Тлеющие сердца

Слышен стук копыт по брусчатке. Для всех людей это всегда означает одно –возвращается разведотряд. На главной улице уже с раннего утра столпились крестьяне и зеваки всех сортов, пришедшие сюда посмотреть исключительно от отсутствия других событий в городе. Тихо и молча идет колонна разведчиков, мутным взглядом охватывая теснившихся у самых домов людей. Утомленные лошади дышат через раз и очень тяжело, постоянно выпуская большие клубы полупрозрачного пара. Морозно и очень сыро, как и в любое другое утро в этих краях. Среди толпы толстых краснощеких баб с детьми появилась красивая широкополая шляпа, а вместе с ней и молодая девушка, скорбно смотрящая на процессию. Она внимательно осмотрела каждого разведчика, потом натянула головной убор на лицо и незаметно исчезла так же, как и появилась. Спустя пару дней отряд расположился в каких-то местных пустых военных казармах. Собственно говоря, они ничем не отличались от предыдущих, но были гораздо лучше палаток и мерзлых мешков хотя бы тем единственным, что служили гарантом безопасности. Разведчики быстро расположились в выданных им казармах, но не так уж быстро привыкли к стремительному потоку городской жизни. Рыночные ряды, от которых всегда вкусно пахнет свежевыпеченными жареными булочками, играющие на улицах дети, даже спящие гарнизонники –все выглядело необычно, но ощущение этого было до боли родным. Подобные щемящие сердце чувства поочередно смешивались с воспоминаниями о давешней катастрофе, страх от которой все еще не прошел и вряд ли пройдет в когда-нибудь. К тому же, был и один малоприятный случай, о котором мы узнаем чуть позже. Про этот «случай» знали не все, многие лишь догадывались, что произошло что-то плохое, а люди знающие почти никогда не говорили об этом друг с другом и лишь делали вид, что все хорошо. Капитаны отрядов, надо отметить, жили совершенно отдельно от простых рядовых. Капрал Леви, капитан Закариус, Ханджи и командор Эрвин жили неподалеку, в особняке владельца оружейной компании, которому ужасно нравилось военное дело. Он без особо сопротивления позволил частично занять здание, нежилое, впрочем, однако после тонко намекнул командору, что был бы рад сотрудничеству в ближайшем будущем. И вот, в это момент в комнате командора проходило совещание капитанов. Был яркий солнечный день. В кабинете было очень светло; в воздухе витал запах пока еще не выветрившегося хлора; висевшие на стене часы мерно дребезжали замысловатым механизмом; за вытянутым деревянным столом расположились почти все капитаны и сам командор Смит. Оставался пустым единственный стул, стоящий по левую руку от Эрвина. -Кажется, я лично говорил Ханджи, чтобы она была в назначенный час здесь. Кто-нибудь видел ее сегодня? –без интереса проговорил он, косо поглядывая на часы. -Я видел ее мельком утром. Судя по всему, она до сих пор не выходит из комнаты. –лениво отозвался Майк, зевая. -Хм, не помню, чтобы она чем-то занималась. Но факт остается фактом и если она не придет на совещание, то мне придется привести ее… -Было бы лучше, если бы эта больная даже не думала приходить. Без нее мне как-то поспокойнее. -А-а-ах, Леви –потянулся, снова зевая, капитан Закариус. –ты опять за свое. Ну и не надоело ли тебе? Ты и так ее, в лучшем случае, раз в день видишь. В конце концов. -И при этом очкастая успевает за этот один раз выедать все мозги. Хотя…в последнее время она вообще не появляется на глазах. -Это даже на Ханджи не похоже. М-м-м, и все же я схожу за ней… -Эрвин!!! Дверь с грохотом открылась, со всей силы ударившись о стену, и в комнату буквально ввалилась капитан исследовательного отряда. Она выглядела чрезмерно сосредоточенной, нездоровой и неряшливой, с синими мешками около глаз и в мятом халате. От неожиданного появления командор так и завис в своем положении, опираясь на стол, капитан Закариус перестал зевать и окончательно проснулся, а капрал громко раздраженно цыкнул –на его рубашку пролился недопитый чай. -Очень хорошо, что ты пришла. Мы тебя давно ждем. –возвращаясь на насиженное место, сказал Эрвин. -Эрвин, как ты не понимаешь?! Я сейчас вам такое сообщить хотела, а ты все испортил! -Это относится к исследованиям? Если да, то это все объясняет. - и да и нет. Сначала, утром, я хотела сказать результаты исследований, но потом случилось это. Короче, я сегодня была в городе с Моблитом, где было на удивление много военной полиции… -Говори быстрее, очкастая. Уши вянут от возни. -Я там узнала, что скоро, дня через 2-3 у тебя будет губернатор и некоторые из знати. Они хотят появиться незаметно, чтобы заставить тебя врасплох. Но для чего? Я не знаю… - простонав, закончила она, взявшись за голову. Потом подошла, в бессилии опустилась на стул, взяла стакан с водой и жадно выпила его. -Зачем им это нужно? И самое главное: кто тебе это сказал? –настороженно спросил Эрвин, забирая пустой стакан из рук Зоэ. –Ханджи… -хотел начать он, но его перебили. -Да я же сказала, что не знаю. Эрвин, хочешь –верь, хочешь –не верь, но это правда. А, ой, точно, тут письмо, оно подтверждает все, что я сказала. Только не…нет-нет-нет! Руки убери от него! Так, стоп, не трогай его Эрвин. Вот так. –Ханджи почти вырвала из рук немного мятое письмо и спрятала его обратно куда-то под белый халат. –Кхм, итак, я, пожалуй, продолжу. Мы были с Моблитом в городе по делам и в какой-то момент заметили на улицах много людей. Чем дальше мы шли, тем больше их было. В самом центре города мы наткнулись на кортеж военной полиции. Ими оказались полицейские из первой дивизии(какого черта они там делали?!). Они служили охраной кареты, в которой был губернатор. Полицейских было много, а охраны –не очень. Некоторые стояли в стороне или поили лошадей. Я знаю, что было бы безумием к ним подходить и что-то спрашивать, однако я просто немного к ним подошла(Моблита я отослала на другое место, чтоб не мешался) и стала наблюдать за ними близи. Когда кортеж проехал, ко мне подошла девушка в форме, новенькая судя по всему, и спросила: знаю ли я «ее»? Затем она дала мне это письмо и сказала, что так и так…Эх, ну ты слышал уже, повторять не буду. В общем, дело очень плохо, вот к чему я веду. -Она представилась тебе? Та девушка? –настойчиво продолжал допрашивать командор без тени эмоций. - Это может быть провокацией. Как ты могла поверить первому встречному полицейскому? Эрвин, что ты думаешь? –раздался на весь кабинет, как гром среди ясного неба, голос Леви. Он не поднимал взгляда и с бесконечной брезгливостью рассматривал грязную рубашку. Все время он терпеливо слушал, хотя и не подавал никаких признаков заинтересованности. -Ее имя Розария Колфилд и она представилась подругой и товарищем Мерседес Крауз. В комнате повисло молчание. Таким ответом никто не остался довольным. Эрвин слегка нахмурился. -Она попросила тебя передать письмо ей? Значит, ты ей ничего не говорила. -Да. Не думаю, что об этом можно и нужно было говорить. Все мы знаем, чем это может закончится. –понизив голос, тише добавила она, бросив взгляд на окно. Вдруг постучали в парадные двери самого особняка. Гостей не ждали и это заставило каждого из присутствующих встрепенуться. -Я открою. –неуверенно сказала Зоэ и спешно направилась к выходу. Через минуту дверь снова открылась и на пороге появилась загадочная девушка в красивой шляпе, скрывающей почти половину лица. Мерной, но не развязной поступью она бесшумно вошла в комнату и остановилась недалеко от стола, за которым сидели. -Bonjour messieurs. Je regretted que ma visite soit tellement inattendue et grossière. Apparemment, je t’ai empêchè. Mes excuses. (Добрый день, господа. Жалею, что мой визит так неожидан и груб. Судя по всему, я вам помешала. Мои извинения.) Ах да, что это я, в самом деле? Не беспокойтесь, далее я буду общаться с вами на доступном языке. Позволите присесть? Благодарю. –пропела незнакомка обворожительным и чувственным высоким голоском. Неизвестная мягко устроилась на стуле и аккуратным взмахом тонкой руки сняла с себя шляпу, положив ее к себе на колени. Внешность ее была скорее внушительная, чем впечатляющая, несмотря на всю внеземную красоту, так щедро одаренную с рождения природой. Молодое лицо девушки, привлекательное, с томным взглядом хитрой кокетки, выглядело каким-то озабоченным и будто отягощенным собственными мыслями о чем-то личном и сокровенном. Достаточно высокая, с гордой, неторопливой походкой и элегантными движениями, она с первого взгляда нравилась людям и вызывала у них исключительное восхищение, немало льстящее ее персоне. Девушка тихо протяжно вздохнула и поправила выпавшие из сложной прически льняного цвета волосы, светящиеся от солнечных зайчиков, которые прыгали туда-сюда, поочередно то сливаясь в большое желтое пятно, то, наоборот, превращаясь в маленькие крапинки. Комната на мгновение заняла беспокойный ум незнакомки, в то время как недоумевающие разведчики одинаково странно смотрели на нее. Судя по всему, девушку сильно интересовала обстановка, в которой она непосредственно находилась в данный момент. Вот и кончился ее мимолетный осмотр, оставив после себя неприятное впечатление: ее глаза вспыхнули и тут же погасли, их ясный взор был обращен к командору. -Как вы можете догадаться, у меня к вам дело, командор Смит. Мне хотелось бы поделится о нем в более приватной обстановке, однако в этой ситуации я передумала и решила, что присутствующие нам совершенно не помешают. -Вы представительница местной аристократии? Непохоже, чтобы вы прибыли издалека. -А вы прямолинейный человек, мистер Смит. –командор едва заметно вздрогнул при этом обращении. - Меня зовут Ирен Крауз. Я здесь чтобы поговорить о своей дорогой старшей сестре и ее судьбе. –серьезно окончила она. *** Новость о прибытии губернатора моментально облетела все самые дальние уголки и закаулки жилых домов, все лавки, забегаловки, кабаки и прочие общественные места. Среди горожан стала распространятся молва о том, что свита прибывших высокопоставленных лиц прибыла с важным делом к командору разведки, что вот, мол, тот что-то натворил серьезное, имеющее весомые последствия для рода войск в ближайшем будущем. Кажется, глава разведотряда не запрашивал и не получал разрешения на прошедшую в корне неудачно миссию в горах. Через одного почитаемого в Тейрене пожилого юриста, который чисто по воле случая услышал разговор обо всем этом от трех гарнизонников, город и его жители разузнали немного-немало щепетильной информации. Так, оказывается, что, раз особого распоряжения об экспедиции в документах, выдающихся лично командору и только для разведки, не было и в помине, то и ответственность за ранения, пропажу и смерть солдат понесет их руководитель… При условии, что слухи когда-нибудь перестанут быть просто слухами. С прибытием в округ Петра, по сравнении с основной массой разведчиков, чувствовала себя в городе слишком напряженно, нервно и скованно для безопасной территории. То ли шестое чувство, в которое она страшно верила, то ли очевидные намеки, странные хихиканья и перешептывания полицейских и их косоватые, раздражающие до безумия взгляды однозначно и бескомпромиссно твердили ей в единогласно, что кончившиеся проблемы с титанами не знаменовали радушный прием здесь, за стеной, со стороны как жителей, так и властей. Поэтому надо было определенно прояснить, что именно тут не так. Или хотя бы попытаться. Когда девушка окончательно убедилась в этом, она находилась вместе с флегматичным полувыспавшимся Эрдом в самом главном месте Тейрена –на его площади, в центре которой стоял большой, состоящий из нескольких частей фигурный фонтан. Погода вновь изменила свой настрой на пасмурный, все в округе посерело, обесцветилось, хоть и не потеряло живучесть. Рал потащила с собой Джина в город, дабы разведчик помог ей с закупкой провизии на отряд, по всему разлегшемуся на окраинах площади рынку. Так как было еще довольно-таки рано для активных и многочисленных покупателей, базар на три четверти пустовал. В его длинных петляющих рядах за прилавками начинали уже вовсю возится продавцы и продавщицы с собственным пока не распроданным товаром: они разгружали телеги с продуктами, выкладывали на деревянные столы на показ самое лучшее и свежее, они сиюминутно запестрелись темной зеленью, громадными колесами только что сваренных сыров, выловленной, сверкающей влажной чешуей рыбой от мала до велика, стреляной птицей, бужениной, ветчинами, колбасами всех сортов и видов копчения, а также овощами и фруктами. Как человек далекий, Эрд не имел никакого представления о том, что творится с провизией, каким макаром она появляется в одном виде в кладовой(и как она туда попадает), а в другом –на столе. Обычно этот комплекс мероприятий осуществлялся под исключительным контролем девушки, ведь кроме нее в элитном отряде Леви это могла сделать только Петра Рал. Сам капрал в кулинарное дело обыкновенно не вмешивается и вообще старается не думать, что у него плавает в тарелке. Итак, после последней по счету закупки разведчица нагрузила беднягу различными сумками и пакетами, доверху набитыми едой. -Эрд, я пойду кое-что проведаю. Пожалуйста, иди в казармы без меня. Не волнуйся, я скоро вернусь…Хм, и если встретишь капрала, скажи ему тоже самое. –широко улыбнулась она ему одними губами. Всепобеждающий жест растопил склонное к паранойе равнодушное сердце парня, и он, сокрушенный легендарный убивец титанов, с безнадежностью в карих глазах через силу выдавил из себя «хорошо» и отправился восвояси, хромая из-за неподъемных сумок на одну ногу. Петра вышла к фонтану и, оглядевшись в поисках сопровождавших кареты полицейских, направилась по одной из главных улиц. Пройдя какое-то расстояние, Рал полностью погрузилась в свои размышления и не заметила, как случайно наткнулась на чью-то спину. -Ой, прости, ради всего святого! -Ох, да ничего страшного, Петра. -Моблит? Что ты тут делаешь? Где капитан Зоэ? -Потише. –Разведчик понизил голос до шепота. –Капитан, я так думаю, сейчас в штабе с командором и другими. До этого она разговаривала с девушкой…полицейским –Бернер замолчал и странно посмотрел на проходящих мимо них группы людей, на нашивках которых был изображен единорог. –Уйдем отсюда. Для этого не самая лучшая погода. -Х-хорошо, я поняла тебя. –быстро согласилась она, сосредоточенно нахмурив светлые полоски бровей, и оба разведчика для вида отошли в сторону, к присыпанной снегом лавочке с фонарным столбом, где, остановившись, продолжили едва начатый разговор. -Вроде бы не услышали. –все еще осматриваясь, утвердительно произнес Моблит скорее, как констатацию факта. –Что б этих полицейских. С нашего появления их стало слишком много. -Эм…Моблит… -мягко начала девушка, заправив выпавшую прядь непослушных рыжих волос. –Что это было? Я с утра видела большой кортеж в городе, окруженный членами военной полиции. -Да вот то-то же, что и мне бы не помешало бы узнать подробности, но капитан отослала меня как можно дальше от места событий. Я битый час по ее приказанию брожу из стороны в сторону, жду. Уже успел три раза до стены и обратно сходить. Боюсь, как бы с капитаном Ханджи чего не случилось… -последнюю фразу добавил он с беспокойством в представлении того, какие злоключения могут произойти с капитаном без него. - а ты, Петра, то есть от слова совсем не знаешь, почему они здесь? -Нет, совершенно не знаю… -несколько растеряно ответила разведчица, чувствуя неловкость за ощущение, будто бы она только не знает об этой важной новости. -Тогда давай начнем с… -начал свое повествование Моблит обо всем том, что мы уже слышали от капитана Ханджи на собрании в кабинете Эрвина. Однако рассказ его был максимально безэмоционален, сокращен и лаконичен, плюс содержал в себе немало интересных фактов, очевидцем которых стал лейтенант исследовательского отряда. Например, он рассказал, что после ухода Зоэ видел непохожую на губернаторскую карету с красивой четверкой гнедых, с черными заплетенными гривами массивных лошадей, которая, проехав мимо него, устремилась к особняку, где в настоящее время находились капитаны отрядов и командор Смит. Дослушав конец истории Бернера, Петра уселась на край скамьи, сморщилась от подувшего ледяного ветра и стала потирать маленькие аккуратные и нежные ручки, чтобы совсем не окоченеть, так как по глупости забыла в казармах перчатки. -Б-р-р, холодно… -пробормотала девушка. -Моблит, как считаешь, это все кончится плохо? –Рал подняла глаза на разведчика. Парень посмотрел на нее, не проронив ни слова. Он стоял, опершись спиной и согнутой в колене ногой о каменную кладку дома, чей первый этаж занимала ароматная булочная с висящей на цепях овальной формы вывеской «Margueret’s muffins». -Командора далеко не первый раз заставляют отчитываться перед чиновниками за различные дела разведки. Ты это знаешь… мы все это знаем. –с горечью добавила она. –А что если сейчас не обойдется? Даже и так, сомневаюсь, что, если поступить приказ о расформировании, нас отпустят на все четыре стороны. Разведка столько врагов нажила за все годы существования… -Кто знает? Но хм-м…Ты сама на себя в последнее время не похожа, Петра. Привычно такое услышать от скорее кого-нибудь другого. Тебя что-то конкретное беспокоит? –участливо спросил он. -Я просто после экспедиции сильно устала. Как бы то ни было…Этот город мне не нравится. Порой мне кажется, что он как будто высасывает все мои силы и эмоции. Прошу, не говори этого ребятам, я не хочу их расстраивать. Им самим не легче, поэтому я тем более не должна падать духом. Когда столько всего произошло… Оба замолчали. Петра не хотела поднимать в разговоре эту тему, Моблит не горел особым желанием ее заставлять –сам прекрасно ее понимал. Тем временем люди спокойно проходили мимо них, одержимые собственными заботами и делами. Через дорогу, на противоположной стороне улицы двое мальчишек играют в снежки, кидаясь ими друг в друга; за ними бежит совершенно маленькая белокурая девочка в до нелепости огромной детской шубейке и в вязаном платье(вероятно, она из богатой семьи)с покрашенными в синий и красный цвета деревянными санками и возмущенно что-то кричит им вслед о том, чтобы ее хоть немного покатали. Один из мальчиков –тот, что долговязее, резвее и веселее–в несколько таких же длинных шагов моментально оказался рядом с малышкой, взял поводья, перед этим посадив ее на санки, и со всего размаху потащил ее по идеально протоптанному снегу в сторону сугроба, отчего в воздух сразу же задребезжал от хрустального звона девичьего смеха. Ничего не подозревающий дворник, копающийся рядом с горой насыпанного снега, и не предполагает, что через пару-тройку секунд плод его усердного утреннего труда будет бессовестно разрушен задорным визгом и «деревяшкой на лыжах». Слева от Моблита распахнулась дверь булочной, зазвенел внутри здания писклявый колокольчик. Следом за его утихающим звучанием на улицу выплыл клиент, низенький сухенький старичок с внушающими уважение пышными седыми усами, бородой лопатой и тусклыми зелеными глазами. Он был одет в кашемировое коричневое пальто и остроносые туфли, на слегка лысоватой голове красовалась простая черная шляпа. Пожилой мужчина осторожно закрыл дверь, спустился по короткой лестнице и уже было собирался уйти в нужную ему сторону. -Интересно, что же может в такой замечательный день грустить милая девушка? Молодой человек, я надеюсь, что вы не причастны к этому, ведь так? –обратился он к Петре и Моблиту, медленно, но четко выговаривая слова с доброй улыбкой. –Посмотрите –он показал пальцем на небо. –Какой сегодня волшебный снег! Я на своем прожитом веку давно такого не припомню. –Со светло-серого неба стали падать, словно перья, большие снежинки, невероятно крупные, состоящие из многочисленного разнообразия снежинок поменьше. Наиболее объемная и пушистая, отделившись от сестер, плавно опустилась на рыжую макушку озадаченной Петры. Девушка поднесла руку к голове и плавным движением посадила в ладошку тающий от тепла руки белый комочек зимы. Она удивленно на него посмотрела, и эти крошечные кристаллы, отливающие белым золотом, своей белизной очистили ее от негативных помыслов, будто бы ромашковое поле вновь зацвело после долгого увядания. Рал наконец поняла, сколько она пропустила в жизни вещей, скрупулезно занимаясь работой и всецело посвящая себя ей. Ведь все это теряет собственный смысл, совершенно меркнет с тем, что можно просто вот так сидеть на лавочке и смотреть на падающий снег, воображая его тополиным пухом, мягким, легким и воздушным. -Спасибо большое, дедушка! –благодарным тихим голосом прошептала Петра. Ее глаза заблестели от нахлынувших слез, которые разведчица вытерла рукавом своей кофты. –Так, Моблит, нам сейчас надо срочно отправляться в штаб командора, не теряя ни секунды. Я чувствую, что там мы найдем ответы на мучающие вопросы. –она резво вскочила с лавки в уже приподнятом настроении. Моблит коротко кивнул и отлип от шершавого камня. –Да, думаю, и впрямь пора. –сухо отметил он, встав на одном уровне девушки. -Вам, ребятки, тогда лучше поторопиться. Наша погода –та еще затейница, она никому не приветлива и каждое мгновение ожидай от нее какое-нибудь ненастье. В Тейрене редкий снег пасмурным днем–своеобразное штормовое предупреждение, после которого вечером наступает, как привыкли говорить на моей Родине, затяжной снеговой «занос», продолжающийся от двух-трех дней и более. Сам по себе знаю –значительно кашлянул он. –что не стоит выходить на улицу, занесет –всю головешку вдребезги переломаешь…Эх, ладно, мне уже пора, и так задержался с булочками –внучка попросила. Эй, дети! –сказал он веселящимся беззаботным детям, барахтающимся в сугробе, мокрым от прилипшего снега и красным от неудержимого хохота. –Вас разве не учили родители уходить домой, когда надвигается буря? –сурово спросил старик, иссохшей рукой поглаживая бороду. Видимо, он, как и все люди старшего поколения, чрезмерно серьезно относился к явлениям природы. Детвора на него вопросительно посмотрела, когда старший, Николай, сообразил, что все прохожие по этой причине разошли по домам и никого, кроме них, не осталось, посмотрел на стену, над которой медленно плыла к городу синяя громада, и, подхватив Лили и Ферди, с неудобной ношей и санками за плечами поплелся к большому дому на самом углу улицы. Девочка промычала недовольно, надула розовые щеки и, скрестив руки на груди, любопытно спросила: -А что это за буля? -Снега будет очень много. Ты даже представить не можешь, сколько. Вот выйдешь на улицу, когда родители разрешат, а там всё белым-бело! –с нежной улыбкой ответил он. -О-о! Плавда? Всё-всё? –восторженно переспросила Лили, подставив один пальчик к пухлым губкам. -Да. Возьмем санки и будем тебя с Ферди по сугробам катать! И не так, как сегодня, а целый день, с утра и до вечера, пока совсем из сил не выбьемся! Я правильно говорю, Ферди? -Ага! Так точно! -Ура!! Жду не дождусь этого! Блатик, это же так здолово! -А пока надо поспешить домой, чтобы матушка была за нас спокойна. -Пошли-и-и! –крикнула она, как командир указывая направление судну маленькой ручкой-штурвалом. Дети скрылись за порогом дома. Большая тень от туч нагло закрыла скромно высунувшееся солнце, словно только проснувшееся от зимней спячки, и бесцеремонно стала захватывать светлое пространство города, начиная от севера стены и дальше двигаясь на юг, до которого они дойдут уже ослабшие и хилые, способные выжать из себя небольшой мокрый снег. -Ну, мы, пожалуй, с Моблитом тоже пойдем. До свидания, дедушка…А? –Петра посмотрела на вымощенную камнем пустую дорожку перед собой. Она оказалась пуста. «Исчез» -подобно вспышке пролетела мысль в ее сознании. Не сразу сознавая произошедшее, разведчица с распахнутыми и удивленными медовыми глазами подалась вперед на пару неуверенных шагов и медленно поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, заглядывая в темные, неуютные и узкие переулки в тщетной попытке найти загадочно пропавшего доброго старичка в шляпе. «Эх, что же это такое творится?» -в рассеянности гадала Петра. Ее не менее пораженный спутник, повторяя жест за девушкой, также машинально осмотрелся, однако его недоумение прервала одна идея – Моблит вспомнил, что, когда бродил по центру Тейрена, он купил у назойливого паренька новую, сегодняшнего выпуска газету. Отдавая деньги торговцу, он не сильно обратил внимание на содержимое ее статей и заголовков, которые были достаточно кричащими, чтобы завести читателя в дебри местных и не очень историй, сплетен и интриг. Тогда для него имело малое значение то, за что он отдал деньги, потратив своих нервов больше, чем их, но сейчас парень почему-то вспомнил про этот клочок исписанной бумаги. Нервно покопавшись в недрах извечной походной сумки, где он по пути от раздражения вырвал пару несчастных пуговиц, упавших с тихим печальным звоном на камень, он достал ее, развернул и пролистнул на несколько страниц. Остановившись на развороте, он замер. «Это же ведь…» -Петра, идем. Нам здесь нечего больше делать. –слегка резко обратился он к все еще выглядывающей девушке, на что она неуклюже повернулась. Моблит мягко, но настойчиво коснулся ее плеча и, развернув ее, потянул с собой по направлению к нынешнему штабу капитанов. Улица совершенно опустела. *** Спустя полчаса. Прежде всего разведчиков встретили высокие решетчатые ворота, чьи направленные к небу заостренные верхушки поблескивали безукоризненно отшлифованным латунным покрытием, мол, этим самым хвастаясь перед всеми прохожими своей поверхностью и тем, что на них одних хозяин поместья, не поскупившись, выделил целый штат прислуги, уделяющей круглогодичное внимание состоянию трехгранным копьям. Оскорбившись поведением присутствующих, даже не обративших собственный взор на их убранство, ворота назло не поддавались усилиям Моблита, хотя в конечном итоге, напоследок невероятно противно скрипнув, с трудом распахнулись. В лицо посетителям дунул дружелюбный свежий ветерок, они ступили с пригородной закоченевшей земли на осторожно отзывающийся на шаги гладкий камень и не спеша прошли в глубину двора. В зимнее время главный, он же парадный двор создавал впечатление естественного природного уголка, каждая деталь которого существовала небрежно сама по себе, однако воедино, в цельной картине, являлась в собственной скромной небрежности средоточием красоты. Если посмотреть на двор сверху, то можно увидеть его форму полумесяца, окаймленную забором и прикрывающими его со стороны дома оголенными березами с тонкими хрупкими ветками с свисающими, оставшимися после осени мятыми бурыми листьями. Кроме насаждений, земля скрывается под дорогими гранитными плитами. Перед крыльцом поместья размещалась овальная клумба, засыпанная слоем снега, впрочем. Показавшись из-за деревьев, разведчики не сразу приметили экипаж, стоявший сбоку у самой мраморной лестницы здания –судя по их разговору, обоих больше волновало то, что происходило в доме. -Честно говоря, я уже не думаю, что это будет хорошей идеей. Вдруг сейчас у командора сидит губернатор, а мы всем будем только мешать? -Петра, если бы он действительно приехал, то почему нет сопровождающих полицейских возле особняка? Ты считаешь, что этот расфуфыренный, заплывший жиром трусливый толстяк вот так просто-запросто приедет к начальству разведки? Без конвоя? По-моему, звучит абсурдно. -Тогда что это за карета? –она кивнула в сторону крыльца. –Ты же понятия не имеешь, кому она принадлежит, я права? -Я уже видел ее в городе. Но если это не губернатор, а это точно не он, то это может быть практически кто угодно. –парень пожал плечами. -Вполне могло быть, что Хартманн приехал капать на мозги командору касаемо контракта на оружие. -Так он же не специализируется на том оборудовании, что нам нужно. –в ответ возразила девушка, просверлив непонимающим взглядом Бернера. -Ну хочется ему оченно прославится, поэтому к здравому смыслу взывать бесполезно. Ничего не поделаешь, за такую усадьбу придется пойти на уступки. Даже Эрвину. -Между прочим, он с нами очень щедро и относительно бескорыстно обошелся. Не стоит так все очернять. –сказала Петра и через секунду вставила: -Эй, Моблит, пошли к карете. Я вижу там женщину, давай с ней поговорим? Она может сказать нам, кто это. -Пока нам делать все равно нечего, раз командор занят. Ты права, пошли. –закончив беседу, Бернер плавно поплыл в направлении быстро удаляющейся рыжеволосой разведчицы. Черноволосая женщина тридцати пяти-тридцати семи лет с собранными в пучок жидкими волосами стояла, практически облокотившись на бок кареты –настолько малое расстояние отделяло ее от соприкосновения с транспортом. Вид ее выражал возведенную в абсолют строгость –прямая до невозможности спина, черная длинная, ниже колен юбка, белая блузка с жабо, черная кружевная шаль, накинутая на маленькие плечи, черты лица правильные, но не более, лицо маленькое, как и сама женщина, острый подбородок, равнодушное выражение, бледные руки, что держат в неподвижном положении небольшую книгу –все, что выдает в человеке… «Похожа на прислугу. Наверно, хозяин взял с собой. Или хозяйка. Хм-м-м, интересно, где же кучер?» -в этот момент думала Петра, быстро приближаясь к ней с Моблитом. Когда до кареты разведчикам оставалось метров пять, женщина закрыла книгу и медленно повернула только голову, выдав привычное вежливое для своей профессии «Могу я вам чем-то помочь?», при неизменном отстраненном лице. Далее в разговор вступила Петра. -Добрый день. Извините, пожалуйста, что отвлекаем вас, но не подскажете ли вы, кому принадлежит эта карета? -Прошу прощения, госпожа требовала не разглашать свое имя разведчикам. «Женщина, значит.» -подумала Петра. «Не губернатор. Хм.» -однозначно решил ее спутник. Оба переглянулись. -Эм, тогда возможно узнать, как долго вы здесь находитесь? И да, как вас зовут? -Лаура Кольц. –лаконично ответила она, легко наклонив голову вперед. –Моя госпожа прибыла сюда примерно около часа назад. Должно быть, она скоро появится. –женщина подняла взгляд на огромное окно третьего этажа. После часа ожидания неизвестный плотно завесил его шторами. В соседней, находящейся справа комнате, где было отворено окно, послышись разговоры, топот, громкий хлопок двери. Шум стал глухим, чуть позже все сильнее и отчетливее –кто-то быстро спускался с лестницы. Лаура убрала книгу и маленькими, размеренными шагами подобралась к лестнице на крыльце. Петра с Моблитом встала с противоположной ее стороны. Наконец тяжелая дверь распахнулась. Из нее бледным призраком вылетела, торопливо стуча каблуками, вся в слезах немного растрепанная белокурая девушка. Ее лицо напоминало застывшее изваяние, было заметно, что она прикладывала все усилия, чтобы сдержать свои эмоции, хоть получалось на деле у нее из рук вон плохо. Ирен встретила ее слуга. -Мадам. –почтительно обратилась к ней женщина, опустив голову. -Pas un mot de plus!* –тихо, сквозь зубы в гневе проговорила она, проглатывая от слез и судорожных вдохов слова. Крауз остановилась на последней широкой ступени, скрестила в замок трясущиеся руки, ненадолго закрыла глаза, чтобы окончательно не впасть в истерику и не наговорить лишнего, попыталась отдышаться. После развернулась - так, что было видно её в полупрофиль. Лаура на мгновение удивилась, овал лица чуть вытянулся, но сразу после приняла обычный вид, осознав, что французский был адресован не ей. На пороге стоял в полумраке дома, подобно темному духу, сам командор. Выглядел он чуть нахмуренным, скулы стали отчетливее, документы, что он держал в правой руке, от удушающей силы сжались и задрожали. Рядом с ним были остальные капитаны –взволнованные, ошеломленные и ничего не понимающие. -Vous êtes dégoûtant pour moi. Je n’aurais jamais pensé que les éclaireurs étaient capables d’un tel acte ignoble. Aprés tant de faux mots sur la fraternité! –злобно прошипела Ирен. ** –Что ж, вы сами прекрасно знаете, что вы натворили. Вы просто бросили ее там, хотя знали - она была жива. Даже не потрудились попытаться хоть что-то сделать. Этот грех за совершенное будет лежать на вас всю жизнь, запомните…Гореть вам в аду мало. Au revoir.*** –Крауз в одно движение оказалась в карете. Рядом с ней мимолетно объявилась Лаура. -Ваша шляпка, мадам. -Laura. Bleib nicht hier.**** –быстро схватив головной убор, со сталью в голосе приказала она. -Ja gnädige frau.***** В одно мгновение дверца захлопнулась, Кольц забралась по небольшим ступенькам на место кучера, коротко крикнув по-немецки «Вперед!» лошадям. Карета тронулась. Разведчики проводили ее взглядами, пока она, брякнув по земле колесами, совершенно не растаяла за воротами. Чувствуя безопасность среди обшитых шелком узорчатых пуховых подушек и мягкого уютного дивана, Ирен чуть-чуть успокоилась, откинулась на спинку мебели, вздохнула полной грудью и продолжила мысленно посылать всевозможные проклятия, на которое она была способна, рассчитывая, что от этого ей будет легче. В свою очередь, командор разведывательного отряда Эрвин Смит растворился в темном коридоре поместья, перед этим вручив документы капитану Ханджи и сообщив, чтобы в ближайшее время никто не тревожил его в рабочем кабинете.