В пределах Небес

V

— За-а-ан, — меланхолично протянула Скуало, прогуливаясь вместе с Занзасом по городскому парку — месту, где судьба и столкнула их друг с другом. Сегодня в Италии выдался поразительно дождливый день, чему Супербия несказанно обрадовалась. Поэтому она посчитала своим наисвятейшим долгом прогулять школу и вытащить друга на прогулку — не впервой же. Сам Занзас искренне ненавидел дождь — такое же отвращение у многих людей вызывает чавканье или сериалы для сорокалетних домохозяек. Он даже не до конца понял, что его сподвигло выйти на прогулку: или перспектива забить уроки, или наглая мордочка Скуало. И теперь они бродили туда-сюда по окрестностям, изредка пиная камни или лежащие на траве ветки. — Чего тебе, мусор? — насупился Занзас. Она весело улыбнулась. — Занзас, а какой у тебя дом? Наверное, большой и красивый, раз ты сын самого босса Вонголы! — прощебетала Скуало и встала напротив друга. — Расскажи, а? — Э-э-э… — он слегка опешил от подобной просьбы. — Если хочешь, я тебе его просто покажу. Скуало весело улыбнулась и с наслаждением прикрыла глаза. У неё всегда была мечта: вырасти, разбогатеть и построить огромную-преогромную виллу с прилежащими бассейном и огородом. Но главное — соорудить уютную залу с мягкими диванами, шкафом-библиотекой и золотыми огоньками камина. Такая наивная, но искренняя мечта об уюте — дом, где после тяжёлых миссий с кровавыми побоищами она бы могла отдохнуть, выпить чашечку чая и почитать томик какого-нибудь фантастического романа. Можно было бы даже собаку завести или кота. А ещё лучше — Занзаса. То, что особняк Вонголы был не просто загородным коттеджем, Скуало поняла, увидев высокие мощные ворота, переливающиеся блеском тёмно-серого камня. — Не пойми неправильно мою реакцию, Зан, — она восхищённо присвистнула, — но это очешуительно! — Ты ещё главного не видела, мусор, — с гордостью произнёс Занзас и устремил свой взгляд на камеру слежения, сверкнувшую стеклянной линзой. Спустя пару секунд ворота начали разъезжаться в разные стороны открывая статный особняк из дорогого белоснежного кирпича и с крышей причудливой формы; каждый этаж мог похвастаться огромными окнами в деревянной оправе; на главной двери поместья разместились какие-то причудливые узоры; рядом с дверью были воздвигнуты спиралевидные колонны. В голове у Скуало крутились лишь два слова: «Потрясающая роскошь». — Здорово, да? Она приметила чудный зелёный сад с многочисленными деревьями и ароматными цветами. Невооружённым взглядом можно было даже наткнуться на бамбук и эвкалипт, которые являлись реликтами Японии и Австралии, — непозволительная помпезность для Италии. Неподалёку от дома распластался бассейн, выстланный голубыми плитками. Вода в бассейне щекотала нос запахом хлорки, от чего постоянно хотелось чихать. А неподалёку примостилась пустая территория с прораставшей на ней зелёной травой. Насколько она знала, Дон Тимотео частенько устраивал приёмы для представителей различных союзных семей, и эта местность как раз и была предназначена для каблуков изящных дам и идеально вычищенных туфлей мафиози. — Врой! Да по сравнению с твоим домом особняк Варии просто сарай! — Спасибо, конечно, за столь лестный отзыв об этом доме, но чтоб ты знала, моё дорогое мусороподобное: в переводе с турецкого языка «Сарай» значит «Дворец». — Да иди ты к чёрту со своими глубокими познаниями в языках! Дай насладиться моментом! — Скуало показала другу язык, сложа перед собой руки в умилении — жест, больше типичный для Луссурии, однако в этот момент её никто не собирался обвинять в излишней педантичности. Но подзатыльник от Занзаса она всё же схлопотала. — Потрясный домик, — заключила Супербия с улыбкой на лице. — Ну, хватит душу себе травить — пошли обратно в парк. Занзас удивлённо поднял брови. — А зайти не хочешь? — Но ведь я не напрашивалась на приглашение! — А я настаиваю, чтобы ты погостила у меня хотя бы пять минут, — не дожидаясь ответа подруги, он схватил её за руку и потащил в дом. А она и не думала сопротивляться. Ей нравились его руки, ладони. В отличие от непробиваемого характера Занзаса, его кожа отличалась непривычной мягкостью и теплом. И согревала она не только тело, но и сердце. — О, Занзас, так у нас гость? И необычный! Здравствуй, Скуало. Чертовски рад тебя видеть. Задумавшись, она перестала воспринимать реальность: даже не заметила, как очутилась непосредственно в особняке. Но не обратить внимания на старика с доброй улыбкой и мудрыми глазами Скуало не могла — перед ней стоял сам Дон Тимотео. Знакомство с человеком подобного сорта — честь для любого представителя мафиозного мира. Поэтому Скуало вежливо поклонилась в знак уважения. — Что ж, Занзас, я смотрю, вы со Скуало очень хорошо... дружите. Похвально, похвально. Друзья в наше время очень нужны. Занзас что-то прошипел себе под нос. Внезапно Супербия заметила худощавую женщину в чёрных юбке и пиджаке, которая несла кучу бумаг. Она подошла к Дону Тимотео и осторожно, боясь сказать что-то лишнее, поздоровалась с ним. Однако увидев стоящих рядом ребят, её ненавязчивая робость в миг исчезла: на Занзаса она смотрела раздражённо, на Скуало — с явным презрением. — Занзас, а разве мы с отцом разрешали тебе приводить кого-то в дом? — Она моя подруга, к тому же, рядовой Варии, — буркнул он. Тимотео заливисто рассмеялся, потрепав детей по волосам. — Милая, не будь такой букой. В этом же нет ничего такого! А ты, сынок, помоги-ка маме с бумагами. — Не стоит. Девятый Вонгола окинул жену изумлённым взглядом. Само собой, он любил её — ради неё готов был пойти на что угодно, — однако совершенно не мог понять. То ли эта черта, присущая всему слабому полу, то ли она была чем-то недовольна, но скрывала это. Таких людей называют «себе на уме», как с опаской подумал Тимотео. Женщина недобро сверкнула глазами, после чего ещё раз посмотрела на девочку. Скуало нервно сглотнула и начала теребить рукав школьной блузки. — Что ж, мои дорогие, я вас покидаю — дела, дела. Занзас, а ты пока позаботься о нашей гостье — я уверен, ей обязательно стоит попробовать те чудные пирожные, которые привёз нам Массимо*, — напоследок произнёс он, удаляясь в одну из дверей особняка. — Занзас, пусть твоя подруга подождёт здесь пару минут. Нужно поговорить. Не дожидаясь ответа, женщина подтолкнула сына к ближайшей комнате и громко захлопнула за собой дверь. Скуало рефлекторно сжала руки в кулаки: таких людей — надменных, избалованных жизнью в роскошных условиях — она чуяла за километр. И, конечно же, они нуждались в окружении исключительно своего социального слоя, приучая к этому закону и родных. Она даже не удивилась, когда за дверью послышались громкие крики матери и пререкания Занзаса: яблоком раздора была она сама. Точнее, её кровь, род и семья — отсутствие благородного титула, официальной принадлежности к мафии и наличие за душой двух родительских трупов и титула рядового в Варии. Подобных ей в мире мафии редко признавали — самородков, которые добиваются чего-то своим трудом. Деньги, деньги и ещё раз деньги — если у тебя есть деньги, значит, ты король. Нет — дворовой шут. И женщина совершенно не хотела, чтобы её маленький принц общался с клоуном. Услышала она достаточно. Обидно, конечно, но плакать ей не хотелось — это просто глупо. Скуало, спокойно, размеренно, стараясь не делать резких движений, вышла из особняка и ещё раз взглянула на него. Величественное поместье, зелёная опушка, голубое небо — ей это не светит в любом случае. Захудалая хатка, парочка квадратных километров сада, тяжёлые грозовые тучи — и хватит. — А меня подождать не судьба? — Не хочу выслушивать крики твоей мамаши. Ты уж не обижайся, но она меня бесит. Внезапно подошедший Занзас ухмыльнулся, проведя рукой по непослушным волосам. В этом весь он — восхищался её гордостью. В этом вся она — не понимала, как можно быть столь стойким. И эти качества и поддерживают их дружбу, союз и кооперацию. — Ни капельки не обижен. Я её просто ненавижу. Честно говоря, до шести лет я вообще не помнил её... Собственно, как и отца. Но неважно. Факт в том, что она просто зажравшаяся баба. — Врой, да ты и сам избалованный говнюк. — Зато у меня классная причёска. Скуало фыркнула, пряча в ладонях мимолётную улыбку. — Эй, Ску, — она непонимающе повела плечами: такого обращения её удостаивали нечасто. В частности, в случае с Занзасом. — Не обращай на неё внимания. — Больно надо. Просто именно из-за таких людей теряешь веру в себя. — Эй, а, по-твоему, ты ни на что не способна? Да от тебя в ужасе вся Вария. Мелкая такая, а махаешь мечом, как Тир. Не думаю, что это просто ерунда. И вообще мы с тобой ещё им всем покажем, — он улыбнулся. Не оскалом хищника-убийцы, а доброй, наивной и такой тёплой улыбкой. — Ты прав, — Скуало ощутила внезапный прилив энергии. — Но причёску тебе всё-таки стоит сменить. Она даже не обиделась, когда получила щелбан. Рассмеялась, заразив смехом друга, и почувствовала себя счастливой. А Занзас понял, насколько эта девчушка важный для него человек. Друг — поистине святое понятие. _____________________________________________ *Массимо — по оригиналу манги один из родных сынов Девятого (наряду с Фредерико и Энрико). Само собой, они трое уже статные и уважаемые мужчины.