меня. Его темный взгляд, затягивающий в бездну.       Мой поцелуй отчаянный. Движения резкие, в попытке объять необъятное. Обхватить всего Зверя целиком. Чтобы навсегда.       И не Александру меня останавливать. Он не может. Он скован собственной прихотью. Хочет, но не может.       А я могу. И хочу.       Сам виноват. Мне не хватает вот этой силы в его руках. На себе. Не хватает ощущения контроля над телом и разумом. Не хватает ощущения подавляющей власти над эмоциями и чувствами. Не хватает ощущения слабости, беспомощности перед ним. Которые меня изрядно пугают, но в которых я остро чувствую, что принадлежу Зверю целиком и полностью. До основания. До кончиков пальцев. До костей.       Которые он во мне открыл. К которым незаметно приучил. Которые сам же мне показал, и заставил принять.       И которые отнял.       Сам виноват. Сам загнал себя в рамки. Вот теперь и расхлебывай сам, Зверь.       Возможно именно поэтому я не могу сдерживаться. Не могу сопротивляться желанию подразнить Зверя. Развести его на эмоции и вытащить на свет божий то, что меня так сильно пугает, но чего я, как оказалось, подсознательно ждал каждый раз с волнением. Едва ли не нетерпением. Подергать Зверя за усы, чтобы зверь в нем сорвался. Показал зубы. Показал монстра, за которым я так сильно соскучился.       Мне иногда кажется, что это его новая форма пытки. Что он издевается надо мной. Как над ребенком, которому дали конфету, даже позволили попробовать, какова она на вкус. А потом отобрали. Правда, когда я снова начинаю соображать адекватно – вижу, как ему иногда сложно удержаться. Как он перехватывает себя на полпути. Чтобы не надавить. Чтобы держать себя в руках. И в то же время… У меня складывается впечатление, что он получает от этого искреннее удовольствие. Странным образом. От того, что контролирует сам себя, и следует принятому решению.       Я не могу этого понять. Могу только наблюдать, и отчаянно заведомо-провально пытаться сломать это решение.       Тебе же тоже хочется?       Так почему?       Я вообще только смутно начинаю понимать. Кто такой Александр. Что он такое. Когда-то думал, что знал о нем все. Потом оказалось, что далеко не все. А теперь присматриваюсь, и замечаю множество деталей, о которых никогда и не задумывался. Связанных, или несвязанных со мной.       Странно. Я всегда думал - на то и доминант, чтобы творить все, что захочется. А получается, что совершенно ничего не получается. Когда-то Злата сказала, что я – ведомый. Может я и не прав, но мне кажется, что доминант, которым считается, или является Зверь – тоже своего рода ведомый. Странно, не правда ли? Только ведомый не другим человеком, а собственными решениями, установками, принципами, правилами, законами. Другое дело, что не всегда они очевидны и имеют явный смысл.       Как для меня сейчас. Ведь он так и не обосновал свое решение. Просто поставил перед фактом, что он хочет именно так. Я мог только согласиться или отказаться. И на тот момент я не осознавал, на что соглашаюсь, и что мне будет так сильно этого не хватать. Не понял, что уже согнулся настолько, что практически не могу без этого нормально дышать…       - Потому, что так нужно. – прошептал Зверь, заглядывая в глаза, и с готовностью подставляясь под очередной удар.       Да, я тоже научился бить по слабым точкам. Три месяца – достаточный срок, чтобы исследовать Александра вдоль и поперек на их наличие.       Пальцы с силой впиваются в ямочки треугольника на пояснице. И лицо Зверя искажается. Тихий стон сквозь зубы, и дрожь, с которой он расслабляется. Невольно. Бесконтрольно. Он не может ничего с этим поделать. Когда против тебя твоя же физиология - вообще сложно что-то сделать.       Да, я нашел слабое место Зверя. Как? В процессе… Так сказать. Если коротко – случайно надавил туда пятками. При этом я впервые услышал от него такой отчаянный сдавленный стон. Больше похожий на едва сдерживаемый крик. От чего я еще долго спотыкался на ровном месте, когда вспоминал. А выражение его лица… Это было нечто. Просто нечто. Я не могу передать это словами, но картина намертво отпечаталась в памяти. Навечно.       Я сначала и сам не понял, что сделал. Потом долго думал над тем, что конкретно так подействовало на Зверя. Потому, как… Проебать такой шанс? Серьезно? Идиота нашли? Это как проебать Пулитцеровскую премию только потому, что забыл подписать статью своим именем. Дебилизм чистой воды. И когда я таки сообразил… А потом целенаправленно уложил свои лапки на обнаруженную зону поражения…       Зверь понял, что не отвертится. И от объяснений в том числе. Собственно, от них родимых я потом пару дней ходил с улыбкой блаженного придурка. Просто, понял, почему, когда я делал ему массаж, и доходил до поясницы – он тут же переставал сопротивляться совершенно. Затыкался напрочь, и даже на подколы не реагировал. Откуда берется эта слабая дрожь, и почему он выдерживает несколько минут после такого, чтобы встать…       - Можно? – тихо шепнул, немного вдавливая подушечки пальцев сквозь ткань, и чувствуя под ними эту самую дрожь. Боже, какая прелесть…       Если сказать, что я хотел тут же проверить – ничего не сказать. Это ощущение просто возникло, как толчок изнутри. Раньше оно было практически незаметным, и только сонно приоткрывало один глазик. А теперь вылезло во всей красе, ощерило клыки, и поселилось прочно, зудя на кончиках пальцев. Это сравнимо с желанием подергать тигра за усы. Вот вроде бы и понимаешь головой, что перед тобой совсем не котенок. Но… Серьезно, ребят! Это же целый тигр!       Что тут же и продемонстрировал Зверь, улыбаясь так многообещающе, что я едва задний ход не включил.       - А готов к последствиям? – ох и давно я уже не слышал вот этого опасного шепота, который заставляет кровь быстрее течь по венам.       Вот как тут удержаться-то? Готов, не готов... Поздняк метаться. Сгорел сарай – гори и хата! Помолимся богам импровизации…       Что самое странное. Самое… Просто самое. Александр совершенно не скрывал эту свою слабость. Только сначала, словно нехотя, раскрыл «великую тайну». Теперь, видимо, смирился. Не скрывал он и свои ощущения. Эмоции. Наоборот – выставил все напоказ, перестав лыбиться. Спокойно. Не повернулся спиной, а остался стоять как есть. Вплотную. Еще и перехватил за плечо и шею, заставляя меня смотреть в упор. Но, при этом давая больше доступа моим рукам для действия.       Вот это вот – прибило в зародыше желание поиздеваться над ним, как он надо мной. Не могу я так конкретно бить на поражение. Не умею, и не хочу. Не мое это. Но, и отступить уже тоже не могу. Как игра с пламенем. И знаешь, что обожжешься. Но, руки так и тянуться прикоснуться к огню.       Я забрался обеими ладонями под футболку, и на пробу пробежался пальцами по голой коже. Чувствуя, как сократились мышцы, а потом расслабились. Еще одно доказательство, на которое я никогда внимания не обращал. Вернее, обращал, но просто как на факт. И вместе с этим пришли в движения пальцы Зверя на шее, поглаживая. Не отвлекая, но как бы… Наоборот одобряя. Мол, на правильном пути идешь, дитятко… Гых…       Снова это странное чувство, что мне просто позволяют поиграть. Да, в принципе, так оно и есть. Но почему-то в последнее время оно не вызывает у меня отторжения. Скорее дает какую-то… Уверенность. Точно. И немного волнение. Это все мне? Можно развлекаться?       Можно. Все можно, только осторожно. Иначе развлекаловка быстро закончится, и мозг вернется только ближе к вечеру… Плавали, знаем. Поэтому - медленно и осторожно. Главное – взять как можно больше из предложенного. Кушайте, не обляпайтесь и не подавитесь, называется… Кхм…       И я продолжил. Под пристальным, но совершенно спокойным взглядом Зверя. Усиливая давление постепенно. Наблюдая, как дрогнули губы, приоткрываясь, когда я добрался до ямочек. Как дернулся кадык и на резком выдохе обожгло дыхание, когда царапнул вдоль позвоночника.       - Нравится? – шепнул едва слышно. Почему-то громче говорить совершенно не хотелось. Хотя за музыкой, которая била из колонок, собственный голос трудно было расслышать.       - Ты в этом сомневаешься? – едва заметно улыбнулся Зверь, возвращая меня из размышлений. За что и поплатился. Он на секунду зажмурился, когда я повторил движение, но сильнее.       - Теперь - нет. – ухмыльнулся в ответ, и внезапно решил расширить зону действия вверх. По всей спине. С нажимом проводя ногтями от плеч и до ямочек внизу. Наблюдая, как лицо Зверя искажается от уже явного удовольствия. Это совсем не массаж. Это нечто другое, для чего мне сложно подобрать название. Скорее как игра. Но, ему явно нравится. И даже больше массажа…       Александр явно умеет не только дарить удовольствие. Получать он его тоже умеет. Причем так откровенно, что у меня уже волосы потихоньку поднимаются.       - Футболку снять?- глухо выдохнул Зверь, ощутимо выгнувшись под моими пальцами, от чего у меня моментально потянуло внутри теплом. Я едва не застонал, но выдавил только:       - Не надо.       Во-первых – если он это сделает, скорее всего так все и закончится толком не начавшись. Во-вторых - ощущение горячей кожи под пальцами и ткани поверх них было слишком классным, чтобы убрать из этого уравнения хотя бы одну переменную. Но… Блять. Я совсем не собирался заводиться! И пришлось мысленно начать обратный отсчет, что стало в последнее время моей «любимой забавой». Эдакой отвлекалкой, которая действительно неплохо работает. Ну, по крайней мере – до определенного момента.       Так-с… Что там после девяносто трех? Ага… Девяносто два…       А пальцы сами продолжают путешествовать по коже. Еще сильнее надавливая и оцарапывая. Буквально почесывая.       «Как кота за ухом» - возникла ассоциация. Правда, тут не ухо, а поясница. Но, эффект тот же. Зверь едва не мурлыкал от удовольствия. Щурился, и периодически вытягивался под ладонями. Даже слегка покачивался. То, чтобы сильнее ощутить прикосновение. То наоборот, чтобы мои пальцы касались едва ощутимо.       Больше всего это походило на странный, почти незаметный, если смотреть со стороны… танец. Тяжелый танец в ритме давящего метала. Танец, в котором двигаются не ноги, а тело. Плавно и текуче. Заставляя двигаться в такт. Заставляя прижаться еще плотнее, чтобы почувствовать как работают мышцы пресса. Как перекачивает воздух грудная клетка. Как чуть ускоренно отбивает ритм его сердце.       Вгоняя в какой-то транс, где я сминал кожу под пальцами. Перебирал сантиметр за сантиметром. И постепенно проваливался в ту черноту, которая расползалась в глазах Зверя. Полуприкрытых и расфокусированных, как будто он смотрел не на меня, а сквозь. Куда-то глубоко, и далеко. Утягивая меня за собой.       Я уже в очередной раз сбился со счета, пытаясь вспомнить, где остановился. Понял, что не могу сосредоточиться. Особенно, когда пониже пояса уже давно начинает расти напряжение. Не только у меня! И замер, зажмурившись. Пытаясь вернуть потерянное равновесие. Невольно сильнее вдавив пальцы в опасной зоне аккурат по краям треугольника Микеланджело. И тут же почувствовал, как Зверь сильно вздрогнул, замерев вместе со мной. В лицо дохнуло теплом, и я открыл глаза, столкнувшись взглядом со Зверем. Он наклонился ниже, а мой подбородок наоборот приподнял выше. Не знаю, что он там высматривал, но уже в следующий момент расплылся в широком и крайне опасном оскале. От чего я машинально еще сильнее сжал пальцы. Зверь тут же перестал улыбаться, и тяжело сглотнул.       - Хочешь поставить меня на колени? – хрипло выдохнул прямо в губы.       Когда смысл сказанного дошел до сознания –а это произошло не сразу - меня тряхнуло с ног до головы. Не по-детски так. Ебануло от души. От вставшей перед глазами картины внизу крутануло до боли. А когда отпустило – начало расползаться жаром вверх. Прямо до лица, где вместе со стоном вырвалось наружу.       Зверь совсем ненадолго прикрыл глаза, упершись лбом в мой лоб. И удерживая на месте, потому, как я уже намеревался… Ну, не знаю даже. То ли с воплем кинуться бежать, то ли наоборот…       - Давай. – шепнул он, притягивая еще ближе. Совсем легонько поглаживая пальцами под подбородком. – Давай, Дим.       Первая возникшая мысль – «Да ну на хуй…».       Вторая – «Что, серьезно?».       - - Да-ну-на-хуй! - скороговоркой заорала прифигевшая Шиза.       Третья тоже очень схожа с первой, и проста в понимании. «Блять…»       - И чего мне это будет стоить? – осипшим от волнения голосом таки выдал самый насущный вопрос.       - Не попробуешь – не узнаешь. – Зверь прищурился так загадочно и интригующе, что все вопросы отпали совершенно.       Сделаю. Сдохну, но сделаю. А если не сделаю - буду жалеть всю оставшуюся жизнь.       Теперь я уже сглотнул ком в горле. Мысленно проклял все на свете. Включая свой колом вставший член. И опасливо сдвинул пальцы чуть ниже. Вглубь ямочек. И…       Сначала ничего не произошло. Зверь только чуть качнулся, и выдохнул сквозь зубы. А потом…       Падали мы вместе, короче. Я не учел. Александру тоже явно не до размышлений было. Просто, мы на тот момент совершенно забыли о простых законах физики.       Из-за чего я проебал шанс увидеть, как Зверь падает передо мной на колени.       - Вот лопух! – визжала Шиза ультразвуковой сиреной.       - Согласен. – уныло буркнул я, когда рухнул на пол, придавленный всем не маленьким весом Зверя. Больно долбанувшись локтем.       Зато Зверь ржал. Ржал как конь. Долго. Со вкусом. С расстановкой. Самозабвенно и издевательски. Правда, уже после того, как быстро пришел в себя, и проверил, не раздавил ли меня случайно. Зря. Вот чему я в свое время и научился у старика Васильева, так это правильно падать. Хотя, в прошлый раз это меня не сильно спасло...       - А теперь расплата. – продолжая скалиться, нагло выдала эта тушка. Уже стягивая с меня одежду. И я снова попался. Как последний лопух.       Уже позже печально думал о том, что даже не увидел, за что расплачивался. Досадно, однако, вышло…