Листая старую тетрадь

Последующие несколько дней прошли практически мимо Игоря. Они пролетели. Он не помнил, кого видел и чем занимался. Не помнил, ел ли. Все его мысли крутились только вокруг странной тетради. Мог ли он осмелиться поверить в написанное? Мог ли хотя бы допустить возможность?..

***

В квартире Лаврова было прохладно и темно. В большой комнате на столе стояла начатая бутылка польского белого вина, на тарелках покоились остатки буженины. Сперва мужчины выпили за упокой души Михаила, а потом Лавров принялся рассказывать о своём новом месте службы. Таким образом он хотел отвлечь друга от тягостных дум. — Ты веришь, что покойники могут оживать? — вдруг спросил курносый Лавров, прикуривая от зажжённой свечи. — Что? — опешил Тальков и закашлялся вином, отставляя стакан в сторону. — Ну, что мёртвые могут встать из могил? Вернуться? — Лавров странно улыбнулся, блестя серыми глазами так, словно знал некую тайну. — Не знаю… — шепнул Игорь и откинулся на спинку стула. — Просто мне приснился сон, будто моя умершая Лариска ожила. Проснулся в лунную ночь, смотрю, а она сидит на кровати, рядом… — Лавров подпёр голову кулаком и горько вздохнул, мгновенно меняясь в лице. «Сон! Ха! Всего лишь сон» — испытывая облегчение, Тальков протёр лоб дрожащей рукой. Поскольку друг постелил Игорю в дальней комнате, можно было ложиться спать. Точнее, сие могло послужить неплохим предлогом. Тальков поблагодарил полупьяного Лаврова за ужин и скрылся в спальне. Спать он не собирался. Ему хотелось узнать больше о том странном эксперименте. Поскольку с тетрадью он не расставался, та лежала в кармане пиджака. Шурша листами, Игорь уселся у окна. Уличный фонарь осветил страницы. «Вы хотите знать, что я сделал? Как добился признаков жизни от покойника? Я напишу. Но не знаю, хватит ли вам смелости повторить… Проводить сеанс нужно не позднее тринадцатого дня после похорон. Три ночи подряд ходите на могилу того, кого желаете воскресить и читайте над нею молитву:

Пусть тучи ​ черные разойдутся, пусть молнія грянетъ, Отче нашъ, Іисусъ нашъ, да верни же мнѣ раба твоего, Пусть глаза его снова видятъ, Пусть уши его снова слышатъ, Пусть ​ сердце его стучитъ. Да будетъ тебѣ слава вовѣки вѣковъ! Аминь!».

Каждый раз, дочитав, бросайте на могилу серебряную монету. А после уходите, не оборачиваясь. Это важное условие. Если обернётесь — мёртвые заберут вас. После трёх ночей с прочтением молитв раскопайте могилу, достаньте гроб и извлеките тело. Щедро облейте его святой водой, взятой в церкви. После этого спрячьте покойника в холодном помещении. Подойдёт подвал или неотапливаемый сарай…». Игорь остановился. Сердце бесилось в груди. Решение пришло само. Он попробует. Он обязан попробовать. К тому же, тоска по Мише не давала нормально жить. Тальков не хотел знать, что написано дальше. Не сейчас. У него ещё будет время. Отведя взгляд в окно, он задумчиво посмотрел на чёрный одинокий силуэт, движущийся под белым светом фонарей. И ему казалось, что это идёт его Миша. Но наваждение растаяло… Эта ночь обещала пройти без сна. Тальков сидел у окна ещё какое-то время, пока Лавров за стеной не перестал возиться. Как только стало тихо, Игорь, напоминая вора, покинул квартиру друга. Ночь стояла яркая и светлая. Сперва Талькову было страшно, но затем чувства направились в другое русло. На место страха пришёл азарт, смешанный с крупицами счастья. Если у него всё получится, тогда они снова будут вместе. Снова будут счастливы. Разве не это главное? Игорь вспоминал самые счастливые совместные моменты: робкие первые встречи, поцелуи, кофе на двоих… Это была сказка, в которой не могло быть место смерти. «Если Бог создал нас по своему образу и подобию, значит, мы тоже можем обрести новую жизнь на земле» — именно об этом думал Игорь, бредя в сторону кладбища. Иисус воскрес не просто так. Он был примером и образцом для всех смертных. Значит, можно обмануть смерть. И зачем отрицать возможность того, что мёртвые могут вернуться? Когда впереди показались старинные облезлые ворота кладбища, Тальков остановился и пошарил в карманах. Найдя несколько серебряков, довольно ухмыльнулся. Удача была всецело на его стороне. Он без труда нашёл свежую могилу своего избранника. Казалось, он был тут только вчера. Игорь вспоминал, как красив был мёртвый Миша. И сердце снова начинало кровоточить. Вздохнув, он опустился рядом с могилой и коснулся губами большого могильного православного креста. — Мне так плохо без тебя, — прошептал Тальков, ощущая, как на глазах образуется влага, — Господи, как же мне плохо без тебя! Вернись ко мне, умоляю тебя! Прошу, вернись… Игорь упал на колени и разрыдался, закрыв лицо руками. Его плечи сотрясались. В эту секунду он отдал бы всё, лишь бы быть рядом с Мишей. С тихим шелестом тетрадь выпала из кармана. Тальков убрал ладони от мокрого лица и громко шмыгнул носом. Размазывая по лицу солёную влагу, он поднял рукописи и посмотрел на крест: — Хочешь, чтобы я сделал это? Ладно… Что ж, хорошо… Ведь я и не на такое готов, лишь бы ты снова был со мной. Слышишь? Я знаю, что слышишь. С трудом поднявшись на ноги, он уткнулся красным лицом в сгиб руки и потёрся о плотную ткань пиджака. Снова шмыгнул носом и открыл тетрадь на том месте, где читал недавно. Поборов позывы волнения, начал громко и отчётливо читать, нарушая гробовой покой кладбища… … Стоило дочитать молитву, как шар луны закатился за бархат туч. Поднялся ледяной ветер. Дрожащей рукой Тальков сунул тетрадь под мышку, бросил на могилу серебряную монету и отвернулся. Идти было очень тяжело. Казалось, что его тянуло назад зловещим магнитом. Кожу покрывали мурашки, на лбу выступили капли пота. — Игорь, я здесь! — раздался тихий смех за спиной. Это был голос Фассбендера. Вздрогнув, Тальков остановился и замер. — Обернись, дорогой мой. Я так скучаю. Неужто ты не хочешь видеть меня? — голос стал громче. Внутри у Игоря всё оборвалось. Михаил зовёт его! Но как? Как это возможно?! Тут же вспомнилось написанное в тетради… — Ни в коем случае не оборачиваться… Нельзя… — прошептал Игорь и с трудом продолжил путь, ощущая острую душевную боль. Ветер хлестал по лицу и поднимал с земли старую жёлтую листву. — Игорь, не уходи! Мне так холодно и одиноко без тебя! Прошу! — молил Миша где-то за спиной. Тальков ощущал, что может сдаться. И уверяя себя, что всё это лишь уловка и иллюзия, только ускорял и ускорял шаг. За спиной что-то шуршало и шумело. Казалось, кто-то рвано дышит ему в затылок… Игорь выскочил за ворота кладбища и стало легче. Преследование прекратилось, звуки тоже. Решив не оборачиваться, Тальков бросился прочь, теряясь во мраке ночи.