Небьющиеся статуи тоже способны на чувства

Спортакус оглядывал окрестности при помощи своей подзорной трубы. Он чувствовал, что в этом не было никакой необходимости: песня была спета, день клонился к вечеру, вряд ли сегодня что-то произойдет. Да и Робби не пакостит несколько раз за день. Но герою просто нравилось наслаждаться видом своего города, наблюдать за играми детишек, вдыхать свежий, прохладный воздух, стоя на краю… Постоянно находиться в стенах своего дирижабля не очень приятно. Ему приходилось проводить там слишком много времени — пока его не вызовут. Спортакус не любил придумывать себе дела и лезть в чужую жизнь, если его не звали. Но иногда его не звали несколько дней к ряду, и ему приходилось появляться просто так. Иногда дети все равно не догадывались принять его в игру. Тут Спортакус заметил что-то странное на лугу. Это был Робби, и он шел рядом с той девочкой, которая выступала на конкурсе танцев. Лицо у него было не очень-то и счастливое, девушка же постоянно прыгала вокруг него, срывая цветы и крутя их в руках. Когда на нее села бабочка, она остановилась, не шевелясь, и начала внимательно ее рассматривать. Вид у Робби был страдальческий, как будто он был в беде, но разве может быть в беде человек, который вышел на прогулку с такой милой девушкой? Спортакус отнял трубу от глаза, не веря тому, что увидел. Он недоуменно приподнял брови, невидящим взглядом смотря туда, где предположительно находилась эта парочка — от дирижабля это было далеко, и без трубы ничего не было видно. Разве эта девушка не была просто заводной куклой, очередным изобретением Робби? И разве не должна она была исчезнуть, как и все его изобретения, которые уже сыграли роль в его игре и стали совершенно бесполезными? Нет, Спортакус был уверен, хотя и мог ошибаться: эта девушка — человек. Сейчас, по крайней мере, точно. Тут он расплылся в искренней улыбке. — У Робби появился друг! Если это так, то Спортакус действительно был счастлив. Ему хотелось спуститься к ним и поговорить с девушкой, но мужчина понимал, что Робби будет против: он не любил, когда спортивный эльф попадался ему на глаза и одним своим присутствием портил ему настроение. К тому же, это была частная жизнь Робби, в которую Спортакус не имел право вмешиваться. Если Робби вышел на прогулку с этой девушкой, он вряд ли хотел, чтобы его видели. Поборов себя, Спортакус решил все-таки не мешать им. — Что ж, — произнес он, складывая трубу. — Время для тренировки! Спортакус был прав, Робби совершенно не хотел, чтобы кто-нибудь его сейчас видел. Он совсем не выглядел устрашающим и злобным, он походил на папочку, который потакает прихотям любимой дочки. Он не любил гулять, терпеть не мог всех этих насекомых, свет бил в глаза и настойчиво прогонял обратно под землю, Робби успел запыхаться и устать, но упорно шел вслед за девочкой: пропадет же! Ему нравилось видеть, как она улыбается — что-то ему подсказывало, что большую часть времени она будет ходить с каменным лицом. Он чувствовал, что не нравится ей, но она обожала свою власть над ним, чем и пользовалась. — Роттенелла, милая, может, все-таки пойдем домой? — Смотри, какой жучок! — воскликнула она и поднесла к его лицу нечто мерзкое. Робби отскочил. Он терпеть не мог насекомых. Разумеется, Роттеннелла уже догадалась об этом и вовсю его дразнила. — Убери от меня эту дрянь, — сказал он резко. Роттенелла тут же перестала улыбаться и отвернулась от него. Не успел он что-то предпринять, как она сорвалась и побежала. Терять из вида ее не хотелось, впрочем, как и бежать за ней. У Робби был выбор: или бросить эту глупую девчонку здесь на произвол судьбы, или же сейчас догнать ее и унести назад. Времени на решение не было, и он побежал за ней, проклиная все вокруг. Ноги у него были длиннее, а сама девушка умудрилась споткнуться и упасть (и даже это у нее вышло грациозно), так что он смог догнать ее. — Уже темнеет, — устало заметил Робби и уже ставшим привычным жестом поднял девушку одной рукой за талию и понес в сторону дома. — Пора уходить. Роттенелла висела покорно, словно неживая, хотя Робби уже приготовился к тому, что она будет отбиваться. Первый день прошел… неплохо, стоило признать. Он боялся, будет хуже. Девушка играла из себя обиженную, но Робби тоже был на нее обижен, так что они в конечном счете были квиты. Он уселся в свое кресло, не заботясь, чем девушка будет себя занимать, да так и уснул: видимо, он действительно переутомился. У Роттенеллы сна не было ни в одном глазу. Она с интересом наблюдала за лицом Робби: он теперь выглядел умиротворенным, спокойным… Если сильно приглядеться, можно было даже заметить, что он довольно-таки миловидный. «Но я милее», — добавила девушка про себя. Девушка почувствовала легкий голод и направилась к холодильнику. В нем она обнаружила остатки пирога, но и только. Роттенелла напряглась, попытавшись скопировать голос Робби: — Еды! Но ничего не произошло. Она пнула Робби, что, конечно, было невежливо, но он слишком устал, чтобы просыпаться. Часы уже показывали девять, выходить на поверхность в поисках еды не хотелось. Девушка вздохнула и задумчиво посмотрела на ту чудо-машину, которую Робби собрал первой в этот день: она все еще стояла здесь. И маленький игрушечный Робби все еще лежал на конце дорожки. Робби-младший был ее соперником, и она сама от него избавилась, но сейчас девушка была не против того, чтобы использовать его в своих целях. Она активировала машину, и вот игрушечный Робби вновь стал как настоящий. Она с большим трудом завела его, и он, «очнувшись», обвинительно тыкнул в нее пальцем. — Ты избавилась от меня, маленькая девочка. — Мне хватает и одного обиженного, — фыркнула она. — Я хочу есть. Достань мне еду. — Еды, — проговорил Робби-младший, идеально копируя интонацию настоящего Робби. И, хотя в его голосе слышалось что-то механически-неестественное, компьютер повиновался. Роттенелла с наслаждением вгрызлась в бургер, не боясь испортить свою фигуру. — Хочешь? — протянула она свой кусок Робби-младшему. Тот отрицательно покачал головой. — Заводные куклы не едят. Робби-младший был похож на Робби, но только внешне. Он был совершенно иным по характеру, более доброжелательным и мягким, и при этом абсолютно все его смешило. Роттенелле пришло в голову — такой Робби будет лучше понимать ее, ведь он сам не является настоящим. — Ладно, — сказала она своим мыслям и потянула Робби-младшего за собой. Тот Робби, что все еще спал в кресле, ничего не замечал, что было просто удивительно. — Классный у тебе пиджак, тебе идет. — Спасибо, — отозвался Робби-младший, слепо ей повинуясь. — Что ты хочешь сделать? — Увидишь. Заходи в эту кабину. Он зашел, и она активировала уже вторую машину. Когда Робби-младший вышел, он начал недоуменно разглядывать себя. — Я странно себя чувствую, — заметил он. — Я человек? — Теперь — да, — кивнула Роттенелла и повторно протянула Робби-младшему бургер. На этот раз тот не отказался. Робби с таким наслаждением поедал еду, будто она была божественной. Но нет, это просто была первая в его жизни пища.

***

Наутро настоящего Робби ждал неприятный сюрприз. Во-первых, проснулся он от чувства, что на него кто-то смотрит. Когда он открыл глаза, то увидел, что Роттенелла неподвижно стоит напротив его кресла и внимательно его разглядывает. Она даже не думала хотя бы из вежливости сделать вид, что не делает этого. Во-вторых, в доме был посторонний, и когда Робби перевел на него взгляд, то вздрогнул: это был он сам, только в красивом костюме, и второй он с какого-то перепугу с наслаждением вгрызался в яблоко. Яблоко! — Робби Роттен не ест яблок! — одернул его Робби, потому что это первое, что пришло ему в голову. — Робби Роттен ест что хочет, — поправил его двойник, расплываясь в широкой улыбке. — И в данный момент он хочет яблоко. — Да вы издеваетесь! — Робби всплеснул руками, глядя на этих двоих. Виновника произошедшего он нашел быстро, ибо выбирать было особо не из чего. — Это ты! — ткнул он пальцем в Роттенеллу совсем как Робби-младший до этого. — Зачем ты это сделала? Он же тебе не нравится! И что я теперь с ним буду делать, он же человек! Когда ты успела это провернуть?! — Пока ты спал, — призналась девушка, нисколько не чувствуя себя виноватой. — Мы уже тоже успели вздремнуть на твоей кровати, ты ею все равно никогда не пользуешься. А ты все спишь. — Вы лежали… на моей кровати… вместе? Оба кивнули, и Робби закрыл лицо руками. Только он успел проснуться, а все уже было в этом мире неправильно. — Роттенелла, ты понимаешь, что натворила? — Она сбросила меня на пол, — пожаловался Робби-младший, не выглядя расстроенным. Он отошел, чтобы выбросить огрызок, и Робби поразился той аккуратности, с которой он это сделал. — С ней очень тяжело, но она все равно милая. На этих словах Роттенелла его легонько толкнула, на что он никак не отреагировал. Она не любила, когда ее называли милой, и тот мог об этом только догадываться. Настоящий же Робби внезапно осознал, что, несмотря ни на что, эти двое каким-то образом ладят. Робби поднялся, поправляя свою одежду, и подошел к своему двойнику, разглядывая его уже более внимательно. Он выглядел моложе, да, наверное, и был моложе, а так же, — что-то кольнуло в мозгу, похожее на зависть, — красивее. И красивее его делала искренняя добрая улыбка, которая не слезала с его лица, и этот выразительный, иронично-смеющийся взгляд. — В Лентяево не может быть второго меня! — возмущенно проговорил настоящий Робби, глядя самому себе в глаза. Черт, почему его копия еще и выше него, как такое возможно? — Не может быть второго Робби Роттена! Ты не такой, как я. И я хотел бы узнать, кто ты, и что собираешься делать дальше. — Заводной куклой быть проще. Я ей бы и оставался, если бы мог. Но Роттенелла считает тебя слишком скучным, а еще ты чудовищно много спишь, нам для сна хватило пары часов. Наверное, я останусь здесь, у тебя, если ты не возражаешь. — «Если ты не возражаешь», — передразнил сам себя Робби, и со стороны это выглядело… странно. — Это я слишком скучный! Спортафлоп может быть скучным, но только не я! — Робби скрестил руки на груди, и продолжил уже спокойнее: — Ты не злодей, а значит, будешь мне только мешать. Ты меня опять опозоришь перед лентяевцами. Но если ты уйдешь в другой город, все будет еще хуже… ведь там подумают, что ты — это я! — Робби схватился за голову. — Ну вы и намудрили, какой кошмар. Я не хочу со всем этим разбираться. Робби-младший положил ему руку на плечо. Эта улыбка казалась Робби все более идиотской — ну почему, почему его двойник все время улыбается? У него лицо еще не трещит? У Робби возникло желание хорошенько по нему врезать, и он сжал кулаки. От навязчивого прикосновения он ускользнуть не смог — двойник держал слишком крепко. К своему ужасу Робби подумал о том, что его двойник чем-то напоминает Спортакуса, а хуже этого уже ничего не может быть. — Ты можешь дать мне другое имя. Я теперь твой младший брат, и если ты попытаешься вернуть меня в первоначальное состояние, это будет считаться убийством. Роттенелла на заднем плане начала выразительно помахивать уголовным правом. Откуда только взяла-то его? — Вы слишком умные, — простонал Робби. — Вы пошли против своего создателя! Роттенелла подумала, что приняла правильное решение. Вместе с сообщником ей было идти против Робби куда проще, чем одной. Зла она ему не желала, просто хотела немного свободы. Робби-младший теперь не даст ее в обиду. В отличие от нее, он уже взрослый мужчина, к словам которого Робби уж точно будет прислушиваться. — Мы едим немного. И занимаем не много места. Мы не будем тебе мешать, — убеждал Робби-младший. — И за Роттенеллой я послежу. — Я сама за собой послежу! — она снова его пнула, скорее из вредности, чем из злости, но он ничего не почувствовал. Робби показалось, что он попал в сумасшедший дом. Это было неправильно, неправильно! Симпатичная девушка с надменным лицом била его двойника, которого вообще здесь не должно быть, а тот с блаженным выражением полного идиота принимал все эти избиения и даже не думал постоять за себя. — Ай, — только и сказал Робби-младший, потому что чувствовал, что люди должны так говорить, когда их бьют. Несмотря на то, что он уже был вполне живым человеком, его голосу все еще не хватало эмоциональности, и что-то механическое слышалось в нем. — Роттенелла, ради бога… — протянул Робби, закатив глаза. — Пойдемте, — добавил он, понимая, что на него без его желания взвалили большую ответственность. — Я сделаю вам липовые документы. — Мы с легкостью можем получить настоящие, — возразил Робби-младший и уже сам потянул Робби за собой. Тот почувствовал легкую панику от того, что больше не может контролировать ситуацию и занимает пассивное положение. — Куда вы меня тащите? — запротестовал Робби. И два его создания, переглянувшись между собой, хором ответили: — К мэру! Они точно успели сговориться! Это могло бы быть на первом месте по ужасности, если бы не тот пугающий факт, что Робби-младший все еще напоминал Робби Спортакуса.