Дом на Васильевском острове

Возле величественного здания с колоннами прохаживался туда-сюда мужчина с простым крестьянским лицом. В нём не было абсолютно никакой привлекательности: полноватые щёки, небольшие серо-голубые глаза, бородавка на правой скуле. Взгляд был тяжёлым, недоброжелательным. — Это ты Фёдор? — спросил Вербин, останавливаясь рядом с ним. — Я. А ты типа напарник? — несколько развеяно спросил мужчина. В его говоре ощущался акцент, присущий жителям южной части СССР. — Да. Игорь Вербин. — Ну айда! — хлопнув сероглазого по плечу, Фёдор прошёл в подъезд. В нос ударил неприятный кислый запах. Некогда доходный дом давно превратился в жильё для простых советских граждан. На этажах находилось по три квартиры, некоторые из них были отведены под коммуналки. Именно в такую коммуналку первым делом и попали мужчины. — Есть кто дома? — громко позвал Фёдор, проходя в коридор и озираясь. — Ау? Померли, что ли, все? Вербин нерешительно подошёл к одной из дверей и приоткрыл её. На диване лежал тощий старик, рёбра которого обтягивала светлая кожа. Во внешнем облике этого несчастного уже не было никакой индивидуальности — это был почти что скелет. Увидев Игоря, он попытался прикрыться одеялом, но, оказалось, у него не было сил даже на это. Вербин закрыл дверь и заглянул в следующую. Там спала маленькая женщина, укутавшись в несколько шалей. Рядом лежал примерно пятилетний ребёнок. Он был настолько худым, что его глаза казались просто огромными. Неожиданно на плечо Игоря легла чья-то рука. Он обернулся и увидел Фёдора. — Если мы будем по комнатам лазить, то до ночи не управимся! Если никто не выходит — идём сразу в кухню, хорошо? — Ладно, — на выдохе ответил Вербин и закрыл дверь в комнату. — Я заглянул на кухню, никакого мяса у них нет. Пошли дальше. Игоря устраивала активность Фёдора. Можно было просто молчать и кивать, не очень-то задумываясь о том, как лучше поступать. На это у него не было сил, а болезненное состояние не отпускало ни на мгновение. В первом подъезде не было обнаружено никакого мяса. Те, кто более-менее существовали, сами показывали полки и шкафы на своих кухнях, чаще там были только мешки с травами и иногда какими-то крупами. Неожиданно Игорь вспомнил геркулесовую кашу, которую варила его мать. Бросишь кубик сливочного масла, а он давай таять, оставляя после себя золотистую лужицу. Вкуснотища! Желудок жалобно заурчал и Вербину пришлось лезть в карман за кусочком хлеба. К сожалению, отогнать от себя продовольственные видения у него не получалось. В тот день они не нашли ни одного намёка на акты каннибализма. Уставшие, еле волочащие ноги, мужчины направились в отделение, где принял их отчёт и вручил каждому по небольшому бумажному свёртку. — Ты где живёшь? — спросил Фёдор, когда они, зажав пайки подмышкой, медленно шли по заснеженной дороге. Вербин махнул рукой в сторону своего дома: — А ты? — Через три дома. — Ты иди, мне в другое место надо… — Игорь вдруг подумал о Генрихове. Дождался ли он его? — Хорошо. Бывай. Вербин поплёлся в сторону дома, в котором жил Максим. Время от времени ему приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и набраться сил. Игорь с замиранием сердца заходил в квартиру, в которой оставил Генрихова. И каким же было его облегчение, когда он обнаружил Максима живым. Тот как-то странно посмотрел на Вербина, словно пытаясь передать некую важную эмоцию. — Мне работёнку предложили. Ходить по квартирам и искать, живут ли где-нибудь людоеды. Платят пайком, — Игорь приподнял бумажный свёрток и, сняв варежки, распаковал его. Внутри оказался кусок сала и несколько кубиков рафинада. Желудок свело так сильно, что Вербину пришлось на несколько секунд зажмуриться. С трудом взяв себя в руки, он ушёл на кухню, где занялся приготовлением чая с сахаром. Положив на небольшой кусочек хлеба ломтик сала и взяв железную кружку со сладким напитком, Игорь вернулся к Генрихову. — Давай, поешь. Поди потерял меня? — подойдя к кровати, Вербин сунул маленький бутерброд между его губ. Максим медленно откусил от него и начал неспешно жевать. Игорь бдительно кормил его, давая запивать сладким чаем, и с удовольствием замечая, что в мутном взгляде стала появляться осознанность. Когда Максим доел сало с хлебом и допил чай, Вербин довольно улыбнулся, укрыл его получше и ушёл на кухню. Устало опустившись на табуретку, он отрезал маленький ломтик от куска сала и положил его в рот. Это было так вкусно, что мужчина чуть не проглотил язык! Прикрыв сало газетой, чтобы не наброситься на него и не съесть всё, он закрыл глаза и начал смаковать вкус. Потом съел кусочек хлеба, запил его чаем и вернулся в комнату. Печка требовала дров и Вербину пришлось остановиться возле книжного шкафа, ибо других книг в квартире не осталось, как он уже успел заметить. — Ты уж прости, но придётся что-то сжечь. Мы ведь не хотим замёрзнуть? — с этими словами Игорь взял с полки «Справочник юного механика» и, разорвав его на части, отправил в буржуйку. Огонь стал ярче; его приятное потрескивание придало комнате уют. Вербин ощутил, как сон садится на веки. Зевнув, он добрался до дивана и, сняв шапку, рухнул на него. Сложив ладони под щёку, Игорь причмокнул губами и почти сразу же уснул. Он проснулся от гула "мессеров". Метроном истерично сигнализировал о воздушной тревоге. Игорь открыл глаза и увидел комнату, которая то освещалась от яркого света, то погружалась во тьму. Вербин встал и подошёл к окну, потирая лицо. Где-то неподалёку послышался взрыв, заставляя землю и дом содрогнуться. — Сегодня низко летают, — прошептал Вербин, переводя взгляд на Генрихова. В ускользающем свете самолётов он казался призраком. Игорь вдруг подумал, что сейчас, возможно, их убьют. Подойдя к кровати, мужчина сел на её край и накрыл прохладную кисть Генрихова своей. Тонкие губы тронула улыбка, ему хотелось хоть как-то подбодрить этого истощённого человека. А ведь он мог уйти в бомбоубежище, но почему-то не сделал этого... Взрыв раздался где-то совсем близко, словно бомба упала на соседний дом. Вербин сглотнул. Липкий страх пробрался в душу и мужчине вдруг захотелось уткнуться в грудь Генрихова, но он сумел сдержаться. Он должен быть сильным, потому что только от него одного зависело, выживут они оба или нет. — У тебя красивые глаза, — тихо произнёс Вербин, касаясь пальцем впалой щеки. — Немцы совсем близко. Я думаю, в наш дом не попадут. Точнее, в твой… И снова взрыв. И снова где-то совсем близко. Адреналин и страх завладели Игорем. Поглаживая руку Генрихова, он запел какую-то песню, даже толком не осознавая, какую. Ему хотелось хоть как-то заглушить этот отвратительный звук и отвлечь Максима от бомбёжки. И постепенно гул становился всё тише, комната перестала освещаться тревожными вспышками света, метроном пришёл в спокойное состояние, стуча медленно, словно сердце спящего человека. Песня оборвалась на полуслове. Вербин улыбнулся почти что безумной улыбкой: — Неужто улетели? Да, улетели! Опустив плечи, он провёл ладонью по влажному лбу. Посмотрев на Максима, в глазах которого, как ему показалось, плескалась некая радость, Игорь вдруг подумал, что его нужно помыть, иначе могут образоваться пролежни. Эта идея придала мужчине сил. В ванной комнате он обнаружил таз. Наполнив его водой, Вербин взял небольшой кусочек мыла, который лежал на кухне завёрнутым в бумагу, и вернулся в комнату. Игорь видел страшный взгляд Генрихова, когда стаскивал с него одеяло, а потом одежду, но не отказался от своего плана. — Если тебя не помыть, то… будет плохо… Игорь не удивился, обнаружив, что Генрихов ходил под себя. А куда ещё ходить лежачему? Бросив грязную одежду на пол, он стащил с себя полушубок и начал мыть мужчину. Всё это время Вербин ощущал на себе пристальный взгляд Максима, но старался не поднимать голову. Он против воли подмечал, что у Генрихова красивая белая кожа, которую было очень приятно трогать. Закончив с водными процедурами, Игорь отошёл к шкафу, нашёл там рубашку, свитер и брюки, и не спеша облачил в них Максима. — Не смотри ты так! Я же… — не выдержав, начал было Вербин, но в это мгновение кто-то громко постучал в дверь. Игорь встрепенулся и замер. — И кто это может быть? — обратился он к Максиму, губы которого за время водных процедур сильно высохли. Видимо, мужчина очень не желал выглядеть уязвлённым и беззащитным. Вербин встал с кровати и вышел в коридор. Посмотрев в глазок, он увидел мужчину и женщину. Те долбились в дверь в четыре руки. — Кто там? — громко спросил Игорь. — Макс, это ты? Это Лёня и Лариса. Открой! Вербин почесал в затылке и отворил. В квартиру вошла изумлённая парочка. — А ты кто такой? — чуть ли не заорал мужчина, выпучив «рыбьи» глаза. — Я… знакомый Максима. А вы? — бойко отозвался Игорь. — Тётка его и дядя! Ты тут прописался, что ль? — недовольно спросила женщина, бросая на пол сумку и проходя вглубь квартиры. — Хозяева-то где? Полька дома? — Умерла она, — мрачно ответил Игорь. Лариса прошла в комнату, где лежал Генрихов, и присвистнула. Лёня поспешил к ней. — Мда, он совсем плох. Уже мертвец, считай, — громко произнесла женщина, даже не стыдясь того, что Максим её слышит. — Ну, что ж, тогда мы точно останемся здесь. Нашу-то квартиру разбомбили. А Макс уже на том свете, считай. Да и не жирно ли ему в таким хоромах? — ухмыльнулся Лёня, выходя в коридор. — А ты топай отсюда, знакомый. Игорь почувствовал горечь, словно это в его квартиру ворвались эти чёртовы родственники. Он хотел поставить Генрихова на ноги, это был его смысл в этом умирающем городе. И теперь его хотели лишить самого главного, лишить этого смысла. Вербину казалось, что посторонние ворвались в их личный мир, скрытый от остального. И начали ему угрожать. — Простите, но я никуда не пойду, — твёрдо заявил Вербин, поджимая губы. Лариса и Лёня переглянулись. Колючие, полные ненависти взгляды заставили Игоря испытать холодок, ползущий по спине. Эти двое, которые были крепче и толще, толкнули его в грудь один раз, затем второй. И вот все трое оказались на лестничной клетке. Вербин почувствовал удары, сыплющиеся на голову, и сел на корточки, закрывая её руками. Бороться с этими в меру упитанными людьми было попросту глупо. — Ого, какие откормленные! — вдруг услышал он сквозь пелену боли, разливающуюся по черепу. Лариса и Лёня расступились, поворачивая головы к лестнице. Там стояли двое мужчин. В сумраке подъезда мелькнули лезвия ножей. — Вам чего надо? — испуганно шепнула Лариса. — Мясо! — рыкнул один из мужчин. Они в три прыжка оказались возле Ларисы и Лёни. Схватив их, начали наносить хаотичные удары ножами в их животы, бока и грудные клетки. Острейшие лезвия легко проходили сквозь тонкие ткани пальто. Вербин несколько мгновений в ужасе наблюдал за этим, затем, собрав все силы, забежал в квартиру и дрожащей рукой закрыл её на все замки. Жуткие крики какое-то время нарушали тишину подъезда, а потом всё стихло. Вербин сполз по двери вниз и уткнулся лицом в колено, стараясь перевести дух. — Игорь… Игорь… — донёсся из комнаты тихий хрип, напоминающий мираж.