Новое лето в Гравити Фолз [Редактируется: 4/14]

            В комнате Стэнфорда повисло напряжённое молчание. Первым тишину нарушил шокированный Диппер.       — То есть, — неуверенно проговорил подросток, — есть ещё и четвёртый дневник?       Форд отрицательно покачал головой и надел очки.       — Нет, не совсем,— начал рассказывать пожилой мужчина. — Он нулевой. Экспериментальный. Но в нём описано гораздо больше, чем во всех трёх вместе взятых, хотя и не далеко в полной мере. — Стэнфорд в качестве визуализации достал ежедневник из кармана пальто, которое лежало на стуле неподалёку. На ежедневнике в углу была маркером написана цифра четыре. — Сначала Нулевой был чем-то вроде записной книжки, где я делал заметки, — продолжал он, открыв свои новые записи, зарисовки, схемы, которые были выполнены отчасти небрежно и торопливо. — Потом он стал черновиком для тех трёх дневников.       Диппер взял в руки ежедневник и немного его пролистал. Прадядя фиксировал в нём немногочисленные новые аномалии Гравити Фоллз и динамику старых аномалий.       — А… Зачем ты его спрятал? — спросил мальчик о предшественнике трёх Дневников.              — Затем же, зачем и остальные, — Форд поправил очки и задумчиво добавил: — Хотя, пожалуй, стоило его сжечь. Или растворить в кислоте.       Вернув ежедневник прадяде, подросток продолжил расспрашивать его:       — А почему в такое странное место?       Стэнфорд слегка усмехнулся, вспоминая о своей паранойе, случившейся в молодые годы, и подпёр голову рукой, убрав ежедневник обратно в карман лежащего пальто.       — Я же сначала спрятал там свою первую диссертацию по Гравити Фоллз. Её всё научное сообщество подняло на смех, — поведал он и посетовал: — Такие вещи консерваторы слышать не готовы, ни от молодого учёного, ни от заслуженного, — затем старик Пайнс продолжил речь о дневнике: — Я подумал, что если спрячу Нулевой дневник рядом с этой диссертацией, то, если всё же и найдут всё это, сочтут за бред. А вышло вон как, — Форд грустно посмеялся над собой: — И чем я тогда думал! — а потом вздохнул: — Надеюсь, что дневник попал к какому-нибудь писателю-фантасту. В плохих руках дневник может быть слишком опасен. Его нужно найти!       Диппер, сев рядом, ободряюще похлопал Стэнфорда по плечу:       — Найдём, дядя Форд! — улыбнулся мальчик.       — Нет, Диппер, — прадядя положил свою руку на руку внучатого племянника. — Это моя ошибка, и мне её исправлять. Я сам его найду. А теперь иди спать, поздно уже, — улыбнулся Форд и потрепал Диппера по волосам.       Выходя из комнаты прадяди, Дип озадаченно почесал затылок и посмотрел в потолок.       «Кажется, что-то подобное мы уже проходили», — подумал он и ушёл спать.       

***

      Утром на чердаке Диппера и Мэйбл кипела жизнь. Девчачья жизнь. По полу были разбросаны платья, шляпки, банты, косметика, а сама комната была наполнена звонкими голосами девочек-подростков, увлечённых подбором красивых образов для спонтанной фотосессии. Рядом с девчатами, довольно хрюкая, Пухля, уже сжевавший ярко красную помаду, доедал голубые тени для век.       — Грэнда, ты просто супер! — визжали Кэнди и Мэйбл, закончив наряжать, закончив наряжать подругу. Все три девочки были выряжены, как большие куклы, и нелепо, но аккуратно накрашены. — А теперь фоткаться! — и комната стала озаряться вспышками от фотоаппарата.       — Мэйбл, — быстрым шагом зашёл в комнату Диппер. С ночи его не покидала мысль об Нулевом дневнике. — Надо погов… Ай! — ослеплённый не то вспышкой, не то сверкающими блёстками на платьях сестры и её подруг, не договорил Пайнс.       — Дип, давай потом. У нас фотосессия! — деловито сказала Мейбл, обнимая Пухлю, чтобы с ним сфотографироваться.       — Мэйбл! Это важно!       — Диппер, — протянула она, — не будь таким занудой! Давай лучше фоткаться! У нас давно не было новых фоток! — Дип хотел возразить, но сестра закричала: — Ла-ла-ла! Ничего не слышу! Девчонки, хватай и наряжай его!       На Диппера накинулись все три девочки, и через несколько минут он был одет в блестящий смокинг с пятнистым узором кислотных цветов.              «Мы действительно давно не фотографировались, так что, ладно уж, почему бы и нет», — с долей обречённости подумал Пайнс, понимая, что спорить с сестрой бесполезно, да и стоит отвлечься от дум о Дневнике, а девчата уже впихнули ему в руки Пухлю и начали фотосессию.       Через пару часов от чрезмерно активного использования фотоаппарат оповестил о низком заряде батареи.       — Ну вот, разрядился, — грустно вздохнула Кэнди и поставила устройство заряжаться.       — А я только во вкус вошла! — возмущённо пробасила Грэнда.       Изрядно выдохшийся Диппер облегчённо выдохнул и собирался уже поскорее уйти, как Мэйбл, сидевшая на подоконнике, спрыгнула с него и приняла эпичную стойку.       — Без паники! Я спасу ситуацию! — сказала она и гордой походкой пошла прочь из комнаты, добавив по пути: — Я видела в кладовке очень старый, древний фотоаппарат! Продолжение нашей фотосессии будет в стиле ретро! — принесённый фотоаппарат оказался не таким уж и древним, не старше восьмидесятых годов прошлого века. — Тут к нему ещё и куча плёнки! — довольно проворила Мэй, доставая из складок платья эту самую плёнку. И под радостные возгласы девчат фотосессия продолжилась.       

***

      Ближе к обеду подростки утомились. Девочки принялись смотреть фотографии на современном фотоаппарате, а Диппер, желая тишины после шумной компании, с энтузиазмом отправился проявлять плёнку. Несмотря на активность и любовь девочек фотографироваться, плёнка была израсходована только та, что изначально стояла в фотоаппарате. Ведь подошли они к этому делу с духом того времени. К каждой фотографии тщательно готовились, ведь каждое неудавшееся или непонравившееся фото — это один запорченный кадр, а плёнка в ограниченном количестве.       — Так, тут ещё что-то есть, — пробормотал себе под нос засевший в комнате, освещённой красным светом, Диппер, заметив, что фотоплёнка уже была кем-то начата. Он посмотрел на проявленную плёнку в попытке что-то увидеть, но тщетно.        «Напечатаю и эти фотографии, но отдельно, потом посмотрю, что там», — подумал он.       Ожидая, пока напечатанные фотографии высушатся, Пайнс стал рассматривать фотоаппарат. Это устройство было хоть и старым, но выглядело оно как новое, словно им почти не пользовались. Повертев его в руках, Диппер пришёл к выводу, что фотоаппарат сделан был вручную, а не на заводе — не было ни одной сопутствующей метки.       «Может его сделал Макгакет? Или Форд? — размышлял подросток. — Но с какой целью? Это же просто фотоаппарат!»       Когда фото были готовы, Диппер убрал их в два бежевых бумажных пакета: в одном лежали фото для Мэйбл и её подруг, в другом — фотографии, которые уже были на плёнке. До сих пор погружённый в раздумья, он не посмотрел на содержимое фотографий. Подросток хотел поскорее отдать фото сестре, чтобы посмотреть более старые изображения в спокойной обстановке.       — Дип, — лишь только мальчишка зашёл на кухню, нетерпеливо протянула Мэйбл, умывающая мордочку Пухли испачканную тенями и помадой, — ну где наши фоточки?       — Вот, держи, — Диппер один из пакетов на стол, а второй убрал во внутренний карман любимой жилетки.              Второй бежевый пакет не мог укрыться от внимания любопытной сестры:       — А что во втором пакете? — выдержав паузу, спросила она.       — Вэнди! — ляпнул Дип.        «Что за чушь? Зачем я это сказал? Ну а что я ещё мог сказать! Не говорить же, что там было что-то ещё, вдруг это не стоит никому видеть», — думал он, нервно улыбаясь.       — Ооо, — многозначительно протянула Мэйбл и прижала к себе с любовью мокрого поросёнка, — чувства вспыхнули с новой силой!       — Да-а, верно, — нервно посмеялся Диппер, почёсывая затылок.       — Ах, любовь! — мечтательно произнесла девочки и, захватив с собой фотографии, вприпрыжку убежала к подругам вместе со свинкой. Дип облегчённо выдохнул и тоже покинул кухню.       Сев на бревно у старой сосны неподалёку от хижины, Диппер достал из рюкзака бумажный пакет и открыл его.       — Так, что тут у нас? — вытащил он фотографии. — Что?! — Пайнс ожидал увидеть всё, что угодно, но только не это: — Я перепутал конверты!       Убрав фотографии обратно в свёрток, мальчик побежал к сестре, надеясь, что она ещё не успела посмотреть фотографии. Его надежды оправдались.       Девочки-подростки, сидящие в гостиной, только-только закончили рассматривать недавние фото.       — А теперь посмотрим бумажные фоточки! — кокетливо хихикнула Мэйбл и стала открывать бежевый бумажный свёрток.       — Да! — в унисон ответили подруге-заводиле Кэнди и Грэнда.       — Стой! Погоди! — в последний момент в комнату ворвался Диппер, словно в кино. — Я… Я конверты перепутал, — запыхаясь, проговорил он, протягивая Мэйбл нужный бумажный пакет.       Мэйбл, хихикнув, хлопнула Диппера по плечу:       — Ну ты как всегда, братишка!       Неловко посмеявшись, двойняшки обменялись пакетами, и Диппер вновь ушёл, пока его не заставили тоже смотреть фото, на которые уже успел насмотреться, а Мэйбл открыла заветный пакет с фото.       — Что там? Покажи скорее! — окружили её подруги.       — Итак, момент истины, — заговорщическим шёпотом проговорила Мэй и достала фотографии.       Подружки начали увлечённо рассматривать фотографии, бурно обсуждая их и громко смеясь. Диппер почти вышел из Хижины, как вдруг с чердака донёсся девчачий визг. Пайнс пулей рванул туда.       

***

      Три подруги, с ногами забравшись на кровать и вцепившись друг в друга, испуганно смотрели в центр комнаты, где на полу были разбросаны фотографии.       — Мэйбл, что случилось?! — в третий раз за день ворвался в комнату Диппер.       — Фо-фотографии, — заикаясь, проговорила Мэйбл, указывая на фотографии на полу.       Диппер посмотрел на них и ужаснулся — вместо людей и свиньи там были изображены скелеты. Все фото выглядели так, словно объектив фотокамеры видел всё насквозь и так и запечатлел это. Этих фотографий не было, Дип это точно знал.       — Мы все умрём! — запаниковала Кэнди.       Её панику поддержала Грэнда:       — Не-е-ет! Грэнда слишком молода и красива, чтобы умирать!       Весь дом был поглощён гвалтом от паникующих девочек и призывами мальчишки успокоиться.        «Да что там такое происходит?» — подумал Стэн, проводивший в это время экскурсию по музею Тайн, но значения не придал.       Посетители, конечно, тоже услышали этот шум и заволновались, но Стэнли успокоил их в духе Хижины Чудес:       — Не обращайте внимания, всё нормально! Это всего лишь привидения. У них сегодня вечеринка.       — А разве вечеринка не должна быть вечером или ночью? — скептически спросил кто-то из толпы, толпа стала взволнованно и негодующе роптать.       — Для привидений утро и день — это вечер и ночь, — уверенно произнёс Мистер Загадка. Люди, словно под гипнозом, согласно закивали. Вопросов больше ни у кого не возникло.       На крики подростков пришёл недовольный и раздражённый Форд.       — Дети, можно играть потише? Я не могу сосредоточиться, — попросил он. В тот же момент его взгляд упал на фотографии, так напугавшие подростков. — О, вижу, вы нашли мой фоторентгеноаппарат!       — Твой фото-что? — переспросила Мэйбл, начав успокаиваться, видя реакцию прадяди. Глядя на подругу, стали успокаиваться и Кэнди с Грэндой.       — Фоторентгеноаппарат, — поправляя очки, повторил Форд. Диппер вынул фото из своего пакета, которые ему до сих пор так и не пришлось посмотреть. На них не было ничего, что могло бы напугать или заинтересовать. Только серый фон и пятна светло-серых тонов. А учёный продолжил: — Я хотел посмотреть сквозь одну стену в пещере, поэтому изобрёл фоторентгеноаппарат. Тогда у меня были проблемы с проявительным оборудованием, поэтому пришлось изобрести такую плёнку и такой аппарат, — пожилой мужчина поднял с пола фотографию двух скелетов, в которых узнал внучатых племянников, — которая не сразу бы показывала просвеченный снимок. Я ходил проявлять в клуб фотолюбителей. — пояснил он свойства своего изобретения и затем взял фото из рук Диппера, где был один из снимков той самой стены. — Но то ли стена слишком толстая, и у аппарата мощности не хватает, чтобы просветить её, то ли вообще за ней ничего нет. В общем, у меня ничего не получилось.       — Мы будем жить! — радостно крича и обнимаясь, запрыгали на кровати Кэнди и Грэнда.       Мэйбл, спрыгнув с кровати, посмотрела на остальные фото в руках брата.       — Эй! Это же не Вэнди! Врунишка! — потыкала она Диппера в щёку, Дип в ответ только неловко посмеялся, а прадядя потрепал его по волосам.       

***

      Городок накрыла ночь. Пайнсы и их друзья сидели у костра и жарили сосиски. Старшие близнецы Пайнс рассказывали молодёжи истории и байки из своей юности и пели старые песни под гитару. Вэнди и её компания кидались друг в друга кусочками сосисок, Грэнда и Кэнди о чём-то болтали с Мэлоди и Зусом, а Диппер и Мэйбл жгли фотографии с прадядиного фотоаппарата, чтобы никто не увидел таких пугающих снимков.       — Подожди, — Мэйбл взяла из руки брата одну из фотографий. — Давай эту оставим, — там были запечатлены все пятеро участников фотосессии: Мэйбл, Диппер, Кэнди, Грэнда и Пухля. Точнее их скелеты. — Она такая милая! Я её вклею в свой личный дневничок!       Диппер, улыбнувшись в ответ, кивнул.       — Оставим, если хочешь.       Мэйбл убрала фотографию под свитер. Сегодня он был оранжевый, с рисунком в виде пляшущего хот-дога и немного поблёскивал из-за попавших на него блёсток.       Через некоторое время костёр потух, все разошлись по домам. У кострища остались только Диппер и Мэйбл.       — Так о чём ты хотел поговорить? — вспомнила девочка, с чем обратился сегодня брат.       — Да… — замялся подросток. Почувствовав, что утомился сильнее обычного, он зазевал и ответил: —Пока, пожалуй, не важно. Завтра поговорим.       — Ну ладно.       Мэйбл, ещё немного посидев, встала.       — Ну, спокойной ночи, — тоже зевнув, произнесла она.       — Спокойной ночи, — ответил сестре Диппер, и девочка отправилась спать, а он остался ещё сидеть у еле-еле тлеющего кострища.