Paint In Red

Стайлз еле удержался, чтобы снова не ударить себя по лбу, поэтому подняв руку, лишь сжал кисть в кулак и медленно опустил ее вниз. — Тебе надо было сказать, что тебе тоже приятно познакомиться, — учительским тоном произнес он, сохраняя терпение. Остатки терпения. — Но мне это неприятно. А еще от него плохо пахло. Ты просто не чуешь, — спокойно произнесла Малия и пожала плечами, мол что здесь такого? Правда же. Стилински закатил глаза, устав последние два месяца объяснять, что такое «социализация» и «общепринятые нормы поведения» девушке, стоящей перед ним. С одной стороны, что можно было взять с той, что долгое время пробыла койотом и не жила в человеческом обществе, но с другой… Можно было бы осваивать все это и немного быстрее. Просто делать, а не пытаться понять смысл каждого действия. — Почему ты просто не можешь сказать, что тебе приятно с ним познакомиться? — почти умоляюще проговорил Стайлз, смотря на Тейт. — Зачем, если это не так? — Малия спросила с таким искренним непониманием, что к Стилински вернулась мысль ударить себя по лбу. — Потому что так делают люди! Они говорят то, что надо говорить, а не то, что думают на самом деле! — немного повысив тон, крикнул Стайлз. — Это очень глупо, — в том же тоне возразила Малия. — Я и не говорил, что в этом много смысла, — спокойнее ответил Стилински и, успокоившись, посмотрел на девушку. — Просто так принято, понимаешь? — начал ожидающе смотреть. Тейт молчала, смотрела на парня, словно он не понимал наипростейшую из истин. — Понимаю, — примирительно ответила она. — Я не понимаю, зачем все так усложнять. И говорить людям, которые тебе не понравились, что тебе приятно с ними знакомиться. Не проще сразу сказать, что это не так? — Нет! — уверенно ответил Стайлз. — Пфф… это не должно быть таким сложным. — Да. В животном мире все проще. А вы сами усложняете себе жизнь, — подвела итог Малия. — Так уж устроены люди, — Стайлз снова не спорил, даже был местами согласен, поэтому просто улыбнулся и взглянул на девушку. — Глупо устроены, — подтвердила Тейт. Стилински тепло улыбнулся, давно уже заметив, что в такие моменты эта девушка кажется ему наиболее очаровательной в какой-то этой своей немного детской непосредственности и неприспособленности к человеческому миру, его порядкам и законам. — Считаешь и меня глупым? — полусерьезно спросил юноша. — Я не считаю тебя глупым, Стайлз. Я считаю глупостью всю эту ерунду «с приятно познакомиться», — объяснила Малия, заставив парня снова улыбнуться, поскольку он понял, что его собеседница приняла вопрос серьезнее, чем требовалось, и собиралась продолжить объяснение. Но Стилински знал все, что она скажет, уже успел проникнуться всеми рассуждениями Малии Тейт с тех пор, как он с друзьями помог ей вернуть человеческое тело. И тогда, три месяца назад, когда все только начали хоть как-то возвращаться к привычной жизни после гибели Эллисон Арджент, юноша и не подозревал, что старое дело, в котором его отцу понадобилась помощь, приведет его к этому исходу. Они помогли ему, вернули дочь отцу и около месяца больше ничего не слышали о ней до тех пор, пока не увидели девушку, разговаривающую с директором школы в школьном коридоре. Скотт МакКол не был бы Скоттом МакКолом, если бы не предложил свою помощь ей во всем, что касалось нового положения дел. А Стайлз и сам толком не понял, как во всем безумии между обучением Малии контролю и объяснению истин, понятным и младшим школьникам, начал встречаться с ней. Причем довольно динамично. Не прошло и двух недель, как Тейт уже забиралась через окно и спокойно спала со своим парнем. А Стилински и не был против. Даже наоборот, казалось, что это было тем самым, чего ему и не хватало. Кусочек головоломки, которого не было на месте, чтобы объяснить то, что он чувствовал. И отсутствие, которого дико проедало мозг. Было ли происходящее тем самым звеном, все еще было непонятным, потому что чем больше Стайлз думал, тем больше отмечал несостыковок касательно фактов и объяснений им, которые он знал. Но сейчас значение имело нечто другое: — Иди сюда, — мягче произнес Стайлз и, притянув девушку к себе за талию, поцеловал. Малия не сопротивлялась и с удовольствием отвечала на поцелуй. Это была определенно приятная сторона человеческой жизни, которая не подходила под определение «глупо». Тем временем Я сидела на кухне и ела китайскую лапшу, пытаясь справиться с зевотой. Но все попытки были тщетны. Поэтому решив, что лучше всего будет доесть еду, выпить чаю и просто лечь спать. Спрашивается, почему я не следую примеру Тони и Артура, и просто не отсыпаюсь как они? На кухню вошли папа с Дином и удивленно посмотрели на меня. Кажется, задаваясь тем же вопросом. — Ты чего зеваешь? Пятый час только, — усмехнулся Дин. Вопрос немного не тот, но тоже логичный. — Ничего не знаю. В Италии двенадцатый час ночи, а я устала. Так что доедаю и удаляюсь спать, — важно заявила я, подумав, что выпить чай можно и после сна. — Сон сном, но обед по расписанию? — в том же тоне спросил Винчестер. Я указала на него китайскими палочками, давая понять, что сказанное попало просто в точку, и продолжила есть. — Как дела у мамы? Вы ездили к ней? — наконец поинтересовалась я. — Да, — заговорил отец, что-то делая за моей спиной. Кажется, это был чай. — У нее все без изменений. Но… она серьезно занялась рисованием. Ее пейзаж повесили в общей комнате, — продолжил он, я полностью обернулась к Сэму лицом, взяв коробку с лапшой в руку. — Она в порядке. — Хорошо, — размешивая содержимое, проговорила я. — Съездим к ней, когда я приду в себя после смены поясов? Я бы хотела ее увидеть. — Да, конечно, — Сэм отвлекся и посмотрел на чайник, дающий понять, что он вскипел. — Будешь чай? — Давай, — согласилась я, подумав, что чая много не бывает. — Я тогда тоже, — заговорил Дин, его брат спокойно полез за чашками, я продолжала есть и бороться с зевотой. На кухне повисла тишина, которую, к сожалению, я знала слишком хорошо. Что-то произошло, пока меня не было и отец просто думает, как и когда это лучше сообщить. Я села вполоборота, чтобы можно было видеть сразу и папу, и дядю, а потом заговорила: — Говорите уже. Что произошло? Сэм обернулся, выдохнул воздух. Я улыбнулась, в мыслях поблагодарив за то, что нет никаких « о чем ты?» или « все в порядке, тебе показалось». — Помнишь свою учительницу по истории? Ты делала с ней проект про сухой закон, двадцатые, — начал отец. Я удивленно посмотрела на него, подумав, почему он вспомнил учителя из моей школы в Канзасе. — Да, конечно. Миссис Элморт. Сэм взял три пустые чашки и поставил их на стол, где мы сидели. Стал возвращаться за коробкой с чаем и чайником. — Она умерла пару недель назад. Несчастный случай, — продолжил Винчестер, я удивленно посмотрела на мужчину. — Мне жаль, я помню, что она нравилась тебе и работа с ней. — Просто несчастный случай? — Да, — уверенно ответил Дин. — Мы проверяли. — Почему, если это нес… — Она, — перебив, начал Сэм и сел рядом. Дядя потянулся за коробкой с чаем, взял пакетики и начал заваривать чай, — умерла дома. Все закрыто, никто не входил, не выходил. Мы решили проверить на всякий случай, учитывая, что знакомы с ней. Но это просто острая аллергическая реакция. Я кивнула, давая понять, что приняла информацию. — Жаль. Она была милой. И учителем хорошим, — заговорила я и поставила лапшу на стол. — На этом все? — На этом все, — подтвердил отец. — Почему сразу не сказали? — Мы хотели сначала все проверить. А потом ты уже сообщила нам, что возвращаешься и мы решили сказать лично, — пододвигая чашку, ответил Дин. — Ну, в этом есть смысл, — сделала глоток чая. — Спасибо. Дядя салютировал чашкой. *** Вечером, как это уже стало обычно, Кира пришла к Скотту. Вечерние свидания с просмотром фильмов и легким ужином уже вошли в приятную привычку, поскольку в последнее время Бейкон-Хиллс радовал относительно спокойной жизнью. Если не считать, конечно, пару пунктов. Вот и этим вечером Юкимура пришла в дом семьи МакКол и заметила, что кровать ее парня завалена бумагами. — Ты делаешь домашнее задание? — непонимающе спросила девушка, думая что это может быть за предмет. Но подойдя ближе, Кира поняла, что большинство листов связаны с домом Эха или Ногицунэ. — Нет. Стайлз попросил нас посмотреть на все свежим взглядом, — пояснил Скотт, смотря на то, что Кира держит в руках. — Нас? — Он знал, что ты придешь ко мне. Кира хмыкнула. Не было абсолютно никого желания погружаться во весь этот кошмар снова. — И что со всем этим не так? Юкимура села, МакКол рядом с ней и начал копошиться в остальном, что лежало на своей кровати, пока не нашел фотографию. — Он не помнит, откуда она у нас. — Фото с моей мамой? — Кира пожала плечами. — Из Дома Эха. Разве нет? — Как оно оказалось у нас, — пояснил Скотт. — Ведь Лис взял вверх над ним там, и он ушел, никого из нас в Доме Эха не было. Кто передал эту фотографию нам? Его немного зациклило на этом последний месяц. А ты знаешь Стайлза. — Он хочет знать, — понимающе ответила Кира. — Он хочет знать, — повторил Скотт. Юкимура задумалась и нахмурилась, некоторое время молчала: — А ты сам помнишь, как она к нам попала? МакКол забрал фото из рук своей девушки и внимательно начал его разглядывать. — Если честно, то понятия не имею, — признался парень и перевел взгляд с лиц на фотографии на собеседницу, поняв, что на свой вопрос она ответит точно так же.