Александр. Монстр.

      За то жалкое время, где я пытался не удавиться пастой под загадочным взглядом Зверя, успел раз тридцать передумать по поводу вина. То в сторону «за», то по направлению к «против».       Свой опыт употребления сего рода напитка я могу озвучить одним единственным словом. «Смутно». В смысле – смутно помню свое состояние. Помню, что было хреново. Но не помню, почему именно. Просто состояние хреновое. А те три глотка – вообще можно упомянуть разве что для статистики. Там было слишком много посторонних факторов, чтобы попытаться вычленить из результата конкретно действие алкоголя.       С другой стороны – когда еще представится возможность попробовать подобный экспонат? Да половина бы моих знакомых удавилась бы от зависти. Вторая половина – удавила бы меня за то, что шанс проебываю.       И что самое печальное – я практически клялся и божился, что пить не буду никогда по собственной воле. В общем-то, и сейчас начинать не хочу. Хоть и ясно осознаю, что спиться от бокала-двух невозможно в принципе. Повзрослел. Поумнел, наверное… Понаблюдал за другими. И сделал выводы. Вот только все равно не хочу. Не раз и не два я видел, как спиртное меняет людей за считанные минуты. Буквально. Вот сейчас перед тобой нормальный тихий и спокойный товарищ, а через две стопки он уже выдирает из рук какой-то барышни микрофон, чтобы своим кривым голосом пройтись по мозгам всех присутствующих, как ногтями по доске. Некоторых тянет на свершения. Другие внезапно вспоминают прошлые обиды и обидчиков, и считают что этот момент самый подходящий для того, чтобы поквитаться. Третьи наоборот уходят в себя, не реагируя на внешние раздражители. Вариаций масса, хоть и основные категории понятны.       Кто-то мне когда-то «объяснял», что алкоголь напрочь сносит все тормоза. Ограничители. И тебе начинает казаться, что ты можешь если не все, то почти все. Правда, мне все же кажется, что он отключает мозг в целом. Позволяя, и без того не особо одаренных сим артефактом обезьянам, вернуться к своим предполагаемым истокам…       Забавно, что я знаю два исключения из мною же составленной теории. Стас и Лев. Этих двоих алкоголь не меняет совершенно. Один так и остается ебнутым на голову мудаком, сколько ему в горло не лей. А второй разве что еще быстрее находит себе объект охоты, и подход к этому объекту. Вернее – субъекту женского пола, но это не столь важно. Хотя, есть еще Зверь. Вот только про него толком ничего сказать не могу. Видел не раз его с чем-то алкогольным в руках. К примеру на тех же выставках, или еще в универе. Вот только я никогда не видел, чтобы он пил. По факту. Так, пригубил, и пошел дальше. Мы как-то и не говорили на эту тему, но после выпуска у Зверя видимо любви к спиртному не прибавилось. От слова совсем.       Зато Мася у нас становится вообще неудобоваримым. Не дай бог кому-нибудь ляпнуть в такие моменты на две запрещенные темы – и все. Труба. Его больше не остановить. И не говорите, что вас не предупреждали! Он начнет медленно и дотошно втирать об этом в терминах, примерах, едва ли не в наглядных экспериментах. И заткнуть его невозможно в принципе, потому как всегда найдется какой-то придурок, который будет его внимательно слушать, а то еще и поддакивать. Астрономия и новые технологии. Любой намек на эти темы, и остается только два варианта. Застрелиться, или же пристрелить эту ходячую энциклопедию.       Про себя тоже ничего сказать не могу. Оттого стремнее вдвойне. Как оно на меня повлияет? И даже втройне – как оно повлияет на Александра? Какие именно тормоза откажут у нас обоих? И что из этого выйдет? Или я снова накручиваю? Пытаюсь найти достойное и при этом логически обоснованное оправдание, чтобы отказаться? Но, тогда получается, что я не так уж и против, верно? Если мне нужны какие-то оправдания…       Первый раз – по-ошибке. Второй – Зверь заставил. А сейчас… Сейчас Александр просто предлагает. И мой мозг закипает от противоречий. Словно заклинило посредине. Замкнуло. Ни «да», ни «нет». Я не могу решить.       Я отставил коробку в сторону, и рухнул обратно, носом в подушку. Концентрируясь на тихой музыке. Пытаясь отключить поток мыслей, и пустить все на волю случая. Получалось с переменным успехом, но еще не разгоревшаяся головная боль так и не набрала обороты, и это не может не радовать.       И настолько сосредоточился на мелодии, уловив в ней неожиданные нотки и почти игнорируя голос вокалиста, что даже не понял, когда Зверь успел все оттарабанить на кухню и вернуться обратно. С вином. Неожиданное прикосновение к волосам, в привычной манере Зверя, вывело из астрала. Вернее – не такое уж и неожиданное. Скорее ожидаемое, но все равно внезапное.       Александр расселся почти вплотную, и, перевернувшись на бок, я имел честь наблюдать, как он ухмыляется, уже принюхиваясь к содержимому бокала, который едва вмещался в его ладонь. Не знаю, где он отрыл подобное полулитровое чудо стеклопрома, но мне страшновато даже смотреть на эту подозрительно тоненькую ножку. Кажется, что ее можно сломать просто взяв за нее, а не за чашу. И у Зверя, кажется, схожие опасения, потому как именно за чашу он и держит.       Зрелище практически сюрреалистичное. Настолько, что я смотрел не мигая, пытаясь полностью охватить его целиком. Потом перенесу на бумагу. А сейчас нужно просто смотреть и запоминать. Тени и цвета. Линии и объем. То, как длинные пальцы расслабленно и небрежно удерживают чашу. Как стекло бликует от света, и как темная жидкость кажется практически черной. Как и глаза Зверя, который смотрит на меня поверх бокала. Улыбаясь почти невесомо. Почти незаметно. Почти. Но я же вижу. Этот намек на улыбку приклеился к Александру с того самого момента перед переездом. И все никак не исчезает. Иногда могу ее заметить даже когда он еще спит, и ему что-то снится.       Самая моя любимая. Такая странная, спокойная и мягкая. Вот только от нее у меня внутри все в клубок сворачивается. Теплый и стягивающий. От него хочется порой самому в клубок свернуться. То ли в руках Зверя, толи вокруг него. И если бы не его рука на моей шее и в волосах сейчас – я бы уже давно перебрался еще ближе. Такой простой контакт. Маленький. Кожа к коже. И такой необходимый, что порой передергивает, когда его нет. Чем дальше – тем сильнее и сильнее мне он нужен, этот контакт. Как будто через обычное прикосновение я могу напрочь связать себя с Александром. Становлюсь его частью. Продолжением. Как если бы цепь замыкается, и накатывает такое… странное ощущение. Не могу его описать, но… Вокруг хоть потоп с пожаром и концом света в придачу. Похуй. Абсолютно похуй, что там происходит в окружающем мире. Этого мира попросту не существует.       Никогда не понимал все эти держания за руки и подобные мелочи, которые дико раздражали раньше. Теперь же – когда Александр рядом, а я не могу к нему прикоснуться – становится неспокойно. Даже бесит. Порой настолько, что хочется убивать. На полном серьезе однажды заметил за собой такие мысли. До этого двое суток Зверя не видел, а потом еще и часа три наблюдал в кабинете, как он обсуждает с Феликсом и поставщиком новый договор. И поймал себя на том, что уже мысленно представляю, как их обоих раскатывает тонким слоем по автомагистрали. Со всеми деталями и последствиями для проезжей части. И когда поймал картинку – сам же и испугался собственных мыслей. Настолько, что быстро ретировался подальше, чтобы остыть. Потому, как там, глубоко внутри – от подобных картинок ничего даже не шелохнулось. Не трепыхнулось и не протестовало. Ни отвращение, ни жалость.       Если Зверь что-то и заметил, то либо не придал значения, либо не стал спрашивать, что более вероятно, так как моя побледневшая физиономия даже Ленку испугала. Так что, это пока остается моей маленькой, но жутковатой тайной.       А вот дома такое ощущение не возникает совершенно. Нет, хочется прикоснуться. Однозначно. Но, сам факт того, что я в любой момент это могу сделать – не запускает цепочку мыслей о массовых убийствах.       Наверное, это ненормально. Возможно это банальная ревность. Хотя… С чего бы? А может и что-то другое. Но после того случая я больше такой острой реакции за собой не замечал. Замечу – тогда буду задумываться…       Пока плавал в размышлениях – пропустил момент, когда Александр таки попробовал вино. Зато не пропустил его последующую реакцию. Как раз таки его слегка озадаченное лицо и вернуло меня на землю грешную. И стало даже любопытно, чего это его так?       - Что? – спросил, наблюдая за тем, как он сделал еще один глоток, задумчиво глядя перед собой.       - Думал, что будет хуже. – хмыкнул Зверь.       Теперь уже я озадаченно хмурился. Хуже? Не понял.       - Разве такое вино может быть плохим? – озвучил, как по мне, очевидную вещь. И был еще больше озадачен ответом.       - Запросто. - он ухмыльнулся, глядя на меня, и добавил: - Может я и плохо разбираюсь в этом, но то что знаю точно – старое вино – не значит хорошее вино. Там куча разных факторов, но основных два – возраст, и способ хранения. Для каждого определенного сорта нужны свои условия. Нарушишь хоть одно – и любое даже самое охренительное вино превратится в такую пакость, что уксус покажется сахарным сиропом.       Мда…       - Не знал. – коротко выдал, даже не зная, что именно думать по этой теме. Разве что, каким именно нужно быть любителем вина, чтобы для каждой бутылки создавать микроклимат. И стоит ли оно вообще – таким заморачиваться по жизни?       - Я тоже. – поразил и без того тормознувший мысленный процесс Александр. – Мне отец рассказал когда-то. Оказывается – у каждого вина есть свой «срок жизни». У этого конкретного 40-50 лет – потолок. Так что его в любом случае должны были открыть в ближайшее время, и то была вероятность, что оно уже испортилось. Просил оставить ему чуток, если оно все же выжило, а не подохло окончательно в его баре.       Мда…       - Тяжелый случай.       - Точное определение. Чтобы не разочаровываться самому, он предоставил эту честь мне. – со смешком пробурчал Зверь.       Я тоже рассмеялся такому ходу. Николай не перестает меня удивлять. Хотя, о чем это я? Это как раз в его духе…       - И как оно? – спросил, наблюдая, как он медленно покачивает в руке бокал, и вино перекатывается по стенкам. Опасно перекатывается. Еще немного – и выльется наружу. Но Зверю явно пофиг, он наслаждается процессом. И это тот человек, который при упоминании спиртного кривится, как будто лимон сожрал? Забавно…       Александр не ответил. Только ухмыльнулся, снова сделав глоток. И прищурился.       Да чтоб тебя… Играет, сволочь! Устроил тут рекламную кампанию, а теперь еще и провоцирует! И будь я проклят, если оно не действует! Действует! Еще как! На нервы!       Вылить, что-ли, ему этот бокал на голову?       Я медленно сел, всерьез раздумывая над такой перспективой. И вынужден был констатировать, что не могу этого сделать. По одной простой причине. Какой? Нет, не той, где не знаешь, как отреагирует Зверь. А той… Вы хоть раз из белого ковра пытались вывести пятна цветной жидкости? Нет? Тогда вам не понять никогда! А эта зараза продолжала ухмыляться, периодически потягивая вино крошечными глотками. Наблюдая за мной, и всем видом выражая «Ну? Дальше то что?».       Самое печальное – я сам не знал, что дальше. Даже после слов Зверя – уверенности у меня не прибавилось. С другой стороны – просто попробовать не конец света. Не помру же я, в самом деле? Вон Александр еще дышит, хотя… Два часа и не прошло, но все же. Я где-то читал, что жидкие яды действуют быстрее… А он еще и успевает при этом надо мной издеваться! Значит - точно не на последнем издыхании!       Я напряженно следил за его движениями, пытаясь в конце концов принять решение. Даже не понял, что придвинулся ближе. Понял, когда почувствовал аромат сильнее. На удивление приятный. Кисло-сладкий, явно ягодный, но не отталкивающий. Даже какой-то смутно знакомый. Что-то похожее я уже пробовал. Причем это было точно не вино.       Когда же таки почти плюнул на все, и качнулся еще ближе – напрягся еще больше. Александр как-то слишком быстро убрал бокал в сторону.       Провокация удалась. У меня сердце подпрыгнуло. Даже пальцы невольно сжались, цепляя ворс. Взгляд остановился на губах, и все… Мозг ушел курить на балкон. Правда, не дошел. Споткнулся о порог, и наебнулся на ровном месте.       Зверь со вкусом вина. Сладкого. Терпкого. С легкой фруктовой кислинкой. Это нехило отвлекло, и я с удивлением оторвался.       Он же не любит сладкое! Настолько сладкое!       - Понравилось? – шепнул Александр, сам придвигаясь ближе.       Я механически сглотнул, и облизнул губы, все еще чувствуя этот вкус. Растерянно глядя на это чудо (в смысле - Зверя). И пытаясь понять, как он вообще это пьет? Да он кривится даже когда мой чай тырит! А я туда только две ложки сахара кладу! И для чего тырит, спрашивается?       - Еще? - еще тише. Но меня все еще клинило. Не дождавшись ответа, Зверь снова сделал глоток из бокала, и поцеловал.       - Это подстава! – зашипела Шиза, вздыбив шерсть.       Полностью согласен!       Сладкая подстава, от которой я глухо застонал, вцепившись в него всеми конечностями. Практически забрался к нему на колени, чтобы продлить это нереальное ощущение сладости на языке. Слизывая его со Зверя, не желая отрываться. А попытки были! Когда Александр понял, что одной рукой не сможет меня от себя отодрать – укусил! За язык! Больно!       Вот это он зря сделал…       Нет, я таки оторвался. Но только для того, чтобы судорожно перевести дух от прокатившегося импульса. И потянулся обратно. А Зверь наоборот отклонился. Пришлось таки оторвать взгляд от его губ, и взглянуть выше.       - Не издевайся, Зверь. – не то попросил, не то проныл, но вторая попытка приблизиться снова провалилась. На этот раз он попросту перехватил меня за шиворот, и оттянул назад.       - Мне просто интересно, - хмыкнул этот… этот гад, откровенно забавляясь, - если я весь обольюсь этим вином – ты так же тщательно будешь меня вылизывать?       Я сам отстранился, когда полностью осмыслил сказанное, и почувствовал, что в лицо дохнуло жаром. Бля…       - Прости. – глухо выдохнул.       Правда, попытка слезть с него так же пошла по пи… Кхм. Меня никто никуда не отпускал. На Зверя я старался больше не смотреть, потому как… Да чтобы связь с реальностью не потерять окончательно!       - За что извиняемся, мм? – протянул Александр, возвращаясь на дистанцию всего в пару сантиметров. Еще и за шею перехватил, заставляя снова посмотреть на него. – Никаких извинений, Дим. Только да, или нет. Твой ответ?       Я слегка рассеянно, и намного более взволнованно пытался понять - он это серьезно? Судя по лицу… Хер поймешь, фиг предскажешь! Гадать на кофейной гуще без инструкции – и того легче! Но ответ родился почти сразу, и я протянул:       - Дурацкая идея. – не то чтобы я против. Но и до «за» - долго крутить педали. Зверь обычно слегка соленый, и еще чуток горьковатый. Как и вся та острая дрянь, которую он обожает. Но… сладкий? Даже не знаю… Хотя, сама мысль немного волнует, тут против факта не попрешь. Но… Сладкое – оно липкое. По-определению. – Прилипнешь к кровати – я тебя отдирать не стану.       Александр ничего на это не ответил. Только смотрел так насмешливо, что внезапно рука зачесалась его треснуть пару раз. Пришлось тяжело вздохнуть, рассматривая вот это вот безобразие (ага, Зверя) напротив. А что еще остается, то?       - Вино дашь, или мне идти за вторым бокалом?       - Ты его не хочешь. – Зверь перестал улыбаться. Совершенно. – Не заставляй себя, Дим.       Все то ты видишь, сволочь.       - Вкусно.       - Не аргумент. Еще варианты? – мне кажется, или он откровенно забавляется? Да нет, вроде предельно серьезен. Что озадачило.       - Ты сам предложил. – от моего заявления он только хмыкнул, и я продолжил мысль: - Во-первых, обычно ты херню не предлагаешь, а значит все в порядке. А во-вторых… Ты же его пьешь? Хочу понять, почему. Или... зачем?       Зверь кивнул. Он протянул руку, и когда я ее принял – потянул на себя. Пришлось перебазироваться к нему вплотную. Он перехватил за пояс, прижавшись к моей спине, и поднес бокал к моим губам. В нос шибануло еще сильнее, но не менее приятным ароматом.       – Мелкими глотками. Медленно и не спеша, если не хочешь через полчаса лежать пластом, и ныть как в тот раз о том, что у нас четыре люстры, которые еще и двигаются по кругу.       - У нас нет люстр. – буркнул, покосившись вверх на его наглую физиономию. А так же на две световые панели. И вообще, почему он помнит это, а я нет?       - Это ты сейчас так думаешь. – рассмеялся Зверь.       Вот теперь у меня уверенность (которой, кстати, вообще не было!) ушла в далекий минус! И даже когда прохладное стекло коснулось губ, я все еще напряженно смотрел на Зверя. Блин… Куда меня вообще несет?       - Со мной можно, Дим. – на полном серьезе шепнул он.       Мне как будто именно это и нужно было услышать. Почему-то от этого простого факта вдруг стало так спокойно, хорошо, и совершенно плевать на последствия. Я медленно опустил голову, и осторожно обхватил губами край.       Сладкое. Более концентрированное, чем можно было себе представить. С забавной кислинкой, которая не хило ударила по рецепторам. И, кажется, крепкое. Потому, как тепло потекло почти мгновенно. Изнутри. Начало греть после первого же глотка.       - Ну как? – задал мне мой же вопрос Зверь. И я был вынужден признать:       - Не плохо. – он тихо рассмеялся, услышав свой же ответ. А другого я придумать не мог. Потому как сравнивать практически не с чем. Но… Действительно – не плохо. На вкус мне понравилось.       Я сделал еще один глоток. Размышляя об этом факте. С тех самих пор я начал замечать. Остро. Осознанно. Не только по отношению к Зверю. В обычных, даже обыденных вещах тоже. Как та же еда, музыка или что-либо другое.       То, что мне нравится. И то, что нет. Как будто прозрел. Мир разделился на две эти категории, не позволяя выбрать что-то среднее. Нейтральное. Склоняясь в конечном итоге все равно в одну или другую сторону. «Да пофиг» - больше не прокатывает. Либо да, либо нет. Третьего не дано.       Я внезапно понял несколько забавных вещей, на которые, в общем-то, не обращал никогда внимания. Оказалось, что я тоже не особо люблю сладкое. Только выборочно определенные сладости. И напитки. На тот же лате - смотреть даже не могу. А еще – терпеть не могу, когда кто-то повышает голос. Сразу хочется этому кому-то либо рот заклеить, либо уже себе уши заткнуть. Наверное, это пошло от Зверя, который говорит в основном тихо, но веско. Плейлист тоже пришлось почистить. Оказалось, что далеко не все то, что я собирал годами – мне действительно нравится. И когда я начал об этом задумываться – таких мелочей накопилось предостаточно…       Это тепло стало первым звоночком, который я вроде как и осознал, а вроде и забил на это дело. Просто наслаждаясь вкусом, музыкой, и теплом. Исходящим изнутри, и снаружи от тела Зверя. Уже скоро стало так хорошо, как под одеялом. Хорошо, и слегка лениво. Чем дальше – тем больше. Настолько, что когда у меня зачесался нос – мне было лень поднять руку и почесать. Вместо этого я чуток повернулся, и потерся носом о плечо Зверя. А потом и задрал голову, услышав смешок.       Зверь умильно так лыбился. Скотина…       - У тебя щеки красные. – шепнул он, и почесал под подбородком. Желание пнуть испарилось, и я зажмурился от удовольствия, подставляясь под пальцы. – И уши.       - Жарко. – выдохнул, когда Александр убрал руку, и в нос снова ударил запах вина. Пришлось открывать глаза, хотя и не хотелось… Чтобы они невольно округлились. Бокал полный. То есть – совсем полный.       Погодите ка… мы уже успели оприходовать один? Когда?       - Ну, начало-о-ось… - пронеслось в голове злорадное хихиканье…       «где-то через пол часа»       - Не понимаю-у-у… - простонал, ткнувшись в бок Зверя лбом. И обхватив его за пояс для надежности. Так ощущение движения почти исчезало. Глаза я старался не открывать. Потому, как резкость поубавилась. Для того, чтобы сфокусироваться хотя бы на стене – приходилось хорошенько так сосредоточиться. А вот яркости наоборот прибавилось. Настолько, что на контрастных объектах мерещится какое-то искрение по контуру. И еще перспектива почему-то глубже. Блин. Чувствую себя монитором, с настройками которого играет какой-то нуб… И чем дальше – тем хуже у него получается. - Больше никогда. – со стоном выдохнул, закрыв глаза, и пытаясь понять, в какую сторону крутится земля…       - Это уже точно. – Зверь ржал. Хотя и голос был ровный, но вибрация под пальцами сдавала его с потрохами. – Пить тебе категорически противопоказано.       - Идиотское состояние. – озвучил свои и без того явные ощущения. И снова тихо завыл: - Не понимаююю-ых.       - И не нужно, Дим. – только и сказал Зверь.       Не отпускало долго. Но, на удивление, я почти умудрился задремать. Укачало планетарным движением, мля…       Я открыл глаза, хотя даже этого не хотелось делать, и понял, что зрение почти вернулось в норму. Зверь пялился куда-то перед собой. Даже не моргая. Впрочем, его пальцы продолжали поглаживать, укачивая еще сильнее. Не то специально, не то на втыке.       - Хьюстон вызывает Ястреба. Ястреб, ответьте! Вас нет на радаре! – со смешком пощелкал пальцами перед его фейсом. И его взгляд приобрел осмысленное выражение. С трудом, хочу заметить…       - Ястреб на связи. – криво улыбнулся Зверь. – Простите, увлекся.       - Увлеклись чем? – продолжил я сюжет, уже мысленно угорая, представив себе такое кино.       - Размышлениями о будущем.       - И что там грядет? – хмыкнул, меняя дислокацию кверху мордой, чтобы лучше видеть Зверя.       Зря. Эта кривая ухмылка стала еще шире. А когда он таки посмотрел на меня – я внезапно почувствовал как по коже роем поползли мурашки. За шиворот. Туда, где Зверь медленно почесывал кожу. Уж больно знакомо мне это выражение. Задумчивое. Опасно-задумчивое. С легким прищуром, который мгновенно превращал взгляд в нечто пугающее. Темное и беспросветное.       - Действительно хочешь знать?       Ответить я не смог. В горле пересохло. Мгновенно. Только смотрел, не отрываясь, и слушал стук в ушах от того, что сердце внезапно понеслось галопом. Разом вспомнил то, о чем успел подзабыть. И этот же самый вопрос, заданный уже не раз и не два на моей памяти.       Вот только…       Почему мне так категорически не хочется отвечать «Нет»? И почему вместо былого ужаса – страх только царапнул по позвоночнику, словно вползая в тело, и пуская по нему неконтролируемую слабую дрожь?       - У тебя зрачки расширились. – прошептал Зверь, наклоняясь ниже. Рассматривая так пристально, что стало еще жарче, чем до этого. – И уши снова покраснели.       Я попытался было закрыть лицо рукой, но он перехватил. Быстро. Как будто этого и ждал. С силой сжал, возвращая на место. И от этого простого движения внезапно накатила такая дикая слабость, что даже мышцы свело на мгновение. Перед тем, как отпустить с дрожью. Зверь только едва заметно улыбнулся, погладив кончиками пальцев по шее и уху. Эта нежность по сравнению с болью в сжатом запястье… Как будто он и сам не знал, чего хочет больше. Причинить боль или же приласкать. И не стал выбирать в принципе. А может и специально? Впрочем, через секунду это стало уже совсем неважно…       - Понятия не имею. – выдохнул Зверь мне прямо в губы, и отстранился.       Все ушло на задний план. Совсем все. Эмоции, ощущения, привкус на языке, и даже мысли остановились. Кроме одной. В трех буквах… В кои то веке – не матерных.       ЧТО?       Скорее всего, я бы менее охренел, даже если бы Зверь сейчас начал декламировать «Отче наш». Я бы на полном серьезе его выслушал, и только потом ответил, что конкретно ему молиться уже поздно. Лет двадцать как поздно! Это как со спортом – если не начал в раннем детстве – дальше уже поздняк метаться! Не приживется!       Александра явно позабавила моя рожа. Настолько, что рассмеялся он вполне обыденно. Так, что я даже невольно подумал – а не померещилось ли? Сколько, сколько я там выпил?       - Недостаточно. – проимформировала Шиза, не спеша по обычаю гнать над товарищем разумом.       - Ты издеваешься? – выдавил, не зная, что именно на данный момент преобладает. Ахер, или он же шок обыкновенный. Опасение за здравость нашего общего рассудка. Или же раздражение от того, что Зверь снова все слил в какой-то цирк на выезде.       - Нет. – мигом успокоилось чудовище, и даже соизволило чуток разжать лапку, а то я уже почти перестал чувствовать пальцы.       И этот резкий переход невольно заставил напрячься. Как и то, что ладонь начало покалывать от возобновившегося доступа крови. То, что я почему-то даже не попробовал вырваться или как-то остановить Зверя – напрягло еще больше. Постфактум. Но эту мысль я загнал поглубже, чтобы не отвлекаться. И внимательно вгляделся в лицо Александра. Продолжение не заставило себя ждать.       - Я думал, мне хватит времени, Дим. – тихо заговорил, совсем легонько поглаживая запястье. Заглядывая мне в глаза, и пытаясь там что-то найти. – Отвлечься. Успокоиться. Продумать, что делать дальше. Как это сделать. Постепенно. Шаг за шагом. Вот только не получается, Дима. Ты сам в этом виноват.       - Что за наезд? – возмущенно зашипело внутри. И Зверь, увидев, что я сейчас начну уже в голос возмущаться, покачал головой.       - Это не упрек, а констатация факта. Пока ты сомневался – у меня практически не было выбора. Разве что пара-тройка почти беспроигрышных методов убеждения. – мрачно хмыкнул Александр, неуловимо сдвинувшись. Я только почувствовал, давление пониже бедер, и понял, что теперь мне двигаться вообще некуда. Разве что смогу его скинуть. А это вряд ли. Да и… Зачем?       Не хочется. Даже с учетом того, что палец Зверя уже нащупал болевую, и на пробу медленно вдавил. Слегка. Так, что невольно дыхание перехватило. Вторая же рука напрочь запуталась в волосах, поглаживая почти невесомо. Я поежился под горячим дыханием Зверя, который склонился практически нос к ному, чтобы дальше уже говорить шепотом.       - Теперь у меня множество возможностей, Дим. Мне сложно даже просто сосредоточиться и выбрать. Идей и мыслей слишком много. Они прилетают одна за другой. Такие яркие, что твои попытки провоцировать – глоток свежего воздуха на их фоне. И поверь, единственное, что меня останавливает – принятое решение.       Вот это называется: Здравствуй, паника! Давно не виделись! Волосы как-то резко вздыбились, а пальцы задрожали. Только… какая-то неправильная паника. Вроде бы и страшно, да бежать почему-то не хочется. И в моей попытке вытянуться и вытащить руку из хватки Зверя – больше желания убедиться, что не выйдет. И я сдавленно охнул, так как он снова надавил. Уже сильнее. Больнее.       - Но ты ведь можешь сам меня остановить, если захочешь. – он уперся лбом в мой лоб и прикрыл глаза.       Как открыл рот, так его и закрыл. Сглотнул ставший поперек горла ком. И с дрожью расслабился. Прислушиваясь к собственным ощущениям. Беспомощно пытаясь найти хоть какой-то протест внутри. И никак его не находил.       Почему-то эта боль… успокаивала? Сердце постепенно перестало колотиться как припадочное, замедляясь до тяжелого стука в висках. Пожалуй, нет. Она наоборот усугубляла ситуацию. Ощущалась как-то странно. От нее не хотелось сжаться. Как в тот раз. Она не перекрывала все и вся. От нее остальные ощущения только обострились до ломоты в костях. Что я невольно вцепился свободной рукой в рубашку Зверя, а второй насколько мог сжал пальцами ворс ковра. Застонав сквозь зубы от еще одной волны боли.       - Не сегодня, Дим. – на грани слышимости прошелестело от Зверя, и давление ушло вместе с болью. Хоть и не сразу. Как будто остался след на руке, и кожа ныла как от ожога. Я сморгнул пелену, ползающую перед глазами, и совершенно растерянно уставился на Александра. Шокированный и собственными ощущениями, и его заявлением. – Алкоголь плохо способствует самоконтролю. А я и так не уверен, что именно хочу сделать.       Я, собственно, тоже плохо соображал, что именно произошло. Ибо когда Зверь отстранился, выпрямляясь – это осознали мы оба. Александр – в меру того, что чуток проехался по моему паху ниже И теперь рассеяно туда пялился. Я – в меру того же, но я это еще и почувствовал. По полной программе, так сказать.       - Тушите свет, сливайте воду,       берите в руки молоток.       Сегодня в этом хлипком доме       мы сносим на хуй потолок… - флегматично достала Шиза из мрака памяти стишок, времен еще моей учебы в универе.       Александр перевел на меня совершенно нечитаемый взгляд, и коротко пробежался пальцами поверх штанов по моему члену. Уже давно и безнадежно выпирающему вверх. А я это почувствовал только сейчас. Как и ударную дозу возбуждения, провернувшую внутренности против часовой стрелки.       И от чего? От того, что Зверь банально обездвижил?? От боли???       Последняя мысль – контрольный в голову. К этому, как говорится, жизнь меня не готовила… Меня сильно тряхнуло. Подбросило на ровном месте, и я вцепился в обнаглевшую руку Александра, уже оттягивающую край штанов. Поздно. Одним коротким движением он достал на суд присяжных доказательство виновности подсудимого. Обхватил стояк, и я судорожно сжался от прокатившегося удовольствия.       - Серьезно? – шепнул Зверь. Потянул за горло футболки, отрывая меня окончательно от ковра, и накрывая губы. Грубо. Быстро. Болезненно натирая чувствительную головку. До острых спазмов, от которых было сложно и вдохнуть и выдохнуть. Только вздрагивать от каждого, как от иголки. А губами - напротив, еле касался. Заставляя напряжение расти в геометрической прогрессии. – Так сильно соскучился за острыми ощущениями, что даже боль готов воспринимать как удовольствие?       Кажется, так оно и есть. Потому, как от последующего укуса в плечо – напрочь перехватило дыхание. В глазах потемнело, а внутри крутануло до неприличия хорошо. И чем сильнее сжимались зубы – тем ярче ощущалась подступающая разрядка.       Все, на что меня хватило – это вцепиться в Александра, и скулить:       - Твою мать! Твою ж мать.. твою ж мать…       Последней каплей стало то, что эта сволочь надавила пальцем на головку так сильно, что у меня искры с глаз посыпались. Не то от боли, не то от удовольствия. Судорога скрутила тут же. Жестко и категорично. Как не заорал – так и не понял. Наверное, потому что воздуха в легких не оставалось... Как-то даже умудрился в процессе выбраться из-под Зверя, и чуть ему на голову не залез, вцепившись намертво. Где-то фоном я точно слышал треск рвущейся ткани. Сквозь мурлыкающий смех Александра на ухо.       Отдышаться не получалось долго. Попытка отодрать руки от Зверя показала, что они натурально трясутся, и делать этого пока не стоит. Даже с учетом самого Зверя, который лыбился настолько широко, что захотелось ему дать в морду. Останавливало какое-то дичайшее восхищение, написанное жирным шрифтом на его физиономии. Что вогнало в ступор, и заставило кровь хлынуть к лицу.       Не надо на меня так смотреть! Что я такого сделал? По-моему, это меня сейчас изощренно поимели!       - Я все еще не знаю что с первым твоим подарком делать, а ты уже второй преподносишь. – совсем несчастно прошептал Зверь. В тандеме с оскалом и торчащими в разные стороны волосами, которые здорово отросли за это время, и начали смешно завиваться на кончиках - это выглядело пугающе. Серьезно. Такое ожидаешь увидеть у психа, сбежавшего из дурдома. И я уже было хотел испугаться, но почему-то не получалось…       - Ты говорил.. что не будешь… сегодня… - только и сумел выдавить, пытаясь справиться с противоречивыми эмоциями.       - Такие мелочи я могу себе позволить. – доверительно сообщил Александр, и перехватил покрепче, потому как мой адреналин схлынул, и держаться в таком положении стало сложно.       Ага. Мне как будто под дых заехали. Мелочи, блять… мелочи… ых…       - А еще… Знаешь такую поговорку – куй железо, пока горячо? – хмыкнул монстр, заметно успокаиваясь. – Я больше не повторю своей ошибки. Не дам тебе уйти в несознанку. Не выйдет, Дим. Даже не мечтай.       Твою ж… мать.       А теперь – к тому, почему я сегодня в режиме тормоз. Почему я вываливаюсь из реальности. Почему реальность вываливается из рук, вместе с электронным пером и канцелярией. Почему Тёмыч уже четвертый раз кидает в меня скомканным листом бумаги, когда я снова на втыке зажимаю шифт, а сей мерзкий звук его изрядно бесит. Почему каждые минут пять хватаюсь за стакан с водой, потому как в горле пересыхает от… Смешанных чувств, в общем…       -Я понял, чего хочу, Дим. – мурлыкнул Зверь. Тихо-тихо. Страшно-страшно. Заставляя еще не до конца проснувшийся организм сжаться от смутного ощущения подставы.       Помнится, я перед этим подумал – какое чудесное утро. Какая классная, однако, оказалась кровать. В меру мягкий матрас совершенно не прогибался и не пружинил. А размер позволял хоть акробатические номера отрабатывать, при этом не боясь зацепиться за опоры.       Ка-а-а-айф… И даже зеркало, установленное в три блока по стене аккурат на длину кровати – я дипломатично решил игнорировать. До поры, до времени… До той поры и до того времени, когда нужно будет его чистить… Не дай Бог, Зверю даже заикнуться о моем участии в этом процессе! Я его быстро почищу. Молотком. Отбойным. Со стены к чертовой матери отчищу!       Хорошее было утро. Ага.       Пока Александр не решил, что хорошего – понемножку…