Листая старую тетрадь

Но сколько бы Игорь ни кричал, Миша так и не отозвался. Талькову начинало казаться, что он прочесал всё кладбище, когда безумный азарт оставил его. «Может, мне померещилось? Может, Миша всё ещё в могиле?» — подрагивая от резких порывов западного ветра, подумал Игорь. Он пошёл обратно. Долго плутал меж крестов и могильных плит, но в конечном счёте прошёл к могиле Фассбендера. Нет, ему ничего не показалось: в разрытой яме стоял открытый гроб. И он был пуст. Игорь понятия не имел, что ему теперь делать и где искать любимого. В душе поселилась радость. У него всё получилось. Миша жив и он где-то в городе. Может быть, вернулся домой? Точно! Куда же ещё ему пойти! Тальков был зачарован последними событиями, потому сам не помнил, как добрался до квартиры, где они были счастливы с Фассбендером. Но Михаила там не оказалось. Замок и двери были нетронуты. Следовательно, никто не приходил и не пытался ворваться… Игорь выпил большую чашку кофе и умылся холодной водой, а потом снова выскочил на улицу. Первым порывом было побежать по знакомым, но если Миша к ним не приходил, то его сочтут сумасшедшим. Долго он бродил по утренним улочкам Петербурга. Когда ноги от усталости отказывались двигаться, Тальков завалился на лавку. Рука сама потянулась к тетради в кармане. Открыв её, он с неким потаённым ужасом начал читать с того места, где закончил накануне: «Лёня ведёт себя странно. Он совсем не похож на того, кем был при жизни. Я истощён и напуган. Теперь я — пленник. Я сижу в запертом ледяном подвале, а он… Боже, я понятия не имею, где он! Эксперимент вышел из-под контроля. Не знаю, сколько протяну без еды и воды…». Игорь сглотнул и оторвался от чтения. Взгляд скользнул по статным силуэтам питерских фонарей. Радость, родившаяся в груди ещё на кладбище, начала потихоньку таять. Опыт, стало быть, был «сырым»? Этот человек, стало быть, не смог справиться с тем, кого воскресил? «Плевать! Разве это имеет значения?! Михаил жив!» — постарался одёрнуть себя Игорь. С трудом уняв дрожь в теле, мужчина уставился в тетрадь: «Утром я слышал топот над собой. В комнате появился Лёнечка. И… Наташа. Она кричала и просила пощады. До меня доносились какие-то страшные звуки, словно её раздирало дикое животное. А потом разбилось оконное стекло и стало тихо… Если я больше ничего не напишу, значит, Лёня добрался и до меня. Или я погиб от голода и обезвоживания. Чернила кончаются… Простите меня! И никогда не повторяйте мой опыт, вы породите монстра! Уничтожьте эту тетрадь!». На слове «тетрадь» у незнакомца явно закончились чернила, ибо написано было так блекло, что Игорю пришлось щуриться. Тальков с ужасом пролистал оставшиеся листы тетради. Пусто. Руки дрожали, когда он прятал сложенную пополам тетрадь в карман. Игорь уже почти дошёл до дома, трясясь от холода и ужаса, как вдруг услышал позади себя шаги. Он замер. Стало тихо. Ситуацию ухудшало то, что Тальков находился в большой тёмной арке старинного дома. Стараясь унять страх, он медленно повернулся и встретился взглядом с чьими-то алыми глазами. Запахло могильной землёй и мертвечиной. Существо, стоящее позади, зарычало и два шага оказалось перед Тальковым. Это был Фассбендер! Свет попал в арку и скользнул по некогда прекрасному лицу. Игорь ахнул: оно было обезображено. Бледная рыхлая кожа, зеленоватые губы, тёмные круги под белёсыми глазами покойника… И, несмотря на уродство, Тальков узнал в этом существе своего Мишу. Крепкая холодная ладонь сжала горло и Игорь захлебнулся воздухом. Он не пытался вырваться, поскольку страх парализовал. Мертвец скалил желтоватые зубы и душил Талькова, а потом вдруг отпустил и рывком развернул к себе спиной. Игорь оказался припечатанным щекой к холодной стене арки. Штаны были содраны вниз и член, ужасно липкий член, ткнулся между ягодиц без всяческих подготовок. — Боже, нет! Пусти! — ужаснулся Тальков, впиваясь ногтями в стену арки. Монстр! Это был монстр, а не его Миша! И это всё сотворил он сам! Член мертвеца вошёл в анус резко и внезапно. Не давая Игорю опомниться, Фассбендер принялся рьяно трахать того, дыша холодом на его макушку. Тальков испытывал странную смесь воодушевления и ужаса. Миша так крепко держал его за шею сзади, что отстраниться было невозможно. Влажный член хлюпал в анусе, раздирая его. Тальков изо всех сил старался не заорать: кусал губы, жмурился от боли и дёргал головой. Волосы прилипали ко лбу. Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Но вот мертвец выстрелил в дырку чем-то прохладным и липким. Отстранился. Анус остался сжиматься-разжиматься. Игорь дрожащими руками нащупал штаны, наклонившись. Натянув их, он дёрнул вверх ширинку и поковылял в сторону дома, задыхаясь от произошедшего. Задница болела, ныла. В душе творилось нечто невообразимое. Кого он вернул с того света? Что за чудовище? Но не успел Тальков войти в подъезд, как за спиной раздался душераздирающий вопль. Игорь обернулся и похолодел: в арке, рядом с Мишей, стоял Лавров. Кровь обильно лилась из его руки. — Помоги мне! — закричал он, бросаясь в сторону Талькова. Фассбендер, жуя лавровский указательный палец, в два шага настиг свою жертву. Он напоминал большую дикую птицу, готовую разорвать на куски. В этот момент из арки донёсся свист: это свистел полицейский, прибежавший на крик. Миша, хрустя шеей, повернул лицо в сторону бегущего и выплюнул палец. Из его рта обильно стекала алая жидкость. Воспользовавшись мгновением, Тальков схватил Лаврова за запястье и ринулся в подъезд. Забежав в квартиру, он запер дверь на все замки. — Боже мой! Кто это?! Это же… Михаил? — истерично кричал Лавров из ванной, стараясь помочь своему отгрызенному пальцу путём промывания раны и создания жгута. — Да. Это он. — Но как это возможно?! Как? Я же был на похоронах! А это уродство? Он же изуродован! Игорь болезненно рассмеялся и потёр бледное лицо. После этого достал из кармана тетрадь. Нужно было всё рассказать другу.