Александр. Монстр.

      - Испугался? – мурлыкнул Зверь, когда этот смех меня уже начал порядком… Да, пугать. Был бы повод посмеяться – я бы сделал это вместе с ним. Но, повода не видел, как не крути. Если не брать за причину – прокушенное плечо. Но, это было бы откровенным бредом…       Он сам приподнялся, глядя на меня с прищуром. Веселым таким. Радостным. От чего у меня невольно глаз задергался.       - Чему радуешься? – буркнул, погружаясь обратно в воду до носа. Вопреки странному поведению Александра – я его так и не отпустил. А для надежности – еще и ногами обхватил где-то под коленями, чтобы не дергался даже. Хотел было повыше, но ванна у нас на это не рассчитана. А водичка слишком хороша, чтобы из нее вылазить. Я еще не чувствую уверенности в том, что меня не начнет знобить сразу, как только я ее покину.       - Согрелся? – проигнорировали мой вопрос. Улыбка не покидала губы Зверя. Правда, казалось – он попросту не мог с ней справиться. Потому, что пытался говорить серьезно, но получалось то, что, собственно, получалось…       - Да. – булькнул, настороженно всматриваясь в это безобразие. Психология – вещь не до конца изучена. А психика Александра – вообще тайна покрытая мраком. Скорпионище же…       - И даже адекватно думать уже можешь? – недоверчиво хмыкнул Зверь.       Меня даже слегка перекосило. Этот вопрос не мне задавать нужно!       - Тогда слушай. – он внезапно сосредоточился, и полностью успокоился. Как по щелчку пальцев. Переключатель в него встроен, что-ли? Крайне серьезный и даже жесткий взгляд заставил насторожиться.       И если он хотел получить мое полное внимание – он его получил.       – Я хочу, чтобы ты запомнил одну простую вещь. Услышал, подумал, запомнил, и усвоил на всю оставшуюся жизнь.       Я сглотнул от того, как резко руки Александра сжались. Впечатывая обратно в ванную. И я застыл, заторможено кивнув.       - Не надо на меня так смотреть. – лицо Зверя немного смягчилось. – Ты тут не при чем. На самом деле это моя вина. Я должен был устроить тебе марш-бросок по всем форс-мажорам еще в самом начале. Не учел, что дело дойдет до такого. А сейчас понял, что без этого не обойтись. Это действительно важно, Дим. Поэтому, мне нужно, чтобы ты собрался, и слушал внимательно. Слушаешь?       Я опасливо кивнул, превратившись в слух. Если это действительно важно, как сказал Зверь – я весь во внимании. И Зверь это увидел, едва заметно улыбнувшись. Но, потом снова стер улыбку, и посерьезнел. Кивнул, и заговорил. Медленно и членораздельно. Как если бы говорил с умственно отсталым. Но, если с первых слов ему хотелось отвесить затрещину, чтобы перестал издеваться, то дальше я сам притих, осознавая размер проблемы.       - Словить один-два отката – это в принципе нормально. В начале. Но постоянно – уже перебор. Я, конечно, очень рад поваляться с тобой в ванной или душе часик-другой, но это не выход. Совсем не выход. Такая встряска для организма периодически даже нужна, но она же и крайне опасна. Для тебя. В таком состоянии я не пойму, да и ты сам не сможешь понять, если что-то не так. Последствия выброса адреналина, и прочей хрени – это сейчас не важно, могу тебе дать полную инфу позже - не позволит почувствовать, Дим. А может быть – все, что угодно. Вплоть до перелома или какой-либо другой травмы. Как снаружи, так и внутри. Откат приходит слишком быстро, чтобы отреагировать правильно. Например, если бы ты был связан – я бы попросту не успел развязать. Что было бы в таком случае – лучше тебе не знать.       Он замолчал, а я пялился на него, вцепившись руками и ногами. Пальцы Зверя пришли в движение, пробираясь к затылку, и расслабляющее поглаживая. Я не заметил, как напрягся до предела, и теперь медленно расслаблялся, стараясь слушать и слышать. Как он и просил.       - Понимаешь, в таком состоянии ты не почувствуешь боль, даже если упадешь, и сломаешь себе что-нибудь. Вообще не почувствуешь, пока не станет поздно. И поверь, Дим – как бы мне не было приятно держать тебя на руках – это не то, о чем я думаю в такие моменты. Я думаю только о том, чтобы ты побыстрее пришел в себя. Проверить, все ли в порядке. Понять - все хорошо, можно отделаться обычной мазью от ушибов, или уже давно пора звонить в скорую. Понимаешь?       Я кивнул, и прикрыл глаза, когда на секунду представил себя на его месте. Догадываясь, почему его так пробрало только что. Вспоминая, как меня трясло, и понимая, что это действительно какое-то неправильное состояние.       - Все достаточно просто, и сложно одновременно. В идеале – все должно происходить естественно. Медленно и плавно. По всем законам – так, чтобы ты мог после этого спокойно встать, и в худшем случае – пойти на работу. – со смешком выдал последнее Зверь, но потом снова посерьезнел. – Не помню, кто это сказал, но точнее не придумаешь. И вот это вот последнее – полностью зависит от тебя, Дим. А тут у нас уже созрела большая проблема. – вздохнул он, и попытался отодрать меня от себя. Не вышло. Еще раз вздохнул, и снова открыл рот. Только на этот раз по другому поводу. – Маленькую коалу вынести на ручках? – шепнул, подтягивая меня вперед, чтобы сесть.       Издевается, гад. У меня тут шарики за ролики заезжают, пытаясь переварить неперевариваемое, а он еще и стебаться успевает!       - Маленькая коала сейчас тебе сделает уже симметричные погоны, хочешь? – я прижался губами к слегка дрогнувшему плечу.       - Ладно, тогда закончим здесь. – хмыкнул Зверь, и таки отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Он перехватил меня за подбородок, и вздернул вверх, склонившись нос к носу. - А теперь то, что ты и должен запомнить раз и на всю жизнь. НИКОГДА. НЕ. ПАНИКУЙ. В самом конце, Дим. Что бы ни происходило. Что бы ты ни чувствовал и не видел.       Он замолчал, а я уставился в ответ со смесью недоверия и здравой порцией скепсиса.       - Ты хоть понимаешь, чего просишь? Это…       - До идиотизма банальная инстинктивная реакция защиты. – оборвал меня Александр, кивнув. – Понимаю. А ты должен понять, что страх и паника выталкивают тебя насильно из состояния расслабленности и покоя. Боишься – значит что-то нужно делать, и скорее. Происходит жесткая и очень грубая перезагрузка всего организма. И вместе с тем огромнейшая нагрузка на нервную систему, которая пытается справиться с этим всем. Это и называется откат. Откат к обычному состоянию. К обычным естественным реакциям на сигналы и раздражители. Просто и крайне действенно. Вот только тело к этому в такие моменты попросту не готово. Произойти может все, что угодно. От того, что ты попросту вырубишься, до неконтролируемых судорог по всему телу. Понял?       По-моему, по моим намертво вцепившимся пальцам и так все понятно. Понял. Так сказать – прочувствовал до глубины души.       - Хорошо. К тому, что нужно делать. Если чувствуешь, или видишь что-то странное или пугающее – просто расслабься. Полностью. Если нужно – закрой глаза и глубоко дыши. Чем глубже и медленнее – тем лучше. Можешь вести счет в уме или даже вслух. Это неплохо отвлекает. И ничего не бойся, я тебя прошу. Даже если вдруг станет очень больно. Сразу кричи в таком случае. Но, чем меньше ты напрягаешься и двигаешься – тем больше у меня будет времени для того, чтобы адекватно среагировать, и тем меньше вероятность нанести реальный вред. Понимаешь?       - Да.       Понимаю. Кажется, теперь действительно понимаю. Особенно то, как легкомысленно относился к этому. Блять… Вот это уже действительно жутко.       Зверь вздохнул, когда я судорожно сжал его, вывернувшись из рук, и уткнувшись в шею.       - А теперь успокойся. – шепнул, впрочем не собираясь двигаться. - Знаю, что это будет сложно. Знаю, что возможно ты об этом вовремя можешь не вспомнить, но если что – я напомню. Это не значит, что что-то такое обязательно случится, Дим. Просто ты должен знать, как с этим справиться. А я должен знать, что ты не станешь мне мешать, если моя помощь действительно понадобится. Как например сегодня. У тебя не самая специфическая реакция. Я видел и похуже. Но, она тоже опасна, Дим. Что тебя так испугало?       От внезапного вопроса, вернее от смены темы я ненадолго впал в ступор, но потом понял, о чем он спрашивает, и поежился.       - Ощущения… жуткие, Зверь. Я не мог даже пошевелиться. Как будто все тело отказало сразу. – я передернул плечами, и прижался к нему сильнее. Прячась от еще свежих воспоминания под его ладонями у себя на спине и плечах. – И разрядка… странная. Неправильная какая-то.       - Да, я видел. Так бывает. – «успокоил» Зверь. И судя по голосу – он снова улыбался. – Могу только предположить – слишком сильные эмоции и ощущения. У всех по-разному. Но, ты кажется, просто перевозбудился...       Тихий смешок заставил меня отстраниться, чтобы посмотреть и убедиться. Ржет! Он реально ржет! Смотрит, и ржет! Я мучительно покраснел, и залепил ладонь ему в лицо, даже не знаю, с какой целью. То ли, чтобы перестал смеяться, то ли, чтобы толкнуть назад. Желательно о кран или о стенку ванной. Чтоб наверняка. Придурок.       - Изыди с глаз моих. – устало выдавил, и ткнулся носом в его подрагивающую от смеха грудь.       - Неа. – весело отозвался Зверь. Стиснул свои клешни до хруста, и выдал: – Никогда.       Ну кто бы сомневался…       Как вылазили из ванны – отдельный разговор. Лично меня ноги не держали совершенно. А вода, в причину того, что шторку никто так и не задернул – усеяла плитку, и никаким образом не помогала балансировке. Но, вышел я таки на своих двух, пытаясь с ними справиться, и цепляясь за Зверя, который завернул меня в халат, и потащил за собой. Судя по недовольной физиономии – вариант с коалой ему нравился больше…       Первое, что я увидел, зайдя в комнату – зеркало. Вернее… Тяжелая деревянная створка стояла на полу у шкафа. Отдельно. Я вспомнил, как цеплялся за дверцу со всей силы, и покосился на ухмыляющегося Зверя.       - Петли слабые. Не выдержали. Пришлось ловить. – хмыкнул Александр, словив мой взгляд. Он подтолкнул меня вперед, и задумчиво улыбнулся. – Давно уже хотел сделать… ремонт. Как думаешь?       Я пожал плечами на ходу, все так же пялясь на створку. Кажется, я понял причину внеплановой лекции. А если бы она на нас рухнула? Я ведь даже не заметил этого. Не понял, что произошло. Был всецело занят собственными ощущениями, не видя и не слыша, что творится вокруг.       - Твоя комната – тебе и решать.       Руки на поясе как-то почти нежно перехватили в полное кольцо, заставив остановиться, а потом медленно сжали так, что я вдохнул только со второго раза. Нарочито спокойный, но тем не менее какой-то угрожающий голос, ласково протянул на ухо. Так ласково, что у меня разом все волосы встали дыбом от ощущения подставы и смутного подзабытого ужаса.       - Моя, говоришь?       Нет, я сразу понял - херню сморозил. Догадываясь, какую именно, и опасливо запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него. Взгляд у Зверя был… говорящий. Очень говорящий. Столь же ласковый и нежный, как голос и улыбка. Ага. Больше всего я бы описал это выражение как «Уй, ты мой маленький дебил! Ты моя тупенькая прелесть!».       Аж перекосило, честное слово! Я уже было хотел ляпнуть какую-то гадость, но сдержался.       Все дело в том, что эта комната для меня так и осталась комнатой Зверя. Логовом, в котором я даже вещи свои пытался не оставлять надолго, чтобы не нарваться на его недовольство. Здесь всегда царил почти совершенный порядок, в котором даже мой сенсорник на кровати у подушки казался чужеродным предметом. Ничего лишнего и выбивающегося из фона. В своей комнате я мог хоть завал устраивать. Полнейший периодический хаос, который я практически не могу контролировать. Но здесь даже рука не поднималась что-либо менять, или оставлять от себя. Да и упоминание Валерии о личном пространстве засело достаточно прочно, чтобы не претендовать на это пространство. На то оно и личное, верно?       Я долго смотрел на Зверя, а потом неуверенно выдавил:       - Наша?       - Снесу стены к чертям собачьим. – совсем «счастливо» выдал Зверь, от чего я чуть не сел на пол. Быстро вынырнул из своих мыслей, и выдавил:       - З-зачем? Они же несущие? – ничего умнее в голову не влезло.       - Неа. – в глазах Зверя плясали такие черти, что аж дух перехватило. Улыбка расплывалась все шире и шире, превращаясь в издевательски счастливую. И после следующих слов я понял, почему: - Тут нет несущих стен.       - Совсем? – недоверчиво переспросил, прикидывая вообще количество стен, включая ванную, кухню и коридор.       - Совсем-совсем. – еще больше обрадовался Александр, подталкивая меня к кровати.       - Вообще? – жалко уточнил, уже зная, какой ответ получу.       - Вообще, Дим.       Я только прибалдело оценивал размер перспективы, охреневая от него же. Какая-какая тут квадратура?       - Вот и подумай над этим. – слишком уж довольный голос, и даже активные действия по моей распаковке с последующим укладыванием мордой в одеяло – не смогли вывести из состояния полного апофигея. Вывел только поцелуй в шею, от которого я вздрогнул. Там, да там… И тихое, но веское: - И даже не надейся, что сможешь спрятаться от меня за какой-то картонной перегородкой. Все снесу к чертовой матери!       - Что, даже в ванную? – не на шутку испугался подобного размаха. В том, что он не просто так ляпнул про ремонт уже не осталось сомнений. Правда, моя попытка перевернуться подохла вместе с тем, как Зверь начал осторожно размазывать по спине очередную мазь, или что там…       - Ну почему же? – почти разбил мои опасения. Почти. Ага. – Сейчас очень даже в моде стеклянные стены ванной…       Я глухо застонал, представив себе ЭТО. Мать его…       - Матовые! – отчаянная попытка хоть как-то вразумить это чудовище.       - Матовые, так матовые. – подозрительно быстро согласился Зверь. И даже решил в кои то веке пояснить: - Не хотелось бы видеть еще и нежданных гостей, вроде мелкой, в позе на троне. Сомнительное удовольствие.       Нет слов. Просто нет слов. Один… мат… матовый… да…       Заснул я после такого… Не сразу. Далеко не сразу. Даже учитывая то, что в сон клонило со страшной силой. Но, мозг отказывался засыпать, возвращая то к тому, что произошло у зеркала, то к тому, что говорил Зверь.       И спал я после такого… Странно спал, короче… То зеркало за мной гонялось, причем на вполне человеческих ногах и довольно резво бегало. То я за ним. С криками: «Створку отдай, сволочь! Она мне еще нужна! В туалете!». Потом мы с ним играли в карты. Вернее – с отражением. На раздевание. Хотя, изначально – на створку. Вернее ее передачу в мою собственность. Ага. Увлеклись маленько... Отражение ругалось грязным матом, и рвало волосы на голове. Причем вроде мое отражение, а вроде и не очень. Такой злости я на своем лице никогда не видел. Дальше оно совсем расстроилось, и устроило настолько провокационное эротическое шоу с остатками одежды, что я взгляд оторвать не мог, пялясь на то, как выгибается мое - не мое тело. Оно и такое умеет? А потом вообще пришел Зверь, обнял дверцу, и утащил в неизвестном направлении. Карты тоже от меня сами разбежались, попискивая хохотом. Пришлось подбирать отпавшую от всего ахуя челюсть, и с воплем «А я?» побежать вслед за Зверем.       Куда пришел по странным бесконечным коридорам из посмеивающихся надо мной дверей и движущихся-падающих стен – полная психоделика на лицо – неизвестно. Потому, что резко оказался в комнате Зверя. Причем голый, со связанными руками, и… перед зеркалом. На коленях. Зверь улыбался в отражении своей странной улыбкой. Его движения внутри я чувствовал как наяву. И возбуждение накатывало почти реальное. Теплыми мягкими волнами, от которых стало так хорошо, что захотелось чтобы сон никогда не заканчивался…       Поэтому, когда заорал будильник – я дернулся, и ошалело вытаращился перед собой, пытаясь выровнять дыхание после таких… упражнений. По коже бегали мурашки, в паху приятно тянуло. Под одеялом было жарко… Причем жарко и… да. На короткую проверку рукой – уже мокро. Бля… Но, заставило меня резко проснуться не это! Там уже было занято!       - Доброе утро. – от неожиданного шепота на ухо – волосы дыбом встали, а внизу предательски крутануло совсем реальным возбуждением. Продолжением из сна! Оказывается, и в реальности меня тут почти имеют… Хотя, почему это почти? Сильный толчок, вырвавший стон ясно показал, что Зверь уже вовсю развлекается! Это вообще как называется?       Я вытянулся, когда он повел рукой, чувствительно лаская. Судорожно откинул хотя бы край одеяла, под которым становилось все жарче. Вот только прохладный воздух, прокатившийся по коже, сделал еще хуже. Усилив разницу между внутренним теплом и внешним. Перехватив дыхание, и усилив ощущения.       - Ты так стонал во сне. – почти мурлыкал Зверь, целуя за ухом. Да нельзя же так с утра пораньше! - Терся об меня. Что-то шептал. Что тебе снилось?       О-о-о-о… Нет, пожалуй, не хочу рассказывать этот бред!       - Это было что-то очень хорошее? – видимо, Зверь и не рассчитывал, что я расскажу. – Очень приятное? Я там был?       Я прошипел сквозь зубы, когда он особо хорошо сжал головку. Так, что искры с глаз чуть не посыпались. И снова медленно, но сильно толкнулся. Заставляя вцепиться в одеяло от прокатывающегося удовольствия. Едва проснувшееся тело остро реагировало на него, а голова отказывалась подавать какие-либо сигналы. Я имею ввиду – адекватные сигналы.       - Да. – разом на все выдохнул я, цепляясь за руки Зверя.       - Это очень хорошо, Дим. – совсем глухо выдал он.       Утренний секс? Сейчас узнаю... Как-то с утра пораньше хочется только одного – снова заснуть! Но, не сейчас, когда по телу гуляет ударная доза возбуждения, и его только подстегивают сильнее поцелуями в шею. Вот зачем я Зверю показал, а? А, впрочем, на что я жалуюсь… Так хорошо, что голову окончательно сводит онемением. Но, не настолько, чтобы не чувствовать, как Зверь медленно и почти лениво двигается. Вдавливается до упора, посылая болезненные, но такие приятные спазмы по расслабленному телу. Заставляя дышать через раз, и вытянуться в пояснице, чтобы почувствовать еще сильнее. Да, да… Вот так. Где от толчка стянуло все ниже пояса на фиг…       Но, Александр только со смешком выдохнул, протолкнул руку между кроватью и поясом, перехватив поперек, чтобы не дергался. Полностью скинул одеяло, да еще и ногу мою потянул вверх под коленом, открывая больше доступа… Ох…       - Вчера ты видел, да? – шепот в россыпи поцелуев, еще дальше уносил на волне карусели перед глазами. – Ты просто прекрасен, когда отдаешься удовольствию с головой. Не сдерживайся, Дим. Я больше не позволю тебе это делать…       Больше Зверь не разговаривал. Он прижался к моему уху губами, и горячее дыхание, чувствительно ударившее по нервам, заставило скулить от этого ощущения. Я хотел было увернуться от него, но рука Зверя скользнувшая к горлу не позволила. Особенно, когда крепко сжала, еще сильнее притягивая к Зверю. Вторая вернулась к моему члену, поглаживая почти издевательски нежно. Я хныкнул, вытягиваясь до предела. Понял, что бессмысленно, и с дрожью расслабился полностью, проваливаясь в ощущения. Чувствуя, как покалывает и ноет спина, прижатая к груди Зверя. Как тянет и дергает мышцы. Словно электричеством прокатываясь от уха, и бьет прямо в пах и ноги. Как горячо и плавно движется член, проезжаясь по простате. Вперед. Внутрь до боли и спазма. На выдохе прямо в ухо. От чего сводит даже зубы. Назад. На вдохе. Позволяя ощущениям ползти под кожей с дрожью дальше. По всему телу.       Удовольствие настолько приторное. Его так много, что оно рвется наружу с громкими стонами, больше похожими на крики. И от них немного легче. Чем громче – тем легче выносить это мучительное наслаждение, граничащее с обмороком. Потому, что на каждом «вперед» практически вырубает. Темнеет перед глазами, и воздух застревает в легких.       Выдох. Вперед. Вдох. Назад. Раз за разом. И чем дальше, тем дыхание Зверя тяжелее. Как будто срывается. Как будто ему не хватает воздуха так же, как и мне. Но, в отличии от меня, он продолжает мучительно медленно тянуть удовольствие. Заставляет неосознанно двигаться в ритм. Встречать движения Зверя, и подставляться безбожно под его ласку. Вся кожа быстро становится влажной и настолько чувствительной, что я ощущаю даже воздух, который ее касается. Всеми нервами, и всей поверхностью. Заставляя тело сжиматься и расслабляться в одном ему известном ритме.       Удовольствия слишком много. Так много, что некуда девать. Так хорошо, что, кажется, кроме него во мне больше ничего нет. Совершенно. Одни ощущения, и какое-то всепоглощающее чувство эйфории.       - Кажется, ты только что познал дзен… - ласково мурлыкнула изнутри Шиза, и это единственная мысль, которая промелькнула, растворившись без следа.       Но, все рано или поздно заканчивается. И, наверное, впервые я этого не хотел. Хотел еще. И еще немного. И еще чуть-чуть… Кажется, даже просил. Но, дыхание Александра окончательно срывается. Руки сдавливают так сильно, что я сам задохнулся. Резкий толчок, который отозвался во мне искрящей волной, и он застыл, окаменев за моей спиной. С трудом дыша, и загоняя этим удовольствие мне прямо под кожу.       А потом внезапно отпустил. И вышел. Совсем. Оставив дрожать от переизбытка ощущений, которые медленно растекались по телу. Я дернулся, переворачиваясь на другую сторону к Зверю. Путаясь в заплетающихся конечностях, и пытаясь найти в себе для этого силы. И даже нашел. Взглянул на него то ли обвинительно, то ли умоляюще, то ли все вместе! Но, это осталось без внимания, так как Зверь лежал с закрытыми глазами. Усиленно ровняя дыхание. Перехватив свой стояк за основание. Не кончил. Однако. Александр ткнулся носом в мою шею, и едва слышно застонал, как только я прижался к нему плотнее.       Эдакий я провокатор. Могу собой гордиться!       - Ну и кто тут еще сдерживается? – выдохнул, ежась от вернувшегося удовольствия, хоть и концентрацией пониже. Шея – это не уши, но эффект похожий. Тем более сейчас, в отсутствие других раздражителей.       - Я по крайне мере знаю, для чего это делаю. – фыркнул Зверь, глубоко вдохнув. Медленно перекатился на спину, утаскивая меня за собой. Я оказался распластанным на его груди, но тут же нашел опору, выпрямляясь на подрагивающих руках. Глядя на улыбающегося Зверя, который сдвинулся подо мной чуть выше. И уперся…       Оп-па… Приехали.       - Видел бы ты сейчас свое лицо. – с усилием рассмеялся Зверь, глядя на мою явно озабоченную сейчас рожу.       Я уронил свою больную голову, чувствуя, как он трется о мою задницу. Перевел взгляд на свой член, которому вообще чхать было на позу. Единственное, чего он хотел – продолжения! Как и внутренности, которые свело от одной мысли, что я снова сейчас почувствую его внутри… Сам сейчас…       - Ты же хочешь. – хрипло шепнул Зверь, двинув бедрами вверх. Туда, где он собственными руками еще сильнее впился, нагло раздвинув мои подушки безопасности! И попал! Совсем немного, но попал, заставив застонать сквозь зубы. Баскетболист херов! Он что, в свой баскетбол членом играл? – Хочешь. Давай.       Я глубоко вдохнул. Продолжение, так продолжение. Переместил подрагивающие руки на грудь Зверя, выпрямляясь еще больше, и перемещая упор на них.       - Только медленно. Плавно. Не дергайся. – тихо оборвал мою мелькнувшую было мысль о том, чтобы с размаха, и в... Ну, вы поняли.       Я обреченно кивнул, но почувствовал, как он отпустил мою задницу, перехватив за ствол, и задержал дыхание. Медленные ласкающие движения, от которых невозможно не двигаться – сделали свое черное дело вместо меня. Заставляя на очередном движении качнуться назад, и… промазать! Хехе… Правда, я даже порадоваться не успел пакости, когда Зверь сжал пальцы на члене, с силой надавливая вниз. Точка А и точка Б снова встали в правильное положение…       - О, Господи… - застонала шиза, в одноименном жесте рука-лицо.       Изыди! О чем хочу, о том и думаю!       Правда, левые мысли выветрились, когда я почувствовал как твердая головка входит. Медленно. Плавно, как он и говорил. Не ощущая особого сопротивления. Только давление и легкое натяжение, которое сейчас хорошо ощутимо в отсутствие атаки на другие чувствительные зоны.       Зверь отпустил совсем. Погладил кончиками пальцев по бокам, и двинулся вверх по груди. Я словил его напряженный взгляд. Ему явно непросто дается мое бездействие. Вон как сжаты губы. Влажная кожа блестит, а капелька пота катится к виску, чтобы исчезнуть в волосах. Жилы на шее натянулись. Кадык дергается. Но, Зверь молчит. Только смотрит так, как будто на камеру записывает. Не мигая. Дышит через раз. Продолжает путь пальцами по моей груди к шее. А я машинально подался под эти прикосновения, опускаясь ниже, и впуская его глубже.       Я уже давно понял, что ему это нравится. Смотреть. Наблюдать. За мной, за своими действиями, за реакциями. И, кажется, я начал только что понимать весь прикол. Потому, что сам на него смотрел. Смотрел, и видел все это. Как возбуждает и волнует игра мышц на его теле. Руки так и тянуться провести по этим линиям и впадинам. По рельефу. Почувствовать, насколько мягкая кожа, и насколько твердое тело под ней. Сокращается под пальцами, и в ответ у меня внутри сводит.       Я толкнулся назад еще, и тут же застонал, когда почувствовал давление на знакомую точку, пославшую дрожь вдоль позвоночника. Сжался и зажмурился от прокатившегося удовольствия. Медленно качнулся вперед и назад, чтобы снова его получить. Вот оно. И еще раз, уже увереннее. Немного глубже. И еще разок…       - Я ее чувствую. – прошептал Зверь, сквозь стон. Вытянул руку, чтобы провести по щеке, и я ткнулся в его ладонь, продолжая буквально тереться внутри о его член. – Хорошо, правда?       Правда. Чистая правда. А если немного прогнуться – давление и трения еще больше, и еще лучше. Да и Зверь не держит, позволяя двигаться ровно так, как хочется. Так, чтобы прочувствовать каждую волну до конца. А еще – количество этого трения прямо пропорционально… Да, длине. Чем больше и дольше задевает – тем лучше. Тем сильнее сковывает спазмом, и тем сильнее дрожь. Поэтому, я внезапно понял, что уже давно раскачиваюсь намного сильнее, сжимаясь и поскуливая, когда член внутри проезжается, надавливая по стенке, принося все новую и новую порцию удовольствия. Сокращая мышцы в паху, и заставляя все ощущения сосредоточиться именно там. Нет, я чувствовал, как ладони Зверя гуляют по коже. По бедрам, по животу, по груди, по горлу и шее, но это только усиливало ощущения. Заставляло в них теряться. Все сливаться в одно сплошное болезненно-острое удовольствие, сворачивающееся внутри тугим узлом. И каждый толчок сворачивал этот узел все сильнее.       Рваные отчаянные движения, и руки Зверя на бедрах, помогающие эти движения совершать. Я сбивался, останавливался, сжимаясь от сильных спазмов. Впивался пальцами в Зверя, скользя по влажной коже, и толкаясь назад. А он возвращал меня обратно. Что-то тихо и неразборчиво шептал. И улыбался. Смотрел на меня и улыбался этой своей улыбкой, от которой у меня внутри все ныло и тянулось к нему.       И я видел это. Он едва сдерживается. Даже не представляю, как у него получается. Такой взгляд почти отчаянный. И лицо на каждом толчке искажается, как от боли. Но, это не она. Я же знаю. Подался внезапному порыву прикоснуться к этим добела сжатым в улыбке губам своими. Застонав от давления и резкой боли от сдавивших пальцев на заднице. Зверь глухо и почти беззвучно застонал. Сильно вздрогнул, и резко двинул бедрами вверх. Так, что мои колени оторвались от кровати, а я сел на него полностью, вскрикнув от сковавшей судороги. Она прокатилась онемением прямо до висков, и кинула в жар, с которым напряжение рвануло наружу.       Зверь не стал двигаться быстрее, как обычно. Наоборот замер, вздрагивая под моими руками. Позволяя прочувствовать, как судорожно сжимаются мышцы внутри. И как внизу живота растекается тепло.       Александр как-то быстро перехватил за пояс, и резко сел, заставив заскулить от давления, но мой рот был тут же закрыт. Причем надолго. Поцелуй совсем мягкий. Обессиленный. Едва ли не осторожный. Теплый. Мокрый, и такой чувственный, что я в него провалился с головой. Отвечая тем же. Практически не замечая телодвижений Зверя, пока не коснулся спиной прохладного одеяла. Открыл один глаз, и он тут же чуть отстранился, расслабленно улыбаясь.       - Моя очередь. – прошептал он, потеревшись носом о мой, и второй глаз открылся сам по себе от такого заявления. – Мне тебя мало, Дим. – доверительно сообщил Зверь. – Всегда мало…       Вот, дерьмо…       Я быстро обхватил его ногами, предотвращая попытку сдвинуться, и просипел:       - Не надо!       - Ошибаешься. – ухмыльнулся Зверь, спускаясь ладонью к моему почти опавшему члену. – Как же ты ошибаешься…