Листая старую тетрадь

Тальков честно постарался отвлечься: перебирал книги, старые вырезки из газет, протирал пыль со старинных напольных часов… Но ничего не помогало. Вся душа, всё существо его тянулось к той тетради в чёрном переплёте, к тем словам, которые дарили надежду. Конечно же, он знал, что мёртвые не возвращаются. А если кто и судачит о таком, то просто делится своими фантазиями и желаниями. Труп не может взломать крышку гроба и вылезти из могилы. Это алогично. Это противоречит природе вещей и всем законам физики, да и других наук. «Но Иисус воскрес» — шепнул внутренний голос. Тогда Тальков не выдержал. Отбросив тряпку, с которой возился у часов, мужчина прошёл в соседнюю комнату, где давеча оставил тетрадь. Она была открыта на первой странице, как бы приглашая себя прочесть. Игорь взял её и прошёл к окну. Сев на подоконник, максимально развернулся к свету, ибо было уже совсем темно, не считая призрачного света питерских зажжённых фонарей. «Вчера я провёл свой первый эксперимент. И он… он открыл глаза. Смотрел на меня ровно тридцать минут! Восторгу моему нет предела, но я знал, что всё получится! Потому что до этого испробовал этот магический метод на своём безвременно умершем жеребце. Берясь за воскрешение Лёнечки, я точно знал, на что иду и какие могут быть последствия. Но сейчас не об этом… Я начал эксперимент в 00:00. Сделал всё, как написано в (тут автор что-то густо зачеркнул и даже замазал). Когда взглянул на часы, было уже 01:10. Я стоял у гроба и обливался потом. Мне было очень страшно, ведь я играл в бога. Делал то, что не положено делать простому смертному… И, чудеса, он медленно открыл глаза! Просто смотрел в потолок. Я подошёл к нему, плача от счастья. Потрогал его грудь… Сердце не билось. Я понимал, что не стоит ждать таких скорых результатов, потому открывшиеся глаза стали для меня знаком, толчком… Всё обязательно получится!». Тальков замер. Он не мог поверить в прочитанное. Может быть, строки принадлежали сумасшедшему? Зачем же он так волнуется, так хочет верить в то, что есть хотя бы малейший шанс вернуть Мишу? Игорь перевёл взгляд на тёмную комнату. Предметы мебели казались мрачными могильными плитами. И вдруг в коридоре раздался тихий скрип половиц. Игорь чуть не задохнулся, откладывая тетрадь. Это Михаил пришёл. Аккуратно стянув свои ботинки, он тихо поставил их и прокрался к двери. Выглянул из проёма и… не увидел там ровным счётом ничего удивительного: старое почерневшее зеркало, комод, шкаф гардероба и пальто на крючке. «Ты сходишь с ума! Миша мёртв! Ты сегодня был на похоронах!» — мелькнула рациональная мысль, но она тут же замолкла под натиском сильной тоски. Не раздеваясь, он прошёл к кровати и опустился на неё. Ещё недавно они лежали здесь вместе. Михаил обнимал его, утыкаясь носом в затылок. В какой-то момент Талькову показалось, как нечто прохладное на самом деле касается макушки. Он вздрогнул и перевёл взгляд с фонаря за окном, назад. Никого. Игорь скрестил на груди руки и отвернулся, сгибая ноги. Он смотрел на призрачный фонарный круг до тех пор, пока тот не стал казаться каким-то белым сгустком энергии, летящим в небо. Он уснул. И снилось ему, что Михаил пришёл в белом костюме и долго сидел за столом, глядя на него. — Мне здесь холодно и одиноко, — повторял снова и снова. А с первыми лучами солнца он ушёл.