Вернём честь Слизерину

      У Билла уже в печёнках сидят эти руны. А задания по ним тем более. Голова кипит от бесполезной информации. Хочется отвлечься и занять себя чем-то хоть немного менее раздражающим.       Сосна как уткнулся в книжку полчаса назад, так из неё и не вылезает. Сайфер почти уважает его за это, потому что у самого внимание, что у маленького ребёнка. Сосна вообще из себя весь такой хороший и правильный. Помогает, объясняет, что нужно. Периодически бурчит что-то в духе: «Это все, кроме тебя знают». И Билл спрашивал у Пасифики: та подтвердила, что все, кроме него, это знают. Но Пайнс хороший репетитор и всё равно разжёвывает очевидное по двадцатому кругу. Ещё и безвозмездно. Билл почти думает, что нужно будет всё же чем-то отплатить. Пусть ему это невыгодно, но понятие долга у слизеринцев тоже есть.       Диппер ничего не просит осознанно. Он надеется хотя бы ничего не потерять, не говоря уже о выходе в плюс. Честно говоря, могло быть и хуже. Он теперь «Сосна», потому что имя у него какое-то «не очень», а обращаться к человеку по фамилии некультурно. Но прозвище, в его понимании, было малой кровью, так что с этим можно было смириться. — Сосна, а вот какой у тебя любимый цвет?       Билл любил отвлекаться от заданий на всё, что угодно. Обычно, стоило ему напомнить про последствия, он возвращался обратно. — Цвет профессора Бабблинг, если ты не принесёшь ей завтра свой доклад. — Я всё допишу, — кривится Сайфер, — Просто попозже. Доклад никуда не убежит. — Нет, если его никто не заколдует. — Тц. Да ладно тебе, ещё никто не умирал от перерыва на светскую беседу. Я же не спрашиваю у тебя что-то сложное.       Диппер не знает, стоит ли идти на поводу у слизеринца. Может, проще ответить, чтобы он успокоился? — Жёлтый. — Жёлтый? — вторит Сайфер. — Да, жёлтый. Или ты его уже застолбил? — Не то чтобы. Просто я бы подумал на синий. — Стереотипы. — А почему жёлтый? — Это личное. А твой? Зелёный? — усмехается Пайнс. — Стереотипы. У меня тоже жёлтый.       Билл не скрывает лёгкого удивления от разговора, всё равно Сосна ничего дальше своих учебников не видит. Продолжение диалога не предвидится, и он возвращается к заданию. Диппер радуется своей победе минут пятнадцать, пока не слышит: — А животные тебе нравятся? — Смотря какие. — Ну, собачки там, кошечки всякие. — Нравятся. — А больше кто? Кошки или собаки? — Кошки. — Уверен?       Надежда на возвращение к домашке меркнет с каждым вопросом. Но Диппер чувствует, что, если не отвечать, она потемнеет даже быстрее. — Сам спросил и не веришь? — Просто ты больше на собачника похож. — Ты недооцениваешь мою любовь к кошкам. — А любимый предмет? Трансфигурация или заклинания? — Защита от тёмных искусств. — Что?! С чего вдруг? Ты ж тихий такой. Как тебе может нравится боевой предмет? Или это из-за Люпина? — Из-за профессора Люпина тоже, а так, защита интереснее, чем заклинания. Да и не все чары, которые мы изучаем, боевые. — Все. В этом буквально суть предмета, — протестует Сайфер. — Возможно, ты невнимательно изучил программу.       У Билла в голове пересекаются параллельные прямые. Правильный тихоня Пайнс не ассоциировался у него с таким агрессивным цветом, как жёлтый, не смотрелся среди кучи кошек и не представлялся воином, которому могли бы пригодиться боевые заклинания. Хотя. Жёлтый цвет есть в чём-то спокойном, вроде выпечки. Кошкам было бы удобно сидеть у Сосны на коленях, когда тот читает. А боевые заклинания полезно знать всем. — Может, ты ещё и квиддич любишь? — Сайфер фыркает и добавляет, — Ага, и болеешь за Пушек Педдл.       Диппер не собирался отвечать. Но пропустить такое мимо ушей мешала воспротивившаяся гордость. Билл сказал просто возмутительную вещь. — Какой смысл болеть за таких аутсайдеров, как Пушки? Никаких нервов не хватит смотреть за их игрой. И я болею за Гарпий.       Сайфер почти роняет челюсть, но, слава природе, та вполне неплохо к черепу присобачена. Ботан Пайнс и квиддич? Они же как небо и земля. Или как параллельные прямые, которые сегодня уже пересеклись.       Слизеринец затыкается на радость своему репетитору и думает о стереотипах.

***

      Билл любил практические занятия за то, что по ним не обязательно было делать домашку. И не любил за то, что, если ты её не делал, с урока тебе было суждено уйти к Мадам Помфри. Мало того, что на таких занятиях они разыгрывают дуэли, так ещё и в пару ставят обязательно с человеком с другого факультета. А слизеринцев никому не жалко. В них можно и со спины, и силу не контролировать и куда твой соперник улетит после удара не беспокоиться.       Биллу всегда доставались в пару противные когтевранцы, после которых и сидеть больно и воняешь обязательно чем-то давно умершим. — Может, тебе помочь? — неуверенно тянет Пайнс на их встрече в библиотеке.       Сайфер не понимает, с чем ему можно помочь, он просто сидит и пишет очередное эссе. Поднимает на Пайнса непонимающий взгляд. — С отражающими чарами, — добавляет Диппер, — тебе будет намного меньше доставаться.       Билл морщится от воспоминаний о недавнем уроке. Он ни одного заклинания не отразил, всё исключительно в самые мягкие места. У него даже времени на то, чтобы собраться и подумать о своих ошибках, нет. И раз уж тут такое предлагают — надо соглашаться. Не каждый день лучший ученик Хогвартса хочет помочь тебе с заклинаниями. — Можно попробовать. Диппер отводит Билла в один из пустых кабинетов на третьем этаже. Все столы в нём уже сдвинуты к стенам, освобождая посередине свободное пространство для упражнений. «Интересно, так уже было или всё стараниями Пайнса? Приходит он сюда часто что ли?» — Чур, ты первый, — подаёт голос Билл. — Так не терпится вспомнить первый курс? — подначивает его Сосна. — Как будто тебе не терпится.       Диппер запросто отражал все атаки Билла. Его не брали ни обездвиживающие, ни обезоруживающие заклинания. И делал он всё так спокойно. Явно не чувствовал себя в опасности. И движения столь точные и выверенные. Сколько он тренировался для этого? Выглядит так, как будто родился с палочкой. — Теперь твоя очередь, — прерывает Сосна очередную атаку противника.       Билл сглатывает нервно. Смотреть, как у Диппера это всё хорошо и красиво получается, — это одно. Самому вставать под огонь — другое. — Ты готов? — Похоже, волнение Билла было слишком заметно. Вот он не спрашивал у Сосны готов тот или нет. — Готов, готов. Давай.       В Сайфера летит заклинание. Он старается не волноваться, спокойно произносит необходимые слова и- — Получилось? — спрашивает Билл. Он в последний момент закрыл глаза, поэтому ничего не видел. — Почти. Не целиком отразилось. — А что ты использовал? — Глаза Билл уже давно открыл и пытался найти у себя хвост или ещё что-то. — Абсцессус, — Пайнс мог и не говорить, Билл уже обнаружил у себя на руке множество красных нарывов, — Стой и не дёргайся.       Диппер произносит заклинание и весь этот ужас исчезает. Билл почти говорит «спасибо», но вслух не получается. — Тебе нужно действовать вместе со своей палочкой. — Я это уже слышал. Не получается. — Представь, что у тебя нет палочки. У тебя только твоя рука. — Очень длинная рука? — Да. Очень длинная рука. И ты отражаешь заклинание сам, своей рукой, а не палочкой. — Это глупо. — Сначала попробуй. А потом поговорим, — Диппер уже вернулся на свою позицию.       Сайфер бубнит себе под нос что-то про Сосну, возомнившего себя учителем, но тоже встаёт в нужную позицию.       Снова заклинание и, похоже, такое же. «Никакой оригинальности, Сосна. Ну, ладно. У меня нет палочки. Только очень длинная рука». И-       Билл не удерживается на ногах и падет на пол. Заклинание отражается и летит к Дипперу, где «разбивается» о защитные чары. — Видишь? Получилось ведь? — Диппер подходит к Сайферу и протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Билл, слегка замешкавшись, принимает помощь. «У Сосны тёплая рука». — Признаю, эта глупость действительно сработала. — Чаще меня слушай, может, ещё чему научишься.       Билл толкает Пайнса в плечо, чтоб не зазнавался. Но они оба при этом смеются, так что жест не выглядит угрожающе.       Тренировка продолжается, и Сайфер нарадоваться не может, как хорошо и легко у него всё получается. Пожалуй, Сосна — хороший учитель. Терпеливый, добрый — заклинания использует неопасные и лёгкие, ещё и вылечил Билла от последствий абсцессуса. На следующей защите Сайфер руку кому-нибудь отгрызёт, но в спарринг встанет с Пайнсом. Надоело уже чувствовать себя грушей для злобных когтевранцев.