Fate/Invisible war

Дубай, Объединенные Арабские Эмираты

      Где-то вдали прогрохотал очередной взрыв.       Непрерывная канонада не стихала уже неделю. Получив полный карт-бланш на использование любых средств, военные, стянутые в регион из десятка стран, разгулялись не на шутку.       Запрещенное оружие медленно, но методично превращало занесенные песком руины некогда прекрасного города в выжженную пустыню.       Тяжелые авиабомбы обрушивали жилые дома, десятками взрывов гремели кассетные боеприпасы, а по улицам медленно ползли облака отравляющих веществ.       Подготовка к операции с незамысловатым названием «Трезубец» продвигалась полным ходом.       К границе областей города, контролируемых вооруженными силами ООН, были стянуты резервы, до этого занятые охраной глубоких тылов.       Десятки бронемашин и тысячи солдат ждали своего часа.       В небе, наконец свободном от бурь, пронеслось крыло штурмовиков, несущих свой смертоносный груз к самому центру Дубая.       Капрал Дженсен проводил их долгим взглядом.       - Знаешь, когда я обещал друзьям разнести Дубай на мальчишнике, немного не это имел в виду.       - Могу представить, - рядовой Оскар Гилберт усмехнулся и зажег сигарету.       - Не курил бы ты тут, - на вопросительный взгляд приятеля Фил кивнул через плечо.       - А, точно, - взглянув на ранец за спиной Дженсена, Оскар затушил сигарету о колонну, - прошу прощения.       Солдат сплюнул, и почти сразу услышал шипение. Осколки металлических балок, раскаленные на солнце, начали испарять попавшую на них влагу.       - Как думаешь, - Фил опасливо посмотрел себе через плечо, - эта штука вообще рассчитана на такую температуру?       - Да черт его знает, - Оскар пожал плечами, - наверное, должна. Во Вьетнаме же бегали с ними.       - Сдается мне, во Вьетнаме прохладнее было, - без особого энтузиазма отозвался капрал.       Будто в ответ на его мысли, в ранце что-то громко щелкнуло.       - Не парься, инженеры это наверняка продумали. К тому же, мы в какой-никакой тени.       - Как скажешь… Эй, а чего это ты отходишь?       - Я как-то не планировал сегодня барбекю, - проговорил Оскар сквозь смех.       - О, да пошел ты.       Снизу послышалось рычание двигателя. На парковку, покрытую песчаными барханами, примчалась танковая рота Пьера Моро. Пять «Леклерков» с молочно-белыми буквами UN на бортах цвета песка маневрировали между укреплениями, занимая боевое построение.       С третьего этажа торгового центра «Жемчужина» на все это представление открывался отличный вид. По задумке архитекторов, здание этого среднего, по местным меркам, комплекса должно было напоминать огромную морскую ракушку, приоткрывшую свою раковину для того, чтобы продемонстрировать сферическую обзорную площадку, стилизованную под жемчужину.       Сейчас руины здания с выбитыми стеклами с местами обрушившимися опорными конструкциями больше напоминали торчащие из песка останки гигантского древнего животного.       Дымящиеся кварталы огромного города, отлично видимые отсюда, производили удручающее впечатление.       - Как это вообще могло случиться? – проговорил капрал, не обращаясь ни к кому конкретно.       - Ты о чем?       - Обо всем этом, - капрал рассеянно махнул рукой в сторону города, где продолжали грохотать новые взрывы, - миллионы людей жили здесь, работали, отдыхали. И вдруг оказались посреди дерьмового фильма ужасов. Сколько не думаю над этим, в голове не укладывается.       Оскар снова пожал плечами.       - Не заморачивайся. Лучше подумай, что будешь делать, когда выберешься отсюда. А то что-то мне подсказывает, что твой мальчишник в Дубае накрылся медным тазом.       Капрал усмехнулся.       - Он чем-то потяжелее накрылся, дружище. Но я вот о чем подумал: когда свалю отсюда, никакого больше песка. Рванем с друзьями в Ишгль.       - Иш… куда?       - Ишгль. Это в Австрии. Поедешь с нами?       - Там же холодно, как в космосе, - Оскар поежился, - и почему именно туда?       - Там есть снег.       - Чем снег лучше песка?       - Он холодный.       - Аргумент. Даже не знаю, что на это возразить.       - Ты соглашайся, а не возражай.       - Посмотрим…       Рация за спиной темнокожего солдата зашипела.       «Внимание, всем подразделениям, переключиться на общую частоту»       - А вот и Курц, - Оскар снял рацию со спины и поставил на сломанный столик неподалеку.       - Сейчас будет речи толкать. Где там Фрейзер?       Оскар пожал плечами. Статические помехи в рации тем временем сменились голосом, знакомым каждому солдату в этом городе.       «Солдаты моего полка и все остальные, кто слышит меня»       Снизу стало неожиданно тихо – танкисты Моро прекратили свои маневры и заглушили моторы боевых машин. Солдаты на позициях приникли к рациям.       «Сегодня я обращаюсь к вам не для того, чтобы приказывать, но для того, чтобы указать путь.       Знаю, никто из вас не ожидал оказаться в такой ситуации. Быть отрезанным от мира в мертвом городе, в окружении созданий, которым до сих пор не дали точного определения.       Кажется, минула уже тысяча веков с тех пор, как мы впервые увидели этих тварей, набрасывающихся на людей и рвущих их на части. Видели людей, теряющих человеческий облик. Я видел ужасы… те же, что видели вы. Я был растерян, как и вы. Я не видел выхода, как и вы.       Многое из того, что мы сделали, могло показаться чудовищным. Но человеку невозможно объяснить словами, что такое необходимость, если он не знает, что значит ужас. Мы знаем лицо этого ужаса.       Кто-то из вас хотел бы забыть его, навсегда выбросить из памяти. Но сейчас вы должны помнить. Вы должны вспомнить все, от начала и до самого конца.       Ужас имеет свое лицо... и ужас должен стать вашим другом, иначе он станет вашим врагом, которого вы будете бояться... злейшим врагом.       Сегодня вы сами станете воплощениями этого ужаса. И вы понесете его с собой, как знамя. Все вы, каждый, кто еще в строю. Все, кто сохранил свою жизнь и свой разум в этом аду.       Вы – не монстры. Вы – люди. Мои люди, тренированные кадры, которые не раз доказывали свою профпригодность. Но сейчас это не главное. Не отступив и не сломавшись, вы показали свою волю, свою силу сделать то, что необходимо тогда, когда это необходимо. Ни у кого нет права судить вас за то, что здесь произошло, как и за то, что еще произойдет.       Дубай мертв, но у нас все еще есть шанс спасти тех, кого он не успел забрать. Тех, кто прямо сейчас находится под нашей защитой.       Все остальное, что вы встретите на своем пути, отныне наш враг. И вы все прекрасно знаете, что необходимо сделать.       Сегодня мы подчиним этот мертвый город своей воле. Сегодня мы понесем знамя ужаса в самое его сердце.       Поэтому вы должны убивать без сочувствия, убивать без сожаления. Сожаление сделает вас слабыми, а слабость погубит вас, ваших товарищей и всех, кого мы еще можем спасти. Мы перевернем это пекло вверх дном и вырвемся на свободу или умрем. Третьего не дано.       И я знаю, что вы сделаете правильный выбор.       Это полковник 34-го полка армии США, Маттиас Курц. Конец связи.»       Рация прохрипела помехами напоследок и затихла.       - Послушать Курца, так у нас скоро ангельские крылья из задниц вырастут, - судя по кислой мине, капрал не был впечатлен.       - И нимбы над головами, - с деланным пафосом произнес Оскар, прочертив пальцем окружность над своим затылком.       - Вот только бы эти нимбы потом не превратились в петли на шеях, - мрачно отметил Дженсен.       - Думаешь, все настолько плохо?       - А то. Под тех, кому повезет отсюда выбраться, там начнут копать все, кому не лень. И поверь мне, накопают. В первую очередь под командный состав, конечно, но это еще не значит, что мы застрахованы. Я бы даже сказал, наоборот. Подумай, что мы уже успели наворотить, и что еще успеем. Курц только что явно дал понять – мы идем вырезать все живое, что там еще осталось, - Фил кивнул себе через плечо, - вот с этим в руках. Чем у тебя там винтовка заряжена?       Со звонким щелчком Гилберт извлек из винтовки магазин.       - Экспансивными, - солдат сказал это совершенно обычным тоном, будто вопрос был про начинку пирога. Мельком заглянув внутрь обоймы, Гилберт нахмурился и смахнул пальцем успевшую набиться внутрь пыль.       - Ты же знаешь, что делают такие пули. К дьяволу тварей и местных моджахедов, но что, если нам попадутся гражданские? Будешь стрелять в них из этого?       - Да. - Все так же спокойно ответил Гилберт, будто в подтверждение своих слов вбив магазин обратно в свою M4. – Сейчас уже поздно думать о гуманитарном праве, Фил. И нет времени разбираться, кто человек, а кто нет. Сам знаешь, так навскидку это не понять. Поэтому я считаю, что Курц прав – мы либо идем ва-банк и забираем все, либо… сам знаешь.       - Может он и прав. Но я вот не уверен, что смогу выстрелить в безоружного из этой штуковины. Не к такому меня готовили.       - Значит стрелять буду я. А ты – сжигать тела. Не раскисай, дружище, сейчас не время. Вспомни, сколько тех же гражданских в лагере у белых халатов. Пока у них есть шанс отсюда выбраться, если только мы его не просрем. Просто делай то, что сказал Курц. А с тем, что будет после - после и разберемся.       Дженсен промолчал.       - И вообще, сжалься над полковником - если ты отсюда не вернешься, Меган его из могилы достанет.       Капрал усмехнулся.       - Вот тут не поспоришь.       - Кстати, где там Фрейзера носит? – Оскар решил перевести тему.       - Говорил я ему, что тот сухпаек испортился.       - Зная сержанта, дело тут не в сухпайке…       Рации солдат вдруг ожили и захрипели вновь.       «Дженсен. Дуй на первый этаж, в западное крыло. Игрушку свою не забудь. Кажется, у нас проблема.»       - Сержант? – нервный тон Фрейзера сразу насторожил обоих капрала. – В чем дело?       «Спускайся сюда, сам увидишь. Гилберт, ты остаешься на позиции. Жди нашего возвращения.»       - Принято. – Оскар выключил рацию. - Во что он там вляпался?       - Зная сержанта, не во что-то хорошее.

***

      Из всего здания именно западное крыло пострадало больше всего. Обвалившиеся балки и опорные конструкции валялись повсюду, сплетаясь в замысловатую паутину. Под ногами скрипели осколки стекла и бетона.       Дженсен старался идти осторожно. Меньше всего ему сейчас хотелось свалиться с увесистым баллоном огнеопасной смеси за спиной. Миновав западную часть центрального зала, солдат оказался в продуктовом отделе. Как и можно было ожидать, он подвергся разграблению больше остальных. Но мародерам не удалось вытащить отсюда все. Тут и там на полках все еще виднелись продукты, до сих пор не тронутые ни людьми, ни монстрами, ни разрушениями. Фил был уверен, что некоторые из них до сих пор были годными к употреблению, но вот проверить это на практике он бы точно не рискнул.       Засмотревшись на полку с алкоголем, он едва не оступился.       - Дерьмо, - Дженсен отбросил ногой половину сломанного стула, наверняка прилетевшего откуда-то со второго этажа. Касса, погребенная под свалившимся на нее лестничным пролетом, подтвердила его догадки.       Капрал включил рацию.       - Сержант, это Дженсен, как слышно?       «На связи.»       - Я в продуктовом, куда идти дальше?       Рация молчала несколько секунд.       «Видишь знак аварийного выхода? Он должен быть к северу от рухнувшей лестницы.»       Дженсен осмотрелся. Действительно, в дальнем углу зала виднелась зеленая табличка.       - Вижу.       «Зайдешь туда, повернешь сначала налево, потом второй поворот направо. Там и встретимся. Шевелись.»       - Да, сэр.       В отличие от зала, коридоры хозяйственных помещений супермаркета были погружены во тьму. Свет, льющийся через разбитую стеклянную крышу, сюда не проникал. Аварийное освещение давно отключилось – генераторы уже выработали свое и оставили здание полностью обесточенным.       Фил включил фонарь.       «Как его сюда занесло вообще» - подумал он, рыская пучком света по бежевым стенам коридора.       На втором повороте капрала встретил завал. Потолок и стена обрушились, почти перекрыв коридор. Снизу оставался лишь узкий проход, больше похожий на нору.       - Здорово. Он прикалывается что ли? – проворчал Фил вслух и попытался протиснуться в дыру. Со скрипом и скрежетом железный ранец пролез в отверстие.       «Надо было снять ранец» - мелькнула в голове запоздалая мысль. Молясь, что он не своротил в огнеметном ранце ничего важное, капрал побрел дальше.       В темноте показался отблеск света.       - Сержант?       Знакомый невысокий силуэт сержанта Итана Фрейзера было трудно не узнать.       - Он самый, - как-то слишком сухо отозвался Фрейзер. Обычно грубый и языкастый, сержант никогда не лез за словом в карман. Однако, в этот раз почему-то решил воздержаться от привычного развернутого комментария.       - Что случилось? – только сейчас Дженсен заметил, что винтовка сержанта закинута за спину, а в руке Фрейзер сжимал пистолет.       Фрейзер отступил назад, позволив капралу заглянуть внутрь комнаты.       Маленькая комнатушка, по всей видимости когда-то служившая подсобкой, освещалась тусклым светом одиноко стоящего на железном столе светильника, по всей видимости работавшего от батареек. В углу комнатушки, за железным стеллажом, уставленным какой-то аппаратурой, Дженсен увидел гору мусора, среди которого виднелись цветастые упаковки из продуктового отдела.       Фил Дженсен посветил в другую сторону. Там он увидел небольшой диван, заваленный кучей грязного тряпья, от которой ощутимо разило кислым запахом.       Капрал чувствовал, что не должен идти туда, и все же, что-то заставило его подойти ближе и осмотреть все внимательнее.       - Сержант, - Фил не узнал свой собственный голос, - что это?       - А ты сам не видишь? – Фрейзер уже стоял за его спиной.       То, что Дженсен принял за кучу тряпья, оказалось тремя телами. Одно из них принадлежало женщине. Два других были слишком малы, чтобы определить беглым взглядом.       Зато беглым взглядом легко удалось найти следы от пуль и расползающиеся по темным одеждам пятна.       - Фрейзер, какого хрена?       - Сержант Фрейзер, - сержант убрал пистолет в кобуру, - мне нужно, чтобы ты тут прибрался.       - Ты что, ублюдок, наделал? – капрал был не в силах отвести взгляд от тел.       - Забыл уже, что говорил полковник?       - Приказа о начале штурма еще не было!       - Операция уже идет, капрал, и у нас нет времени возиться с каждым встречным гражданским, - сержант схватил капрала за рамки огнемета и подтянул к себе. Для своего роста Фрейзер обладал впечатляющей физической силой, - а теперь заткнись и исполняй приказ!       Фрейзер оттолкнул капрала в сторону с той же легкостью.       - Сожги тела.       - Но… они уже мертвы, сержант.       - Ты здесь первый день? Или просто тугодум? Забыл, что происходит у нас под носом? Сожги. Гребаные. Тела. Не хочу, чтобы кто-нибудь из них встал и вцепился нам в глотки. Исполняй и возвращайся на пост.       Фрейзер покинул комнату, оставив капрала Дженсена в одиночестве.       - Твою мать…       Дженсен нацепил маску, стараясь не смотреть на лица.       В темноте, освещаемой тусклым светильником и фонарем, вспыхнул еще один огонек.       В угол комнаты ударила яркая струя пламени. Горючая смесь превратила все в тлеющие угли за десяток секунд, но эти секунды показались Дженсену вечностью. Убедившись, что огонь не перекинется дальше и не превратится в пожар, капрал пулей вылетел в коридор.       Сорвав запотевшую маску он, наконец, позволил себе вдохнуть. Запах горелой плоти доносился даже сюда. Дженсена замутило.       Перехватив огнемет, казавшийся сейчас почему-то непомерно тяжелым, капрал побрел по коридору, как можно дальше от проклятой комнаты.       Пробравшись через завал, Дженсен вздохнул полной грудью. Он был уже достаточно далеко от темной комнатки в глубине здания, но запах будто преследовал его по пятам. Дженсен решил остановиться и отдышаться.       «Стать ужасом? Нести знамя? Да вы все в край чокнулись!»       Звук выстрела ворвался в мысли капрала раскатом грома. К нему присоединялись все новые и новые, сливаясь в одну сплошную канонаду. Прогрохотало танковое орудие.       Рация на плече капрала вдруг ожила, наполнившись хаотичными и бессвязными переговорами, приказами и руганью.       - Что за черт…       Прежде чем капрал успел щелкнуть тумблером и связаться со своим постом, в грохочущую какофонию вклинился новый звук, от которого у Дженсена едва не разорвались барабанные перепонки.       Рев тысяч глоток сотряс воздух. Пол заходил ходуном под ногами капрала, сверху посыпались остатки битых стекол вперемешку с песком.       На смену симфонии разрушения пришла тяжелая и гнетущая тишина.

***

      Появление человека застало бойцов врасплох.       Высокая фигура будто выросла из земли. Незнакомец, закутанный в длинный, тяжелый на вид плащ и широкополую шляпу, полностью скрывающую лицо, просто не мог подкрасться к постам незаметно, еще и посреди бела дня.       - Эй! Эй ты! Стоять! – Крики донеслись из-за ближайших укреплений. – Лечь на землю, быстро!       Фигура не пошевелилась. Незнакомец лишь слегка качнул головой в сторону, от чего поля его шляпы пошли волнами.       Вдруг человек сделал шаг вперед.       - К черту, огонь! – у командира взвода, который оказался ближе всего к незнакомцу, не выдержали нервы. Воздух пронзил треск автоматных очередей.       Пули пронзили человека, заставив его покачнуться. Солдаты вновь нажали на курки, шпигуя фигуру новыми порциями свинца. Человек качнулся, будто от порыва ветра, сделал шаг назад и тяжело завалился навзничь.       - Это что за еще чучело? Как он здесь оказался?       Отовсюду слышались возгласы недоумения. Никому из солдат не могло прийти в голову, как настолько заметная цель могла проникнуть внутрь периметра, отлично просматривающегося во все стороны.       - Дэвис, Миллер, осмотрите его. Быстро и аккуратно, чтоб вас! Пошли!       Два солдата выскользнули из-за импровизированного укрепления и быстрым шагом направились к месту, где лежало тело таинственного человека, держа оружие наготове.       - Эй, что за…       На песке, где только что четко был виден силуэт, не оказалось никого. Солдаты недоуменно оглянулись вокруг. Один из них лишь развел плечами, посмотрев в сторону командира.       - Миллер!       Негромкое шуршание песка прозвучало совсем неподалеку.       Незнакомец вновь предстал перед изумленными солдатами, в этот раз уже совсем близко. Так близко, что они смогли во всех подробностях рассмотреть его плащ, сшитый из странной, белой, будто выдубленной кожи, сидящий на нем будто хитиновый панцирь на непонятном огромном насекомом. Его шляпа, по которой от каждого движения будто пробегали круги. Застежки на ремне из молочно-белого материала, подозрительно похожего на…       Существо приподняло край шляпы.       Оттуда на солдат посмотрели полтора десятка человеческих глаз.       Дэвис выругался и нажал на курок. Миллер вскрикнул и отпрянул назад.       Пули с глухим стуком врезались в плоть незнакомца, но на этот раз они будто совсем его не волновали. Когда вместо выстрелов раздался глухой щелчок, солдат панически полез в карман разгрузки за новым магазином.       Высокая фигура, вблизи казавшаяся просто огромной, спокойно наблюдала за ним, будто безмолвное изваяние.       Миллер попытался встать. Он почувствовал, что вместо песка опирается рукой на что-то мягкое. Обернувшись, солдат обмер. Предметом, который он нащупал, оказалось человеческое лицо. Мертвыми глазами оно смотрело куда-то вверх. Вдруг с омерзительным склизким звуком эти глаза повернулись в орбитах и посмотрели на него.       Миллер вскочил с земли, и отбежал в сторону, но куда бы он не наступал, всюду были они – тысячи и тысячи мертвых лиц под подошвами его сапог.       - Это… безумие… - пробормотал он, будто в бреду, и бросился бежать.       Рядовой Дэвис успел расстрелять уже второй магазин. Лишь когда его винтовка затихла в очередной раз, он обратил внимание на то, что происходило вокруг. Десятки вырвавшихся из-под земли рук утащили его раньше, чем солдат успел издать вопль ужаса.       Тишина, повисшая на несколько мгновений, разорвалась грохотом выстрелов.       Сотни солдат, бронемашины и танки открыли огонь одновременно, следуя беспорядочным и суматошным приказам, звучавшим на разных радиочастотах.       Канонаду прервал вопль, который, казалось, заставил содрогнуться саму землю.       Десятки глоток взвыли с такой громкостью, что несчастные, оказавшиеся ближе всего к источнику звука, распрощались со своими барабанными перепонками, тщетно пытаясь прикрыть уже неслышащие уши, из которых стекали багровые ручейки.       Земля завибрировала, и следом за ужасающим воплем из нее вырвалось нечто, повергшее даже самых бывалых солдат в шок.       Гигантское, бесформенное нечто, сотканное из беспорядочной мешанины человеческих рук, ног, тел и голов, выросло из земли будто пузырь газа на болоте.       Вопящая и завывающая лавина плоти, достигшая в размерах уже половины торгового центра, вздрогнула, и покатилась вперед.       Стихнувшая на мгновение стрельба возобновилась вновь.

***

      - Мы же… должны что-то сделать? – голос юного мага дрожал. – Да?       Картина, которую он наблюдал в бинокль, шокировала.       Неописуемо уродливое и ужасное создание пожирало все, до чего могло дотянуться. Лавина тел накатилась на бегущих солдат, будто шар для боулинга на разбегающихся муравьев. Взмыв в воздух, она обрушилась на тщетно грохочущие своими орудиями танки, погребя два из них под собой. Огромный отросток запустил в воздух третий. Тяжелая машина рухнула на одну из укатывающихся по барханам БМП, в который на ходу пытались запрыгнуть убегающие военные.       - Сосредоточьтесь на своей задаче, мистер Элрик, - вежливо, но жестко одернула его Алия, одна из жриц Атласа.       В отсутствие неожиданно пропавшей Майсун Аль Азар, старшей жрице пришлось взять командование силами Атласа на себя.       С крыш жилых домов, где расположились силы Ассоциации и Церкви, открывался отличный вид на происходящее. Печатям, которые задействовали жрицы, оказалось под силу вычислить места появления членов полумифической группировки отступников с удивительной точностью. Но безжалостность, с которой Ассоциация была готова подставить под удар обычных людей, пугала молодого алхимика.       Сторонний наблюдатель не смог бы увидеть ни группу людей в разноцветных балахонах, ни такую же группу в черных сутанах. Со стороны они выглядели бы лишь расплывчатым маревом. Жрицы позаботились так же и об их скрытности. Но аура невидимости, созданная их мелодичными напевами, не мешала видеть картины жуткой и жестокой расправы.       Элрик смотрел. Он не хотел этого видеть, но был не в силах оторваться.       «Это и есть Длань Забвения?»       Мерзкий клубок тел вытянулся, будто червь, и взмыл в воздух, превратившись в живую вопящую арку. Приземлившись на пути беспорядочной колонны транспорта, он растекся, словно амеба, перекрыв все пути к отступлению.       «Он же сожрет их всех!»       При одной мысли об участи людей, попавших в поле зрения этого чудовища, Элрик похолодел.       - Мы готовы, - прозвучало из браслета на руке жрицы Алии.       Экзекуторы, методично возившиеся с чем-то на крыше соседнего здания, закончили свою работу.       Перед глазами магов предстало нечто, похожее на огромный гарпун, установленный на стальной треноге.       Человек в черной сутане подошел к сияющему на солнце зазубренному копью и вкрутил его еще глубже в массивное орудие.       - Хорошо, - Алия посмотрела на мага своими черными глазами, - мистер Элрик?       Алоиз Элрик судорожно сглотнул. Он предпочел ответить быстрым кивком, чем выдавать страх своим дрожащим как осиновый лист на ветру голосом.       Не для таких свершений он обучался в академии Ассоциации. Спокойные и тихие будни в лаборатории – вот это было его привычной средой. То, что происходило сейчас, напоминало какой-то безумный кошмар, который может присниться во время бредового сна жарким летним днем.       Ничуть не больше его прельщало то, что собиралась сделать Алия. Однако, выбора у него не было.       Жрица протянула ему руку. Элрик стащил перчатку и взялся за нее. Другой рукой он сжал покрытый рунами цилиндр в кармане своего плаща. Ладонь Алии была удивительно прохладной для окружающей их знойной пустыни, но сейчас это занимало молодого алхимика меньше всего. Алоиз закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь не поддаться панике. Худшее было еще впереди.       - Можем начинать, - произнесла Алия, и маг тут же почувствовал сильный толчок, будто кто-то или что-то с огромной силой толкнуло его в спину.       Алоиз ненавидел это чувство – словно земля ушла у него из-под ног, а тело стало легче воздуха. В такие моменты алхимику казалось, что хватит легкого дуновения ветра, и всю его сущность развеет по округе.       Взглянув вниз, маг увидел под ногами лишь пропасть. Это было плохой идеей.       - Успокойтесь, мистер Элрик. Волнение затруднит наш путь.       Голос Алии звучал необычно чисто, так, как Алоиз его еще не слышал. Мираж разговаривал с ним, не шевеля губами – с этой секунды их связь была телепатической.       Алхимик попытался внять словам Алии, но это было нелегко. Переход в астральную форму всегда нервировал его.       Оглянувшись назад, он увидел их тела, все так же стоявшие на крыше взявшись за руки, будто ничего и не случилось.       - Не отвлекайтесь, совсем скоро…       Голос Алии в его голове прервал звонкий лязг. С этим звуком разрядилось необычайное оружие экзекуторов, соединив крышу здания и уродливое чудовище серебряной молнией. Гора живой плоти, уже заканчивающая свой кровавый пир, вздрогнула. По ней прошлись волны, и, вдруг, вся эта глыба застыла.       - Сейчас! – Фантомное тело Алии увлекало алхимика за собой. Расстояние в сотни метров их астральные копии преодолели всего за несколько секунд. – Приготовься, алхимик.       Астральная проекция Алии закрыла свои глаза и принялась петь.       Это пение было похоже на то, которое Алоиз уже слышал ранее, но в то же время было куда более быстрым, громким и агрессивным. Вместо стройной мелодии песнь Алии была наполнена отрывистыми и грубыми звуками, от которых у мага побежали бы мурашки по коже, не будь он сейчас бесплотен.       Груда плоти зашевелилась. Похоже, даже так называемое Святое Писание, разработанное лучшими инженерами Святой Церкви не было способно остановить это существо надолго.       «Алия, прошу, поспеши!» - взмолился Элрик, не решаясь вмешиваться в пение жрицы Атласа.       Существо вздрогнуло всей омерзительной массой, отходя от паралича Святого Писания. Разверзнутые пасти на мертвых лицах издали истошный вопль.       Песнь Алии достигла своего пика. Как впавший в экстаз фанатик, она прокричала последние слова в ответ на вопль чудовища.       Чудовище, уже менявшее форму для того, чтобы ринуться на своих обидчиков, пошатнулось.       Послышались новые крики, но в этот раз они звучали не в унисон. Тысячи тел, вдруг заполучивших новый разум взамен давно утраченного, начали терзать друг друга, разрывая руками и зубами все, до чего дотягивались. Мертвые маски сменились изуродованными потусторонней злобой гримасами, в помертвевших стеклянных глазах появились пурпурные огоньки безумия.       - Элрик! – ментальный оклик Алии заставил алхимика отвлечься от леденящей душу картины.       Маг сосредоточился.       Его задача была простой, но в то же время она требовала полной концентрации. Маг не хотел думать, что случится, если придуманная им смесь покинет свой контейнер прямо в кармане его настоящего тела.       Алхимик быстро, во всех подробностях, визуализировал небольшой, сверху донизу покрытый рунами черный цилиндр в своем воображении. Через несколько секунд он уже чувствовал его ребристую поверхность с рунной гравировкой в своих пальцах. Это было странное ощущение, но маг не стал на нем зацикливаться.       Быстро проведя пальцем по четырем рунам на цилиндре, алхимик достал его из кармана плаща и бросил вниз, прямо в бушующее море плоти.       Едва призрачный силуэт предмета расстался с пальцами алхимика, как он тут же обрел свою истинную форму.       Цилиндр упал ровно в центр, попав прямо в оскаленную пасть на когда-то человеческом лице.       Со звоном лопающего стекла цилиндр разорвался, выпустив из себя густое облако красного пара. Будто живое существо, это облако устремилось вниз и влетело в окровавленную пасть, уже разорванную взорвавшимся артефактом.       Одно из несчастных мертвых тел, все еще наполненное неестественной и злобной жизнью, которую в него вдохнула жрица Атласа, вздулось и покрылось нарывами. Мертвенно-бледная кожа приобрела алый оттенок и пошла пузырями, будто от сильного химического ожога. Так продолжалось, пока это единственное тело, наконец, не превратилось в один сплошной нарыв, который вдруг лопнул, залив все вокруг зловонной гнилой кровью. Эта кровь впиталась в соседние тела и вызвала цепную реакцию – одно за другим они, затронутые смертоносной жижей, умирали окончательно. Впрочем, это не сильно их волновало – поглощенные уничтожением друг друга, они не обращали внимания на опасность. А их владелец, похоже, не был способен их усмирить.       Несмотря на весь ужас представшей перед ним картины, алхимик не мог не радоваться – похоже, их план работал. Монстр, пораженный чудом Церкви, темной магией жриц Атласа и смертоносным алхимическим составом, умирал.       Неведомая сила потянула Алоиза назад. Не успев моргнуть глазом, он вновь оказался на уже знакомой крыше, вдали жуткого побоища.       От неожиданности маг едва не свалился с ног. К его счастью, Алия, так и не отпустившая его ладонь, сумела удержать его.       - Вы отлично справились, - похвала в строгом голосе жрицы звучала непривычно. Алия отпустила его и отошла к краю крыши.       - Он… мертв? – осторожно спросил алхимик.       - Еще нет, - Алия смотрела вниз, - но наша работа здесь закончена. Остальное оставьте нашим друзьям, мистер Элрик.       Вставший рядом алхимик проследил за взглядом жрицы. Пять фигур в черных сутанах стремительно мчались туда, откуда только что вернулись астральные тела Алии и Алоиза, с непостижимой для людей скоростью.       - Нам же, - черные глаза жрицы вновь пристально посмотрели на мага, - пора возвращаться.

***

      Решение об отступлении далось легко.       Впрочем, Дженсен не обманывал себя – это было не отступление, а паническое бегство.        - Сваливаем, - еще никогда капрал не был так рад приказу сержанта Фрейзера, как сейчас.       Было бы еще глупее упрекать его в малодушии, которое сам сержант называл здоровым прагматизмом – из всей троицы на наблюдательном посту он был единственным, кого появление огромной жуткой твари не повергло в шок.       Поднявшись на несколько этажей вверх, они скрылись в павильоне, торгующем электроникой.       Техника, даже самая дорогая, была почти нетронута мародерами. Дженсена это не удивила – в конце концов, кому нужен огромный плазменный телевизор, когда все вокруг катится к чертям.       - Я не шучу, вашу мать, здесь огромный гребаный монстр! – Гилберт, с третьей попытки сумевший связаться со штабом операции, начинал терять терпение.       «Еще раз объясните, что там происходит?» - до Дженсена донесся искаженный треском голос.       - Какая-то тварь размером с дом напала на нашу группу на подходе к квадрату эпсилон. Нам срочно нужно подкрепление!       «Разведывательный взвод Сандерса в двух кварталах от вас…»       - Разведывательный взвод?! Ты там в шутники заделался что ли?! Эта хреновина раскидала танки как игрушки! Передай командованию, что нам нужен авиаудар, и чем быстрее – тем лучше! Я знаю, что над городом сейчас летает много птичек с напалмом под крыльями, и как раз они сейчас нам ой как нужны.       «Требуются точные координаты».       - Будет сделано, конец связи, - Гилберт отключил рацию и обвел взглядом Дженсена и Фрейзера, - придется нам еще разок взглянуть на эту хрень.       - Обзорная площадка слишком низко, - после секундных раздумий произнес сержант, - надо найти выход на крышу.       - Отличная мысль, сэр, - удивительным образом приказы Фрейзера в последнее время начинали все больше нравиться капралу.       Выход на крышу нашелся не сразу – искомая дверь оказалась запрятана в дальнем углу южного крыла здания. Крутая винтовая лестница привела солдат к выходу. Дверь вполне ожидаемо оказалась закрытой – сержанту пришлось прострелить тяжелый замок. Хотя и дверью это называть было не вполне верно – железная плита больше походила на полугоризонтальный люк.       Ветер наверху оказался неожиданно сильным.       - Бинокль, Дженсен, - шедший впереди Оскар Гилберт протянул руку, - с твоим ранцем здесь ползать не самая лучшая идея.       Тут капрал не мог поспорить – стремясь сохранить внешний вид здания максимально аутентичным дизайну, архитекторы не предусмотрели нормальных способов перемещаться по его крыше. Проходы, повторяющие полукруглую форму остекленной в прошлом крыши, были оборудованы лишь низкими стальными перилами.       - Поаккуратней там, - бросил Дженсен вслед Оскару, - кто знает, когда эта крыша решит рухнуть.       - Я пойду с тобой. Дженсен, останься здесь и жди нас.       - Будет лучше держать дистанцию, сержант, - Гилберт наступил на балку, заскрипевшую под его весом, - это здание уже давно не в лучшей форме.       - Десять шагов, Гилберт. Пошел.       Быстро, но осторожно рядовой Оскар Гилберт пошел вверх по узкой дорожке, держась за перила обеими руками.       Фрейзер повторил его путь, тщательно выдерживая дистанцию в десяток шагов.       Для того, чтобы подняться на самую высокую точку здания – его центр – им понадобилось несколько минут.       Вид отсюда открывался еще лучше, чем с обзорной площадки. Облако пыли в нескольких сотнях метров от здания было видно невооруженным глазом. Гораздо хуже, что даже отсюда солдаты слышали жуткие вопли твари.       - Видишь ее?       - Похоже, - мелькающие в облаке тени, принимавшие невероятно уродливые очертания, не оставляли сомнений – кем бы ни была эта тварь, сейчас она там.       Гилберт не слышал выстрелов.       В последнюю очередь ему хотелось думать об участи тех, кому не повезло оказаться под носом у этой громадины, и сейчас Оскар искренне надеялся, что все они либо смогли унести ноги, либо распрощались с жизнью максимально быстро и безболезненно.       Гилберт включил рацию.       - Штаб? Как слышно.

***

      Фигуры в черном скользили над барханами так легко, словно были невесомыми тенями, которые нес сам ветер.       Преодолевая десятки метров в секунду, эти стремительные тени мчались к туче пыли, поднятой в воздух горой вопящей плоти, хозяин которой утратил над ней контроль. Убийцы в черном спешили воспользоваться этим.       Когда до цели оставались считанные сотни метров, в руках экзекуторов блеснули длинные лезвия. Почти синхронно их клинки взмыли в воздух лишь затем, чтобы обрушиться вниз стальным дождем.       Но ни один из них не пронзил груду беснующихся тел – каждое лезвие пронзило лишь тень, отбрасываемую глыбой.       Чудовище, ожесточенно терзающее само себя, вдруг застыло, словно в немом удивлении. Даже крики, издаваемые тысячами глоток, затихли. Лишь мерцающие потусторонним светом глаза сверлили друг друга с ненавистью, недоступной смертным существам.       Люди в черных одеждах окружили рукотворное чудовище. В их руках вновь сталью засияли лезвия клинков.       Глыба вдруг покачнулась. Издав что-то похожее на длинный вздох, она потеряла устойчивость и начала расползаться, будто потеряв волю к существованию.       Уподобившись медузе, выброшенной на берег в палящий зной, смертельно опасное создание расплылось по барханам.       - Он пытается сбежать, - низкий голос прозвучал из-под черного капюшона человека, стоявшего ближе всего к мертвой биомассе.       Прикрыв свои глаза, он притронулся ладонью к песку под своими ногами, пытаясь «нащупать» след силы, выпущенной Священным Писанием.       Святое оружие не просто ослабило мертвого апостола. Оно наложило на него отпечаток, от которого ему еще долго не удалось бы избавиться. Но сейчас этот отпечаток не понадобился.       Со стороны полуразрушенного здания торгового центра раздался треск выстрелов.       Едва переглянувшись, экзекуторы поняли друг друга без слов. Пять теней помчались на звук стрельбы.

***

      Грохот выстрелов, вспоровший вязкую тишину внутри торгового центра, эхом разнесся по его железобетонному скелету.       Дженсен попытался рассмотреть что-то в направлении, куда стрелял Гилберт, но не нашел там ничего, кроме сумрака и теней.       - Ты уверен, что видел его? – Тихо спросил Фрейзер, когда эхо выстрелов стихло, уступив место свисту ветра и далеким звукам взрывов.       - Да, - ответил тот, судорожно сглотнув, - эта штука была прямо здесь, я уверен.       - Проверим, сержант? – Дженсен ткнул стволом огнемета, на конце которого уже плясал маленький синий огонек, в сторону ярко-оранжевой арки, расписанной надписями на арабском. Прямо за ней начинался просторный фудкорт.       - Я вам вот что скажу, парни, - проговорил Фрейзер, все так же глядя в прицел винтовки, - учитывая все, что мы не так давно видели, бегать за непонятно чем втроем явно не лучшая идея.       - Тогда какие будут предложения, сэр?       - Координаты мы передали, а теперь нам лучше просто по-тихому свалить отсюда. Поэтому сейчас мы без лишней спешки выйдем из этой развалины и двинем навстречу нашей разведгруппе.       - Мне ваш план нравится, сержант.       - Еще бы он тебе не нравился. Гилберт.       - Да, сэр, - Оскар напряженно всматривался в сумерки, выискивая малейшие признаки промелькнувшего там силуэта.       - Идем к лестнице в южном крыле. Дженсен, пойдешь за ним. Я замыкающий. Двинули.       Передвигаясь быстро, но максимально бесшумно, небольшой отряд достиг лестницы, ведущей вниз.       Дженсен смог вздохнуть с облегчением лишь когда потерял ярко-оранжевую арку из вида.       Впрочем, расслабляться было еще слишком рано.       Быстро спустившись по лестнице, отряд замер на месте.       - Вот срань, - выругался Гилберт, - это еще что?       Неподалеку послышался странный гул.       Дженсен посмотрел в сторону звука. Гул явно исходил из детского раздела. Одна из машинок на аккумуляторах вдруг ожила и начала бешено крутить колесами, уперевшись в прилавок своим серебристым бампером. В полутьме сияли голубые прямоугольники маленьких фар.       - Похоже, эта скотина пытается нас отвлечь, - Фрейзер оказался единственным, кого неожиданный звук не застал врасплох, - ушки на макушке, парни. Не останавливаемся.       Путь к первому этажу они преодолели еще быстрее. Здесь, на относительно неплохо освещенном пространстве, Дженсену стало намного спокойнее.       И все же капрала не покидало чувство, будто за ним наблюдают со всех сторон сразу.       Это было неприятно, будто по его нервам водят наждаком.       - Сюда, живее, - Фрейзер завел свой небольшой отряд в кабинку охраны, - сидите и не высовывайтесь. Гилберт, когда ты запросил авиаудар?       - Шесть минут назад, сэр, - отчитался рядовой.       - Отлично. Слушайте сюда, - Фрейзер обвел отряд тяжелым взглядом, - как только наши птички отработают по цели, немедленно сваливаем отсюда не оглядываясь. Через главный вход не пойдем, в стене южного крыла есть прореха, оттуда уйдем на юго-восток, к жилым кварталам. Дальше двинем на северо-восток и объединимся с разведротой. Сейчас это самый простой способ вернуться к нашим. Всем все понятно?       - Да, сэр, - почти одновременно отозвались солдаты.       - Возможно, это наш единственный шанс убраться отсюда живыми, поэтому не вздумайте тормозить. Если та штука сцапает кого-то из вас, я даже не подумаю за ним вернуться. От вас я ожидаю того же. Это ясно?       - Так точно, сэр.       - Да, сэр.       Взгляд сержанта стал еще мрачнее, когда он услышал явную неуверенность в их голосах.       - Теперь ждем, - Фрейзер еще раз посмотрел на часы.       Не более трех минут, казавшихся сейчас целой вечностью, они провели в пункте охраны, провожая взглядами любую тень, и прислушиваясь к малейшему шороху.       Рев штурмовиков был одним из самых долгожданных звуков, которые Дженсен слышал в своей жизни.       - Приготовились, - ожидание не было долгим – через десять секунд до торгового центра донесся гул воспламенившегося напалма, - за мной!       План Фрейзера не был идеальным. Сам сержант не назвал бы его даже хорошим – но это было все, что он сумел придумать в такие сжатые сроки.       В этот раз сержант пошел первым, Дженсен следовал прямо за ним, а Гилберт был замыкающим.       Именно рядовому Оскару Гилберту не повезло больше всех.       Едва покинув пост охраны, он почувствовал тиски, сомкнувшиеся на его шее. Хрустнули шейные позвонки, и солдат обмяк, едва успев издать сдавленный вскрик.       - Оскар! – Дженсен не успел даже рассмотреть высокую тварь, все это время сидевшую прямо над ними. Огромным прыжком монстр преодолел расстояние от «крыши» поста охраны до площадки на втором этаже торгового центра. – Твою мать!       Стрелять было уже поздно – струя едва ли смогла бы дотянуться до второго этажа, а силуэт чудовища уже скрылся за перилами, утащив тело Оскара за собой.       - Мы не можем за ним вернуться.       - Уж простите, сэр, но я должен, - Дженсен вскинул огнемет и побежал в сторону лестницы.       - Что ж, удачи, - Фрейзер развернулся и двинулся в противоположном направлении, - рискни жизнью ради трупа.

***

      Дженсен взбежал по лестнице, не чувствуя веса тяжелого ранца.       Сержант, безусловно, был прав. Гилберт был уже мертв.       Фил успел услышать хруст костей и увидеть его неестественно вывернутую шею.       Легкость, с которой чудовище устроило свою расправу, пугала. Фил Дженсен успел увидеть многое, пока был в этом городе, но такое он встретил в первый раз. Кем бы ни была эта тварь, в ее силе сомневаться не приходилось. Дженсен даже не был уверен, способен ли огнемет причинить ей вред. Его затея попахивала верным самоубийством, глупым и бессмысленным, и все же, чувство неправильности гнало его вперед. Смерть Гилберта стала последней каплей.       Капрал просто не мог позволить себе уйти, оставив все так, как есть. За месяцы его пребывания в Дубае на глазах капрала произошло слишком много того, о чем он не хотел вспоминать. Утро этого дня стало той гранью, после которой он уже не мог смириться с происходящим вокруг и оставить все на самотек.       Даже если от Гилберта остался лишь труп, Дженсен хотел убедиться, что этот труп будет уничтожен и не достанется на растерзание местным обитателям.       Сверху послышался стук металла.       Третий этаж. Неведомым образом тварь успела оказаться еще выше. Дженсен не собирался отставать.       На площадке третьего этажа он нашел кровавый след. Вереница багровых капель привела его к лестнице на четвертый этаж.       Наконец, след вывел его обратно – к той самой оранжевой арке, от которой они бежали совсем недавно.       До слуха капрала донесся хлюпающий звук.       Дженсен выключил фонарь и медленно, выверяя каждый шаг, пошел вперед.       Звук доносился откуда-то из-за прилавка, на котором все еще стояли остатки сгнивших блюд местной кухни. Отвратительный запах гнили бил по обонянию, но сейчас капрал не обращал на него внимания.       За углом, где в сумерках угадывались очертания громоздкой кофе-машины что-то происходило.       Огромная, высокая тень была легко различима даже в сумраке.       Собравшись и несколько раз выдохнув, Дженсен вышел из-за угла.       Тварь была здесь.       Высокий и непропорциональный силуэт, в котором все же угадывались антропоморфные очертания, склонился над чем-то, издавая те самые хлюпающие звуки. Чудовище было так занято своим делом, что, похоже, не обратило внимания на капрала.       Рядом с монстром, сидящим к нему спиной, Дженсен увидел лежащий на полу шлем. Палец капрала лег на курок.       Вдруг монстр вздрогнул. По всему его уродливому телу прошла мелкая дрожь. Кожа на спине чудовища лопнула, а из открывшейся раны начала кусками выпадать плоть.       В темноте куски, отделяющиеся от монстра, блестели, будто опутанные серебряной паутиной. Чудовище словно пыталось избавиться от инородных объектов внутри собственного тела.       Почувствовав что-то, монстр обернулся через плечо. На капрала посмотрело несколько десятков человеческих глаз, занимавших все лицо твари.       - Какой же ты урод, - успел сказать капрал, нажимая на курок.       Ярко-оранжевая струя с шипением вырвалась из ствола и на несколько секунд осветила сумрак на десятки метров вокруг. Огонь объял чудовище, воздух наполнился уже знакомым запахом горелого мяса.       Монстр не издал ни звука.       В следующее мгновение что-то с огромной силой ударило Дженсена в грудь, отбросив его на несколько десятков метров. Полет был прерван одной из бетонных колонн.       Не успев опомниться, Дженсен увидел мчащийся к нему силуэт, объятый пламенем напалма.       Капрал успел перекатиться в сторону, и длинные лезвия когтей повстречались с бетоном вместо его головы, вспоров бетон с легкостью наточенного ножа, режущего масло.       Дженсен вскочил на ноги и вновь нажал на курок. Пламя опалило пол, стулья, столики, перила и колонны, но лишь едва задело все еще полыхающего монстра. Двигающийся с непостижимой скоростью, тот вновь оказался рядом.       Дженсен попытался уклониться от очередного взмаха длинной лапы с когтями-лезвиями, но в этот раз ему не повезло.       Когти прошли мимо самого капрала, но с лязгом врезались в сталь баллонов с напалмом.       Чудовище приподняло капрала, намереваясь нанести последний удар.       Дженсен успел отстегнуть лямки ранца и упал на пол. Перекатившись, он отпрыгнул в сторону. Рука нащупала рукоять пистолета. Тяжело упав на спину, Фил выстрелил в пылающую фигуру. Его целью был не сам монстр, а баллоны в его руках. Первая пуля попала в грудь чудовища, не заставив его даже шелохнуться, но вторая нашла свою цель.       В полутемном фудкорте взорвалась микро-сверхновая. Огненный цветок объял тело чудовища, на время скрыв его от глаз капрала. Волна жара ударила военного в лицо, а капли напалма упали в опасной близости от него.       Дженсен был уверен, что никто не смог бы пережить такое.       Поэтому он не сразу понял, что произошло, когда из пламени выскользнула стремительная тень.       Тяжелый удар в грудь пригвоздил капрала к полу. Боль пришла не сразу. Как и осознание того, что он не мог дышать.       Горящая фигура склонилась над ним. Десятки глаз, внимательно изучающих его, то и дело лопались от невыносимого жара, но тут же заменялись новыми.       Из последних сил Дженсен приставил пистолет к виску монстра и нажал на курок. Снова, снова и снова, пока не опустошил всю обойму. Монстр все так же невозмутимо смотрел на него, даже не пытаясь что-то предпринять. Сквозь шипение огня Дженсен услышал уже знакомый хлюпающий звук.       Новая волна боли пронзила все тело солдата, едва не заставив того потерять сознание. Горящая плоть на руке монстра, утопленной в окровавленную грудь капрала, начала отпадать от его тела и заменяться новой прямо на глазах.       Монстр пожирал его живьем, Дженсен чувствовал, как его покидает жизнь.       Вдруг монстр дрогнул всем телом и отпрянул, выдернув когтистую лапу из тела капрала. Чудовище развернулось. В его обугленной спине Дженсен увидел сверкающее серебром лезвие.       Новая серебряная вспышка пронзила полумрак, в котором метались неверные отсветы пламени. Чудовище сумело уклониться от нее, но рядом с ним, словно призраки, возникли два силуэта в черных одеждах. Их лица были скрыты капюшонами, а в руках блеснула сталь.       Пытаясь удержать ускользающее сознание, Дженсен видел, как эти силуэты схлестнулись с монстром. Двигаясь словно призраки, они превратились в ураган из огня и тени, когтей и стали клинков.       Вот одна из теней сумела добраться до твари и отсечь её правую руку по локоть, но тут же была располосована надвое когтями второй руки, обагрив все вокруг темной кровью.       Вторая тень скользнула рядом с монстром и всадила несколько клинков в ногу монстра, пригвоздив его к полу. За это силуэт поплатился, оказавшись схваченным за голову выгнувшейся под неестественным углом рукой монстра.       Подняв тень в воздух, монстр с силой впечатал её в бетонный пол. Послышался хруст костей. Еще несколько вспышек – и монстр оказался пронзен новыми длинными лезвиями со всех сторон.       Новые тени возникли рядом с чудовищем. Для капрала они слились в один неразличимый калейдоскоп, и его разум, наконец, угас.       Когда Дженсен вновь разлепил веки, все уже закончилось. Пылающая на этот раз ярко-белым пламенем фигура чудовища лежала на бетонном полу, пронзенная несколькими десятками сверкающих лезвий. Вокруг нее лежали четыре тела в черных одеждах.       -…. etra dominus est. Amen, - эти слова слились для капрала в едва слышное бормотание.       Будто почувствовав внимание к себе, силуэт развернулся.       Дженсен почти удивился, когда увидел под капюшоном обычное лицо. Это была женщина со светло-русыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Эти глаза посмотрели на Фила Дженсена без всякого выражения.       В руке женщины блеснула сталь.       Вдруг за ее спиной раздались громкие голоса, наполненные тревогой.              Не оборачиваясь, женщина бросилась прочь.              Место, где только что пылал белый огонь, взорвалось вспышкой могильного холода. Вслед за волной мороза, от которого перехватывало дыхание, по разбитому бетонному полу медленно пополз лед. Дженсен мог лишь наблюдать, как лед подбирается к нему, ползет вверх по его ногам, покрывает его грудь и, наконец, стискивает горло. Последний вздох так и застрял в груди солдата, когда ледяная корка полностью покрыла его лицо, превратив в странное, распростертое на полу ледяное изваяние.

***

      «Готов ли ты отдать все ради нашей цели? Готов ли ты положить жизнь во имя Джихада?»       - Да, Святая, да! – Абдулджаффар почти плакал. – Твой верный раб сделает все, что ты пожелаешь!       Несмотря на то, что их встреча состоялась несколько дней назад, Абдулджаффар все еще был под воздействием от нее.       Мужчина был счастлив, как никогда в своей жизни.       Он служил Ей, великой и прекрасной Святой, и ничто не могло затмить величия этого момента.       Поглощенный религиозным экстазом, Абдулджаффар не сразу заметил гул, раздавшийся сверху.       Улица, по которой шла небольшая армия в белом, взорвалась сотнями песчаных фонтанов. С небес долетел запоздавший треск авиапушки.       Абдулджаффар развернулся и осмотрел своих людей. Как и ожидалось, никто из них не получил ни единой царапины.       - Святая дева благословила нас, братья! – возопил Абдулджаффар, перекрикивая гул двигателей самолета. – И пока ее благословение с нами, ни шайтан, ни его выродки нас не остановят!       Толпа взревела. Сзади послышались выстрелы в воздух.       Жестом Абдулджаффар подозвал к себе мужчину с ракетным комплексом на плече.       Гул моторов вновь приближался. «Тандерболт» делал второй заход.       - Huriq fi aljahim, - прошептал лидер боевиков и приник к прицелу «Стингера», направив его в чистое голубое небо.

***

      Машину тряхнуло.       Это ненадолго вывело сержанта Фишера из раздумий. Уилл выглянул в окно «Хамви» и увидел уже привычные глазу руины.       Везде, куда бы он ни бросал глаз, были лишь они – развалины, которые медленно, но верно заносил песок. Снаряды, бомбы и ракеты не пощадили ничего – некогда красивый город обратился выжженной пустошью.       Эхо взрывов то и дело звучало вдалеке. Наземные, воздушные и морские силы множества государств продолжали остервенело раздирать гниющий труп города на части.       «Чувствуют ли они хоть какое-то сожаление?» - вдруг подумал Фишер. Сейчас ему казалось, что солдаты, получившие неограниченные полномочия и весь ассортимент самого разрушительного вооружения, с упоением разрушают место, которое совсем недавно было одним из самых красивых городов в мире.       «Как до этого дошло?»       Фишер не знал. Но он прекрасно знал, что все может закончиться хуже.       Выскользнув из капкана, в который превратился отбитый боевиками район, они едва сумели добраться до штаба живыми.       Фишер настоял на том, чтобы лично доложить обо всем полковнику, но это было излишним – Курц сам вызвал его к себе.       Мужчина, немногим старше его самого, все больше походил на иссохший скелет, он был олицетворением цены, которую 34-й полк заплатил за эту операцию.       Маттиас Курц выслушал возбужденную и сбивчивую тираду Фишера со своим обыкновенным спокойствием. Даже когда Уильям заговорил о стрелах, исчезающих прямо на глазах клинках и незнакомце в белом, Курц не выглядел удивленным.       «Благодарю за информацию, сынок. А теперь передохни».       Фишер запомнил взгляд, с которым Курц произнес эту фразу. Взгляд, в котором смешались усталость, понимание и смирение.       Тогда, выходя из импровизированного кабинета, Уильям Фишер подумал, что Курц считает его сумасшедшим.       Фишер не мог винить в этом полковника. При виде обезумевшего Хендрикса кто угодно мог бы заподозрить сопровождавших его солдат в помешательстве.       Адамса Курц заслушал вторым. По всей видимости, не услышав ничего нового, полковник закончил разговор с рядовым намного быстрее.       До самого начала операции «Хамсин» им так и не удалось пообщаться.       Хендрикса упрятали в лазарет, Адамс вызвался помочь с разгрузкой прибывшего на аэродром снаряжения, а сам Фишер готовил новенький «Хамви» к поездке в самое пекло.       Несмотря на предложение полковника передохнуть и остаться в карауле аэродрома, Фишер был одержим жаждой действия.       Меч.       Мысли Фишера то и дело возвращались к нему.       Отдавший десяток лет своей жизни армии, сержант привык доверять двум вещам – своим инстинктам и своему опыту. За эти десять лет Фишер успел повидать многое, в том числе и такое, что обычному обывателю показалось бы сущим кошмаром.       Видел аборигенов-каннибалов в джунглях Южной Америки.       Видел африканских пиратов, отрубавших руки провинившимся товарищам.       Видел детей-террористов, взрывавших себя на площадях.       Фишер быстро научился жить с этими воспоминаниями. Научился возвращаться к ним лишь в нужный момент, когда прошлое могло дать подсказку, как действовать в настоящем.       Его никогда не мучили кошмары, либо навязчивые идеи. Верный Курцу и его полку, Фишер всегда считал, что самое страшное, во что они могут вляпаться – это подковерные игры опостылевших политиканов, которые, впрочем, предпочитал никогда не обсуждать.       Куда больше его заботило выполнение очередного приказа наиболее эффективным образом. Как и подобает образцовому солдату полка Курца.       Меч.       Он перечеркнул все, во что Фишер верил ранее. Он не выходил у него из головы, будто вонзился в мозг сержанта вместо чудовища.       Сколько Фишер ни бился над его загадкой, все его логические объяснения рассеивались, как сияющие голубые искры на жарком ветру.       Он видел то, что видел.       Если раньше происходящее в Дубае больше напоминало дрянной фильм ужасов, то сейчас события еще и обросли неразрешимыми загадками.       К фильмам ужасов Фишер любви не питал, но теории заговора и их любителей он и вовсе на дух не переносил, считая праздными идиотами, которым не хватает мозгов заняться чем-то более продуктивным, кроме как распространять собственные глупости.       Фишер чувствовал, как и сам потихоньку начал превращаться в подобного идиота. Сержант был готов поверить хоть в НЛО, хоть в тайное мировое правительство, хоть в секретные генетические эксперименты, лишь бы это помогло найти ответ.       Эпидемия вируса, поразившая город? Вполне логично.       Таинственный лучник, способный метать мечи с такой силой, что они пробивали тварей, которых не берут даже пули? Метал, исчезающий в воздухе?       Логично?       «Да нихрена!» - сам себе ответил Уильям.       Фишера не покидало чувство, что все они ведут партию с шулером, о существовании которого даже не подозревают. И когда все уже поставлено на кон, этот шулер лишь ухмыляется их жалким попыткам что-то изменить в уже проигранной игре.       Нет.       Курц не считал его безумцем. Как и Адамса.       Курц все понимал.       Вот что означал его взгляд. Теперь Фишер ясно осознал это.       Потому полковник и допустил его к операции без каких-либо возражений.       Курц понимал, что оказался в капкане, и не в силах добраться до злорадствующего охотника, надеялся сломать его силой в решающем броске, как отчаявшийся, попавший в капкан зверь. Даже если это означало потерять ногу.       Все было куда хуже, чем казалось на первый взгляд.       - Вы что-то слишком мрачный сегодня, сержант, - голос Адамса прервал размышления Фишера, - может, стоило остаться на базе?       - Я бы там головой двинулся не лучше Хендрикса, - признался Фишер.       От неприятных мыслей у него разболелась голова. Фишер выудил из кармана жевательную резинку и закинул белый прямоугольник себе в рот. Видимо, от жары она подпортилась и приобрела отвратительно-горький привкус. Сержант устало прикрыл глаза и откинул голову на сиденье.       - А ты зачем вызвался участвовать в операции?       Адамс усмехнулся.       - Беру пример со старших по званию.       - Пример откровенно дерьмовый.       Адамс пожал плечами.       - Если «Трезубец» провалится, нас всех здесь все равно поджарят.       - Вот тут не поспоришь, - Фишер тяжело вздохнул и выглянул в окно. Медленно плывший за ним пейзаж не менялся – руины и песок. - Ты посмотри на это, Адамс. Мы разнесли все, что здесь было. Я даже не узнаю этот район города.       - Судя по картам, скоро мы должны выехать прямо к Экспо-сити. Или тому, что от него осталось, - Адамс вдруг ухмыльнулся. – Сержант, есть в этом всем и кое-что хорошее.       Фишер с недоумением посмотрел на рядового.       - Теперь Бостон официально лучший город в мире, - с довольной улыбкой произнес Адамс.       Фишер тихо посмеялся.       - Да, это я как-то упустил из вида. Если вернемся отсюда, обязательно отпразднуем это событие.       - «Парадайз»?       - Конечно.       - Здорово. Надеюсь только, что в следующий раз туда приедет кто-нибудь получше.       - Что значит «получше»? – Фишер выглядел глубоко оскорбленным. – Чем тебе не нравится «Аэросмит»?       - При всем уважении, сержант, они уже свое отыграли. Пора на пенсию. Я не против послушать их время от времени, но концерты у них…       - Ладно, я понял. Лучше не продолжай.       - Вот «Киллсвич»…       - О господи, - Фишер расплылся на своем пассажирском сиденье в позе мученика настолько, насколько ему позволило снаряжение, которым он был увешан с головы до ног.       - Сержант, вы не настолько старше меня, чтобы автоматически считать мою музыку дерьмом.       - Иногда мне кажется, что именно настолько.       В разговоре возникла пауза. Адамс аккуратно вел «Хамви» следом за рычащим впереди «Леклерком».       - Вот же!.. – Расчищая себе путь, танк поддел бортом один из стоящих на шоссе автомобилей и поставил его на ребро. Но как только «Леклерк» миновал препятствие, машина начала заваливаться обратно. Пытаясь избежать столкновения, Адамс резко вывернул руль вправо, и едва не протаранил стоявший там спорткар.       - Ф-фух, - Адамс откинулся на спинку сиденья, - эти французские чудики меня убивают.       - Главное, что они знают свое дело. - Отозвался сержант. – А тебе не кажется все это странным?       - Что конкретно?       - Мы забрались уже так далеко, но до сих пор не встретили никакого сопротивления.       Адамс обвел панораму разрушенного города долгим взглядом.       - Похоже, тут некому сопротивляться, сержант.       - Думаешь, все твари погибли под обстрелами?       - Если не все, то большая часть. Сами поглядите, где им тут прятаться?       - Твоя правда.       - Все еще думаете о том клинке? – вдруг спросил рядовой.       - Постоянно, - признался Фишер.       - Эта штука и у меня из головы не идет, - Адамс вдруг стал совершенно серьезным, - все это дерьмо с ходячими мертвецами и мутантами хоть как-то укладывалось в голове, но такое…       - И что ты думаешь по этому поводу?       - Честно? Ничего. Думаю, нам это все не по рылу, сержант. Пусть разбираются наверху, а я хочу выполнить приказ и уйти из этой дыры живым. Как и говорил полковник, сомнения сейчас совсем ни к месту. И все-таки, не могу сказать, что меня это не волнует.              Адамс замолчал, будто сбросив груз с души.       - Между прочим, так тебя и не поблагодарил.       - Это за что?       - За то, что подтвердил мою информацию перед Курцем. Нас троих могли посчитать двинутыми на голову и посадить под замок.       - Ну нет, сержант, не думаю, что Курц так поступил бы. Думаю, он знает, или по крайней мере догадывается о том, что мы могли там видеть. Поэтому я был уверен, что в психи меня не определят. Как и вас.       - Вот как, - протянул Фишер, - но остатки «шипов» так и не вернулись. Один дьявол знает, на что они там наткнулись.       - Если постоянно об этом думать, то действительно свихнуться недолго, сержант, - менторским тоном произнес Адамс, одновременно сворачивая с шоссе вслед за танком, - а вот и «Экспо-сити».       Колонна свернула налево по трассе.       Теперь Фишер узнавал местность.       Руины «Экспо-сити» представляли собой поистине угнетающее зрелище. Офисные здания превратились в груды бетона и углепластика, все еще испускавшего черный дым.       Красивое здание, некогда напоминавшее головной убор восточной принцессы, теперь походило на разверзнутую пасть хищной рыбы из глубоких вод, сверкающую позолоченными зубами.       Павильон «Орел» превратился в белый скелет из стальных балок с торчащими вокруг него обломками стальных «крыльев».       Когда-то Фишер мечтал посетить его. Случайно наткнувшись на сайте туристического агентства на фотографии этого здания, сержант настолько вдохновился его внешним видом, что едва не оформил тур в Дубай только ради того, чтобы однажды зайти внутрь. Вот только цена на тот момент показалась ему завышенной.       Теперь уродливые останки причудливого архитектурного сооружения окончательно испортили сержанту и без того скверное настроение.       - Отличная экскурсия, Уилл, - пробормотал Фишер вслух.       - Что?       - Не обращая внимания.       Колонна вдруг затормозила.       - Да гребаные французы!... – на мгновение отвлекшийся Адамс едва успел ударить по тормозам, чудом не налетев на корму «Леклерка».       - Ты поаккуратней, если мы в него въедем – еще непонятно, кто первый поломается.       Фишер включил рацию.       - «Панцирь к-1», на связи «Раккун м-9», в чем причина остановки?       Ответ пришел не сразу. Рация захрипела, в динамике раздался голос капитана Мердока.       «Всем машинам, мы возвращаемся. Штаб атакован. Повторяю, на штаб совершено нападение, мы возвращаемся».       - Штаб? - Адамс не поверил своим ушам. Судя по тому, что другие машины тоже все еще не двигались, он был не одинок в своем замешательстве.       Сержант не отозвался.       Все его худшие предположения начинали сбываться. Таинственный шулер все-таки решил выложить карты на стол и собирался сорвать банк.       Командирская БМП резко взяла справа и начала огибать останки павильона «Орел», чтобы встать на обратный курс.       - Шеф, что происходит? – сверху послышался голос Хиггса. Стрелок, ранее сохранявший молчание, похоже, был растерян не меньше Адамса. – Кто мог напасть на штаб?       - Тот же, кто превратил этот город в ад, - отозвался сержант, - пришел и по наши души. Готовьтесь к концерту, парни, экскурсия в город отменяется.       Словно в подтверждение его слов возглавлявшая колонну БМП озарила площадь яркой вспышкой. Прогрохотал взрыв.       - Чтоб меня... - выругался Адамс.       Площадь залил багрянец. Тут и там вспыхивали вспышки алого цвета. Воздух сотрясли новые взрывы.       - Сержант! Движение на 15 и 17 часов! – заорал Хиггс.       На площади загрохотали новые взрывы – еще несколько бронемашин вспыхнули факелами, прежде чем их экипажи успели понять, кто их атаковал.       На площади показался первый противник. Вслед за ревом двигателя из-за бархана вылетел танк, очертания которого Фишер узнал сразу.       Это был «Абрамс». Бронемашина, ревевшая как дикий зверь, тянула за собой длинный шлейф из пыли и песка. Будто муравьи, ее броню облепили фигуры, похожие на человеческие.       Башня «Абрамса» повернулась прямо к ним.       - Ох черт! – Адамс резко ударил по педали газа. «Хамви» дернулся и поехал назад. В этот момент Фишер проклинал АКПП, которая заставляла машину плестись как черепаха.       Однако, этого небольшого маневра оказалось достаточно – «Абрамс» выплюнул сноп пламени вместе с клубами странного дыма, и выпущенный снаряд ушел мимо.       - Адамс, увози нас отсюда!       - Пытаюсь!       На крыше застучал М2 Хиггса. Одна из фигур на броне танка покачнулась и сорвалась на землю. Для остальных это будто послужило сигналом. Словно пауки, фигуры спрыгнули на землю и побежали вперед. Одного взгляда на них Фишеру хватило, чтобы понять, что перед ним не люди.       Пригибаясь низко к земле, существа мчались наперерез к их транспорту, перебирая несколькими парами дополнительных… конечностей? Фишер не мог разглядеть, что это, но был уверен, что выяснять это на своей шкуре было плохой идеей.       - Хиггс! – прокричал Фишер в рацию. – Огонь по тварям!       По следу от трассера Фишер понял, что был услышан.       «Да, сэр!» - прозвучал запоздалый ответ.       Тем временем, сияющая багряная мгла выпустила из своих завихрений новых стальных чудовищ.       Ревя своими двигателями и выпуская клубы дыма, на площадь хлынула целая волна танков.       С этими машинами явно что-то было не так.       Фишер прекрасно знал звук, с которым работает двигатель «Абрамса», и этот надсадный рев был совсем ненормален. Огонь и дым, выпускаемый танками при выстрелах, тоже показался ему странным, но сейчас думать об этом было совсем не время.       «Внимание всем машинам, говорит Мул-4», - в рации раздался голос лейтенанта Салливана. – «Противник имеет численное превосходство, приказываю всем срочно отступить и вернуться на базу, огонь по усмотрению. Движение вольным порядком. Выполнять!»       С лейтенантом было трудно поспорить. По грохоту выстрелов не трудно было догадаться, что их окружили не менее десятка танков. Каждый из них тащил на себе парочку «пассажиров».       - Держитесь! – Адамс вывернул руль и втопил газ в пол. БМП лейтенанта уже выкатывалась с площади, прорывая кольцо окружения. Два «Леклерка» следовали за ней, третий все еще оставался рядом с «Хамви» Фишера, время от времени разряжая свое орудие в очередную цель.       «Хамви» сильно тряхнуло. Фугасный снаряд, попавший в «Леклерк», заставил танк остановиться.       По стеклу на пассажирской двери пошла трещина. Осколок, угодивший в него, вошел очень глубоко – на мгновение Фишер подумал, что будь ударная волна чуть сильнее, он непременно разворотил бы ему череп.       Адамс прибавил газа и пустил машину вслед за головой колонны, обогнув пылающие остовы нескольких джипов и одной БМП.       Машины противника все прибывали.       Это было не похоже на обычный бой, Фишер не видел здесь ни намека на тактику, к которой могли прибегнуть даже конченые психи. Оставлявшие за собой след из черного дыма «Абрамсы» были похожи на стадо бешеных буйволов, увидевших зазевавшихся туристов, – они рвались вперед, атакуя все, что попадалось в поле зрения без остановки. А если по какой-то причине не могли стрелять – без промедления шли на таран. Чистый хаос, наполненный огнем, копотью, грохотом и скрежетом металла – за всю свою карьеру Фишер никогда не видел ничего подобного.       На пути джипа оказалась подбитая машина противника. Танк был объят пламенем, а один из его бортов почти полностью разворочен.       «Наверняка постарались ребята Моро», - шальная мысль мелькнула в голове сержанта.       Вдруг пылающий остов шевельнулся. Башня начала быстро поворачиваться в сторону «Хамви».       - Да ты издеваешься! – Адамс резко взял влево, пытаясь уйти с линии огня, но Фишер ясно видел, что они не успевают.       «Абрамс» почти довернул башню, как вдруг в ее основании возникла мини-сверхновая. Танк разорвался с грохотом, от которого у сержанта заложило уши даже в машине.       Взрывная волна толкнула джип с такой силой, что машина едва не завалилась на бок. Адамс едва сумел справиться с управлением и, наконец, пустил машину по одной из улиц, покидая площадь бывшего «Экспо-сити».       Рядом с ними что-то рухнуло. Фишер сумел разглядеть силуэт башни в поднятом ей облаке песка. Проклятый механизм будто пытался достать их даже после смерти.       До едва восстановившегося слуха Фишера донесся звук, похожий на гулкий вздох. Сзади промелькнул багряный отсвет.       - Хиггс! – проорал Фишер. – Ты живой?       - Что?!       Фишер обернулся к сидящему на заднем сиденье стрелку и выругался.       По щекам Хиггса текли кровавые ручейки. Чудом он успел спрятаться в машине перед взрывом, но волна задела его сильнее остальных.       - Ты в порядке? – зачем-то спросил сержант, сопровождая слова жестами.       Держащийся за голову солдат показал себе на ухо и покачал головой.       - Вижу, - произнес Фишер, про себя проклиная все на свете, - держись, мы выберемся отсюда.       - Что с этими ублюдками не так? – в голосе Адамса была слышна неприкрытая злость. – Откуда у сраных боевиков столько техники?       - А ты еще не понял? Никакие это не боевики.              Будто в подвтерждение его слов что-то ударило по крыше «Хамви» с металлическим лязгом.       - Хиггс! – Фишер обернулся к рядовому и замер.       Стрелок смотрел на него непонимающими глазами, пока торчащая из его головы цепь извивалась, словно металлическое щупальце.       Следом за ним в люке показалось лицо. Испещренная язвами и шрамами маска с шипастым железным обручем, закрывавшим глаза, словно обрубленным носом и разорванными губами, обнажающими гнилые и заостренные зубы.       - Хиггс!!! – Фишер потянулся за пистолетом. Металлическая цепь покинула голову рядового с чавкающим звуком, обнажив окрашенный багровым наконечник. Его острие нацелилось на сержанта.       Адамс ударил по тормозам. Лишившееся поддержки тело рядового Хиггса упало в проход между сиденьями. Существо пропало из люка и с гулким стуком упало на капот внедорожника, тем не менее, удержавшись на нем своими цепями.       Свободный наконечник с огромной силой ударил по лобовому стеклу, без особого труда пробив его. Адамс нырнул вниз, позволив острию пройти над его головой и вонзиться в водительское сиденье. Рядовой выхватил из кобуры пистолет и открыл огонь вслепую, одновременно дав задний ход.       Фишер без промедления составил ему компанию.       Ухмыляющаяся тварь, которую даже с натяжкой тяжело было назвать человеком, была прямо перед ними, и все же ей с какой-то невероятной скоростью удавалось уходить с линии огня.       - Да сдохни ты наконец! – последний выстрел кольта каким-то чудом пришелся в цель. Разрывная пуля угодила прямо в стальной обруч, который тут же лопнул, будто изнутри его распирала огромная сила.       Существо потеряло равновесие и сорвалось с машины.       Адамс затормозил и пустил «Хамви» вперед.       Существо с пылающими глазами едва успело подняться на ноги, как повстречалось с несколькими тоннами стали.       Сзади послышался звериный вой.       - Этот мудила еще жив?! – Адамс взглянул в уцелевшее зеркало заднего вида.       - Сейчас узнаем. Я за пулемет, вези нас к точке рандеву.       - Есть.       - Проклятье, Хиггс, - Фишер отодвинул мертвое тело рядового в сторону и пролез на заднее сиденье.       Высунувшись в люк, Фишер в первую очередь проверил пулемет. Затвор клацнул с привычным звуком.       Сержант развернул турель назад.       На месте, где должен был лежать труп твари, ничего не было.       - Адамс, - произнес Фишер в рацию, - у меня дерьмовые новости. Эта тварь еще жива.       «Вас понял», - упавшим голосом отозвался водитель.       - Поднажми, мы должны успеть примкнуть к колонне.       Приказ был излишним. «Хамви» уже летел по улице во весь опор, огибая обломки зданий и подскакивая на барханах.       Среди развалин жилого дома мелькнула тень.       - Упрямая сволочь… - прошептал Фишер, когда из-за руин послышался знакомый рев.       Пулемет застучал в тот же миг, когда из-за развалин дома показалась клыкастая морда.       Трансормация существа ужасала. Его конечности исказились, превратившись в чудовищные длинные лапы с растопыренными в стороны когтистыми пальцами. То, что когда-то было изуродованным человеческим лицом, стало длинной звериной мордой с торчащими из нее рогами. Потемневшая кожа куда больше напоминала шкуру неведомого зверя.       Лавируя между градом пуль, чудовище пустилось в погоню. Пробежав несколько шагов как человек, чудовище пустило в ход все четыре конечности, окончательно уподобившись бешеному зверю, учуявшему добычу. Цепи, вживленные прямо в тело монстра, зависли над его телом, как жала скорпиона. Горящие глаза-прожекторы жадно пожирали машину взглядом.       - Адамс, он у нас на хвосте!       «Я выжимаю из него все, что могу».       Надсадный гул движка подтверждал слова водителя.       Сержант выругался.       - Ну ладно, раз ты хочешь так…       Снова застучал пулемет. Длинной очередью Фишер загнал монстра на уцелевшую стену здания.       Забравшись наверх за пару прыжков, монстр оттолкнулся от обломанного выступа, что когда-то был балконом.       - Адамс, в сторону!       Джип вильнул влево настолько резко, что Фишер от всей души приложился шлемом о борт турели. В глазах сержанта заплясали искры.       Но маневр дал свои плоды – вместо крыши внедорожника когти монстра повстречались с песком. Тварь издала разочарованный вопль и продолжила погоню.       Где-то за спиной Фишера сверкнул багрянец.       «Сержант, там еще один!»       Объяснений не потребовалось – издалека послышался уже знакомый рев танкового двигателя.       - Будто этого урода нам мало было, - прошипел Фишер сквозь стиснутые зубы, - Адамс!       «Да, сэр?»       - По моей команде жми на тормоз!       «Есть».       Монстр подбирался все ближе. От кузова джипа его отделяло уже не более пятнадцати шагов. Цепи над его спиной начали извиваться, словно предвкушая момент, когда их наконец пустят в ход.       Расстояние медленно сокращалось и уже почти достигло десяти шагов.       - Тормози!       Даже схватившись за борт турели, Фишер едва не потерял равновесие.       Машину тряхнуло от столкновения. Одна из цепей вонзилась острием-наконечником в крышу рядом с турелью.       Фишер направил ствол пулемента прямо на оскаленную морду чудовища.       «Сержант!»       На перекресток впереди вылетел «Абрамс». Орудие танка поворачивалось к ним.       Двигатель еще не успевшего остановиться «Хамви» вновь загудел, унося машину в сторону.       Оклемавшийся монстр рванулся в противоположном направлении, но тяжелый автомобиль потащил его за собой.       Сержант рухнул в люк за мгновение до того, как грохнул выстрел. Вой монстра вдруг прервался.       Адамс свернул на узкую улицу, по пути протаранив стоявший на их пути седан и переехав брошенный мотоцикл.       - Вы целы?       - Похоже, - Фишер набрал в грудь воздуха, словно перед погружением в воду, и вновь забрался в люк, - а вот он нет.       С крыши машины все еще свисала оторванная цепь, уже не подававшая признаков «жизни».       - Вот и все, скотина, - злорадно прошептал сержант, но его радость быстро омрачил приближающийся звук мотора, - а с тобой мы еще поговорим.       Фишер снова нырнул в люк.       Немного порывшись за задним сиденьем, он наконец нашел то, что искал.       В руках сержанта оказался старый реактивный огнемет. Судя по виду, им когда-то активно пользовались, но даже недавнее обслуживание не смогло скрыть многочисленные сколы, царапины и вмятины на прямоугольном корпусе.       Фишер не хотел думать, из каких глубин военных складов его выудили и тем более не хотел думать, насколько он исправен.       «Давай, Уильям, выбирать сейчас не приходится, - подумал Фишер, – в крайнем случае он рванет у тебя в руках и быстро отправит вас обоих на тот свет».       Будто в подтверждение его слов рядом грохнул взрыв – «Абрамс» не собирался упускать их. Танк мчался по параллельной улице во весь опор и сразу разрядил орудие, как только в руинах появился просвет. Джип вильнул в сторону. По кузову забарабанили осколки бетона.       - Сержант, впереди выезд на шоссе!       - Отлично, - Фишер проверил боекомплект и злобно улыбнулся, - бери вправо, и постарайся не попасть ему на прицел.       Адамс покачал головой.       - Легко сказать…       Фишер показался в люке и закинул реактивную установку на плечо. Узкая улочка подходила к концу, и чем ближе становился выезд на шоссе, тем хуже эта затея казалась сержанту. Но отступать было уже поздно.       Едва ревущая груда стали показалась из-за угла разрушенного здания, Фишер надавил на гашетку, молясь богу, чтобы тот не решил отправить его к праотцам прямо в этот самый миг.       - Давай!       Джип резко ушел вправо, по пути сбив несколько деревьев и полуразвалившийся деревянный забор.       Фишера обдало волной обжигающего жара – все пространство впереди, казалось, превратилось в огненный ураган.       Грохнуло орудие танка. Снаряд с гулким лязгом скользнул по борту автомобиля и разорвался где-то сзади.       Миновав пламя, «Хамви» вылетел на шоссе. Адамс повел машину по правой полосе.       - Надеюсь, это тебя успокоит…       Сзади послышался грохот. Фишер обернулся.       Автобус, перегородивший правую полосу, буквально развалился надвое, выпустив из себя ревущий шар огня.       -… или нет, - Фишер снова поднял огнемет.       «Эта штука все еще у нас на хвосте?!»       - Да, Адамс, жми! – Фишер взглянул в прицел, тщетно пытаясь выцелить силуэт бронемашины в огненных всполохах. – Когда же ты успокоишься?       Фишер прекрасно понимал, что выстрел из «Флэша» не мог пробить танковую броню, но температуры горения смеси наверняка хватало, чтобы поджарить экипаж за считанные минуты. Даже самые отбитые и накачанные наркотиками не смогли бы вынести это.       Экипаж пылающего «Абрамса» думал иначе.       Тараня и переезжая все на своем пути, шестидесятитонная машина не собиралась сдаваться.       Застучала башенная турель. Фишер нырнул за броню, но огонь уже прекратился. Вместо него раздался звук, больше похожий на фейерверк. Выглянув наружу, сержант увидел снопы искр, вылетающие из пламени, и злорадно ухмыльнулся.       «Один боекомплект у вас уже сдетонировал, ублюдки».       Реактивная установка выплюнула очередную ракету, но на этот раз она не нашла своей цели, превратив в груду горящего металлолома одинокий грузовик.       Будто в отместку, грохнуло орудие танка, и асфальт на пути джипа взорвался фонтаном осколков. В рации послышалась ругань Адамса.       «Нужно что-то делать, иначе он нас размажет!»       - Думаешь я не знаю?! – Фишер выстрелил снова. Ракета угодила в бетонное заграждение, не причинив преследователю никакого урона. Снаряд танка просвистел прямо над головой сержанта, разорвавшись далеко впереди. – Сволочь!       Использовав две стоявшие рядом машины как трамплин, танк перелетел разделительный барьер и тяжело приземлился на другой стороне шоссе.       - Как же ты меня задолбал, - Фишер прицелился снова. В этот раз ракета попала точно в цель – танк объяла новая волна пламени, - чтоб ты провалился!       Через шипение огня прорвался громкий хлопок. В реве двигателя возникла пауза. Затем вторая. А затем он и вовсе стих. Объятая огнем бронемашина остановилась посреди шоссе. Орудие танка грохнуло еще раз, разворотив трейлер, за который Адамс успел увести джип.       Будто в бессильной злобе, танк взревел еще раз, и Фишер услышал взрыв. В облаке дыма сержант увидел багряные всполохи. На миг ему показалось, что они сформировали какую-то фигуру, но мираж тут же рассеялся. Фишер помотал головой и присмотрелся снова. С места взрыва валил обычный черный дым.       Громко выдохнув, он тяжело провалился обратно в люк.       - Кто-нибудь объяснит мне, что это было за дерьмо? – бледный как призрак Адамс вцепился в руль изо всех сил.       - Я бы и сам рад знать, Джейк, - Фишер попытался отдышаться. На глаза ему вновь попался труп Хиггса. – Проклятье…       Фишер осторожно дотянулся до его лица и закрыл невидящие глаза бывшего стрелка.       - Сколько нам еще до технопарка?       - Не больше мили, сэр, - Адамс начал приходить в себя.       - Отлично. Не теряй бдительности. Ничего еще не закончилось.       - Сэр! – вдруг воскликнул Адамс.       - Что?       Вместо ответа Адамс указал вперед.       Коричнево-оранжевая завеса.       - Опять буря? Разве они не закончились?       - В том-то и дело, что закончились, - мрачно произнес водитель, - что будем делать?       - Пробиваться. Других вариантов у нас нет.       Потрепанный «Хамви» почти достиг своей цели. Сбавив ход, Адамс пустил машину вперед, сквозь стену песка.       Это не было похоже на обычную песчаную бурю, к которым солдаты привыкли за все время пребывания в Дубае – песок будто застыл в воздухе неподвижным саваном. Фишер не услышал ни воя ветра, ни шелеста барханов.       Зато он слышал что-то другое.       Вдалеке мелькнула вспышка света, и до слуха Фишера донесся лязг металла. За ним последовал звериный рев и снова лязг.       - Ох, черт! – джип едва не налетел на выплывшее из песчаной завесы препятствие. Им оказалась БМП. Вернее то, что от нее осталось.       - Стой, Адамс, - скомандовал Фишер, - отсюда двигаем пешком. Давай, за мной.       Сержант достал винтовку с заднего сиденья и покинул автомобиль. Адамс заглушил мотор и последовал за ним.       Ошибки быть не могло. Подойдя ближе, сержант заметил следы белой краски на бортах бронемашины. Совсем недавно она была частью колонны.       - Господи, - задний люк машины был полуоткрыт, из него торчал обгорелый труп солдата. Фишер не смог опознать его.       - Вот же… - Адамс невольно прикрыл нос рукой. Запах гари все еще витал в воздухе. – Но где остальные?       Фишер не ответил, продолжив осторожно продвигаться вперед.       Ответ на вопрос Адамса становился все более очевидным.       Джипы, БМП и даже танки Моро – все они были разбиты, сожжены, либо и вовсе перевернуты. Никаких следов жизни – только трупы солдат.       Чем ближе они были к источнику шума, тем страшнее становилась картина бойни, устроенной здесь неизвестным врагом.       Были здесь и «Абрамсы». Некоторые были уничтожены, другие выглядели практически целыми, но, вопреки опасениям солдат, не проявляли никакой активности.       - Сержант, это что?       - Ты о чем? – Фишер взглянул в указанном направлении.       Борт целого «Абрамса» был исписан странными символами, небрежно нанесенными каким-то темным веществом. Фишер не понял их смысла, но стоило ему всмотреться повнимательнее, как сержанта тут же скрутил приступ тошноты.       - Сержант?       - Постой, Адамс.       Терзаемый дурным предчувствием, Фишер забрался на броню танка и взялся за люк. Адамс с опаской наблюдал за его действиями.       Люк башни поддался легко. Фишер еще не знал, что он ожидает увидеть, но сейчас ему отчего-то стало не по себе.       Башня танка была пуста.       Фишер проверил места водителя. Там тоже никого не было.       - Сержант? Что там?       - В том-то и дело, что ничего, - сержант спрыгнул с брони на песок, - совершенно ничего.       Продвигаясь дальше, Фишер стал приглядываться к броне каждого встреченного «Абрамса».       Картина везде была одинаковой.       То, что сержант сначала принял за странный камуфляжный окрас, оказалось странными символами, от одного взгляда на которые начинала болеть голова.       - А это тут откуда? – ошарашенно произнес рядовой.       Перед ними был вертолет. Изрядно помятый «Апач» лежал на боку. Вертолет утратил задний винт вместе с как будто срезанным хвостом и ощетинился торчащими во все четыре стороны обломками основного винта.       - Он наш?       Фишер подошел ближе.       - Нихрена он не наш, Адамс, - на борту вертолета сержант увидел все те же символы. Фишер подошел к кокпиту.       Кабина пилотов превратилась в сплошное месиво из стекла, покореженного металла и частей электроники с торчащими во все стороны проводами.       И вновь никого внутри.       Фишер был уверен, что пережить подобное крушение обычному человеку было не под силу. Но здесь не было ни одного тела.       Оставались лишь два варианта. Либо пилоты каким-то образом сумели покинуть машину до ее крушения, либо…       О втором варианте сержант думать не хотел.       - Не понимаю, куда они могли…       Слова Адамса прервало механическое гудение. Солдат инстинктивно отпрыгнул в сторону. Помятая, но уцелевшая автопушка пыталась навестись на него, жужжа своими приводами. Но вместо выстрелов ствол издал лишь сухие щелчки.       Винт машины провернулся вокруг своей оси, прошуршав обломками по песку.       Будто осознав свое бессилие, ожившая машина затихла.       На мгновение их ослепила вспышка света. Звук, похожий на тяжелый вздох какого-то немыслимого исполинского существа разнесся по округе. Когда к солдатам вернулось зрение, они увидели багряный сгусток, уносящийся вверх сквозь завесу песка.       - Это даже для меня перебор, - на всякий случай Адамс отошел прочь от вертолета, - такой чертовщины я еще не видел.       - Аналогично, - Фишер без промедления последовал примеру рядового.       Свет вдали вспыхнул с новой силой.       - Вы уверены, сержант? – Адамс прочитал намерения сержанта по его лицу.       - Мы должны понять, что здесь произошло, - в голосе Фишера звучала решимость, - а пока не увидим – не узнаем.              - Может, некоторые вещи лучше не знать, - отметил Адамс.              - Если ты считаешь, что мы сейчас лезем куда не надо – я с тобой согласен. Но ты действительно согласен и дальше торчать здесь, не понимая, что на самом деле происходит?              Адамс промолчал.              - Так я и думал. За мной.       Фишер не знал, сколько кварталов они миновали, так и не встретив ни единой живой души. Стена песка расступилась без всякого предупреждения, и гнетущая тишина взорвалась целым каскадом звуков.       Фишер на мгновение почувствовал себя ослепленным и оглушенным. Сержант инстинктивно скрылся за ближайшим укрытием еще до того, как зрение вернулось к нему. Груда металла, из которой торчал полуистлевший труп, оказалась небольшим разбитым внедорожником, повстречавшимся с бетонным ограждением.       Адамс незамедлительно последовал примеру сержанта.       Прошло несколько секунд, прежде чем Фишер осмелился выглянуть из-за преграды. Картина, представшая его взгляду, превзошла самые смелые ожидания.       Земля вокруг была буквально завалена телами мертвых. Они были повсюду, насколько хватало глаз, пока их взгляд не упирался в стену песка.       Жуткое побоище напоминало какую-то гротескную картину из древних мифов. И посреди нее сержант увидел лишь две фигуры.       Высокий человек в темном одеянии с глубоким капюшоном, в глубине которого было не разобрать лица, стоял напротив странного существа, что было облачено в жалкие обноски, но уже не могло походить на человека. Кожа существа, тут и там проступавшая через прорехи в его «одеянии», походила на один сплошной ожог, лицо его и вовсе походило на застывшую маску с обнаженными длинными клыками вместо зубов. Глаза существа скрывал металлический обруч с шипами. Тело существа пронзали стальные кольца, вонзившиеся прямо в ключицы и нижние ребра. От этих ржавых металлических колец в стороны тянулись массивные металлические цепи, извивавшиеся в воздухе, будто они обрели собственную волю. Цепи венчали четыре металлических острия, которые уже обагрила кровь.       - Снова эта тварь! – воскликнул Адамс, уже забыв о маскировке.       Одна из цепей дрогнула и рванулась вперед. Последовала вспышка и лязг металла.       Незнакомец в черном даже не дрогнул. Мерцающее нестерпимо ярким светом лезвие появилось прямо из его руки и легко отразило удар.       Второе последовало примеру первого, но тоже не смогло достичь цели.       Человек в черном играючи уклонился от третьего и отразил четвертое своим светящимся клинком.       Лишь сейчас Фишер заметил, что у незнакомца нет руки – один из рукавов его одеяния безвольно болтался в воздухе. Это обстоятельство, казалось, ничуть его не беспокоило – незнакомец легко отразил новый шквал атак и неуловимым движением ушел от последовавшей за этим атаки существа. Отсветы клинка отразились на золотом кресте, сиявшем на темной одежде, как яркая звезда в далеком космосе. Заостренный наконечник на одной из цепей описал дугу и рухнул в песок.       Уродливая пасть издала злобное рычание. Отделившийся от цепи металл исчез в багряном облаке и появился на прежнем месте. Чудовище кинулось в очередную атаку.       На этот раз человек не стал уходить от нее. Вклинившись прямо в центр металлического урагана, намереваясь сократить дистанцию и сразить врага. Настал черед монстра отступать. Стальные острия цепей ударили с четырех сторон и пронзили пустоту – человек в черном сделел шаг назад. Лезвие его клинка неожиданно изменило свою длину и проникло через заслон из цепей. Светящееся лезвие проделало борозду в уродливой маске и натолкнулось на шипованный обруч.       Металл лопнул, обнажив сияющие багрянцем глаза.       Существо сделало гигантский прыжок назад, приземлившись за несколько десятков шагов от своего врага.       По его телу прошли судороги. Из пасти существа зазвучал жуткий вой.       - Нет смысла скрываться за гнилой личиной, - голос, зазвучавший на поле боя, с необычайной легкостью перекрыл все остальные звуки, - покажи мне свое истинное лицо, Гвилл!       Метаморфозы, постигшие существо, что по все видимости носило имя Гвилл, ужасали.       Тот, кого ранее, пусть и с натяжкой, но можно было принять за человека, превратился в нечто неописуемое.       У Фишера перехватило дыхание.       - Да это… - начал было Адамс, но оборвал фразу на полуслове.       Поле боя сотряс по-настоящему демонический рев.       Чудовище подняло увенчанную рогами голову. Из пасти вырвались клубы дыма. Сверкающие багрянцем глаза смотрели полным ненависти взглядом.       Из спины чудовища появились новые цепи и тут же устремились вперед, вытягиваясь на какую-то невероятную длину.       Человек в черном уже сорвался с места. Обратившись стремительной тенью, он с легкостью лавировал между бросавшимися на него остриями. Одна из цепей попыталась обхватить его меч, когда он отразил ее удар. Сверкающее лезвие исчезло лишь для того, чтобы вновь появиться спустя всего мгновение.       Чудовище выпустило сразу несколько десятков цепей. Звеня своими металлическими звеньями, они создали непреодолимую стену вокруг стремительной фигуры в черном, обвившись вокруг как клубок змей.       Сплошная стена металла, казавшаяся непреодолимой, вдруг взорвалась фонтаном стальных осколков.       Человек в черном все еще был жив. Более того, он обрел вторую руку. Если это можно было назвать рукой.       Непропорционально большая конечность полностью состояла из клинков. Все, начиная от плеча до длинных пальцев, было сложено из металлических лезвий.       Металлические когти взрыхлили залитый кровью песок. Человек в черном сорвался с места, в мгновение ока сократив расстояние до полутора десятка шагов. Лезвия-пальцы обхватили одну из цепей, и металлическая конечность рванула ее на себя.       Сжавшаяся в кулак, эта конечность ударила по металлическим звеньям, разбивая их, как молот кузнеца разбивает тонкий чугун. Удар огромной силы уничтожил все препятствия на своем пути и встретил свою цель. К звону металла добавился звук ломающихся костей. Удар пришелся точно в центр груди демона и отбросил его назад. Натолкнувшись на светящуюся преграду, демон издал громкий визг. Мягкое золотистое свечение обожгло его и оттолкнуло от стены, бросив прямо навстречу быстрой тени. Демон замахнулся на своего врага лапой с длинными когтями, лишь для того, чтобы тут же потерять ее. Человек в черном нырнул под замахнувшейся на него второй лапой, ушел от нескольких цепей и ударил демона по ноге, заставив его рухнуть на одно колено. Оказавшись сзади, он обхватил голову существа металлическими пальцами. Стальные острия ударили его со всех сторон одновременно, защищая хозяина из последних сил. Человек в черном даже не дрогнул – светящееся лезвие его клинка одним взмахом отделило голову демона от его тела.       Фишер наблюдал, едва дыша, стараясь не издать ни звука.       То, чему он стал свидетелем, отвечало на многие вопросы. Но в то же время, создавало еще больше новых.       - Сержант, что вы…       Увидев, как Фишер покинул укрытие, Адамс выругался и последовал за ним.       Темная фигура все еще стояла над трупом убитого чудовища. Стальная рука незнакомца исчезла так же неожиданно, как и появилась, оставив на своем месте обожженные обрывки ткани, что совсем недавно были рукавом одеяния. Приблизившись к человеку в черном, Фишер услышал тихие слова на незнакомом языке. Он едва разбирал их, но по произношению было легко узнать латынь.       Закончив свою речь, человек в черном сделал пасс рукой. Тело с лежащей на нем отрубленной головой вспыхнуло белым как мел пламенем.       - Стой на месте, - громко и отчетливо проговорил Фишер, увидев, как капюшон поворачивается в его сторону.       Человек не ответил.       - Кто ты такой?       Человек промолчал.       - Что здесь происходит? Отвечай!       Человек обернулся. Фишер наконец сумел разглядеть его лицо, все еще частично скрытое капюшоном. Тускло блеснул золотой крест.       - Тебе, кажется, говорили стоять на месте, - пытаясь выдавить из себя хоть какое-то подобие уверенности в голосе, проговорил Адамс. Его руки вцепились в винтовку, словно руки утопающего в спасательный круг, но в глубине души рядовой понимал – они не должны были этого делать. Человек в черном мог расправиться с ними без каких-либо проблем, если бы пожелал.       - Те, кто пытается помешать Святому Правосудию, - неожиданно громкий голос незнакомца ударил по их слуху, будто кузнечный молот, - умирают в адских муках.       В тени капюшона Адамс увидел, что глаза незнакомца закрывает повязка с выведенной на ней надписью.       «Et ne impie agas multum, et noli esse stultus, ne moriaris in tempore non tuo», - гласили аккуратно выведенные чернилами буквы на грязно-белом фоне.       «Он что… дрался с этой тварью вслепую?!» - почти паническая мысль спонтанно возникла в голосе сержанта, пока его руки направили оружие прямо в голову человека в черном.       - Посмотри вокруг, - процедил сержант сквозь зубы, - здесь и так умерло столько людей. Некоторых я знал. И я хочу знать, почему они погибли. Ты ответишь мне, хочешь ты того, или нет!       Будто в подтверждение своих слов Фишер выстрелил в песок перед незнакомцем. Тот даже не изменился в лице.       Человек в черном сделал шаг вперед.       - Твое право, - сержант нажал на спуск.       «Фишер, ты гребаный идиот!» - промелькнуло в голове Адамса прежде чем он успел последовать примеру сержанта и открыть огонь.       Незнакомец не сдвинулся с места. Он лишь слегка пригнулся к земле и прикрыл лицо рукой.       Отстреляв около половины обоймы, Фишер убрал палец с курка.       Незнакомец распрямился. Один за другим десятки пуль бессильно попадали на землю. Последнюю он выпустил из своей широкой ладони.       «Это конец», - успел подумать Адамс, когда заметил отблеск света в ладони незнакомца.       Человека в черном остановил громкий вопль, раздавшийся сзади. Он исходил из все еще пылающего черепа демона.       Его пустые глазницы вдруг выпустили багряное облако, которое быстро заполонило все вокруг. Оно объяло незнакомца и быстро добралось до солдат.       Фишер почувствовал, как проваливается в пустоту.

***

      Фишер не сразу смог открыть глаза. А когда ему это удалось – не поверил им.       Зрение было мутным, будто он смотрел через искаженное стекло. Но первое, что заметил сержант – вокруг было темно.       Фишер моргнул один раз, затем моргнул другой. Потряс головой. Взгляд начал проясняться. Да. Ему не показалось – сейчас была ночь. С неба светили далекие звезды, а рука сержанта тем временем нащупала уже опостылевший песок сквозь ткань армейской перчатки.       - Сержант?       Фишер сделал усилие и сел на землю.       Пейзаж казался знакомым и, в то же время, совершенно непривычным. Желтое полотно песков тут и там прерывалось пятнами кустарников и низкой травы.       - Сержант, вы в порядке? – расплывчатое нечто постепенно превратилось в рядового Адамса.       - Похоже, - прокряхтел Фишер и поднялся на ноги.       - Что произошло?       - Спроси что-нибудь попроще, – голова Фишера, казалось, готова была лопнуть.       Чего-то не хватало.       - Моя винтовка, - сержант осмотрелся вокруг, но ничего не обнаружил, - ох, черт…       - Потеряли? – Адамс почему-то улыбался.       - Похоже. Но что здесь смешного?       Адамс потянул ремень и достал из-за спины свое оружие.       Глаза Фишера полезли на лоб.       - Это что… ты с ней сделал?       - Если бы, - вздохнул Адамс, с сожалением глядя на сломанное оружие, половина ствола которого будто была срезана циркулярной пилой, - есть идеи, где мы?       - А что, разве не в Дубае? – не понял Фишер.       - В Дубае сейчас должен быть день, - для большей уверенности рядовой показал ему свои наручные часы, которые все еще показывали дубайское время – одиннадцать часов тридцать семь минут.       - Да ну, - Фишер посмотрел на свои. Тот же результат, - о боже… Что за чертовщина? Как мы здесь оказались?       - Знать бы еще где это «здесь», - вздохнул Адамс.       Блуждающий взгляд Фишера остановился. Его взгляд привлекло маленькое существо, пробегавшее неподалеку. Хотя «пробегавшее» было бы неверным словом – существо проскакало мимо солдат. Будто почувствовав к себе их внимание, животное остановилось и взглянуло на них в ответ.       - Сержант Фишер… - продолжать фразу рядовой не стал.       - Что я тебе могу сказать, Джейк, - Фишер сел обратно на землю там же, где и стоял, устало снял шлем и отбросил его в сторону, - вариантов у нас не то чтобы много.       На солдат своими черными глазами-бусинами смотрел детеныш кенгуру.       - Джейк, сделай мне последнее одолжение - скажи, что я не спятил.              Адамс последовал примеру старшего по званию и плюхнулся на остывающий песок.       - Только если мы спятили одновременно.

***

      Верховный экзекутор Адриан Беннет был близок к бешенству.       Проклятый еретик сумел предпринять отчаянную попытку побега, прежде чем окончательно догорел в священном пламени.       Но куда хуже был способ, которым он попытался это сделать – бесконтрольное перемещение в пространстве с использованием магии хаоса изуродовало и без того мрачный пейзаж. Предметы, части тел и даже грунт были выброшены потусторонней силой в неизвестном направлении, и теперь один лишь Господь знал, где они могли оказаться. По иронии, вместо того, чтобы выбраться самому, демон успел выбросить в неизвестность двух обычных людей, которые непонятно как забрели в это место.       Свидетелей следовало устранить. Беннет отлично понимал это, но сейчас побег двух солдат беспокоил его не так сильно, как глыба льда, образовавшаяся на месте гибели двух его боевых братьев.       - Ты всегда был жалок, Гвилл, - экзекутор будто выплюнул его имя, - и умер как червь.       Теперь, когда жрец хаоса наконец обрел покой, Беннет смог взять небольшую передышку.       Глаза экзекутора были скрыты под повязкой, но в обычном зрении он не нуждался. Внутренний взор видел гораздо больше, и сейчас он демонстрировал человеку в черной сутане все в мельчайших подробностях. Пустошь, заполненная песком, кровью и мертвецами.       Люди, маги и боевые братья Святой Церкви – все они были свалены в одну кучу, будто шахматы в коробку после напряженной партии.       Кощунство.       Мерзкому еретику было мало убить их, он еще и успел поиздеваться над телами перед собственной смертью.       Беннету с трудом удалось не позволить гневу вновь возобладать над ним.       «Время еще не пришло», - мысленно сказал он сам себе.       Гнев следовало приберечь для тех еретиков, чье смрадное дыхание еще оскверняло эти земли. А на скорбь не было времени.       Обычные люди, оказавшиеся здесь по воле судьбы. Презренные маги, так и не научившиеся сражаться, но оказавшиеся достаточно храбрыми, чтобы достойно встретить гибель.       Экзекуторы «Похоронного агентства».       Адриан Беннет склонился над песком и начертил несколько знаков.       - Это все, что я могу для вас сделать, - экзекутор отступил назад от начертанных знаков, - прощайте.       Беннет начертил рукой крест в воздухе перед собой.       Клинки, опоясывающие недавнее поле боя почти ровной окружностью, объяло белое пламя. Ровные дорожки огня потянулись от «черных ключей» к месту, где экзекутором были начертаны ритуальные символы.       Беннет не смотрел на огонь. Его мысли были заняты поиском. Экзекутор пытался ухватить одну из нитей «паутины», развернутой в городе жрицами «Атласа» под руководством самой Майсун Аль-Азар.       При воспоминании о верховной жрице Беннет невольно заскрежетал зубами. Ее побег говорил о многом.       Мастер-экзекутор был уверен, что уничтожение города отчасти и ее рук дело. Однако, он не мог отрицать, что колдовство жриц «Атласа» очень помогло экзекуторам.       - Тебя еще призовут к ответу, Аль-Азар.       Нить паутины нашлась быстро. Без всякого промедления Беннет ухватился за нее и шагнул сквозь пространство к своей следующей цели.       Поднятый в воздух песок медленно оседал на пустошь, где не осталось более ни одной живой души.       Огненные полосы достигли центра окружности и яркое белое пламя охватило все поле боя, обжигая песок и обращая тела мертвых в прах.       Солнечные лучи, пробившиеся сквозь песчаную завесу, нашли лишь большой пустырь с затвердевшим от жара песком и странную, неуместную ледяную глыбу, застывшую в его центре.

***

      Едва уловимая тень на периферии зрения, тихий шорох песчинок и свист рассекаемого воздуха – этого было достаточно, чтобы среагировать, но недостаточно, чтобы прицелиться.       Сразу четыре клинка материализовались в воздухе и сорвались с места.       Ни один из них не нашел своей цели. Но маг в белом не собирался скупиться.       Все новые и новые клинки самых невероятных форм и размеров появлялись в воздухе и начинали свою погоню за неуловимой целью.       Тень промелькнула совсем близко. Послышался треск разрываемой ткани – на спине мага появилось три шрама, из которых начала сочиться багровая жидкость.       Маг сжал зубы.       «Еще чуть-чуть».       Он отступил на шаг назад. Еще и еще. Блестящая сталь клинков все еще пыталась поразить тень.       - Trace on, - лезвие короткого клинка должно было врезаться в плоть живого мертвеца, но встретило лишь облако тумана.       Будто живое, оно «перетекло» за спину мага и начало обретать очертания. Первой из облака показалась тонкая рука с длинными когтями. Они уже тянулись к горлу мага, когда сверху посыпался дождь из стали. Снова обретшее плоть существо легко уклонилось от лезвий мечей и отпрянуло назад.       Ровно в этот момент одно из лезвий со звоном раскололо магический кристалл, практически невидимый из-за песка.       Воздух вокруг него «схлопнулся» и стал плотным, словно вода. Воздушная сфера поймала в свою ловушку мага и чудовище, заставив их ненадолго замереть на месте.       Мертвеца накрыла волна стали. С хрустом и чавканьем клинки пригвоздили его тело к песку. Отсеченная от тела голова откатилась в сторону. Затухающие рубиновые огни в последний раз взглянули на мага с необычайно бледного женского лица, прежде чем очертания начали таять, как лед, брошенный в плавильную печь.       Апостол был мертв. На этот раз – окончательно.       Кристальный купол, сверкавший неподалеку, треснул и рассыпался на части.       - Широ! – воскликнула девушка в длинной мантии, едва удержавшись от того, чтобы вскочить и побежать к магу в белом.       - Все в порядке, мисс Тосака, - слабый голос принадлежал седому старцу в точно такой же мантии, лежащему на песке рядом с ней, - дальше я сам.       - Сир Галахан, - Рин с трудом удавалось сдерживать дрожь в голосе, - вы уверены, что сможете воспользоваться «паутиной»?       - Да, - прохрипел маг, - ступай. Сделай то, что еще можно сделать. И береги себя.       - Спасибо, сир Галахан.       Тосака резко поднялась на ноги и бросилась к человеку в белом.       - Широ, ты…       - Все в порядке, - маг в белом плаще предупредил ее вопрос. Хотя его внешний вид говорил совсем о другом. Светлое одеяние уже наполовину побагровело от крови, сочащейся из неглубоких, но многочисленных ран по всему телу.       Широ прекрасно понимал, что этот исход был просто замечательным. Если не обращать внимания на количество тех, кто остался в живых.       Противник, с которым он здесь столкнулся, оказался намного опаснее, чем он мог предположить. Все маги из отряда Тосаки, за исключением магистра Дэйла Галахана, были уничтожены. Он и Тосака тоже едва не распрощались со своими жизнями.       Широ оглянулся. Галахан уже исчез. Значит, архимаг все-таки смог выбраться из города. Широ недолюбливал функционеров из Башни, но сейчас он был искренне рад хотя бы этому.       - Позволь мне взглянуть, - девушка дотронулась до пропитанной кровью ткани.       - Сейчас нет времени. К тому же, там ничего серьезного.       - Ты истекаешь кровью! – в голосе Тосаки прозвучали знакомые упрямые интонации. – Дай взглянуть.       Широ пожал плечами и скинул плащ.       - Тебе не стоило приходить сюда, Рин.       - Говорит мне тот, кто все время лезет, куда его не просят, - раздосадовано фыркнула девушка.       - Рин…       - Когда ты исчез из города, все изменилось. Я не могла больше оставаться там. Слишком много воспоминаний, и ты знаешь, что далеко не все они приятные.       - Тебе не обязательно было становиться частью боевого отряда. О чем ты думала?       - Как и тебе необязательно было вмешиваться в нашу работу. Я – маг Часовой Башни. У меня есть свои обязанности, свой долг. В том числе и перед моими… товарищами.       - Да вы все едва тут не погибли, - Широ сжал зубы, - как давно они в последний раз действительно сражались с кем-то всерьез? Что, если бы я не успел прийти вовремя?!       - Все строишь из себя спасителя, - голос Рин был ровным, но ее руки задрожали, - но я вижу, что ты просто бросаешься из одного огня в другой. Что бы ты ни делал, все уже не будет как раньше. И ее ты уже не вернешь.       Проделав последние манипуляции, Рин отстранилась. Раны не затянулись полностью, но уже не кровоточили.       Широ вновь накинул плащ. Он посмотрел на девушку, будто собираясь сказать что-то, но вместо этого просто поднялся и пошел к выходу с двора.       - Постой.       - Рин, пожалуйста…       - Нет! – громкий, практически яростный возглас эхом разнесся по развалинам. – Даже не проси об этом. Я не сбегу. Либо мы сделаем это вместе, либо поодиночке.       Широ промолчал.       - Ты знаешь, что я не изменю своего решения.       Маг покачал головой. Этот взгляд тоже был прекрасно ему знаком. Она сделает то, что хочет, вне зависимости от его желания.       - Хорошо.       Путь по занесенной песком улице не занял много времени. Совсем скоро перед ними предстала арка, от которой остались лишь два торчащих из земли остова, похожие на огромные обломанные клыки.       - Постой, - Рин вдруг остановила его.       - В чем дело?       - Аномалия. Она начинается прямо здесь.       - Что это такое?       - Пока не знаю, - Рин прикрыла глаза, - я не чувствую сильной магии, но…       Девушка вдруг замолчала.       - Она огромная…       Широ всмотрелся в пространство перед собой. Как бы он ни пытался, уловить ничего не удавалось. Смутное ощущение присутствия чужеродной магии преследовало его уже давно, но не подсказывало ничего конкретного.       Стрелок снял со спины лук и выпустил стрелу прямо между «зубов». Снаряд не преодолел и половину пути, как вдруг исчез.       - Иллюзия? – вопрос мага прозвучал скорее как утверждение.       - Похоже.       В руках Широ появилась очередная стрела.       Медленным, но уверенным шагом он двинулся вперед.       - Широ, - с опаской в голосе спросила Рин, - ты хотя бы представляешь, что нас там ждет?       - Надеюсь, тот, кто все это устроил.

***

      Время внутри огромного концертного зала словно остановилось.       Монументальное сооружение совсем не было тронуто разрушениями, постигшими остальной город. Здесь легко было представить, что внутри все так же, как прежде, несколько месяцев назад – по улицам гуляют толпы туристов, дорогие авто рычат своими двигателями, а высокие здания, утопающие в экзотической растительности, блестят под ярким палящим солнцем.       Даже звуки взрывов здесь были совсем не слышны.       Только звенящая, гнетущая тишина и абсолютная пустота.       Тем более странными казались единственные нарушители этого покоя.       Две фигуры замерли посреди стадиона в неестественных позах.       Одна из них принадлежала мужчине в полицейской униформе песчаного цвета. Вторая – женщине в длинном и легком платье зеленого цвета.       - О, рыцарь! Я так долго ждала тебя! – женщина в зеленом платье картинно сложила руки на груди – прямо над уже давно засохшим алым пятном, покрывавшим весь ее живот.       - Я гнал коня во весь опор, моя принцесса, - мужчина отвесил поклон слишком резко, отчего черный берет свалился с его головы, обнажив проломленный затылок, - лишь бы поскорее увидеть вас. В жизни вы еще прекраснее, чем о вас рассказывают!       - О, полно вам, - «принцесса» смущенно отвернулась.       - Я готов осыпать вас любыми дарами, о прекрасная леди.       Сверху посыпался дождь из золотых монет. Желтые кусочки металла звонко отскакивали от дерева, катались вокруг и собирались в блестящие кучки.       - Мне не нужны твои драгоценности, рыцарь, - «принцесса» покачала головой.       Золото тут же испарилось, растаяло словно град, попавший в жерло вулкана.       - В таком случае, прими мой следующий дар, - мужчина неловко опустился на одно колено и протянул руку женщине, - мое сердце!       Женщина удивленно прикрыла рот ладонями.       - Этот дар я приму с радостью…       - Ха-ха-ха!       Свет прожекторов выхватил из полутьмы нового участника странного спектакля. Молодая девушка, одетая в свободную футболку, длинные шорты и сандалии скрывала свои глаза за солнцезащитными очками. Стороннему наблюдателю она бы могла показаться нормальным человеком – ровно до тех пор, пока тот не заметит рваную рану на шее девушки.       - Этому не бывать, рыцарь!       - Ведьма! – одновременно воскликнули «рыцарь» и «принцесса».       - Попрощайся со своей возлюбленной! – девушка театрально воздела руки вверх.       - Не-е-т! – «принцесса» закричала и вдруг взмыла в воздух, подхваченная неведомой силой.       - Прекрати, проклятая злодейка! – «рыцарь» достал из ножен обычную полицейскую дубинку на манер меча. – Иначе не сносить тебе головы!       - Тебе ни за что меня не найти! – звонко рассмеявшись, «ведьма» взмыла в воздух вслед за «принцессой».       На несколько секунд прожекторы выключились. Новый конус света выхватил из тьмы другой конец зала.       - Зачем ты похитила меня, проклятая колдунья? – сидящая на полу женщина в зеленом прикрыла лицо руками и едва заметно вздрагивала, изображая рыдания.       - Мне скучно. Поиграешь со мной?              В руках «ведьмы» появилась колода игральных карт.       - Ни за что! – «принцесса» отмахнулась, выбив карты из рук «ведьмы». Кусочки пластика рассыпались по земле. - Уйди прочь!       - Быть может, ты желаешь чаю, принцесса? – в конусе света появился изящный стеклянный столик с чашками чая.       - Нет! – «принцесса» отвернулась. - Ты подольешь в него яд!       - Зачем же мне делать это? – «ведьма» опустила голову.       - Потому что ты злобная колдунья!       Прожекторы снова погасли.       - Вот ты и попалась, ведьма!       На этот раз в круге света оказались девушка и мужчина.       - Ты нашел меня! – радостно воскликнула «ведьма».              – Немедленно верни мне принцессу!              - Я с радостью сделаю это, рыцарь. Но лишь если ты станешь мне другом.       - Как смеешь ты говорить о дружбе, несчастная?! – «рыцарь» взмахнул своим «мечом» и указал им на «ведьму».       - А если я осыпаю тебя богатствами, которых ты прежде не видывал? – у ног «рыцаря» выросли горы из золотых слитков.       - Твои богатства мне ни к чему! Они прокляты, так же, как и ты! Я положу конец твоим злодеяниям!       - Но почему же?       - Все знают, что ты злобная колдунья, проклятая ведьма, и несешь всем одни несчастья. Так умри же!       «Рыцарь» сделал шаг вперед и взмахнул «мечом». Дубинка даже не коснулась девушки, однако ее голова вдруг отделилась от тела и упала прямо к ее ногам. Затем и тело девушки медленно завалилось вперед и гулко рухнуло на пол.       - О храбрый герой, ты спас меня! – радостно воскликнула «принцесса».       - Да, прекрасная леди, – «рыцарь» вернул «меч» в ножны и снова опустился на одно колено, протянув руку даме. - Согласна ли ты отныне и впредь быть моей дамой сердца?       - Да, храбрый герой!       Взявшись за руки, мужчина и женщина встали рядом и поклонились невидимой аудитории.       Откуда-то послышались одинокие хлопки.       «Все дурачишься?»       - «Ведьма тысячи струн» - дурацкое прозвище, - ответила девочка в старинном платье своему незримому собеседнику, - будто персонаж из какой-то глупой сказки, который делает всем гадости и в конце обязательно будет побежден добрым героем.       «Тебе уже давно стоило смириться с ним».       - Я не хочу.       «Ты никак не повзрослеешь, Люцианна».       - Взрослеть очень тяжело, когда тебя две сотни лет окружает целое ничего.       «Только поэтому ты отказываешься следовать за Изабель до конца?»       - Я буду честна с тобой, Рэйнгард, это – не единственная причина, - девочка легко вскочила на ноги и поправила свое платье. Где-то вдали послышался глухой стук – упали «марионетки», лишившиеся своих нитей.       «Ты не веришь Изабель», - не столько вопрос, сколько утверждение.       - Это также чистая правда, - легко согласилась Люцианна, - за все то время, что я была под ее опекой, Изабель ни разу не говорила со мной лично. Мне неведомы ее пристрастия, неведомы ее страхи, и, тем более, ее подлинные намерения. Потому, будь она хоть трижды моим спасителем, я не верю ей. Моя вера принадлежит только тебе, Рэйнгард.       «Чем же я заслужил такую честь?»       - Все это время ты был моим единственным другом, - освещенная лучом одинокого прожектора, Люцианна спускалась вниз, к большой сцене, похожая на звезду, готовую начать свое выступление, - думаю, это весомая причина. Но и сейчас я была не вполне откровенна. Сказать по правде, искренность Изабель меня тоже не сильно заботит.       «Тогда в чем же причина?»       - На честность бывает трудно решиться, но еще труднее – принять ее. Как моему единственному другу, могу сказать откровенно – я на дух не переношу Изабель. С тех самых пор, как я впервые оказалась в ее мире и встретилась с ее воплощением.       «Изабель нанесла тебе тяжелую обиду?»       - Обиду? – Люцианна рассмеялась чистым, как звон хрусталя, смехом. – Нет. Изабель ничего мне не сделала. Просто само ее присутствие для меня невыносимо.       «Вот как. Должен сказать, я замечал это и раньше, но никогда не мог понять причин твоей неприязни к Изабель».       - Я и не ожидала понимания от кого-то вроде тебя, Рэйнгард. Прошу, не сочти это оскорблением, но ты – мертвец. Наверное, дело в том, что мертвым запах разложения гораздо привычнее.       Рэйнгард промолчал, приглашая девочку продолжать.       - Изабель сотворила свой собственный маленький мирок, где даже воздух, которым мы дышим, принадлежит ей одной. Возможно, она верила, что так она никогда не умрет, но…       Люцианна сложила руки на груди и поежилась, словно вокруг резко похолодало.       - Я появилась в отражении ее души, когда ее мир еще переживал позднюю осень. Долго я не замечала того, что происходит вокруг, я просто радовалась тому, что еще жива. Но однажды я решила прогуляться по увядающему лесу и наткнулась там на труп оленя. Это было последнее животное, которое я там повстречала, Рэйнгард. Потом начали умирать деревья. За ними пожухла трава. Я наблюдала за тем, как все вокруг умирает и с каждым годом запах гниения казался мне все более отчетливым. Совсем скоро за воротами замка не осталось вообще ничего живого. А после холод пришел внутрь, и красивые сады превратились в пыль. Изабель зачем-то решила заменить их камнями, но камни, будь они хоть самыми красивыми во всем мире, никогда не прогонят оттуда запах смерти. Я так долго дышала этой гнилью, что сейчас мне кажется, будто я уже провоняла ей насквозь. Более ни одного мгновения я не проведу в этом месте.       Люцианна умолкла.       «Значит, ты приняла решение».       - Получается, так. Это последняя услуга, которую я окажу Изабель в благодарность за ее гостеприимство. А потом… наверное, я попробую сделать то, чего всегда боялась. Когда, если не сейчас? - девочка грустно улыбнулась. - Знаешь, это довольно забавно. Каждый раз, когда мы с тобой покидали убежище, все всегда заканчивалось вот так. Вокруг только смерть и тишина. Будто мы несем дары Изабель с собой.       Невидимый голос засмеялся.       «Мне не нужны «дары» Изабель, Люцианна. У меня накопилось достаточно своих».       - В этом нет никаких сомнений, - Люцианна улыбнулась, на этот раз искренне, - и все равно, я благодарна тебе. Не думаю, что отважилась бы покинуть мир Изабель без твоего сопровождения.       «И ты солжешь, если скажешь, что это не развлекало тебя».       - Верно. Жаль, что за время моего отсутствия проходили целые эпохи. Каждый раз, все было не так, как в прошлый. Я столько всего упустила… Ох.       Люцианна вдруг оживилась.       - А вот и храбрые герои пришли сразить коварную ведьму.       «Я буду рядом».       - Не нужно, Рэйнгард. Не в этот раз.

***

      Ураган из стали накрыл девочку. Град из клинков сыпался со всех сторон.       На тетиву лука легла необычная стрела – причудливый клинок, лезвие которого было закручено спиралью. Эта спираль вытянулась в длину, как только стрелок натянул тетиву. Едва выпустив необычный снаряд прямо в бушующую бурю из стали, стрелок скрылся.       Прошло несколько секунд, прежде чем дождь из стали прекратился.       Девочка со скучающим видом оглянулась вокруг. Ни один из клинков не достиг ее – стальные острия бессильно зависли в воздухе на расстоянии вытянутой руки от нее.       - Рыцарь был очень щедр, - девочка коснулась пальцем острия клинка, гарда которого была украшена разноцветными драгоценными камнями. Из пальца потекла кровь. Девочка спокойно наблюдала, как она стекает по ее ладони.       Висящие в воздухе клинки задрожали. Один за другим они лопнули, разлетевшись на сотни осколков.       Та же судьба едва не постигла витой клинок-стрелу. Но оружие не намеревалось просто последовать примеру своих собратьев.       В полумраке зала полыхнуло пламя взрыва.       Не успело оно угаснуть, как в зал с двух сторон ворвался рокочущий ветер. Его порывы перемалывали все, что встречали на своем пути, будто стальные жернова. Две неудержимых бури встретились в центре театра и слились в единую бурю, от которой сама земля начала дрожать.

***

      Стрелок успел покинуть здание до того, как рукотворный ураган набрал свою полную силу.       И все же, колдовской ветер Рин оказался намного мощнее, чем он предполагал.       Буря буквально разорвала здание изнутри, разметав его куски по округе.       Огромная стальная балка воткнулась в песок совсем рядом. Широ нырнул за угол здания и, наконец, смог перевести дух.       - Широ! – голос девушки в мантии был едва слышен из-за воя магического ветра.       Осколки бетона, стекла и стали продолжали уродовать и без того побитые здания по обе стороны площади.       Прошло несколько минут, прежде чем ветер начал стихать.       - Все в порядке, Рин, - Широ предвосхитил ее вопрос, - похоже, твои кристаллы сработали именно так, как мы задумывали. Но я не думал, что они окажутся настолько сильными.       - Я предупреждала тебя. Это было безрассудной затеей.       - Самое безрассудное решение мы уже приняли, когда явились сюда.       Рин промолчала.       Широ осмелился выглянуть из-за угла.       - Как ты думаешь, она мертва?       - Не знаю, - стрелок медленно и осторожно покинул укрытие.       При виде развалин огромного театра лицо Рин вытянулось от изумления. Похоже, она и сама не ожидала подобного эффекта.       - Я бы могла согласиться, - девушка помрачнела, - если бы мы говорили об обычном маге…       - Вы только что разрушили последнее, что мне с таким трудом удалось сохранить.       Пальцы Рин инстинктивно нащупали кристалл под полой мантии чуть позже, чем воздух рассекли сверкающие лезвия.       Голос раздался прямо над ними, однако, в том месте, куда Широ направил клинки, не было никого.       - Вы невероятно грубы и бестактны, - в этот раз укоризненный детский голос послышался уже с другой стороны. Но в этот раз искать его обладателя взглядом не пришлось – он и не пытался скрываться.       Девочка в старинном платье зависла в воздухе в доброй полусотне метров от них. И все же ее голос звучал так, будто она была совсем рядом.       Она непринужденно сидела прямо на воздухе, положив ногу на ногу и подперев голову рукой.       - Для чего вы явились сюда? – с заметным акцентом, но девочка заговорила на уверенном японском. Ее голос не выражал ни капли враждебности, лишь искреннее недоумение. – Неужели здесь еще осталось хоть что-то, что стоило бы защищать?       Девочка обвела округу широким жестом.       - Посмотрите вокруг. Все разрушено. Совсем скоро здесь не останется ничего живого. Но вы все еще копошитесь здесь, как падальщики в гниющей мертвечине.       Девочку накрыла новая волна стали. Лезвия посыпались с высоты убийственным дождем и вновь не достигли своей цели. Будто остановленные одним лишь усилием воли, они бессильно зависли над колдуньей, все еще вибрирующие от остаточного магического импульса, как пойманные в паутину мухи.       - Ах да, - продолжила девочка, - вы явились сюда не ради защиты. Вы хотите убивать. Не падальщики, но охотники. Вы здесь лишь для того, чтобы уничтожить меня. Верно?       Девочка поднялась с невидимого кресла, и зашагала вниз по невидимой лестнице.       - Тогда позвольте мне принести вам радостную весть, - туфли девочки ступили на горячий песок, - вы не ошиблись. Мое имя – Люцианна.       Девочка сделала изящный реверанс.       - Близкие друзья называют… называли меня Лючия. Но большей части мира я известна как «Ведьма тысячи струн», - девочка поморщилась, словно эта фраза доставила ей физический дискомфорт, - однако, скажу вам искренне – это имя мне противно. Прошу вас впредь не обращаться ко мне так.       - Trace on, - тихо произнес Широ. В его руках появился длинный лук, на тетиву которого тут же легло сразу три стрелы, более похожих на копья с наконечниками цвета слоновьей кости, - Рин, мы не сможем достать ее сейчас.       - Я догадываюсь, - прошептала девушка, все еще сжимая кристалл в своем кулаке, - что ты предлагаешь?       - Мне нужно время для того, чтобы создать что-то действительно мощное. Сейчас мы должны отступить. Используй последний кристалл ветра.       - Широ, но это…       - Постойте, - девочка нахмурилась, - я полагала, что вы изволите хотя бы представиться. Очевидно, я переоценила вашу воспитанность. Вы обсуждаете планы моего убийства стоя прямо передо мной, а я даже не узнала ваших имен… Нет, это ложь. Мне уже известны ваши имена. И я догадываюсь, откуда вы. В последний раз, когда я была на вашей родине, мне был оказан куда более теплый прием. Это очень меня печалит.       - Она нас слышит, - констатировала факт Рин. Широ лишь сильнее сжал лук.       Легкий беззлобный смех девочки раздался одновременно со всех сторон.       - Так же как и вы слышите меня, - срезонировал детский голос.       Девочка вдруг стала серьезной.       - Вам не стоило приходить сюда. Как правило, я не настолько благосклонна к своим убийцам, но сегодня особенный день. Вы все еще можете уйти с миром.       Лук заговорил вместо слов. Три белых копья сорвались с тетивы, разлетелись в разные стороны и описали крутые дуги, образуя трезубец вокруг своей цели. Так же, как и клинки до них, «копья» бессильно зависли в воздухе.       Вдруг их наконечники налились светом и выпустили из себя лучи чистого пламени. Они были нацелены точно на девочку, но в последний момент дрогнули – вместо ведьмы «копья» пронзили друг друга, начертив в воздухе треугольник из яркого пламени.       - Хорошо, - устало произнесла Лючия, - это ваш выбор.       Со всех сторон послышался грохот и скрежет. Высокие здания, занесенные песком и образовавшие некое подобие рукотворного горного ущелья, начали оседать под собственным весом, поднимая в воздух тонны пыли.       - Рин! – Широ потянул девушку за рукав. Они едва успели достичь центра площади перед тем, как здание, служившее им укрытием, начало разрушаться.       Кристалл Рин возвел вокруг них магический барьер, о который тут же застучали мелкие осколки. Все вокруг потонуло в пыли. Это продолжалось на протяжении долгих минут.       Когда ветер развеял непроницаемое облако, маги обнаружили себя посреди кольца из руин. Обрушившиеся здания перегородили и единственный выход с площади, образовав нечто вроде уродливой пародии на арену Колизея.       - Теперь здесь все так, как и должно быть, - девочка была еще дальше, однако ее голос по-прежнему звучал поблизости, - верно?       Хватка ведьмы сжалась вокруг них быстрее, чем они успели почувствовать угрозу. Магический барьер запульсировал и лопнул, словно мыльный пузырь. Кристалл в руке Рин раскололся на части, осколки врезались глубоко в ее ладонь.       Рин сжала зубы и отбросила то, что осталось от него, в сторону. Ее целая рука уже активировала новый кристалл.       - Trace on, - прорвавшись сквозь второй барьер, сила ведьмы наткнулась на новую преграду – фиолетово-пурпурный цветок магического щита. - Ro Ajax!       - Широ, она… она повсюду!       Даже сквозь завесу щита, Широ смог рассмотреть то, о чем говорила Рин.       Золотые нити. Куда бы он ни посмотрел, они были везде.       Тонкие, тускло поблескивающие на солнце, но все еще едва заметные, они покрыли золотистой паутиной все пространство вокруг них. Они врезались в песок, уходили в высоту, простирались в стороны, насколько хватало глаз.       На ведьму обрушилась целая лавина из стали. Мечи, копья, кинжалы и невообразимое количество оружия, название которого затерялось в истории, сыпалось с небес металлическим ливнем.       Золотые нити пришли в движение. Как тонкие щупальца, они с легкостью отбрасывали оружие в стороны, не давая даже приблизиться к ней.       Часть этих нитей обвила магический щит, все сильнее сжимая его в своей хватке.       Два исполинских клинка проделали глубокие борозды в песке, но были отброшены в стороны, словно ничего не весили.       Запасы сил иссякали с каждой секундой. Широ сжал зубы.       Девочка перед ним не являлась магом. Она была настоящим чудовищем.       Единственно верное решение пришло в голову само собой.       - I am the bone of my sword…       - Широ, что ты…       - Рин. Мне нужно столько маны, сколько ты сможешь дать. Сейчас.       Девушка порывалась что-то сказать, но вместо этого выудила из-под своей мантии три кристалла, переливающихся лазурными оттенками и вложила их в ладонь мага, обхватив ее своими ладонями.       Тусклое лазурное свечение объяло их фигуры, порыв ветра всколыхнул полы одеяний.        Steel is my body and fire is my blood.        Not known to death, nor known to life…       Дождь из стали усилился, но от этого он не стал волновать ведьму сильнее.       … Have wisthood pain to create many weapons.        Yet now those hands can’t hold anything…       Происходящее вызвало неподдельный интерес девочки. Укрытая надежным зонтом из золотых струн, ведьма не спеша двинулась к скрывающимся за магическим щитом жертвам.       - So, as I pray…       На мгновение натиск ведьмы ослаб, золотые нити перестали терзать магический щит, позволив ей взглянуть на магов без преград.       - Unlimited blade works!       Маленькая световая точка появилась под ногами мага. Через мгновение она превратилась в кольцо, а через несколько - объяла все вокруг на сотни шагов.       Нестерпимо-яркий свет заставил девочку зажмуриться. Когда она вновь открыла глаза, то поняла, что оказалась совершенно в другом месте.       - О-о-о! – в голосе Люцианны слышалось искреннее восхищение. – Так ты тоже способен на это! Не зря я дала вам столько времени.       Девочка оглянулась вокруг. Ее взгляд скользил по пустоши, усеянной оружием, по парившему в воздухе смогу, по витавшим в густых облаках исполинским шестерням, время от времени издававшим далекий механический шум, и восхищение в ее глазах медленно уступало место разочарованию и грусти.       - Но в твоем мире тоже пусто, - в голосе девочки послышалась искренняя, почти детская обида, словно она была ребенком, которому на рождество подарили совсем не то, что он ожидал, - неужели это все, что у тебя есть?       Девочка развела руками.       - Песок и металл? – девочка присела, подогнув подол платья, и зачерпнула в ладонь горсть песка, словно все еще не верила своим глазам. – Ты не так сильно отличаешься от Изабель. Но душу Изабель погубило время. Твоя же… кажется, она просто пуста. Какое унылое место.       - Trace on.       Девочка улыбнулась, даже не глядя в сторону мага. Она не смотрела на появившийся в его руках меч, светившийся мягким золотистым светом.       - Было бы очень грустно сгинуть в таком месте…       - Ex…       - Но еще печальнее…       - …CALIBUR!!!       Столб света ударил прямо в нее.       Золотые нити взметнулись перед своей хозяйкой, свернулись в кольцо и завибрировали. Одно за другим, они образовали десятки колец, в которых с шипением и треском начали мелькать голубые электрические разряды.       Попав в первое кольцо, свет слегка отклонился от траектории. Безудержная мощь, выпущенная клинком, попала в ловушку из колец и ушла в сторону от своей цели. Луч света устремился ввысь и исчез в низких тучах.       - … постоянно носить его с собой, - договорила девочка, поднявшись на ноги. Песок посыпался вниз сквозь ее пальцы.       Золотые нити вновь изменили свое положение и задрожали.       - Я не хочу здесь находиться, - девочка мрачно взглянула на мага, - если эта пустота – все, что ты имеешь, тебе лучше умереть.       Струны дрогнули.       Звуковая волна, исторгнутая ими, с визгом врезалась в фиолетово-пурпурный цветок. Сотворенный наспех щит выдержал еще несколько атак, прежде чем последний из его слоев раскололся, как тонкое стекло под натиском цунами.       Широ не слышал, как раскололся Ро Аяс. Его слух будто отключился. Он успел лишь обрушить сверху град мечей, превратив их в некое подобие барьера.       Вдруг кто-то коснулся его плеча.       Обернувшись, он увидел лицо Рин. Девушка сняла капюшон, обнажив хвост из черных, как крыло ворона, волос. Ее кисть выбросила связку кристаллов в стену из мечей, превратив их в небольшую скалу. Камень со стальной сердцевиной принял на себя новый удар, от которого по нему пошла сеть из небольших трещин.       Внимательно глядя в глаза Широ, Рин коснулась губами раны на своей ладони и набрала в рот столько крови, сколько смогла удержать. Коротко кивнув Широ, она прильнула к его губам. Соленая жидкость хлынула в горло мага.       Теплая. Багровая.       Багровый цвет. Цвет, от которого нельзя убежать и скрыться.       Такое нельзя забыть.       Отдав все до последней капли, девушка отстранилась.       - Trace on, - произнес маг, не слыша собственной речи.       Кроваво-красная стрела вырвалась из-за развалин сотворенной магией стены и устремилась вперед.       Золотые нити собрались в непроницаемую стену и преградили ей путь. Алое копье прорвало стену, зарываясь все глубже в переплетения золотой паутины. Эта стрела чистой убийственной энергии казалась неудержимой, пока ведьма не бросила на нее большую часть своих сил.       Алый наконечник остановился на расстоянии вытянутой руки от девочки.       - Ты способен сотворить даже подобные артефакты? – девочка выглядела искренне удивленной. – Это удивительно. И все же, недостаточно.       Золотые нити взметнули копье вверх, и переломили его на две части.       Из осколков копья вырвался яркий алый всполох. Игнорируя все преграды, он прорвался к ведьме и ударил ее в грудь.       Огромная сила подбросила ее вверх, на несколько мгновений словно подвесив ее в воздухе.       Девочка рухнула на песок, словно сломанная кукла. Ее лицо все еще хранило выражение изумления.       Широ покачнулся. Силы практически оставили его. Рин поспешно подставила ему свое плечо, не позволив рухнуть на песок.       Мир вокруг неуловимо изменился.       Одна реальность угасла, уступив место другой, настоящей.       Они вновь оказались в уже знакомом месте – на занесенной песком площади, окруженные кольцом из руин.       Изменилась лишь одна деталь.       Рядом с телом сраженной ведьмы появился человек.       - Trace on, - Широ произнес это раньше, чем успел подумать. В его руках появились короткие китайские мечи.       Незнакомец в темном костюме отличался от ведьмы. Исходящее от него чувство угрозы ощущалось физически, оно буквально вдавливало в землю и сбивало дыхание.       Но пока что оно не было направлено на них.       Незнакомец склонился над телом девочки.       - Рэйнгард… они… разбили мое сердце… - в ладонях девочки появились осколки чего-то, похожего на стекло. Казавшаяся невесомой жидкость с золотистым оттенком пролилась с них прямо на платье Люцианны.       - Да, они определенно постарались, - в невыразительном голосе мужчины послышался едва различимый укор, - но я не могу сказать того же о тебе, Люцианна.       Девочка улыбнулась. С уголка ее рта стекла тонкая струйка крови.       - Хватит. Этот светский вечер стал слишком скучным и утомительным. Мне пора удалиться.       Мужчина ухмыльнулся.       - Словно кто-то собирается винить тебя.       - Благодарю тебя, Рэйнгард.       - У тебя будет всего лишь один шанс, - голос мужчины стал серьезным, - обещай, что воспользуешься им с умом.       - Последнее напутствие? – девочка тихо засмеялась. – Очень мило.       Мужчина промолчал.       - Я обещаю.       Девочка посмотрела на свою ладонь. От перепачканных золотой жидкостью пальцев шел пар.       - Прощай, - Рэйнгард взял ее руку в свою ладонь, - пусть удача сопутствует тебе, вечное дитя.       - Как же ты любишь высокопарный слог, - кожа девочки начала таять, но ее лицо выражало абсолютное счастье, - прощай, Рыцарь Полной Луны.       Тело Люцианны растаяло так быстро и неуловимо, как тает снег под палящим солнцем.       Немного посидев рядом с местом, где еще совсем недавно была девочка, мужчина выпрямился.       Острый слух уловил отзвук глухого хлопка.       Глаза мужчины налились рубиновым огнем.

***

      Поток воздуха мягко подхватил их и перенес через руины рухнувших зданий. Но мягкой посадки не вышло – сила, которую Рин хранила в своем перстне до последнего, уже иссякла.       Песчаный бархан смягчил падение, однако не сделал его безболезненным.       Ноги Широ по колени вошли в песок. Рин повезло еще меньше – она не успела сгруппироваться, когда магический ветер стих, и тяжело плюхнулась на спину.       - Кажется, да, - девушка приподнялась на локтях.       - Сколько отсюда до входа в паутину? – Широ выбрался из песка и помог Рин подняться.       - Несколько кварталов, - глядя на Широ, Рин помрачнела, - даже не думай об этом. Мы уже сделали все, что могли.       - Знаю, - Широ стиснул зубы, - идем.       Вдруг Широ отшатнулся.       Дорогу им преградила тень.       - Было бы серьезным упущением отпускать тебя без испытания, - на бледном лице мужчины появилась широкая улыбка.       Стрела сорвалась с тетивы лука быстрее, чем мужчина успел договорить. Рэйнгард перехватил снаряд в дюйме от своего лица, и переломил его большим пальцем. Лезвия клинков посыпались на него сверху, но встретили лишь песок.       Мужчина исчез.       - Широ! – запоздало вскрикнула Рин.       Длинная тень легла на землю и растянулась под ногами мага. За спиной Широ появился силуэт.       Два сверкнувших ярко-синими отсветами китайских клинка рассекли воздух в том месте, где только что был незнакомец. Размытый силуэт, который успели разглядеть глаза мага, отдалился, но лишь затем, чтобы снова приблизиться. Скрещенные лезвия со звоном разлетелись от удара. Кулак, пробивший металл, встретился с грудью мага. Послышался треск ломающихся ребер. Широ пробороздил полосу в песке, прежде чем остановиться.       Мужчина легко ушел от удара, готового обрушиться на него сзади.       Магический импульс толкнул Рин вперед. Рэйнгард перехватил руку девушки и вывернул ее, с легкостью выдернув сустав из ее плеча. Девушка закричала, но ее крик резко оборвался, когда рука мужчины обхватила ее горло и приподняла над землей.       - Рин… - слово превратилось в неразборчивый хрип. Широ безуспешно попытался встать на ноги.       - Не думал, что ты сдашься так легко. – мужчина перевел взгляд с Широ на задыхающуюся девушку. – Думаю, у меня найдется способ мотивировать тебя.       Черты лица мужчины изменились.       Глаза на побледневшем лице засияли рубиновым светом, а приоткрытые губы обнажили длинные клыки.       - Стой…       Вдруг апостол отбросил свою жертву и бросился в сторону. Это позволило ему уйти от тени, спикировавшей сверху. Сверкающее лезвие все же сумело встретиться с его плотью.       Мужчина, в одно мгновение оказавшийся за десятки шагов от места, где только что стоял, задумчиво посмотрел на культю, в которую превратилась его правая рука, а затем перевел свой взгляд на нежданного гостя.       - РЭЙНГА-А-АРД!!! – от этого крика у Широ и Рин заложило уши. Казалось, если бы рядом было стекло, оно непременно лопнуло бы от такого звука.       Сверху посыпался град из стали. Длинные кинжалы с прямыми лезвиями вонзились в землю и образовали широкий круг. Каждый из них пронзал своим острием листок с надписями на латыни.       - Беннет, - на лице Рэйнгарда появилась ухмылка, - мой старый друг. Не думал, что ты доберешься сюда.       Вместо ответа высокий человек в сутане взмахнул клинком. Сияющее лезвие исчезло.       Словно взамен утраченного клинка, прямо из плеча человека появились десятки лезвий. Клинки превратились в некое подобие непропорционально огромной и уродливой металлической руки, спускавшейся до самой земли. Металлические пальцы-лезвия сорвали повязку с лица экзекутора и отбросили ее в сторону, словно ненужный мусор.       На апостола воззрились два металлических глаза, горящих священным пламенем. Это пламя не пощадило и самого мастера экзекутора – кожа на его лице начала обугливаться.       Рэйнгард покачал головой.       - Во что ты превратился ради того, чтобы до меня добраться. Было бы невежливо не предоставить тебе возможности.       Из руки апостола хлынул багровый поток крови. Прямо на глазах его отрубленная рука восстановилась, но кровь продолжала хлестать. Словно живая, она объяла своими струями все тело апостола. Форма багрового покрова изменилась, и апостол оказался заключен в темно-алые доспехи. Одна из его рук держала небольшой треугольный щит, в другой покоился меч с длинным извилистым лезвием.       Без единого слова экзекутор рванулся вперед.       Рыцарь-отступник и рыцарь-экзекутор схлестнулись в схватке.       - Широ, - пришедшая в себя Тосака Рин нетвердой походкой добралась до мага.       С губ Эмии Широ едва не сорвались слова, тут же превратившиеся в хриплый кашель.       - Широ, мы должны добраться до входа, - в голосе Тосаки зазвучало отчаяние, - пожалуйста, потерпи еще немного.       Девушка закинула его руку на плечо и помогла ему подняться. Маги поплелись прочь от места схватки двух чудовищ.

***

      Они появились изниоткуда.       Десятки тысяч существ, расставшихся со своей человеческой природой, оказались за кольцом из укреплений и бронетехники, будто вдруг обретший плоть мираж.       Игнорируя панические попытки защитников остановить вторжение, существа окружали аэропорт плотным кольцом, распространяясь по его территории как пожар по сухой траве.       Волна из мертвецов переступала через любые преграды и разрушала все на своем пути. Ангары, взлетная полоса, лагерь беженцев, лаборатории – бесчисленная армия упрямо рвалась к своей цели, игнорируя потери и разрывая на куски всякого, кто пытался ей препятствовать.       Тысячи голодных рубиновых глаз были устремлены к зданию аэропорта – последнему рубежу, оставшемуся под контролем 34-го полка.

***

      Полковник Маттиас Курц проверил барабан своего револьвера и со звонким щелчком загнал его на место. Курок был взведен.       Звуки боя медленно, но неумолимо приближались.       В тишине кабинета особенно резким стал треск рации.       «Майор, они на втором… Брикс, чтоб тебя, уходи оттуда! Брикс!» – трансляция прервалась.       Майор Стиллуотер тоскливо посмотрел на рацию.       Курц облокотился на забаррикадированные двери.       В ответ на тяжелый взгляд майора он лишь коротко кивнул.       В коридоре послышался звук шаркающих шагов.       - «Экскалибур», на связи «Лазарус», как слышно.       Послышался чей-то всхлип.       Военный с лейтенантскими погонами согнулся на своем месте, обхватив голову руками. Он словно не хотел слышать слова майора.       Остальные офицеры лишь подавленно молчали.       «Экскалибур на связи. Докладывайте, Лазарь».       - Код «красный», повторяю, код «красный».       На другом конце линии повисло недолгое молчание.       «Запрашиваю подтверждение, Лазарь».       Полковник Курц подошел к майору и принял рацию из его рук, бросив быстрый взгляд на собравшихся в комнате людей.       - «Экскалибур», «Лазарь» передает подтверждение. Триста восемьдесят четыре…       Его прервал глухой удар. На пол посыпались выбитые из двери стекла.       - …девятьсот восемнадцать, - продолжал Курц, - пятьсот шестьдесят «РЭД».       Новый удар. Баррикада из мебели пошатнулась, но выдержала.       «Вас понял Лазарь, код РЭД принят».       Рация щелкнула на прощание и затихла.       - Господа, - Курц обратился к офицерам, - благодарю вас за службу.       Снова удар. Обломки стола отлетели вглубь кабинета. Тяжелые двойные двери сорвались с петель.       Курц и Стиллуотер одновременно вскинули свои табельные пистолеты и открыли огонь.

***

      Спокойные воды Персидского залива с шипением расступились, выпуская из своих глубин матово-черный борт субмарины.       Подлодка флегматично рассекала водную гладь своим корпусом, пока наконец не прекратила движение.       С мягким гулом пришли в движение невидимые механизмы. Открывшиеся металлические люки выпустили из себя уже совсем иной, агрессивный гул.       Озарив водную гладь яркими оранжевыми вспышками, одна за другой в воздух поднялись две ракеты. Оставляя за собой черные следы, они устремились к берегу.

***

      Амин старался не двигаться.       Когда в лагере беженцев вдруг начался переполох, и неведомая сила буквально снесла палатку, в которой он коротал время, мальчик оказался погребен под ней заживо. В темноте он слышал лишь до боли знакомые звуки – крики, стрельбу и рычание проклятых чудовищ.       Амин не знал, сколько он провел времени под завалами, дрожа от каждого шороха, но ему казалось, что прошла целая вечность.       Вдруг мальчик запаниковал. Ему показалось, что он никогда не выберется отсюда и умрет в этой темноте. От паники мальчик начал задыхаться.       Он попытался выбраться.       Это получилось не сразу, и Амину даже начало казаться, что его страхи станут явью, пока впереди не замаячил свет.       Выбравшись из-под тента, он смог вздохнуть полной грудью.       Когда его глаза привыкли к яркому свету, он оглянулся вокруг.       Лагерь был разгромлен. Место, служившее пристанищем для тысяч выживших в злосчастном городе, превратилось в огромную братскую могилу. От забора с колючей проволокой не осталось практически ничего, лишь пара столбов стояла одиноко, искря оборванной проволокой, по которой все еще каким-то образом проходило остаточное напряжение.       Обломки двух сторожевых вышек валялись на земле. Третья опасно покосилась, а четвертая казалась целой, но была пуста.       Палатки будто снес ураган.       Амин старался не смотреть на тела, валявшиеся тут и там посреди обломков и обрывков тента.       Осознание случившегося пришло не сразу. Но когда мальчик наконец понял, в какой ситуации он был, то едва не разрыдался.       Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.       Словно мантру, он твердил это самому себе, перешагивая через тела людей, которых еще совсем недавно видел живыми.       Обогнув покосившуюся палатку, мальчик замер. По телу разлилась холодная волна ужаса.       Они были здесь. Несметное полчище чудовищ с глазами, наполненными жаждой.       Амин будто онемел. Он хотел кричать, но ни единый звук не покинул его горло. Он хотел бежать прочь, но его ноги будто вросли в землю.       Происходило что-то странное. Алчные до человеческой плоти демоны отлично видели его своими кроваво-красными глазами, но продолжали стоять на месте, будто статуи. Отойдя от первого шока, Амин понял, что их глаза обращены не к нему. Взгляды чудовищ были устремлены вверх, к высокому синему небу.       Почти не чувствуя своего тела, мальчик развернулся. Он посмотрел в ту сторону, куда смотрели чудовища. Не сразу, но он смог разглядеть две крошечные точки на горизонте. Оставляя за собой белые следы, эти маленькие точки быстро приближались к городу со стороны моря. Амину показалось, что одна из них была нацелена прямо на него.       Мальчик не знал, чем они могли заворожить чудовищ, но также и не знал, куда ему податься. Воля будто окончательно оставила его. Уподобившись мертвецам, он остался в той же позе, глядя на горизонт, который собирался принести городу новый рассвет.

***

      Стук в дверь затих.       - Черт… черт-черт-черт!!! – руки Лизы тряслись. Последняя обойма никак не хотела вставать на свое место.       Генри Макнилл не мог винить свою ассистентку. Едва живой от страха, он обливался потом в своем защитном костюме. Сердце доктора колотилось с такой силой, будто собиралось разорваться.       И все же эта деталь не прошла мимо его слуха.       - Лиза…       - Я не хочу так… не хочу, не хочу, не хочу! – Лиза наконец справилась с пистолетом. Ее дрожащая рука подставила ствол к шлему костюма. – Не хочу.       - Лиза!       Сухо щелкнул боек.       Девушка в недоумении уставилась на пистолет. Ее замешательство быстро сменилось остервенением, с которым она попыталась взвести курок.       - Проклятье, почему?!       - Лиза! – доктор Макнилл оказался рядом и схватил ее за руку. Даже через костюм он почувствовал дикое напряжение, словно превратившее руку девушки в металл.       Лиза все еще не оставляла своих попыток, тогда Макнилл силой вырвал пистолет из ее рук и встряхнул ее за плечо.       - Лиза, чтоб тебя!!!       Глаза девушки за запотевшим стеклом на мгновение прояснились.       - Лиза, - уже спокойно произнес Генри. Удостоверившись, что Лиза Беккер в состоянии воспринимать его приглушенный костюмом голос, он продолжил, - ты слышишь?       Лиза посмотрела на него с таким же недоумением, с которым совсем недавно смотрела на оружие в своей руке.       - Доктор Макнилл?       Макнилл кивнул и указал на прогнувшуюся от ударов дверь.       - Кажется, там все стихло. Давай посмотрим.       Вместо того, чтобы подойти к двери, девушка отпрянула назад. Макнилл не стал настаивать - вместо этого он подал пример.       Будто идя по минному полю, он осторожно приблизился к погнутым створкам и выглянул в небольшое потрескавшееся окошко.       - Что за… - вдруг вырвалось у него. Монстры уходили. Они покидали разрушенную лабораторию с таким видом, с каким из дома радушного хозяина уходят уже нетрезвые и уставшие гости, вдруг осознавшие, что вечеринку пора прекращать. – Лиза!       Жестом он призвал ее подойти. Девушка осмелилась не сразу.       - Что происходит? – спросила она дрожащим голосом, когда Макнилл уступил ей место у окошка.       - Не знаю. Они уходят.       - Но почему?       - Не знаю, Лиза. Я не знаю.       Макнил облокотился на стол с инструментами.       Лиза тяжело осела на пол рядом с дверьми и схватилась за голову. Отстегнутый шлем улетел в сторону, высвободив короткие рыжие волосы.       Макнилл последовал ее примеру.       - Я не должен был втягивать тебя в это, Лиза.       Девушка усмехнулась.       - Я сама себя втянула. Думала, что построю на этом карьеру, стану известной… Не стану я известной. Вот сдохну здесь, и никто никогда не узнает, чем я занималась, кому помогала и чего хотела. Зачем я на это вызвалась… Зато теперь получила по заслугам. Наверное, карма все-таки существует, да, доктор?       Лиза шумно сглотнула и утерла рукавом подступившие слезы.       - Но быть может я уйду хотя бы зная, что занималась чем-то стоящим.       Макнилл вздохнул.       - Так и было, Лиза. Не думаю, что кто-то из научного света сталкивался с тем, что видели здесь мы. И, видит бог, мы сделали все, что могли.       - Бог? – Лиза внимательно посмотрела на доктора. – Думаете, он есть?       Макнилл пожал плечами.       - Не будем к нему торопиться. Тебе уж точно не стоит дырявить этим свою умную голову.       Лиза улыбнулась.       - Вы же знаете, что произойдет, да? Если центральный штаб не уцелел… - Лиза замолчала и отвела глаза.       Макнилл не ответил. Да, он все знал. Если раньше это знание давало ему больше сил для работы, сейчас оно опустошало его.       Они потеряли связь с аэропортом не более получаса назад. Доктор Макнилл понятия не имел, сколько времени занимает подготовка, и это было хуже всего.       - Как это происходит? – заговорила Лиза.       - Думаю, очень быстро. Скорее всего, ты не успеешь ничего почувствовать.       - Вы так думаете?       - Надеюсь.       Лиза поникла.       Доктор подошел к ней и сел на пол рядом.       - Как же погано все получилось… - девушка покачала головой. – Это прозвучит ужасно, но я рада, что не умру одна.       У Генри Макнила вырвался смешок.       - Я тоже, Лиза. Я тоже.

***

      С диким скрежетом стальные пальцы погрузились в багровую броню и добрались до плоти.       Ослабленная Святым Писанием броня уже не могла сдержать натиск пальцев-лезвий. Рыцарь в багровом доспехе замахнулся своим мечом с волнистым острием. Его выпад был настолько быстрым, что даже натренированный глаз не смог бы рассмотреть его. Багровое лезвие столкнулось с сияющим клинком Черного Ключа и сломалось. Один взмах клинка отправил руку апостола в полет.       Сверкающая сталь изменила форму и стала короче. Клинок вонзился снизу в доспехи рыцаря в багровом и прошел сквозь все его тело, пронзив его сердце. Светящийся наконечник вышел из его плеча.       Послышался глухой смех.       Шлем рыцаря раскололся надвое, и его половины упали на песок. Апостол оказался перед оплавленной маской из кожи и костей, которая совсем недавно была человеческим лицом.       Мертвые стальные шарики, испещренные мелкой вязью из надписей и рун, выжигали все вокруг, в том числе и самого их носителя.       «Глаза» экзекутора выжгли саму жизнь из пространства вокруг. Святое Писание было совершенно беспощадным ко всему, чего касался его взор.       - Ты превзошел мои ожидания, Адриан Беннет, - апостол осклабился, - в последнюю нашу встречу ты был таким жалким. И все же ты решился сотворить с собой такое: полностью разрушить себя только ради этого момента. Позволь выразить мое восхищение.       Экзекутор промолчал.       Апостол перевел взгляд куда-то в сторону, откуда уже слышался приглушенный гул.       - Думаешь, этого будет достаточно для того, чтобы убить наследника истинного предка?       Клинок экзекутора выскользнул из раны. Со сверкающего лезвия разлетелись брызги крови. Уродливая сталь вырвала кусок плоти вместе с осколками кровавой брони и отбросила его в сторону. Стальные пальцы сомкнулись вокруг головы апостола и приподняли его в воздух.              - Увидим.       Взмах Черного Ключа отделил голову вампира от тела.

***

      Первое, что увидел Широ, когда его взгляд начал проясняться, были два смутных силуэта.       Придя в себя, он понял, что лежит на чем-то твердом.       - Широ! – голос Тосаки Рин было сложно не узнать.       - То…сака… - через силу проговорил маг и тут же зашелся в кашле. По щеке потекло что-то теплое.       - Молчи, - обладательницей второго голоса оказалась женщина в одеяниях жриц Атласа, - я обработала раны, но его внутренние травмы заживут нескоро.       - Спасибо, - в голосе Тосаки звучала искренняя благодарность, которая тут же переросла в гнев, обращенный уже к раненому магу, - какой же ты идиот. Если бы ты знал, как я тебя ненавижу.       В глазах девушки блеснули слезы.       - Прости, - Широ отвел взгляд. После небольшой паузы он спросил, - что с городом?       Девушка открыла рот, но не успела ничего произнести.       На востоке взошло второе солнце.       Дубай встретил свой последний рассвет.