Группа риска.

(Картинка 35)       Парень с грохотом откинул телефон на стол. Суен всегда относилась к нему как к какому-то младшему и беспомощному пацану. Это жутко злило.       Он посмотрел в камеры видеонаблюдения. Прямо на него из одного монитора таращился Ким Тэхен, затуманенным взглядом. Парень улыбнулся уголком рта и продолжил наслаждаться замешательством Тэхена. — Пожалуйста, отпусти меня. Ты же не такой, я знаю. Если ты меня отпустишь — я ничего никому не расскажу. — Чон Ыну все еще беззвучно плакала в углу кабинета охранника. Сидела привязанная Парнем к батарее и плакала.       Парень откатился на черном стуле прямо к лицу девушки: — Сейчас отпущу, — кулак его правой руки пришелся ровно в челюсть Ыну и она глухо хрустнула.       Глаза девушки закрылись, подбородок резко упал к груди.

22:15

      Чонгук и Дженни бежали на крик, не обращая внимания на ветки, что царапали их лица. Холодно им уже не было, бег почти на километр разогрел их мышцы очень хорошо, и Дженни успела изрядно запыхаться. — Ыну! — Крикнул Чонгук, замедляясь. Он бежал первым по узкой тропинке. Джен тоже притормозила и облокотилась о ствол дерева. — Боже мой, помогите, помогите, прошу! — Рыдания девушки были совсем неподалеку. Брат и сестра возобновили беговую прогулку.       Чон Ыну стояла посередине небольшой поляны. Чонгук оторопел от увиденного: в одном нижнем белье, вся грязная, с синяками по всему телу, Ыну содрогалась от холода. Дженни выбежала на поляну следом за братом: — Господи, Ыну, — ужаснулась она и ринулась к девушке, но Чонгук схватил ее за руку. Что-то заставляло его не подпускать ее к девушке. Он чувствовал опасность, но еще пока не понимал какую. — Ты чего... — Простите меня, — прошептала Ыну, и крупные слезы покатились по ее щекам. — Я не хотела. Он меня заставил.       Чонгуку казалось, что все происходит в замедленном действии. Этот черный силуэт, что выходит из-за дерева. Взмах непонятным большим и острым предметом прямо по шее Чон Ыну. Такой громкий и пронзающий визг Дженни. Голова Ыну отлетает, чуть ли не к его ногам. Он отпрыгивает и все еще видит, как ее губы смыкаются и размыкаются, произнося какое-то слово. Съеденный полчаса назад бутерброд подступает к его горлу при виде шеи ровно отрезанной по трахее. Из нее все еще выходит кровь, издавая отвратительный чавкающий звук. Черное от грязи тело ничком валится на траву. И выходит Он. Его звездный час настал. Черный балахон и капюшон во всю голову отрезвляет Чонгука. Он толкает Дженни к тропе:       — Бежим!       Джен не нужно повторять дважды. Она резко стартует по уже такой знакомой узкой дорожке. Кажется, будто сил у нее прибавилось втрое. Или, это так открывается второе дыхание? Она бежит очень быстро, не разбирая пути, на ощупь прыгает через огромные корни столетних деревьев. Дженни даже успевает подумать, о том, что бы было, если бы она переодела свой чирлидерский костюм и тапочки на такое привычное обтягивающие платье и каблуки. Благодарит свою лень за то, что так и не успела это сделать. — Твою мать! — Вскрикивает Чонгук.       Джен на бегу оборачивается назад: брат держится ладонью за правое плечо, а их преследователь замахивается для очередного удара. Чон прибавляет скорости и хватает сестру за руку, утягивая вслед за собой бежать быстрее.       Они выбегают на дорогу. Намного дальше от Университета. Кажется, Дженни свернула в один неправильный поворот. Вокруг было темно и лишь в метрах трехстах горели окна домов. Чонгук, не чувствуя усталости рванул на свет. Джен быстро бежала за ним. Характерный звук металла об асфальт оповестил их, о том, что маньяк уже выбежал на дорогу. Гук бросил взгляд через плечо: кажется, их преследователь немного подустал, но бежал все еще быстро. Одно маленькое промедление и он точно бы смог догнать их. И тогда, их постигла та же участь, что и Чон Ыну. Чонгука удивляет, что Дженни ничуть не уступает ему в беге и ее дыхание почти не сбилось. Он мысленно говорит ей, что она просто молодец и обещает себе, что именно это он и скажет вслух, когда они окажутся в полной безопасности.       Первый дом уже был очень близко. Чон решил попытать удачу: — Помогите! — Крикнул он изо всех сил.       Он готов поклясться, что маньяк, уже изрядно отставший от них, рассмеялся на его призыв о помощи. Никто не откликнулся. Не было даже намека на движение в домах.       Чонгук оценил обстановку: это было начало района около их Университета, где-то здесь должен быть ресторанчик китайской кухни, в который они ходили с Тэхеном, когда им дико хотелось есть после накуривания разной травкой. Он кинулся наугад в ту сторону. И вот спасительный огонек от небольшого двухэтажного ресторана дал ему надежду. Все еще крепко сжимая руку сестры, Чонгук кинулся туда.       Дженни даже не понимала, что ей больно от того, что сквозь тканевую тапочку ей проткнула ногу небольшая стекляшка от бутылки и все еще продолжала впиваться. Не понимала, как брат сжимает ее левую руку так, что костяшки пальцев готовы были превратиться в одну сплошную груду костей. Она просто бежала. Не оборачиваясь назад. Ей хватало того, что она слышит, как катана или что там у этого психа в руках, скользит по дороге и издает самый устрашающий для нее теперь звук на свете. Они с братом подбежали к какой-то забегаловке. В окнах ее горел свет, но табличка на двери гласила «Закрыто». — Черт! — Чонгук свернул в переулок и оказался в тупике. — Прячемся. Скорее.       Он быстро подбежал к мусорным бакам ресторанчика и увидел небольшую щель между забором и домом, стоявшим рядом. Чонгук протиснулся туда, притягивая сестру к себе. Места тут практически не было. Чон и Джен стояли вплотную прижавшись друг к другу и тяжело дышали. Приближающийся скрежещущий звук дал им понять: он идет к переулку.       Чонгук заткнул Дженни рот. Слезы хлынули из ее глаз. Она понимала, что вот сейчас они и умрут. Отчего эта мысль пришла ей в голову, Джен и сама не знала. Просто только тупой не сможет догадаться, что они здесь.       Грудь Чонгука часто вздымалась. С каждым приближающимся шагом преследователя он пропускал вдох. Затем и вовсе перестал дышать. Посмотрел в дикие глаза сестры и со всей силы прижал ее к себе. Ему было жалко ее. Если они сегодня выживут — он точно отправит ее на сеансы к психотерапевту. Слишком много дряни она видела в последнее время. Ее психика явно не справляется.       Маньяк приблизился к бакам, которые находились буквально в ста сантиметрах от Гука. Он перестал дышать и уткнулся в голову сестры, сжимая ее дрожащее тело еще крепче.

«Бах!»

      Катана со всей силы обрушилась на один из баков и повалила его на землю, заставляя Чонгука дернуться всем своим нутром. Дженни даже не пискнула. Все содержимое бака вывалилось на несколько метров. Запахло тухлым мясом. Чон вновь задержал дыхание.       Послышались удаляющиеся шаги. Глаза Чонгука округлились от неожиданности, и он осмелился посмотреть за угол: в переулке никого не было. Он закрыл глаза. Ком подступил к горлу. В этот момент ему захотелось разрыдаться, как девчонке, но он сдержался. — Он ушел, — еле слышно, даже для самого себя хриплым голосом сказал Чон.       Они осторожно вышли к распотрошенным мусорным бакам. Дженни затрясло еще больше. Она упала на колени и зарыдала. То ли от облегчения, толи от того, что так долго держала все эти эмоции внутри себя. Если бы Джен могла — она рыдала бы во весь голос, но сейчас она боялась. Ее истерические всхлипы заставляли все тело содрогаться. Ей все еще было страшно.       Чонгук встал на колени рядом с ней: — Все кончилось, все хорошо, — обнял он ее. — Я рядом.       Их мобильники в карманах завибрировали. Чон быстро достал свой (Картинка 37).