В пределах Небес

IV

     Через год Занзас и Скуало перешли в третий класс. Вместе. В одну школу.     Раньше они учились в разных учебных заведениях. Занзас получал знания в одной из самых элитных и престижных академий Италии, а Скуало скучала на уроках обычной начальной школы. Их пути, нравы и характеры были слишком разные, если бы не несколько «но». За последние месяцы эта парочка успела подружиться. Конечно, «дружбой» в исконном значении данного понятия их отношения сложно было назвать: сказывался жёсткий темперамент Занзаса и буйное поведение Скуало. Но именно это противостояние и укрепляло их узы — боязнь потерять своего первого и самого лучшего друга — не самая приятная перспектива. Обоюдное понимание.     И, видимо, данное обстоятельство и подвигло их на отчаянность. Он рассказал ей о мире мафии, его законах, правилах и не забыл упомянуть об очень, очень и ещё сто тысяч раз очень хорошем инвентаре оружия для членов этих группировок. Поначалу Скуало отвергала это, всячески противилась разговорам на такие темы и даже какое-то время не общалась с Занзасом. Но вскоре некий внутренний порыв заставил её пересмотреть свои взгляды и даже проникнуться красотой подобной идеи-фикс. Всё же этот мир невероятно интересен, как ни крути.     И ребята решили действовать. Несомненно, дело было рискованным, но оно того стоило.     Одним чудесным вечерком — для Занзаса и Скуало — и роковым — для узкого круга людей — они выкрали из особняка Варии пару мешков с динамитом, после чего соорудили несколько мини-бомбочек. Ночью, когда лунный месяц так и зазывал совершить подвиг-другой, они пробрались в школу Супербии и проложили по её контурам тропинку из тикающих бомб — устройство таймера и «взрыва» для них любезно достал Леви. В тот миг они в последний раз взглянули на это учебное заведение, притворно вздохнули и нажали на рычажок таймера.     Зрелище было восхитительным. Взрыв, огромный, с яркими, режущими глаза искрами, сверкал по всем школьным окрестностям, разнося здание в клочья. Сыпались обломки штукатурки, мебели и листы бумаг.     Занзас и Скуало находили картину подобного настроения невероятно очаровательной и милой. На их лицах играли дерзкие ухмылочки. Получилось даже лучше, чем они ожидали. И никто не узнает об этой проделке двух невероятно счастливых детей, которые с радостным смехом сбежали с места преступления.     На следующий день все газеты трубили о взрывной волне, пронёсшейся по приютской школе. Благо, инцидент обошёлся без жертв, но теперь детям негде было учиться. Воспитателям и педагогам пришлось «разбрасывать» ребят по разным школам, и Занзас сразу же предложил Скуало учиться в его академии. Однако девочка отрицательно мотала головой: это учебное заведение располагалось слишком далеко от приюта.      В тот момент Занзас впервые осознал всю прелесть своего положения: наличие влиятельного отца, у которого была одна маленькая слабость — излишняя мягкосердечность. Но именно это и помогло в ситуации со Скуало. Ей позволили жить в особняке Варии, а вскоре и тренироваться: Тир, небезызвестный глава отряда убийц и Первый Император Мечей, заметил в ней способности к фехтованию. И остаться к этому равнодушным не смог. Поэтому он самолично принялся обучать Скуало искусству владению мечом — для подтверждения своего титула мечника и развития новоявленной ученицы.          Благодаря тренировкам Занзас и Скуало проводили огромное количество времени в компании друг друга. Вместе гуляли, резвились, в конце концов, делали ненавистные уроки. Как оказалось, Супербия отлично разбиралась в математике и алгоритмах, иногда создавая и свои. Это позволяло предположить, что из неё мог выйти хороший стратег. Занзасу, в свою очередь, были по душе иностранные языки. К своим девяти годам он практически идеально владел английским языком и смеялся над подругой: её непонятный акцент и вечная путаница во временах не могли не вызвать улыбку.       Не проходило ни дня без веселья: видимо, гормоны приколов и шуток были у друзей в крови. К примеру, их до изнеможения смешила нетрадиционная сексуальная ориентация Луссурии, в то время молоденького, но такого же милого и забавного гея. И было бы просто несправедливо не использовать такой великолепный шанс для издевательства над ним. Они частенько подсовывали ему записочки с ложными признаниями в любви от различных представителей мужского пола. Апофеозом их проделок стало письмо якобы от босса Варии. Разборки Солнечного Павлина и Императора Мечей были долгими, но знойными, чему несказанно обрадовались юные приколисты.      Чаще всего их мишенью становился, как называл его Занзас, Мистер «Меня шарахнули по башке напряжением в 220 Вольт», то есть Леви-А-Тан. Мини-бомбы в драгоценных зонтиках Хранителя Кольца Грозы Варии, синяя краска для волос в его шампуне, имитатор голоса грозного пирата, восклицавшего «Свистать всех наверх!», который ребята встроили в бак унитаза, — лишь малая часть того, что они вытворяли с бедолагой Леви. Что самое удивительное, это всегда сходило им с рук. Гроза Варии отчего-то слишком трепетно и нежно относился к маленькому Вонголе. Не пошутить разок-другой над этим странным человеком — грех. И можно было не задумываться последствиях.      Над Маммоном Занзас и Скуало практически никогда не глумились. Это слишком дорого им обходилось, причём, в прямом смысле слова. Каким-то невероятным образом Аркобалено узнавал, кто стоит за этими шуточками, и требовал у ребят оплатить огромные денежные штрафы за физический и моральный ущерб, а также налог на покупку новых рулонов туалетной бумаги. Соответственно, иметь с ним дело — невыгодно.     Есть в мире такое сложное, но в то же время самое крепкое и сильное понятие — дружба. И если раньше ни Занзас, ни Скуало совершенно ничего не знали о дружбе, то теперь понимали, что их связывает. И узы эти оказались чертовски крепкими, хоть и выражались в стаканах и извечных «вроях».