Группа риска.

— Ты вся дрожишь, что такое? — Хмурится Юнги, смотря на Дженни. — Замерзла, — слегка постукивая зубами, говорит она, кутаясь еще больше в пальто. Она только что залезла в машину к парню и к дрожи от холода прибавилась еще легкая боязнь сегодняшней ночи. — Ну зачем так оделась легко? — Улыбается Юн, включая печку на максимум.       Горячий воздух, словно ураганный шквал с молниеносной быстротой распространяется по салону, обволакивая голые колени Дженни в свои теплые объятия. Ей сразу становится лучше, и она кидает взгляд на Юнги. Он тоже смотрит на нее и молчит. Такой задумчивый сегодня, даже странно видеть его таким. — Что? — Смущенно спрашивает она.       Юн загадочно улыбается: — Вот сижу и думаю: какой поступок я совершил в прошлой жизни, что сейчас Высшие Силы одаривают меня тобой? — Он протягивает свою ладонь к ней и сплетает их пальцы воедино.       Джен опускает глаза вниз, не в силах придумать ответ. В машине становится жарко и клонит в сон. Она прикрывает глаза и гладит большим пальцем руку Юнги. Он медленно поглаживает ее в такт ее собственным движениям и тоже кладет голову на кресло своего сидения. Так спокойно и так по-домашнему это все сейчас. Очень естественно выходит себя вести с ней. Не нужно притворяться каким-то супер парнем, как для Лалисы. Играть мнимую брутальность. Дженни нравится эта мягкость, которая так присуща Юнги. И он ведет себя так, как ему на самом деле хотелось. — Мне нужно съездить в Сеул и забрать кое-что из нашего старого дома. Ты со мной? — Тихо спрашивает он, чтобы не рушить сложившуюся вокруг них химию.       Джен приоткрывает глаза и утвердительно кивает головой. — Только заедем в магазин? — Она прекрасно понимает, что не сможет без алкоголя. Он стал уже неотъемлемой частью ее жизни. Ей так нравилось быть пьяной. Это конкретно спасало. — За выпивкой? — Интересуется повседневным тоном Мин, трогаясь с места.       Он бы и сам сейчас не отказался сейчас от чего-нибудь крепкого. Слишком много всего происходит на квадратный метр его жизни. Непривычно. И это как минимум. Хочется конкретного расслабления. До потери приличия на корню. Просто повеселиться.       Поэтому, оказавшись в винном отделе, Юнги с интересом изучал всю имеющуюся там водку. Джен подошла к нему сзади с бутылкой белого вина: — Я настолько страшная, что потяну только с водкой? — Шутливо тыкает она его под ребра, подходя ближе.       Юн не упускает этот момент и прижимает ее к себе, целуя в лоб. — Нет, конечно. Просто я тоже немножко подустал. Хочется расслабиться. Кроме водки, в последнее время, ничего не берет, — разочаровано говорит он и все-таки выбирает бутылку, ухватывая ее цепкими пальцами.       Дженни его полностью понимает. Поэтому предоставляет полную свободу действий. Супермаркет они покидают, держась за руки и каждый со своей собственной утопией в виде алкоголя. Нет ничего проще, чем напиться и забыться. Два самых простых пособия, призывающих к действию.       Юнги выезжает на трассу. Табличка «Сеул 20» дает понять, что ехать им совсем недолго. Сейчас ночь. Никаких пробок, никаких людей. Редкие машины совсем не слепят их своими фарами: шоссе буквально утыкано фонарями, поэтому здесь светло, как днем. — Мы как-то раз ездили в Анян с моими друзьями, когда я жил в Сеуле, — со смехом говорит Юн, начиная разговор. — Напились до смерти и поехали клеить местных девчонок.       Дженни смеется его откровению: — Удачно? — Ну, — тянет Мин, вспоминая эту по-настоящему «зашкварную историю». — Из нас пятерых был трезв только водитель, а нам всем лет по восемнадцать, не больше. Завалились мы в парк, тот, что за торговым центром, — он невольно хмыкнул, улыбаясь: — время часов девять вечера. Народу не шибко много. И вот мы замечаем стайку девчонок. — Красивых? — Джен полностью погружается в его рассказ и даже не смотрит на дорогу. Все ее внимание приковано к Юнги. — Пф, — морщится Мин, — думаешь, я помню? Вот и смейся, а мы тогда подходим к ним и начинаем диалог типа: «Вечер добрый, дамы, не желаете познакомиться со столичными красавцами?». — Он и сам начинает смеяться, вспоминая себя трехгодичной давности. — Ага. Они, вроде как, наживку-то схавали. Это было нашей фишкой всем с ходу говорить, что мы из Сеула. Вот и зря. Нас услышали проходившие мимо парни, которые были гораздо старше. Начали предъявлять за Сеул, а мы вообще не соображаем. Рот способен собрать воедино только слова: «Пошли в машину», одной из этих особ, но никак не с пацанами светские разговоры вести. А я в нашей компании всегда был неким разруливателем местных проблем. Язык без костей, всегда мог договориться. Так вот, первый по роже получил, естественно, я.       Джен, до этого внимательно слушавшая, громко засмеялась. Юнги тоже улыбнулся и продолжил: — Мне тогда нос сломали. Еле ноги из Аняна унесли, для себя четко решив: лучше в Сувоне девочек кадрить. Там гопников хотя бы нет. — У нас, те, кто постарше, не очень любят приезжих. А девчонок и так не много. Исход этой истории был очевиден изначально, — все еще улыбаясь, сказала она. — Вам в Сеуле девочек не хватало? Зачем таким идиотизмом занимались? — Не знаю, — пожал Юнги плечами. Говорить о том, что это был самый простой съем на одну ночь, ему не хотелось. Выглядеть в ее глазах еще более легкомысленным — спасибо, но не стоит. — Но если бы я только знал, что здесь проживает такая красавица, — он взял левую руку Дженни в свою и положил ей на колено.       Это было одно из его странных предпочтений. Обычно парни просто бесцеремонно хватают рукой ногу девушки, пока за рулем и Лалисе такое тоже нравилось. Но вот Мину всегда хотелось романтизировать этот варварский способ при помощи сплетения рук. — Тогда что? — Шутливо спрашивает Джен. Ей нравится та атмосфера между ними, что царила сейчас, и разговор хотелось продолжать бесконечно. — Постоянно бы ездил в Анян. Даже если бы при этом мне разбивали нос ежедневно, — улыбнулся Юн.       На светофоре перед въездом в столицу загорелся красный свет, секундами сообщая, что стоять им придется целую минуту. — Рискованный поступок, — хмыкает Дженни. — Иди сюда, что скажу, — шепотом говорит он и манит ее пальцем, облокотившись на подлокотник.       Джен нахмурив брови, без задней мысли подается вперед. — Риск — мое второе имя, детка, — совсем несерьезно с наигранной мужественностью говорит он, заставляя девушку засмеяться.       Все случается стремительно быстро. Он целует ее в губы, ухватывая за подбородок, и отстраняется. Как раз в то время, когда на светофоре загорается желтый. Снова кладет свою и ее руку на уже успевшую отогреться голую ногу Джен.       Такой короткий поцелуй только раззадоривает ее. Хочется чего-то большего, а не просто детского чмока в губы. Она сидит, насупившись, глядя на высотные здания, что показались на горизонте. — Чего хмуришься? — Юнги сжимает ее колено через руку, привлекая к себе внимание. — Поцелуй слишком короткий, — правдиво отвечает она, тоже на секунду сжимая свою ладонь. — Ого, — повел бровью Мин, видя впереди еще один красный светофор, на котором шел обратный отсчет от двадцати. Он вновь притормаживает.       Ничего не говоря, Юнги, притягивает ее к себе, целуя. Уже не так быстро. Уже по-взрослому. С влажным причмокиванием и языком. Дженни нравится его острый язык, что сосредотачивается и медленно ласкает ее изнутри. Она закрывает глаза и обхватывает его за шею, зарываясь пальцами в жесткие волосы. Юн старается еще больше, но темп не набирает, растягивая момент, словно чересчур сладкую жвачку.       Кто-то сзади них остервенело зажимает клаксон и Мин резко прерывается. Уже давно горит зеленый, и он быстро трогается, стараясь не нервировать автомобилиста сзади. Дженни улыбается, вытирая губы большим пальцем правой руки.       Еще пара поворотов налево и парень глушит мотор у своего старого дома. Накатывает непонятная тоска по былым временам, видя двухэтажную белую безликую сейчас махину. Сразу вспоминаются веселые деньки беззаботной старшей школы. — Какой красивый у вас был дом, — оценивающе говорит Джен, застегивая свое серое пальто на пуговицы. — Ага, — невпопад отвечает Юнги, складывая в пакет купленный ими алкоголь. — Пошли.       Дом внутри выглядит таким же безликим, как и снаружи. В нем совсем нет мебели, а все стены и потолки одинаково белые. — Здесь прохладно, — поежилась слегка Чон. — Сейчас быстренько согреемся, — подмигивает ей Юн и ловит на себе подозрительный взгляд. — Я имел в виду алкоголь, глупышка.       Пытается реабилитироваться Мин. На ее губах застывает загадочная улыбка. Она кивает ему, соглашаясь, и бредет в сторону пакета, оставленного у дверей.       Юнги спускается в подвал; забирает последнюю коробку, напоминающую о том, что он здесь когда-то жил и берет два пластиковых белых стула, вставленных друг в друга. Быстро поднимается наверх, не задерживаясь надолго в полутемном помещении.       Он застает Дженни за остервенелым поглощением вина из своей бутылки и хмурит брови: — Выглядит очень странно.       Она делает еще один глоток и спешит оторваться от бутылки: — Извини.       Юнги расставляет стулья друг напротив друга на том месте, где раньше у них была кухня. — Ничего, маленькая алкоголичка, — хмыкает он. — Иди, садись. — Я не алкоголичка, — чересчур громко возражает Джен. — Знаю, знаю, — наиграно спешит заверить ее Мин, доставая свою бутылку и усаживаясь прямо напротив нее. — Женский алкоголизм не лечится, — словно невзначай оброняет Юнги и добавляет: — это так, для справочки. — Слушай, ты! — Недовольно восклицает Дженни и пытается достать своей ладонью до его головы, чтобы отвесить затрещину.       Но тщетно. Он уклоняется и хватает ее за руку, резко усаживая к себе на колени. Она пытается вырваться, но Юнги крепко держит ее одной рукой. Другой же пытаясь открыть бутылку. — Прекрати ерзать, Дженни Чон, — смеясь, почти кричит он. — Сиди спокойно, раз сама села. — Это я-то сама села? — Задыхается от возмущения Джен, принимаясь вырываться с новой силой. — Ну у тебя сейчас и без того твое короткое платье задерется выше дозволенного, — уговаривает ее Мин, наконец-то справившийся с бутылкой. — И вообще, у меня вопрос. Ты чего так вырядилась?       Дженни успокаивается и переводит взгляд на парня сзади. — Тебе не нравится?       Она специально старалась. Продумывала свой образ до мельчайших деталей. Посчитала, что это бежевое платье с открытой спиной будет идеально подходить ей. Не слишком вызывающе, но и интрига однозначно присутствует. — Ты шла на улицу. А может, мне бы приспичило пройтись? Твой сегодняшний лук явно рассчитан на совсем иное. Признавайся, чертовка, — он тыльной стороной ладони провел от голых лопаток вниз по спине, заставляя Дженни прогнуться. — Ты меня соблазнить хочешь.       Он нежно коснулся носом ее шеи, зарываясь в волосы. Ненавязчивый сладкий аромат ударил ему в ноздри. Голова пошла кругом.       Джен закрыла глаза от наслаждения. Юнги очень мягкий. В его руках она чувствует себя принцессой. С ней обращаются слишком хорошо, для того, чтобы это не было похоже на сон. С ним она забывает о внешнем мире. Словно кроме них двоих никого не существует. — Чего притихла? — Негромко спрашивает он, убирая ее волосы на правое плечо, оголяя участок шеи. — Я не могу говорить, когда ты прикасаешься ко мне, — сглатывает она, все еще не поворачивая своего лица к нему.       Ей немного страшно. Кажется, все идет к одному логичному завершению, которое ей так нужно. Но хочется встать и убежать далеко-далеко от этого невыносимого смущения. — Мне нравится, когда ты говоришь так, — признается Юнги, чувствуя, как член его начинает реагировать на ее такое до ужаса сексуальное тело.       Он отстраняется от нее и делает первый глоток водки. Как не странно, она его отрезвляет. Мин пьянеет от Дженни. И все это происходит слишком быстро. Ему нужно немного притормозить. Он боится спугнуть ее. — Можно я задам один вопрос? — Облизывает он губы.       Джен находит в себе силы повернуться и посмотреть в его горящие похотью глаза. — Конечно, — пытаясь игнорировать его сексуальность в данный момент, кивает она. — Ты сейчас без бюстгальтера же, да? — Он отпивает еще один добрый глоток чистой огненной воды.       Дженни смущенно отводит взгляд, не решаясь вслух озвучить верную догадку парня. Юнги довольно прикрывает глаза. У него жестко встал. В голове он уже очень далеко зашел. Он не верил в то, что все может так стремительно развиваться. Нет. Такое просто невозможно. Он чувствует подвох, но пытается отмахнуться от внутреннего голоса.       Мин опускает бутылку на пол и руками двигает бедра Джен, усаживая на свой стояк. — Я достаточно тебе сказал сейчас? — Шепчет он ей на ухо.       Дженни чувствует его, и низ живота туго скручивает. Что он творит, этот Мин Юнги? Он определенно хочет свести ее с ума, даже не приступив к основному акту. Ей до жути хочется раззадорить, поерзать задом в разные стороны, но что-то сдерживает ее. Не дает быть такой распущенной. Она, молча, еще раз, сглатывает, не зная, что предпринять. Юнги не настырный. Он ждет ответа. Хоть вербального, хоть нет. Ему важно знать, что она испытывает то же чувство, что и он. Но ничего не происходит. Она ничего не предпринимает. Лалиса бы на ее месте уже давным-давно бы действовала. Но ему приходится еще раз напоминать себе, что это не Лалиса. Они совершенно разные. — Ты ничего не говорил, — Дженни резко встает с его колен. — Да хорош, — Юнги встает следом, разворачивая ее за плечи к себе лицом. — Врушка из тебя так себе.       Джен машинально смотрит на ширинку. Там все очень даже внушительно. До этого свободная ткань на брюках Мина заметно сосредоточилась в районе паха.       Мин прослеживает ее взгляд и на лице его появляется едкая ухмылка. Он нарочно постукивает место особого внимания, непроизвольно закусив нижнюю губу. — И виной этому только ты и никто больше, — Юн сокращает расстояние между ними и губы его уже намного требовательней мажут по ее.       Он играет с ней. Язык его быстро касается ее и тут же возвращается на место, заставляя потянуться за ним. Он невольно улыбается в поцелуй и прикусывает юркий язычок Дженни. Не сильно, тут же облизывая его, как бы извиняясь. Руки парня тянутся к лямкам ее платья, спуская их вниз одним легким движением. Он оставляет влажную дорожку из поцелуев по левому плечу, затем по правому.       Дженни не сопротивляется. Ее пальцы нащупывают верхнюю пуговицу рубашки Юнги и медленно расстегивают одну за другой вниз. Он чувствует ее холодные прикосновения, и его белоснежная кожа покрывается мурашками, словно у пятнадцатилетнего девственника.       Работу Дженни выполняет старательно и через минуту к голому торсу Юна липнет противный морозный воздух дома. Он ждал, пока она закончит. Ведь платье спустить особого труда не требует. И вот Джен перед ним привстает в одних кружевных трусиках. Юнги отрывается от ее губ и осматривает великолепное тело в слабом свете единственной лампы. Он заводится еще больше от одного лишь только вида. Ей становится холодно и она невольно вздрагивает. — Иди ко мне, — говорит Юнги, но сам делает первый шаг навстречу и обнимает Дженни.       Еще один жаркий поцелуй и Джен уже прижата к белоснежной стене. Мин скидывает с себя рубашку, полностью погружаясь в процесс. Он исследует ее тело при помощи рук; лаская пальцами грудь, скользя ниже по ребрам, медленно приближаясь к каемке уже влажных трусиков. Пальцы неспешно проходятся по ткани, проверяя готовность.       Дженни с силой сжимает его волосы, на затылке, томно выдыхая. Глаза ее закрыты. Она находится на пике возбуждения. Его пальцы точно знают, что нужно делать и только от одного прикосновения через ткань ей хочется застонать, но она сдерживается. Плохо конечно, но все же сдерживается.       Юнги такой расклад не устраивает. Он хочет услышать ее. Это жизненно необходимо — украсть у нее первый пошлый стон и он, черт возьми, приложит все до единого усилия. Рука решительно пробирается под ткань трусиков, ощупывая горячую и донельзя влажную плоть. Дженни моментально реагирует, издав невнятный звук. Для Юна это уже достижение. Он не собирается останавливаться. Зубы несильно прикусывают ее нижнюю губу, а два пальца уверенно проникают внутрь. — Юнги, — срывается Джен на тихий шепот, утыкаясь в шею парню. — Внимательно слушаю, — тяжело выдыхает он, раздвигая пальцы внутри нее.       На губах его витает легкая ухмылка. Он добился, чего хотел. Он услышал самый мелодичный звук для него сейчас. Стон получается коротким, но громким, отзываясь глухим эхом по всему дому. Это заставляет его хотеть ее еще больше. До безумия. Войти в нее, доставляя еще большее удовольствие. Юнги знает, он способен на большее и собирается это доказать. — Возьми меня, — задыхаясь от желания решительно говорит Джен.       Юнги не ожидал. Конечно, это входило в его планы на будущее, но не так скоро. Он даже презервативы не взял. Ну что за олух? Она опять оказалась непредсказуемой и на этот раз точно влюбила его в себя. Бесповоротно и окончательно. — Ты думаешь, я бы до этого сам не додумался? — Саркастично хмыкает Юн.       Он опускается на колени и целует ее в живот, оставляя свежую красную метку. Язык прорисовывает узоры, опускаясь ниже и ниже. Дженни дрожит всем телом. Ей настолько сносит крышу от этой неспешности и нежности, что она самостоятельно готова запрыгнуть на него и приступить наконец-то к делу.       Юнги снимает ее трусики, спускает свои брюки. Член изнывает от приятного предвкушения скорой разрядки. Боксеры явно здесь лишние и он избавляется них. Их взгляды пересекаются. В глазах читается только желание. Мин больше не видит смысла в прелюдии. Он обхватывает бедра девушки, вставляя свой орган до основания, и прикрывает глаза от удовольствия, видя яркие блики в темноте. Двигается чертовски медленно, заставляя Дженни идти ему на встречу, помогая. Ему нравится ее подвижность. Он начинает, она заканчивает эти размашистые толчки. Юн подключает свои руки и сжимает ее ягодицы, с каждым разом пытаясь насадить ее все глубже и глубже.       Джен чувствует, как первая волна оргазма подступает к ней и громкий стон прямо в ухо парню разливается по пустому помещению. — Да, малышка, — горячее дыхание Юнги опаляет шею Дженни. — Кричи. Меня это неебически заводит.       Мин набирает скорость, понимая, как это необходимо. Ловит губами каждый звонкий стон, боясь пропустить хотя бы один. Он по уши увяз в ней. Она — его ебанный идеал. Секс с ней — что-то невероятное. Ему кажется, он нашел восьмое чудо света. Не может же быть все настолько хорошо.       Юнги дергается от неожиданного грохота со стороны гостиной. Звук разбивающего стекла заставляет его слишком резко остановиться в тот момент, когда Дженни начала кончать. — Блять, — злится он, стискивая зубы. — Это должно быть шутка! — Что это такое? — Быстро дыша, шепотом спрашивает Джен. — Кто-то разбил окно в гостиной, — тоже шепотом отвечает Юн и аккуратно выходит из нее, опуская на пол.       Быстро натягивает боксеры на прежнее место и поднимает с пола рубашку, протягивая ее Дженни. Он разозлился слишком сильно. До такой степени, что готов был убить помешавшего в самую первую секунду их встречи. Мин стремительно идет в сторону гостиной, сжав в кулаки. — Эй, Мин! — Кричит грубый голос с улицы. — Это ты сюда наведался?       Глаза Юнги округляются, и он на полпути тормозит, прижимаясь к стене, чтобы его не было видно. Джен непонимающе смотрит на него, но Юн лишь прижимает указательный палец ко рту, одними губами произнося: «Тихо».