Вернём честь Слизерину

— Сосна, это тебе, — резюмирует Билл и передает Дипперу букетик из пяти крупных ромашек. — Эм… Спасибо, наверное, — неуверенно тянет Пайнс, — С чего вдруг? — Ну как же! — восклицает слизеринец, — Весна пришла, на всех деревьях распускаются цветочки, а ты свои до сих пор не вырастил, вот я и решил помочь.       Диппер разрывается в выборе между фразами «Это не смешно» и «Ты совсем дурак, что ли?». К решению он так и не приходит. Отворачивается, ничего не сказав, и кладёт букетик рядом со своей тарелкой.       Гидеон непонимающе хмурится и поворачивается к подруге. Пасифика не отвечает, только закатывает глаза, но зато вполне понимающе.       Их друг вёл себя вот так уже как пару месяцев. То дарит что-то в сопровождении какой-то нелепой шутки, то комплимент выдаёт такой замудрённый, что можно за оскорбление счесть, то вопросы задаёт дурацкие: про любимый шампунь, размер пальца и всякое такое. Нортвест почти сразу смекнула, что к чему, и прямо сказала Сайферу, что сигналы он подаёт, прямо скажем, невнятные. И Пайнс вряд ли поймёт, чего от него хотят, и окружающие тем ещё чудиком сочтут.       Сам Билл в своём поведении ничего странного и непонятного не видел. В его понимании, это Сосна тот ещё дуб, раз ничего не понимает. Всё же ясно как дважды два. Они беспокоятся друг за друга, ни дня не проводят врозь, патронусы у них очень похожие. Да и вообще, он ещё в тот раз в Хогсмиде рассказал всё, что думает.       Был, конечно, вариант, что Сосна намеренно игнорирует все знаки внимания, потому что его чувств не разделяет. Но в таком случае тем более нельзя пока что всё рассказывать. Билл же может и подождать, дать Дипперу время, чтобы привыкнуть к происходящему. Ему совсем не страшно признаться, как советует Пасифика. Он ведь о Пайнсе заботится, готовит почву, не хочет на него давить. «Нельзя давить на предмет, который лежит в метре от тебя и не замечает твоих попыток» — фыркает Нортвест. Сайфер обещает себе, что признается во всём после последней игры.

***

      Сегодня важный день. Для большинства студентов это день последнего матча по квиддичу, а для Билла это день, когда всё может измениться. Он не разговаривает с Диппером весь день, потому что боится спугнуть свой решительный настрой. Пайнс принимает это за проявление волнения перед игрой.       Билл действительно волновался. Но не только из-за игры. И не только волновался. Ещё он чувствовал азарт, командный дух и благодарность за пожелания удачи от своих друзей. Возможно, они переживали за него больше, чем он — за игру.       Видимо, чтобы жизнь мёдом не казалась, кое-кто решил испортить Биллу настроение. Поскольку все студенты стали медленно стекаться в сторону поля, слизеринец немного отстал от своих, и, пока он спокойно шёл по коридору, на него наскочил Робби. Он положил руку Сайферу на плечо, показывая этим свою крайнюю степень неуважения к нему, и шёл настолько близко к Биллу, что ему пришлось отвернуться и смотреть исключительно вперёд, чтобы не видеть прямо перед собой лицо Валентино. — Ну как настрой перед матчем, Сайфер? Уже готовитесь проиграть? — Не дождёшься, — Всё так же не смотря на самого Робби, ответил Билл. — Тихо. Тихо. Я ведь просто хочу помочь, — Сказал гриффиндорец, — Не стоит отрицать очевидное. У вас нет ни шанса на победу. Тебе нужно это признать. — Нет, не нужно. И отвяжись от меня, Валентино.       Билл убрал чужую руку со своего плеча и поспешил за всеми. Робби же хитро улыбнулся и, посвистывая, пошёл по своим делам.       Впереди была нелёгкая, но интересная игра. Гриффиндор уже шесть лет подряд не выигрывал кубок квиддича, так что ни о какой аккуратной игре не шло и речи. С самого своего начала матч превратился в битву. В начале перевес был на стороне гриффиндорцев, забивающих голы один за другим и буквально сметающих (всё-таки игра проходила на мётлах) всех соперников. Потом на стороне слизеринцев.       В один момент счёт сравнялся и долгое время силы оставались равны. Однако слаженность Слизерина в конечном итоге брала верх.       Гриффиндорцы паниковали. Робби всё больше начинал следить за Сайфером, а не квоффлом. Когда разница в очках достигла восьмидесяти, Гриффиндор понял, что удача больше не на их стороне.       Билл тем временем ждал появления снитча. Золотой мячик пару раз блестел где-то у трибун, но тут же исчезал. Наверное, боялся. Оба ловца без остановки летали по полю и изо всех сил старались не моргать. Первым снитч замечает ловец Гриффиндора. Билл собирается рвануть за ним, но дорогу загораживает Валентино. Блондин пытается облететь соперника, но Робби снова появляется перед ним. Охотникам здесь вообще не место. — Уйди с дороги, Валентино — возмущается Сайфер. — Не дождёшься.       Робби продолжает загораживать Биллу пути отступления. Снитч, тем временем, снова скрылся, так и не доставшись никому из ловцов. — Из-за тебя я упустил снитч. — Почему это из-за меня? Ты же не смог его поймать. — Ты ещё за это ответишь, — Ответил Билл, наконец-то облетая сбоку гриффиндорца.       В тот момент, когда Сайфер поравнялся с соперником, произошло нечто неожиданное. Робби дёрнулся и начал падать с метлы. Это произошло настолько неожиданно, что Билл не успел среагировать и что-то предпринять. А вот товарищи Робби быстро поняли, в чём дело, и успели поймать своего друга прежде, чем тот превратился в блинчик.       Игра была остановлена, и все игроки начали спускаться на землю. Первыми с мётел спустились Билл и Робби со своими спасителями. — Валентино, что это такое было?! — Кричал Сайфер, подходя к гриффиндорцам. — Как, что? Ты сбросил меня с метлы! — Ответил Робби. — Да я к тебе даже не прикасался! — Ага, не прикасался он. Тогда сознавайся, где ты спрятал палочку.       Гриффиндорец накинулся на Сайфера в попытке найти у того запрещённый предмет, но Билл практически сразу его оттолкнул: — Отстань от меня, ненормальный.       В этот момент что-то деревянное упало на землю. — А это ещё что? — Спросила Венди, поднимая палочку, — Твоя, Сайфер? — Откуда она здесь? — Воскликнул Билл, отнимая у рыжеволосой свою вещь.       Тем временем на место событий подоспела мадам Трюк: — Что здесь происходит? — Сайфер принёс на матч палочку и использовал её, чтобы сбросить меня с метлы, — Ответил Робби. — Это неправда! — Вмешался Билл. — Сайфер, позвольте вашу палочку, мы прямо сейчас всё и проверим.       Билл послушно отдал предмет мадам Трюк. Она дотронулась до палочки Сайфера своей, и из неё вылетел волшебный дым, сложившийся в название чар. Как назло, зашиты от тёмных искусств сегодня не было в расписании, и ничто не могло оправдать оглушающее заклинание.       На этом игра закончилась. Поскольку все доказательства были против Билла, его признали виновным в использовании магии во время игры против соперника, за что Слизеринская команда была дисквалифицирована, а победа досталась Гриффиндору. Слизерин честно принял своё поражение, хоть Билл и рассказал им, что его оклеветали.       На следующий день сохранять то же благородство было трудно.