Ты знаешь, у нас будут дети

      Локи окончательно успокаивается лишь спустя пару дней, когда в Башню возвращается с задания Брюс. Он выглядит уставшим и потрёпанным, однако сразу после приведения себя в порядок зовёт Локи и Тони в свою лабораторию для очередного осмотра. Как и ожидалось, всё идёт по плану, без каких-либо причин для беспокойства, и это позволяет Локи наконец-то расслабиться.       Доктору снова не удалось узнать пол детей, и поэтому он представил, как будут негодовать его товарищи по команде, ведь каждый из них делал свои ставки насчёт того, кто же родится у такой неординарной пары: Стив считал, что сыновья, Клинт, гаденько похихикивая, что девчонки, а рассудительная Наташа, что мальчик и девочка. Брюс улыбнулся своим мыслям.       Впрочем, будущие родители не особо расстроились извещению Беннера, что он снова не видит, кто же у них скоро будет: и для Локи, и для Тони это не имело значения, потому что они оба уже любили своих детей, кем бы они ни были. Брюс улыбнулся своим мыслям шире.       Слова доктора действуют успокаивающе, и тревожное напряжение, наконец-то, уходит. Локи чувствовал себя по-настоящему спокойно, знал, что ни ему, ни его малышам ничего не грозит, и такое долгожданное умиротворение благодатным бальзамом разлилось по израненной душе Локи. Он мягко улыбнулся, нежно поглаживая себя по уже весьма немаленькому животу. — Скорее бы вы уже появились на свет, — обращаясь к малышам, произнёс трикстер. — Я так хочу обнять вас!       Бог обмана чувствовал, как шевелятся, перемещаясь, дети, реагируя на его голос, а потому продолжил говорить. Он говорил обо всём, начиная от всего, что они с Тони сделали, готовясь к появлению малышей, и заканчивая кратким пересказом своих отношений с Железным человеком, приведших к беременности, и их продолжения во время неё. А после просто начал шептать всякие нежности и слова любви. И именно таким его в их теперь уже совместной спальне застал Тони.       Он зажимает подмышкой увесистый том по квантовой механике и заходит в комнату, почему-то, спиной. Застывает на пороге от неожиданности, потому что никак не ожидает увидеть Локи таким уязвимым и по-домашнему милым. На лице бога — выражение нежности, и от этого кажется, будто его острые и несколько резковатые черты смягчились; трикстер улыбается тепло и мягко, так, как на памяти Тони, не улыбался никогда. Он ласково гладит свой животик, и Старк слышит, какие слова любви говорит их детям. Железный человек впадает в ступор, не в силах пошевелиться и перестать таращиться на открывшуюся взору картину, как на восьмое чудо света. Потому что поверить, что всё это реально, учитывая характер Локи, вот так вот сразу сложно. Он незаметно щипает себя за поясницу, пытаясь убедиться, что это не сон, но делает это весьма болезненно, отчего тихо шипит и привлекает к себе внимание Локи. Бог смотрит несколько удивлённо, и Тони нужно что-то сказать в своё оправдание. — Я только зашёл, — он неловко усмехается, однако быстро возвращает свою маску и бодро спрашивает: — Что делаешь, мой Северный Олень? — и хотя Локи всё-таки не нравится это прозвище, иногда Тони позволяет себе легко поддеть им своего бога. — Да вот, — трикстер игнорирует подкол любовника, и его улыбка меняется на смущённую, — общаюсь с нашими детьми. — Да, док говорил, что это полезное занятие, — Тони подходит к Локи и присаживается рядом с ним. Наклоняется немного к животу бога и весело произносит: — Здорово, малышня! Надеюсь, вы там ведёте себя хорошо и не расстраиваете своего мамочку? Долго не засиживайтесь, потому что вашему папочке уже не терпится поскорее увидеть вас! Я покажу вам Башню, расскажу, что здесь и как устроено. Покажу Джарвиса (вы сможете потом немного поиздеваться над ним), покажу своих Марков. Ещё обязательно познакомлю вас со Мстителями. Клинт, конечно, тот ещё засранец, да и Мистер Зануда, замёрзший во льдах, тоже частенько напрягает, но в целом они неплохие парни. А по вечерам, ну, и не только по вечерам, я буду рассказывать вам про разные науки: физику, химию, биологию, математику… Но особенно про физику и математику, ведь это фундамент всего, — на этих словах Железный человек авторитетно хлопнул рукой по отложенной на прикроватную тумбочку книге. — А ещё… — Тони, Тони, успокойся, — Локи закрыл увлёкшемуся Старку рукой рот. — А мне вообще можно будет проводить с ними время, м-м-м? У них всё-таки два родителя, как-никак, — Лафейссон насмешливо посмотрел на любовника, вскинув бровь. — Ну, может быть, иногда, — делано высокомерно отозвался Старк, а затем широко улыбнулся, наклоняясь к животу бога, обнимая того за талию, и прислоняясь к нему ухом, громко шепча: — Тут на вас ещё кое-кто претендует, и я, так и быть, не могу ему в этом отказать… Но всё то, что я сказал перед этим, всё равно остаётся в силе, — он замолчал, слушая и слыша тихое сердцебиение малышей.       Это вызывает у Тони такую волну захватывающей его нежности, что он не может удержаться. Довольно жмурится, как кот, и чуть крепче прижимается щекой к упругой коже, целует её и на одном дыхании произносит: — Быстрее уже вырывайтесь из этой тесной тюрьмы — конечно, я знаю, что сидеть внутри Локи очень даже удобно, — на этих словах бог возмущённо посмотрел на Тони, но тот этого даже не заметил, — однако вас тут уже очень даже ждут, — и помедлив мгновение, добавил совсем тихо: — Папа вас так любит!       Возмущение на лице бога коварства сменилось умилением, он нежно потрепал по волосам Энтони и тут же болезненно поморщился: в ответ на слова второго родителя кто-то из малышей весьма ощутимо пнул беднягу. Тони отстранился, потирая челюсть (детишки оказались меткими, знали, куда бить папочку), и с наигранным негодованием посмотрел сначала на живот, где кожа всё ещё была чуть оттопырена маленькой ножкой, а затем на Локи, призывающего детей к спокойствию. — Нет, ты видел это? — в голосе Старка — возмущение, и трикстер не может удержаться от смешка. — Я тут, значит, рисую радужные перспективы, а меня за это ещё и бьют! Предатели! — Железный человек снова чуть наклонился, обращаясь к детишкам. На что те перевернулись и снова толкнулись, заставляя Локи поморщиться. — Знаешь, я думаю, что так они пытались сказать тебе, что тоже очень любят тебя, — ухмыльнулся Лафейссон, поглаживая живот. — О-о-о, — Тони хихикнул, — значит, характером они пойдут в тебя, — и одарив бога многозначительным взглядом, приблизился к его лицу, шепча: — Будут такими же врединами.       Локи прошипел в ответ что-то невразумительное, но тут же снова охнул, потому что детки и не думали прекращать своё веселье. — Это ты виноват, что меня теперь изнутри избивают, — проворчал трикстер, оставляя тщетные попытки успокоить мелочь. — Да-да, как всегда, — тихо посмеялся Тони. — Ладно, малышня, побаловались и хватит. Нечего калечить своего мамочку, ему и так тяжело. Так что будьте хорошими детками и успокаивайтесь, — он положил руку на живот бога, и дети, почувствовав прикосновение родителя, действительно немного успокоились. — Хм, что ж, возможно, из тебя получится неплохой отец, — наиграно равнодушно, смеряя Энтони оценивающим взглядом, произнёс Локи. — Пф-ф, из меня выйдет замечательный отец, — в ответ самодовольно ухмыльнулся тот, не убирая руку с живота бога, второй притягивая его к себе ближе за плечи и мягко целуя.