Золотая клетка

Здесь и далее английская речь будет выделена курсивом. В наушниках еще не успел закончиться один урок корейского, как Скарлетт уже покончила с уборкой. Когда все ткани были убраны в шкафы и ящики, а манекены выстроились вдоль стены, комната стала еще просторнее. Прикинув, что до обеда еще часа три, девушка задумалась, чем себя занять. На глаза попалась пыльная коробка, которая, как и все, была подписана иероглифами. С горем пополам прочитав «документы», Скарлетт решила разобрать и её. Как раз она во время уборки не нашла никаких документов ни на ткани и фурнитуру, ни мерок с самих парней. Но в коробке не нашлось ничего — лишь такой же мусор, который Скарлетт выгребала больше часа. Досадливо пнув коробку в сторону двери, девушка села и пригорюнилась. То, что нет никакой документации по расходникам, немного напрягало. Скарлетт во время учебы стажировалась и работала во многих ателье и даже в нескольких небольших модных домах, и учет тканей, ниток и прочего велся везде очень строго и скрупулёзно. Ведь некоторые ткани мало того что очень красивые, но и неприлично дорогие. Скарлетт потянулась за телефоном, но затем передумала, и, чтобы оправдать протянутую руку, стукнула ладонью по столу. Прежде чем звонить папаше с очередным вопросом, лучше сделать все, что от нее зависит. А именно, быстренько произвести переучет, а потом, заручившись этими бумажками, пойти требовать документы или ругаться с начальством. Скарлетт тоскливо вздохнула и принялась за дело. На это ушло намного больше времени, чем на уборку, но все же она успела справиться со всем до часа дня. За стенкой все еще гремела музыка, и были слышны топот ног и чей-то требовательный голос, который вот уже около часа то вел счет до восьми, то ругал кого-то несчастного. Посидев еще несколько минут и поняв, что её «бойскауты» не собираются на обед, Скарлетт приняла решение пойти на обед самой. Завтрак давно переварился, и живот требовательно урчал. Девушка понятия не имела, есть ли тут местный кафетерий, так что закинула рюкзак на плечи и направилась на улицу: по пути сюда она насчитала кучу ресторанов фастфуда. В совершенно чужой стране с непонятной кухней душу так и тянет отведать старых добрых бургеров. Сначала девушка зарулила за кофе в Старбакс, но к сожалению, там не было её любимого пряно-тыквенного латте. У Скарлетт в её жизни было не так много радостей, и именно этот кофе и Хеллоуин были чуть ли не единственными, а главное — относительно доступными. Бариста увидела отчаяние в глазах клиентки и начала предлагать что-то похожее, но ничего не могло заглушить боль утраты. Взяв большой стакан клубничного фраппучино, Скарлетт забежала в Макдоналдс. Хоть где-то пахнет так же, как и на родине. В меню оказался её любимый двойной чизбургер. Пожадничав, она заказала еще большую коробку куриных наггетсов и картошку. С теплым пакетом подмышкой жизнь заиграла новыми красками и потеря пряно-тыквенного латте почти забылась. Скарлетт почти бежала к себе обратно в офис, чтобы поскорее набить желудок. На ресепшене девушка одарила её насмешливо-презрительным взглядом. Скарлетт вернула ей широкую и довольную улыбку. Если уж тут все поголовно расисты, то пусть порадуются стереотипности её образа. Музыка за стенкой еще играла, и Скарлетт облегченно вздохнула: можно все съесть в одиночестве. Ей всегда было очень неуютно есть при ком-то, и приходилось делиться. Но сейчас она хотела впихнуть в себя кучу вредностей и никому ни кусочка холестерина не оставить. Скарлетт явно переоценила свои возможности, и, впихнув в себя картошку и бургер, уже начала давиться на третьем наггетсе. Тоскливо вздохнув, она закрыла упаковку и любовно погладила её по крышке — она скушает их чуть позже, и неважно, что холодные они будут не такие вкусные. Девушка зевнула и посмотрела на часы. Почти два часа дня. Она и не заметила, как музыка за стенкой стихла. От плотного обеда захотелось спать, да и в Лос-Анджелесе в это время она уже просыпалась. Ну хоть повезло, что не было ужасной перестройки под часовые пояса. Когда ты учишься в художественном колледже, привыкаешь спать в любое время суток и высыпаться за рекордно короткое время. Когда Скарлетт едва не заснула за столом, в дверь постучались и она сразу же открылась. Девушка сонно встрепенулась и соскользнула со стула. Заправив за ухо волосы, она нацепила на физиономию улыбку и приготовилась знакомиться со своими подопечными. В кабинет ввалились семеро одинаковых на лицо парней и принесли с собой крепкий запах, где смешались и пот, и одеколон, и мятный гель для душа. Все, что их отличало, — разномастный стиль в одежде и цвет волос. Скарлетт тряхнула головой и поздоровалась на корейском. Одна из немногих заученных фраз, которую она может произнести нормально. А затем перешла на английский: — Мой корейский все еще отвратительный, но Ан Джунхо сказал, что ваш лидер хорошо говорит на английском. Надеюсь, он поможет нам первое время? — Скарлетт опять улыбнулась и обвела взглядом парней, прикидывая, кто из них может быть лидером. — Да, наш менеджер упоминал об этом. — К ней вышел высокий парень с выкрашенными в белый волосами. — Меня зовут Ким Намджун. Скарлетт криво улыбнулась. Корейские имена, как и лица, для девушки были если не одинаковыми, то очень похожими. Она убедилась в этом, когда парни начали представляться друг за другом. Девушка состроила скорбную физиономию и потерла виски. — Не сочтите меня за идиотку, но сейчас мне будет о-о-очень сложно запомнить вас по именам. Может, у вас есть никнеймы или что-то типа того? Парни переглянулись и уставились на Намджуна, ожидая то ли команды, то ли перевода того, что она сказала. И правда — Намджун перевел её просьбу на корейский, и они представились по второму кругу. Правда, у двоих не было сценических псевдонимов, но это было лучше, чем запоминать семь непонятных имен. На первый раз запомнился лишь один — Джей-Хоуп. Во-первых, слова были до боли знакомые, а во-вторых, черты его лица были несколько нетипичными для сладких айдолов. Особенно поражала его энергетика: он не был лидером, но от него исходила какая-то властность и сосредоточенность. Девушке показалось, что она знает, чей это был голос за стенкой, который орал на остальных. — Итак, давайте обсудим ваши костюмы на МАМА. — Скарлетт подождала, пока РэпМон переведет остальным. — Есть у кого-нибудь идеи? Начался откровенный балаган. Парни зачем-то обступили её, наперебой рассказывая на корейском о своих костюмах. Они пихались и перебивали друг друга, словно от того, кто быстрее скажет, зависело, кто получит самый крутой костюм. Скарлетт нахмурилась, топнула ногой и отпихнула, кажется, Чимина. — Так! — Скарлетт махнула в сторону своего стола. — Я даю вам бумагу, и вы рисуете. Парни опять удивленно переглянулись и послушно уселись за раскройный стол. Скарлетт порылась в комоде и достала бумагу для набросков и карандаши. Она положила их на середину стола. — Как тебя зовут? — неожиданно спросил один из парней. Он говорил по-английски, но не очень уверенно, в отличие от РэпМона. Это был то ли Джин, то ли Чонгук. — Ой, я разве не представилась? — Скарлетт стыдливо покраснела и прикрыла лицо рукой. — Скарлетт. — Скар-ле-тто, — медленно проговорил он и тяжело вздохнул. — А у тебя есть никнейм? — спросил другой «скаут», имя которого Скарлетт уже благополучно забыла. Девушка качнула головой. — Скай! — ткнул в неё пальцем Ви. — Смотрите, какие глаза у неё голубые. Парни понимающе протянули и закивали. Поскольку последняя реплика была сказана на корейском, девушка ничего не поняла и уставилась на лидера в ожидании объяснений. — У тебя голубые глаза, мы будем звать тебя Скай. Не против? — Если это вам легче выговорить, то пожалуйста. — Девушка пожала плечами. — Так, вы тут набросайте свои костюмы, а мне надо отбежать по делам к начальству. У меня ощущение, что моя предшественница подложила мне свинью… И без лишних слов девушка выскользнула из кабинета. Только оказавшись в безмолвном коридоре с табличками, которые она не в состоянии прочитать, Скай поняла, что совершенно без понятия, где кабинет её отца. Тяжело вздохнув, она полезла в карман за телефоном. Созвонившись и получив объяснение, где его найти, она поплелась к нему. Как и ожидалось, бывший костюмер своровала материалов почти на два миллиона вон[1]. Джунхо от этого страшно взбесился и сразу же начал названивать кому-то со служебного телефона. Скарлетт похвалила саму себя за предусмотрительность и вышла из кабинета, тихо притворив за собой дверь. Скай разобралась с еще одним неотложным делом и в приподнятом настроении вернулась в свою мастерскую. Парни к тому времени изрисовали всю бумагу и то ли от скуки, то ли от дурости начали перекидываться скомканными бумажными шариками. Парни присмирели, едва заметив, как Скай вернулась в свой кабинет, но она и бровью не повела — пускай развлекаются, как хотят. - Теперь надо снять с вас всевозможные мерки. Подходим по одному, не стесняемся. Одежду снимаем. Ну, нижнее белье конечно оставляем, — уточнила Скай, а то мало ли что. РэпМон нахмурился, перевел слова девушки. Некоторые парни стушевались и начали теребить манжеты да молнии своей одежды, словно смущенные старшеклассницы. Но один из них — опять же вроде как Чимин — достаточно шустро начал стягивать с себя футболку и штаны. — Не надо меня стесняться. — Скай закатила глаза и раскрутила туго закрученную рулетку портновского метра. — Это моя работа. Представьте, что я врач! Чимин подошел к девушке и развел руки в стороны. Скай ухмыльнулась ему — вот, сообразительный мальчик. Привычными спорыми и экономичными движениями она начала измерять различные объёмы его тела и записывать в новенький альбом для эскизов. Она чувствовала, как на неё пялится Чимин, пытаясь поймать её взгляд. Но Скай привыкла на работе работать, а не флиртовать. Было даже смешно: неужели они не понимают, что обнаженные тела для художников достаточно быстро приедаются и не вызывают ровно никаких эмоций? Остальные были в менее игривом настроении, и это было Скарлетт на руку. Ей еще предстояло разобрать кривые и косые рисунки нарядов и накидать несколько вариантов в более презентабельном виде. — What did the dog say to the wall? Скай подняла глаза и уставилась на парня, у которого на лице застыла выжидательная улыбка. Обычно такие физиономии бывают у не очень успешных комиков, которые замирают в ожидании реакции на их шутку. — Что же говорит собака? — спросила Скай и накинула на шею шутника измерительную ленту для замеров шеи. — Джин, прекрати! — одернул его один из парней. — WolWolWol! — издал он и засмеялся. Скай тоже прыснула, но не из-за достаточно примитивной игры слов, а из-за заразительного смеха. Взгляд скользнул по ключицам и плечам, ширина которых была самая внушительная по сравнению с остальными. Скай отругала себя, опустила голову, чтобы волосы скрыли её порозовевшие щеки, и продолжила работу. Такая реакция, видимо, озадачила Джина, и он замолчал и больше рта не раскрывал. — Можете идти. — Скай бросила взгляд на парней, стараясь не встречаться глазами с тем шутником. —Завтра покажу эскизы по вашим наброскам, и мы обсудим конечный вид ваших костюмов. — Она отвернулась и сделала вид, что что-то ищет в ящике. Зашумели отодвигаемые стулья, постепенно шарканье и непонятная корейская речь затихли. Когда она оказалась в кабинете одна, с её плеч словно гора свалилась. Скай рухнула на ближайший стул и глубоко вздохнула. Ей не нравится эта работа совершенно.