В пределах Небес

XXVIII

    — Это точно?     — Абсолютно. Тесты, УЗИ — всё говорит об этом.     — Мой хоть?     — Издеваешься? Я спала только с тобой.     — Хоть одна хорошая новость.     — Даже спросить боюсь: ты рад?.. Или...     — Честно — не знаю. Не вовремя ты, Ску, залетела.      Он устало вздохнул, проведя ладонью по волосам. Всё складывалось совершенно иначе — не так, как планировалось. Не в тот день, не в тот момент, не в той критической ситуации. Потенциально возможно, но не сейчас. Слишком рано — слишком опасно.     — Срок какой? — Занзас нервно вздрогнул.     — Шесть недель, — тихо ответила Скуало, садясь рядом с ним на кровати. Аккуратно взяла его за руку и уткнулась носом в плечо. От него приятно пахло — чем-то мощным, резким, разящим нерушимой стойкостью. Ей всегда нравился этот аромат — итальянский парфюм от какого-то именитого кутюрье. Спокойный, но твёрдый, он вводил её в состояние лёгкой эйфории вперемешку с безмятежностью и гармонией. Внутри всё сжималось, разрывалось на микроскопические кусочки, однако в то же время становилось легко. Скуало была полностью уверена в себе, в Занзасе; в том, что всё будет хорошо.      — Шесть недель... — задумчивый взгляд в сторону окна. — А что у нас было шесть недель назад?     — Обычный день, обычная миссия, — грустная улыбка, — обычный секс.     — Видимо, не совсем обычный. — Он обнял девушку и откинулся корпусом на подушку. Провёл указательным пальцем по её щеке, плавно переходя на шею, грудь и живот, облачённый чёрной тканью плаща. Расстегнул несколько верхних пуговиц, приподнял надетую под плащом футболку и внимательно посмотрел на живот — плоский, с едва заметным бугорком. Он изумлённо приподнял брови.     — У меня, конечно, тройбан был по биологии... Но тебе не кажется, что живот должен быть больше?      — Скорее всего, у меня маловодие. — Она пожала плечами, положив на его ладонь руку. — Так говорил гинеколог, у которого я на приёме была. Живот маленьким будет. А вот роды, наверное, пройдут не слишком гладко. Ну... если мы, конечно, оставим ребёнка.     — Издеваешься? — Нахмуренный лоб и покрывающееся шрамами лицо. — Дура, это наш мелкий. Вырастим, сделаем из него охуенного киллера, а затем он станет новым боссом Вонголы.     — Или она, — усмехнулась Скуало.     — Неважно, — он напряжённо сжал кулаки, — но об аборте даже не думай. Момент, само собой, неподходящий для беременности, но мы справимся. Старик на радостях сам нянькой попросится, а Луссурия так вообще может ориентацию поменять. К тому же, на твоей стороне есть помешанная на детях с памперсами Дино и этот Ямамото. Да и я рядом буду, так что успокойся.          А ведь она даже не заметила, как он вырос. Из нахального пацанёнка с завышенной самооценкой и нереальными мечтами Занзас превратился в не менее хамоватого мужчину с более развитым чувством собственного достоинства и до невозможности парадоксальными требованиями к жизни. Но в нём исчезло то ребяческое легкомыслие, которое горит золотистым пламенем в глазах каждого подростка. Он понимал, что такое ответственность, что есть прогнозирование потенциального, действительного будущего.      Занзас сосредоточенно смотрел на её живот, аккуратно касаясь его ладонью. Что-то бурчал себе под нос, изредка матерился, но в то же время оставался абсолютно спокоен. Не кричал, не буянил, а словно примерял на себя роль будущего отца. И, надо сказать, не находил в ней ничего плохого. Проблемы с недосыпанием, слишком переменчивым настроением Скуало — и как он не замечал этого раньше, — непостоянством в поведении — всё это приживётся. Они сделают их всех, изрубят любую проблему на атомы и сделают невозможное возможным.     В этом были уверены и Он, и Она.

XXIX

    — Уи-и-и-и-и, так всё-таки мальчик? — радостно защебетал Луссурия, захлопав в ладоши. Пальцы, которые в обыкновении блистали идеальным французским маникюром, были погрызены — будучи взволнованным, он никогда не замечал, как напрочь сдаётся столь неэтичному рефлексу. Однако сейчас его это нисколько не напрягало.     — Шамал аж загрустил, — смеялась Скуало, помахивая папкой с результатами УЗИ. — Видите ли, «в мире на одну потенциальную синьорину стало меньше».     — К чёрту этого вашего Шамала! Дурак он. Нашему боссу нужен исключительно наследник. Так ведь, босс? — Леви, с видом верного охотничьего пса, посмотрел на Занзаса. Тот, неясно кивнув, выхватил папку из рук Скуало — своей теперь уже жены — и принялся внимательно разглядывать снимки будущего плода. Небольшое асимметричное пятнышко, которое разместилось посреди тёмного пространства, вызывало в нём несколько противоречивые чувства: то ли гордость, то ли лёгкую озадаченность. Улыбка, ненароком скользнувшая по его лицу, подтверждала теорию радости, которую скрыть никак не удавалось.     — Капитан Скуа-а-а-а-ало, а как вы с боссом назовёте парнишку? — подал голос Фран.     — Ши-ши-ши, земноводное, не лезь к ним. — Бельфегор, получивший халявный шанс поиздеваться над Лягушонком, натянул ему на глаза шапку и зажал пальцами жилку на его шее. Однако завидев острый взгляд Занзаса, брошенный в его сторону, отпустил Франа. Неудовлетворённо вздохнул.      — Врой, да рано ещё думать об этом, — пожала плечами Скуало.      — Нет, женщина, как раз-таки в самый раз, — задумчиво сказал Занзас. Он скрестил руки на груди и, закинув ноги на стол в общей столовой, вплотную вжался в кресло. — Ваши предложения.     — Фер или Давид, да-да-да. — Луссурию чертовски вдохновляла эта идея. — Или Хулио, или Горка, или Кабано, — постучал он по подбородку пальчиками, а затем добавил: — Нет, всё же имена Фер и Давид мне больше нравятся.     — Заткнись, гомосек! — выкрикнул Леви, стукнув кулаком по столу. Стоявшая на нём хрустальная ваза с цветами, которая и так не представляла собой устойчивости, покачнулась и чуть было не упала. Раздосадованный Хранитель Солнца успел её поймать. Затем искренне улыбнулся. — Знаю я этих твоих Феров и Давидов! И тебя я знаю, педик чёртов! И про сериалы эти твои испанские я тоже знаю! Ох, были бы сейчас времена инквизиции — и их режиссёров бы сожгли, и тебя в придачу! Так что даже не думай называть будущего мужчину именами каких-то там, — скривился, — геев!     Луссурия хихикнул. Причмокнул губами, на которые нанёс блеск с ароматом спелой клубники. Поправил очки и довольно-предовольно заголосил:     — Сыночек мой, солнышко, а откуда ты столько знаешь о моём любимом сериале, а? Ну-ка, ну-ка, признавайся, шалунишка!     Леви мгновенно побагровел, — его лицо и уши налились ярким баклажановым цветом — пробурчал себе что-то под нос, мол, он никогда не смотрел «Физику или химию», вовсе не знает, что создателя сериала зовут Карлос Монтеро и совершенно не имеет понятия о колледже «Сурбаран», в котором разворачиваются все действия. Десять секунд потребовалось офицерам элитного отряда убийц, чтобы понять всю прелесть сказанных им слов и засмеяться во весь голос. Даже Фран приподнял уголки губ:     — М-да, Леви, да вы просто у нас ма-а-а-астер палева.      — Захлопнись, лягушка! Твои речи здесь не уместны!     — Старый извращенец.     — Присоединяюсь к мнению земноводного! — загоготал Бельфегор.     — Придурки, — заключил Хранитель Грозы и перевёл свой взор на Занзаса. — Имя должно быть благородное, с оттенком аристократизма.     — Вау, вы, оказывается, и такие слова знаете. — Фран и не думал успокаиваться.     — Молчать, мусор! — рявкнул Занзас. Все мгновенно стихли, поражаясь тому, что эта тема была для него так важна. Видимо, всерьёз задумался над именем мальчика. — Имя.     — Например, Марио или Антонио, но я бы посоветовал прислушаться к именам героев в романе «Крёстный отец»: Вито, Фредерико, Люка, Сантино. Майкл, на худой конец.     — А я бы назвал его Гермионой или Полумной, — протянул Фран. Уловив на себе непонимающие взгляды офицеров, качнул головой. — А что? Разве не чудесные имена для мальчиков? — Даже Занзас нервно заморгал. — Ну, ладно, ладно. Джинни тоже подойдёт. Или Лили. Или Парвати. Или Миртл. Или Алиси...     Лягушонка перебил деликатный кашель Луссурии, который осторожно приложил ладонь к его лбу. Жаром не обдавало, лоб еле-еле тёплый. Значит, не болен, а просто издевается. Мамочка Варии усмехнулся. Этих ребятишек никто бы не смог изменить.     — Фран, заюшка, а если бы у них девочка была, как бы ты её тогда посоветовал назвать?     — Конечно же, Гарри или Роном! Ну, или Драко... А можно сразу Волан-де-Мортом! — Он мудро поднял указательный палец.      — Девочка по имени Волан-де-Морт? Мальчик Гермиона? Ши-ши-ши, Жаба, я, конечно, знал, что ты тот ещё тролль, но чтобы поттероман и к тому же не умеешь мальчика от девочки отличить... Я тебя даже зауважал как-то. — Принц весело рассмеялся.      — Меня окружают одни... — Скуало, грустно улыбаясь, посмотрела на свой округлый живот. Представила, какое общество и насколько безумная жизнь ожидает их с Занзасом пацанёнка. Вздохнула, посмотрела на круг «избранных» и в который раз убедилась, что все они большая и дружная семья. Правда, со своими клопами и саранчой в голове. — А впрочем, неважно.     — Ну, мой вердикт таков, — сказал Фран. — А ваш, Бел-семпа-а-а-а-ай?     Бельфегор, прыснув, принялся монотонно раскачиваться на стуле.     — Я — Принц, наш босс — Король. У него со Ску родится маленький наследник престола. Значит, и имя должно быть королевское. Вильгельм, Георг, Казимир, Ричард, Людовик — и это лишь небольшая часть имён всех этих королей. Имена мужественные, изысканные. Видите, Луссурия уже и дрочить на них начал.     Луссурия, ойкнув, судорожно вынул из-под стола дрожащие руки.     — Это не то, о чём вы подумали!      — Врой, Лусс, хорош стесняться: к этим твоим закидонам мы уже привыкли. Дрочи на здоровье, пожалуйста, — хохотнула Скуало, а затем удивлённо распахнула глаза. — Эй-эй, это была шутка! Не при нас же!     — Окей, — всхлипнул мамочка.     Занзас провёл рукой по пёрышкам, обратился к жене:     — Ну, а ты, девица, каким футуристическим предложением порадуешь меня?     Она развела руками.     — Врой, мне, если честно, всё равно. Тем более, мы же договаривались: если пацан — ты выбираешь имя, если деваха — я.     — Что ж, мусор. — Занзас грозно взглянул исподлобья. — Меня заинтересовало предложение шишикающего мусора.    Бельфегор озарил всех присутствующих победоносной улыбкой.     — Артур. Назовём его Артуром. — Эти слова были адресованы непосредственно Скуало. Она легко улыбнулась, кладя ладонь на плечо мужа, — в знак полнейшего согласия.      — Ми-ми-ми, какая прелесть, — Луссурия умиленно прижал руки к груди.     — В честь Артура Пендрагона? — поинтересовался Бельфегор. Занзас кивнул. — Ши-ши-ши, босс, прекрасный выбор.     — И всё-таки Гермиона лучше звучит.     Но Франа уже не слушали.