Кушать подано!

      Жизнь всегда продолжается. Нет, я серьёзно: единственное, что остановит твою жизнь — это прекращение естественных биологических реакций в твоём организме. И то, позволь мне заметить, что жизнь вокруг уже мёртвого тебя будет продолжаться. Так что жизнь всегда продолжается, несмотря на то, что происходит с тобой, вокруг тебя, с твоими родственниками, с друзьями твоих друзей или с незнакомыми тебе людьми.       Нет смысла бежать за жизнью или стоять, наблюдая за тем, как она мелькает впереди. Ты не сможешь жить в её темпе, но это не значит, что нужно бросать жить вовсе. Здесь можно удариться в описание того, что делает нас счастливыми, но, подозреваю, читатель больше хочет узнать о похождениях Виолетты. Не беспокойтесь, я затеял этот разговор только для того, чтобы переждать, когда она, наконец, дойдёт до места, которые многие из нас назвали бы фермой. Знаете, что самое интересное? Люди (а, следовательно, и я, прошу великодушно простить) так и не придумали, как назвать это хозяйство: человодство, людоводство, челоферма или как-то более заковыристо, поэтому, думаю, будет позволительно называть её так, как нам в голову взбредёт. Но тсс! Вили уже на месте, как раз одёргивает кофточку, перед тем как зайти вовнутрь. Давайте же последуем за ней. Не думаю, что она обрадуется, узнав, что за ней наблюдают не только эти «идиоты» из защиты прав людей, как назвал их Олег, но и мы. Бедняжечка схватит инфаркт, она и так уже натерпелась.       Железная дверь отварилась нехотя, скрипнув и странно чавкнув. Виолетта выругалась: неужели у семейки Сангвис хватает денег, чтобы содержать целый штат прислуги по уходу за людьми, но не хватает денег на то, чтобы просто смазать ворота? Смех, да и только!       Как всегда её встретила тишина и кивок мистера Пича, который следил за всем происходящим. Он был не особо разговорчивым, но Вили это не смущало, самое главное, что тот прекрасно справлялся со своей задачей. А неболтливость в данном деле, возможно, даже больше плюс, чем минус, особенно учитывая тот факт, что около фермы так и крутятся шайки любопытных, готовые подать в суд абсолютно на любой гвоздик в заборе, вдруг кто поранится.       Вили была сама по себе девушка неконфликтная, но правозащитников не любила, я не могу сказать точно почему. Может дело в их излишней настойчивости, может в том, что они кидались в бой, не узнав абсолютно ничего о данном деле, а может в том, что они были готовы убить хозяев данных предприятий. Лично у меня глаза разбегаются для выбора причины ненависти.       Но Олег, как человек, ставший предусмотрительным, в силу обстоятельств, поставил целую тучу различной охраны как вокруг фермы, так и вокруг дома. Удивительно, что за Вили не ходило два или даже три телохранителя: мистер Сангвис пытался уговорить её на это, но девушка была против, хоть и жила в постоянном страхе за свою жизнь. Если честно, иногда мне казалось, что она не против, чтобы её жизнь трагически и быстро прервалась, но лишь иногда.       Первым делом Виолетта решила найти мисс Хости. Она обычно всегда торчала около «сарая» с особями. Именно она докладывала о жизни и готовности пищевого материала, произрастающего внутри этого хозяйства. Наверное, чтобы получше ввести вас в курс дела, я расскажу о примерном строении любого человодства.       Вообще сама жизнь особей состоит в том, чтобы есть, спать и дышать свежим воздухом в оборудованных для этого площадках. Едят эти существа много, даже слишком. При учёте, что взрослый человек в среднем съедает около двух-трёх килограммов еды, для этих тварей нужно как минимум восемь. Как я полагаю, вы понимаете, что они собой представляли, потому что без вашей фантазии я вряд ли смогу передать их описание.       Огромные, со свисающими складками жира и мяса, с оплывшими лицами и заострившимися зубами существа, единственная мысль которых найти хорошее, мягкое и тёплое место для того, чтобы вздремнуть. И этих существ защищают эти правозащитники? Тех, которые не думают дальше своих базовых физических потребностей? Они занимаются лишь тем, чем велят им инстинкты. Хозяйству семейки Сангвис повезло тем, что у них с самого начала была Виолетта: женщина, которая смогла выдрессировать этих существ по струнке, сохраняя их «товарный вид». Например, у каждого было своё имя, на которое он отзывался, этих существ приучили к одежде (это был таракан именно миссис Сангвис, ведь одежда доставляла для хозяйства больше хлопот, чем пользы), все ходили в строго выделенное отхожее место, больше напоминавшее огромную яму, а сама Вили считалась чем-то вроде «хозяйки стаи». Но вы же прекрасно понимаете, для чего все хозяйства старались этого избежать?       Какой смысл отправлять на убой «разумных», как их называют учёные, людей со среднестатистическим количеством мяса, если можно воспитать из них жирных и ленивых существ, которым ничего не надо, кроме как базового удовлетворения потребностей? Ведь это ужасно удобно: никто не хочет сбежать, для правозащитников можно тыкать, что они совершенно не соображают, а значит, какой из этого вытекает вывод? Правильно — выращивать людей то же самое, что разводить свиней.       Эти существа не могут разговаривать на «человечьем» языке, между собой они общаются звуками и жестами, причём каждое хозяйство — своими, следовательно, никто из них не сможет узнать, что их ждёт. В любом случаи, они даже не додумаются своими мозгами, что значит «убой» или «смерть». Это отдельная песенка. Они даже друг друга не могут нормально запомнить! Было весело, когда один очень ярый правозащитник попытался подговорить этих существ в одной никудышной ферме к восстанию, но вместо этого эти твари случайно прихлопнули его и, не найдя ничего умнее, съели. Не знаю, как вам, а мне кажется это ужасно забавным, если конечно не представлять на его месте меня или вас, тогда, думаю, никому не будет смешно. Что же, он сделал всё что мог.       Никто из них не замечает, что время от времени нескольких из них забирают. Никому и в голову не приходит, что в следующий раз придут за ними, и к этой жизни они больше не вернутся. Конечно, однажды в хозяйстве Сангвис был момент, когда одна из особей, которую все называли «мамочкой Пере», из-за того, что она держалась в хозяйстве ради увеличения популяции (в чём неплохо преуспела: за всю свою недолгую жизнь она подарила хозяйству около четырнадцати новых особей) увидела, как её «маленького» сынка закалывают на заднем дворе. Обычно в хозяйстве Сангвис редко происходили закалывания, но так сложились обстоятельства. Олег тогда серьёзно принял решение заколоть и мамочку Пере, но, к своему огромному счастью, она не придала увиденному абсолютно никакого значения и продолжила спать, есть и приносить потомство. Не правда ли весёлая информация, осознавать, каких существ можно воспитать из маленьких детей? Что? Почему именно воспитать из маленьких детей? Ох, я совсем забыл!       Именно так: все особи в хозяйстве находились там практически с первых дней рождения, иначе в маленьких мозгах уже запускался бы процесс социализации, и из этих человечков уже невозможно было бы сделать существо, не осознающее ничего о своей собственной смерти. Нет, конечно, попытки были, людская жадность всегда была впереди планеты всей, но поверьте мне, это была ужасная идея, учитывая, что на всех, начинавших такую деятельность, накидывались правозащитники. Около семидесяти пяти процентов таких хозяйств было уничтожено, остальные засужены.       Уж что-что, а проблем семья Сангвис не хотела, поэтому таких экспериментов не было. Однако Вили знала, что все копают информацию на её мужа по поводу самой первой девочки, принесённой им в дом шесть лет назад, а так же её сына. Но, как говорится, не пойман — не вор.       Сейчас её больше заботило, куда пропала миссис Хости. Если у вас тоже возник такой вопрос, то не волнуйтесь: она всего лишь пошла вывести около пятидесяти особей на прогулку, так что Виолетта рано или поздно её найдёт. Что же, давайте я перекину нас на час назад, чтобы посмотреть, чем же в этот момент занимался мистер Сангвис, ведь, как вы помните, он поехал договариваться о поставках. Или всё же ради чего-то другого? Если честно, я за ним не следил, поэтому предлагаю узнать обо всём этом вместе, если вы, конечно, не возражаете.