Листая старую тетрадь

Ждать пришлось долго. Игорь замёрз и ощущал себя в какой-то прострации. Он вздрагивал на каждый шорох листвы, на каждое дуновение ветерка, на каждый возглас ночных птиц. Когда солнце несмело залило жёлтым светом верхушки деревьев, к парадному входу кладбища подъехала полицейская карета. Тальков подорвался и приблизился к ней, наблюдая за тем, как двое хмурых людей выскакивают на промёрзлую землю и заходят на территорию кладбища. Игорь также заметил, что один из них нёс носилки. На таких увозили тяжелораненых и умерших. «Стало быть, женщина была на самом деле?» — в волнении подумал Тальков, кусая губы. Этого он и боялся. И, действительно, спустя несколько минут хмурые служители порядка вынесли на носилках труп, прикрытый бежевой тканью. К земле спадали коричневые пряди длинных волос. — Почему она умерла? — спросил Тальков, испытывая жар, ощущая себя очень больным. — А непонятно. Будто бы от страха, что ли. Зубы все выпали, лицо перекошено. И умерла при этом стоя, словно закоченела, — растерянно отозвался усатый мужчина, даже не взглянув на спрашивающего. Тальков, отогревая ладони дыханием, пошёл прочь. Всё это было ужасно. Ужасно и очень логично. Ведь девица умерла от страха, всё верно. Она заметила нечто такое, что не должны видеть живые. Значит, метод работает. Значит, совсем скоро Михаил вернётся! Ворвавшись домой, Тальков слёг с высокой температурой. Он не знал наверняка, но чувствовал жар, смешанный с ознобом. Он кутался в одеяло и забывался тревожным сном, потом просыпался и видел перед собой чьё-то лицо. — Кто ты? Кто? — шептал он и засыпал. Перед самой полуночью ему приснился совершенно ясный сон. Фассбендер зашёл в комнату и присел рядом, коснулся пальцами горячей щеки Игоря и мягко заговорил: — Ты не должен пытаться вернуть меня обратно, любовь моя. Так нельзя. Это против законов божьих, это против природы. — Мне осталась всего одна ночь, — в лихорадке прошептал Тальков, хватая руки Миши, ощущая их тепло и видя свет, исходящий от них. — Если ты сегодня повторишь ритуал, то вернусь к тебе не я. Я своё отжил. Рядом с тобой окажется какая-то злобная сущность, а я не смогу тебе помочь… — Что ты такое говоришь? Какая сущность? Это будешь ты! — упрямо произнёс Игорь, тряхнув головой. Лицо Миши было так близко! Оно было божественно красиво, от него шёл ангельский свет! Талькову захотелось разрыдаться в голос. Он страшно скучал. — Я уже в тех измерениях, откуда обратно хода нет. Но мы обязательно встретимся. Я буду ждать тебя. Слышишь? — шепнул Миша и наклонился к лицу Талькова, невесомо целуя его губы. — Ты не скучаешь? — испытывая яркую душевную боль, спросил Игорь, хватаясь за плечи Фассбендера и отвечая на лёгкий поцелуй. — Скучаю. Безумно. Но ты совершаешь ошибку, возвращая меня. Потому что это буду уже не я. Остановись, любовь моя, прошу тебя. Проживи эту жизнь спокойно, счастливо, красиво, а потом приходи ко мне… — глаза Миши блеснули лукаво и так по-доброму трепетно, что у Талькова всё внутри мгновенно превратилось в фарш. Как он будет жить без этого человека? Это уже немыслимо. По его щекам текли слёзы. Ему хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Но ровно в полночь он проснулся. Щёки его были влажными. В окно лился тёплый ночной ветерок. Лихорадка прошла. Тальков перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Он думал. Решал. Всё, что только что привиделось — сон. А Миша реален. И он может вернуться. Как он посмеет упустить такой шанс? Игорь резко поднялся с кровати, умылся, выпил чашку кофе и вышел на улицу. Ночь стояла тёплая. Пальто не понадобится. Он не заметил, как домчался до кладбища. Уже привычной тропой добрался до могилы Михаила. На этот раз он почему-то не волновался. В нём поселилась уверенность. Достав тетрадь, он начал читать. А когда замолчал, бросил на могильную землю монету и отвернулся. На этот раз ничего не мешало ему идти. Миша не просил обернуться. Ветер не бесновался. Тальков двигался на выход с кладбища и к своему огромному удивлению вышел не на привычную пустующую территорию, а оказался на зелёной лужайке. Впереди, на холме, возвышался помпезный бело-синий храм. Колокола ожили, заливая своим восторженным звоном окрестности. Чёрные дикие птицы роем взвились в серое небо, крича. Тальков не знал, почему он оказался в этом месте, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало, что он должен идти в сторону храма. Стоило приблизиться к роскошному зданию, как Игорь увидел на крыльце человека в чёрном одеянии. Тот не был священником христианской церкви, потому что на толстой золотой цепи висели совершенно непонятные знаки и амулеты. — Здравствуйте, — приблизившись к незнакомцу, произнёс Тальков. Игриво поблёскивая чёрными глазами, мужчина ничего не ответил, лишь жестом руки пригласил войти внутрь храма. Игорь повиновался. Внутри звучала молитва на непонятном языке. Кто именно пел, тоже было не разобрать: зал казался совершенно пустым. Лишь посреди стояло человекоподобное существо с белым-белым лицом и большими чёрными крыльями. Такими изображают ангелов, разве что не чёрными. Существо улыбалось, протягивая хрустальный кувшин с чистой водой. Тальков принял его, опасливо глядя на подрагивающие крылья. Да и в улыбке ангела (?) было нечто пугающее. Тот сделал шаг в сторону и Игорь оказался стоящим на самом краю раскопанной могилы. В могильной яме находился открытый гроб, а в нём покоился Михаил. Бледный и бесконечно прекрасный. Тальков, испытывая прилив счастья и воодушевления, принялся поливать водой тело любимого. Так, кажется, гласила инструкция. А раз некая сила привела его сюда, значит, это и есть церковь? Стоило последней капле упасть на лоб Фассбендеру, как настала гробовая тишина. Глаза мертвеца медленно открылись. Ахнув, Игорь выронил кувшин и тот разбился на тысячу осколков. Наступила тьма.

***

Когда Тальков снова открыл глаза, то обнаружил себя лежащим возле раскопанной могилы. В руках он сжимал лопату и сам был перепачкан землёй. Медленно приняв сидячее положение, Игорь осмотрелся. Рассвет дребезжал над городом, туман ещё не рассеялся. Взгляд серых глаз остановился на могильной яме. Тальков отбросил в сторону лопату и поднялся на ноги. Прихрамывая, подошёл к краю и увидел открытый гроб. В нём никого не было. Сердце забесилось в груди. Стало быть, всё получилось? Всё было не совсем так, как в тетради. Почему? И где же сейчас Михаил, если он вернулся? Тальков бросился прочь, сложив руки рупором у рта и зовя Фассбендера.