Новое лето в Гравити Фолз [Редактируется: 4/14]

      Это была первая суббота июня, и двойняшки Мэйбл и Диппер со своим прадядей Стэном отправились за покупками. На площади около торгового центра стояла большая старинная кибитка из дерева, украшенная искусной резьбой и позолотой.       — Распродажа! Распродажа! — зазывал громкий старческий мужской голос. — Распродажа в передвижной антикварной лавке! Не проходите мимо!       — Распродажа старья? То, что нужно. Кажется, у нас появятся новые экспонаты, — довольно произнёс Стэн, потирая в предвкушении руки.       Поддавшись зазыванию торговца и по настоянию прадяди, семья подошла к магазинчику на колёсах. К посетителям подоспел щуплый, но активный старичок лет девяноста в одежде начала прошлого века. Это был хозяин лавки.       — Добрый день, дорогие гости, — старчески дрожащим голосом проговорил он. — Пожалуйста, проходите! — пригласил старик Пайнсов в свою кибитку. — Уверен, мой обширный ассортимент не оставит вас равнодушными!       Семья прошла внутрь. Изнутри лавка казалась гораздо больше, чем снаружи, и изобиловала раритетами, реликвиями и артефактами, собранных со всего мира в разные эпохи.       — Почём вот эта чудная вещица? — указывая на нечто каменное, что две-три сотни лет назад принадлежало какому-то племени индейцев, поинтересовался Стэнли.       Хозяин учтиво ответил:       — Двести долларов.       — Двести?! —мгновенно вспылил Стэн. Какую бы цену ни назвал торговец, он был готов сразу же возмущаться стоимостью и торговаться. — За эту рухлядь? Да оно стоит не больше двадцатки, как и всё остальное в этом магазине!       — Хорошо, — решил пойти на уступки старик, — я сделаю вам скидку и отдам за сто пятьдесят долларов.       Стэнли недовольно скрестил на груди руки и категорично произнёс:       — Эй, старый, ты глухой что ли? Говорю же, не больше двадцатки!       Между Стэном и хозяином лавки началась торгашеская перебранка. А тем временем Диппер и Мэйбл изучали ассортимент магазинчика. Среди всех антикварных вещей Мэйбл заприметила фарфоровую вазу с цветочным орнаментом.       — Как думаешь, — с прищуром глядя на вазу, обратилась девочка к брату, — она мне пойдёт? — и, не дожидаясь ответа, надела на голову приглянувшуюся антикварную вещицу и посмотрела в зеркало, такое же старинное, как и большинство товаров лавки. — Да, она мне определённо идёт!       Диппер снял с головы сестры вазу, поставив её на место, и вполголоса сделал замечание:       — Мэйбл, лучше не трогай такие хрупкие вещи. Испортим что-то, платить ведь заставят.       — Диппер, — протянула имя брата девочка, — тут всё старое и хрупкое. Даже воздух! Его вдыхаешь! И он… — Мэйбл сделала глубокий вдох и с задержанным дыханием завершила свою мысль: — Рассыпается прямо в лёгких!       Дети засмеялись.       — Полностью с тобой согласен!       Вдруг на глаза Мэйбл попалась восточная масляная лампа из меди. Она одиноко стояла посреди полки, на которой больше ничего не было.       — Диппер, смотри! — воскликнула девочка и показала пальцем на лампу.       Мальчик посмотрел, куда показывала сестра и тоже заинтересовался артефактом, а старик, продолжая торговаться с прадядей этих подростков, подозрительно покосился на них. Двойняшки подошли к полке и Диппер взял её в руки масляную лампу, в тот же момент на реликвии еле заметно появился и исчез блик в форме решётки.       — Интересно в ней есть джинн? — спросила Мэйбл и потёрла лампу, однако ничего не произошло.       — Ну не все же лампы волшебные, — сказал Дип, возвращая лампу на место под разочарованный вздох сестры.       По пятьдесят пять долларов за каждую вещь. На такой цене, наконец, сошлись Стэнли и владелец лавки. Прадядя Пайнс набрал немало предметов для создания новых экспонатов в Лавке Чудес и был доволен выгодной покупкой. Когда семья была уже на выходе, владелец передвижной лавки окликнул Стэна:       — Такие клиенты, как Вы, большая редкость в моей лавке, — угодливо проговорил худощавый старик.— угодливо проговорил худощавый старик. Поэтому хочу преподнести Вам в дар эту старинную лампу, — старичок взял с полки ту самую лампу, что заинтересовала двойняшек, и отдал её Стэну.       Стэнли пожал плечами.       — Не знаю, зачем она мне, но раз на халяву, то с радостью возьму, — ответил прадядя и сунул лампу в коробку к прочим покупкам.       Распрощавшись со стариком, Пайнсы ушли восвояси. Лишь только они скрылись из виду, Старик облегченно выдохнул.       — Я свободен, — с усталой улыбкой проговорил он и вместе со своей лавкой мгновенно превратился в прах.

***

      Ночью обитатели Хижины Чудес безмятежно спали после полного забот дня. Лишь шелест листьев да сверчки нарушали ночную тишину. Внезапно на кухне раздался грохот, разбудивший весь дом. Семья сбежалась на шум, вооружившись кто чем: Форд — бластером, Стэн — битой, Мэйбл — абордажным крюком, а Диппер — метлой. С боевым кличем они ворвались на кухню. Увиденное ввело Пайнсов в ступор — неизвестный молодой мужчина с синей кожей по-хозяйски рылся в их холодильнике. Заметив, что он в кухне не один, ночной гость, с кучей еды в руках и сосиской во рту, ногой закрыл холодильник и небрежно поприветствовал хозяев дома:       — Здрасьте. Я Яман.       — Какого хромого ежа?! — выругался Стэн и указал битой на невозмутимо жующего незнакомца. — Ты кто вообще такой?       — Я? — переспросил гость и, расправившись с сосиской, ответил: — Я джинн, — и, положив всю кучу еды на стол, принялся уминать яблочный пирог.       — Джинн? — недоверчиво протянули Пайнсы, окидывая взглядом гостя.       Внешность незнакомца никак не сочеталась с тем, кем он представился. Модная стрижка, клетчатая красная рубаха поверх белой футболки с абстрактным рисунком, джинсы да кеды; о том, что перед семейством скорее всего стоит джинн, говорил только синий цвет кожи. Заметив сомнения, Яман, пожав плечами, оправдался:       — Приходится идти в ногу со временем. Ах, да. Совсем забыл, — добавил он, с набитым ртом, — я теперь тут живу.       В этот момент Стэн начал закипать. Он хотел высказать Яману всё, что думает о нём, но не мог материться при внуках. Тем временем Мэйбл подошла к джинну и крепко стиснула в объятиях, чтобы не убежал.       — Выполняй три моих желания! — улыбаясь, потребовала она.       Выдержав паузу и дожевав кусок пирога, Джинн равнодушно ответил:       — Я не выполняю желаний.       Мейбл ответ не устроил.       — Как так?! — нахмурившись, возмутилась она. — Я же потёрла лампу, джинн появился. Значит, я имею право на три желания!       — Ах это… — потёр подбородок Яман, и взяв морковку, а после откусив её, продолжил, причавкивая: — Это всё сказки. Но за то, что потёрла мою лампу, спасибо. Ты оттёрла знак, не дающий мне выйти из лампы.       Мэй погрустнела и, отпустив джинна, обиженно надула губки. Форд утешающе погладил её по спине, а Диппер поинтересовался у наглеца:       — И что же ты тогда делаешь, если не исполняешь желания?       — Я? — переспросил Яман и, вновь выдержав паузу, догрыз морковь и дал ответ: — Я приумножаю. Деньги, года жизни… — перечислял он и, увидев, что остался ещё один кусок пирога, начал его есть. — Ну ещё там всякое. В общем всё приумножаю, пожалуй.       Услышав о деньгах, Стэнли мгновенно охладил свой пыл и просиял:       — Деньги?! — заинтересованно воскликнул он и, отшвырнув биту, подошёл к новому знакомому. — Яман, дорогой! Добро пожаловать в семью! — Стэн дружески хлопнул джинна по плечу, от чего тот чуть не подавился. Стэнфорд и двойняшки тяжело вздохнули.

***

      К новому рабочему дню Стэнли приступил с воодушевлением. Он заранее приготовил побольше места для денег. И не прогадал — финансы поплыли к нему рекой, туристы были готовы покупать любые сувениры, даже откровенно плохие, за любые деньги. У остальных членов семьи дела тоже шли в гору: Форд удачно провёл ряд экспериментов, Диппер и Мэйбл, проводившие время в зале игровых автоматов, не только не проиграли ни одной игры, но и неоднократно побили все рекорды. И всё это благодаря джинну.       В конце дня семья собралась в гостиной. Стэн считал деньги, пачками раскладывая их вокруг себя, и составлял смету.       — Починим крышу в сувенирной лавке, — с энтузиазмом размышлял пожилой мужчина, что-то записывая. — Нет, всю хижину отремонтируем! И достроим пристройку, Зус её уже полгода строит, там работы-то на неделю! — ворчун Стэнли не мог хоть на что-то не посетовать. — А ещё закупим побольше материалов для новых сувениров и экспонатов!       Но его рассуждений слышно не было, в гостиной стоял галдёж. Члены семьи, не слушая друг друга, наперебой рассказывали об успехах. А джинн Яман с удовлетворенным видом наблюдал за происходящим стоя в дверном проёме и перекусывая салатом.       Следующим утром Форд стоял ванной и чистил зубы, как вдруг под ним провалился пол, и учёный оказался в собственной лаборатории.       — Стоит поторопиться с ремонтом, — спокойно пробормотал он и, дочистив зубы на, но уже на кухне, пошёл латать дыру.       Пока Стэнфорд ходил за досками, в ванную, где обрушился пол, зашла Мэйбл.       — Ууу, — хихикая, протянула она, увидев дыру, — кому-то пора сесть на диету!       Аккуратно обойдя дыру, девочка подошла к душевой кабине и открыла в ней кран с горячей водой, однако, из него полилась холодная вода, а потом и вовсе сорвало кран, и хлынула вода.       — Потоп! — крикнула Мэй и убежала за помощью.       Устранение аварии и её последствий влетело Пайнсам в копеечку. Рабочие починили трубопровод и пол в ванной всего за несколько часов и потребовали за это тройную оплату. Пришлось еще и заплатить рабочим за молчание о том, что находится под ванной комнатой. Стэн, неохотно расставаясь с деньгами, сильно пожалел о том, что стиратель памяти был разбит.       — Эй! Какого чёрта? — обратился Стэнли к джинну, зайдя на облюбованную синекожим кухню. — Ты же должен приумножать! Почему такие убытки?       Яман тяжело вздохнул и, закинув в рот котлету и начав жевать, флегматично пояснил:       — А я и приумножаю. Я же сказал, что приумножаю всё, значит, убытки тоже.       — Ах ты шарлатан! — кинулся с кулаками на него Стэн, но джинн сине-серой дымкой быстро вернулся в свою лампу. — Я тебя вышвырну вместе с твоей лампой! — окончательно разозлился Пайнс и, схватив лампу, швырнул её в открытое окно. Однако, наткнувшись на невидимое препятствие, лампа отскочила и упала к ногам Стэна.       — Если б всё было так просто, старикашка, втюхавший меня вам, давно бы выкинул лампу, а не мучился бы четыреста лет, — приглушённо послышался невозмутимый голос из убежища синекожего парня.       — Сколько?! — в унисон удивились Пайнсы.       — Четыреста, — не покидая лампы, повторил Яман и поведал о судьбе своего предыдущего владельца: — Сначала тоже рад был, как и вы. До первой трагедии. А я ведь предупреждал! Но вы, люди, слыша о преумножении, сразу думаете только о деньгах и остальных благах. И вообще, — после паузы обиженно произнёс джинн, — что преумножать зависит не от меня, а от того, как начнётся ваш день, так что я ни в чём не виноват! — Затем он покинул лампу и направился к холодильнику.       — Да он же нас разорит! — гневно жестикулируя, негодовал Стэнли, которого держал Форд, чтобы близнец опять не бросился на проглота с кулаками. — Надо срочно что-то делать!

***

      День становился всё хуже и хуже. Пайнсы уже свели свои действия к минимуму, считая часы до отхода ко сну. Стэну даже пришлось закрыть Хижину для посетителей, чтобы не потерпеть ещё больше убытков. Наконец, стемнело и все разошлись по своим комнатам, надеясь, что новый день начнётся хорошо.       Обхватив голову руками, Стэнфорд сидел за столом в своей комнате, обустроенной в лаборатории. Он выглядел совершенно растерянным. К своему прадяде, постучавшись, заглянул Диппер.       — Дядя Форд? — позвал мальчик его, заставив встрепенуться и выйти из раздумий.       — Диппер? Ты чего не спишь? — обеспокоенно поинтересовался пожилой мужчина у внука. — Уже поздно.       Диппер прошёл в комнату и, пододвинув столу стул, что был около стены, сел рядом с двоюродным дедушкой.       — Не могу, — с тяжёлым вздохом ответил пдросток. — Думаю, как нам избавиться от джинна.       Форд понимающе кивнул и произнёс с долей растерянности.       — Я тоже… Я никогда раньше не сталкивался с джиннами. В Гравити Фолз самое большое количество аномалий и мистики на Земле, но джиннов здесь никогда не было!       — Да уж… — вновь вздохнул Дип и задумался, потирая подбородок.       Стэнфорд тоже призадумался и, наконец, у него появилась идея:       — Может, стоит поискать ответ в старинных восточных сказках? — уверенно предположил учёный.       — Но он же сам сказал, что сказки лгут, — засомневался тут же Диппер.       — В каждой сказке есть доля правды, — ответил Форд и встал из-за стола. — Сказки придумывались не на пустом месте. Возможно, получится сделать какие-то выводы о природе джиннов и эффективном методе изгнания.       Дип радостно согласился с таким методом поиска решения проблемы. Он принёс ноутбук, и вдвоём они погрузились в мир восточных сказок. Наконец, под утро возможное решение было найдено. Дед и внук облегчённо выдохнули и задремали прямо на полу около стены, оперевшись друг о друга.

***

      Стоя около стола и с вожделением глядя на огромный аппетитный бутерброд, сделанный из двух половин багета и обильно наполненный начинкой, Яман уже представлял его вкус. Вот он, наконец, откусил первый кусок и, пережёвывая, представлял, как откусит второй, но его фантазии прервали.       — Яманчик, — миленьким голосом позвала Мэйбл джинна, тот скорчил недовольную гримасу.       — Ну чего тебе? — недовольно буркнул синекожий и откусил бутерброд, но уже не с таким аппетитом, как прежде.       Пайнс встала на стул, дабы поравняться с джинном, и возмущённо протараторила:       — Мне положено хотя бы одно желание! Одно малюсенькое желание. Я же потёрла лампу! — гневалась девочка в голубом свитере с розовой плюшевой нашивкой на нём в виде её имени.       Джинн, сосредоточенно жуя, задумался, глядя на бутерброд, а Мэйбл с жалобным взглядом, замерла в ожидании.       — Ну, хорошо, — проглотив, наконец, произнёс он. — но только одно. И ты от меня отстанешь!       Мэйбл обрадовалась и, ходя по комнате кругами, стала размышлять, чего бы попросить у Ямана, а джинн-проглот продолжил свою трапезу, хоть аппетит и был испорчен.       — Что бы такого загадать? — протянула она. — О, может, кучу парней? Нет, так неинтересно. Или новый классный свитер для Пухли? — вслух думала она, активно жестикулируя. — А зачем? Я и сама ему классный свитер свяжу, много свитеров! Нет, нужно что-то такое… Такое, чтобы всех порадовало!       Яман, глядя на наполовину съеденный бутерброд, с измученным наигранным вздохом небрежно прервал восторженные рассуждения девочки:       — Решай быстрее. А то я могу и передумать. Говори уже, чего хочешь, и я спокойно продолжу есть.       — Ууу, обжора! — надула губки Мэйбл и обиженно выкрикнула: — Чтобы ты ушёл куда подальше и отстал ото всех со своими приумножашками, вот что я хочу!       — Как скажешь, твоё желание — закон, — безразлично бросил джинн и щелкнул пальцами. — Стоп!! Что?! — спохватился он, но было поздно, исполнение желания пришло в действие.       Спустя мгновение Яман исчез вместе с бутербродом и своей лампой и тут же в кухню вошёл Диппер со следами бессонной ночи на лице.       — Мы с дядей Фордом нашли способ избавиться от джинна, — радостно сообщил он, а Мэйбл улыбнулась и, налив в стакан сок, протянула его брату. Дип взял стакан, продолжая говорить: — Это элементарно! Нужно просто...       Но подросток не успел завершить свою мысль, ведь сестра его перебила:       — Я уже избавилась, — беззаботно, но с гордостью за себя произнесла Мэй. Диппер удивлённо замер, чуть не выронив стакан.       — Как это?       — Ну, если в общих чертах, то я загадала желание, и он его исполнил!       Дип, отпил немного сока и с недоверчивым прищуром переспросил:       — Вот так запросто? — в ответ он получил довольный утвердительный кивок Мэйбл. — Ну ты даёшь сестра! — потрепал Пайнс хихикающую сестру по волосам и, допив сок и потянувшись, добавил: — Ну, тогда пойду отсыпаться. Мы с дядей Фордом всю ночь искали способ, как от джинна избавиться.       — Ну и зря! Мэйбл всё сама разрулила! Ай да Мэйбл! Мэйбл! Мэйбл! Мэйбл! — проскандировала девочка, указывая на своё имя, вывязанное на свитере. Близнецы посмеялись. Измотанный Диппер ушёл спать, а Мэйбл села завтракать: — Может, всё же стоило загадать что-то эпичное? Типа феерического головокружительного летнего романа? — подумала она и вслух протянула: — Нет…