Номер 202

Вечеринки по случаю наступления Нового года проходили в каждом популярном клубе или особняке, хозяева которого хотели похвастаться своим новым ремонтом или неимоверно дорогой антикварной вещью. Я был рад, что на таких приемах появлялся крайне редко в качестве эскорта, но бывали случаи, вроде этого, когда отказать было невозможно. К тому же, случай был не совсем стандартным. Меня наняли составить пару для любовницы одного жутко богатого и ревнивого джентльмена. Он не мог сопровождать девушку сам, так как это привлечет лишнее внимание, но и оставить ее дома тоже, по всей видимости, не получилось. Именно поэтому сейчас я, одетый в идеальный черный костюм, стою посреди нарядно украшенной гостиной с бокалом шампанского в руке. Вокруг туда-сюда снуют официанты в безупречной белоснежной форме, а расфуфыренные гости делают вид, что наслаждаются музыкальным талантом младшей дочери хозяина этого дома. Малышка даже до пола не достает, но уже довольно уверенно управляется с огромным фортепиано. Оба родителя готовы плакать от счастья за свою крошку и главную гордость. Радовал тот факт, что нахваливали они человека, а не какую-нибудь вазу тринадцатого века неизвестной китайской династии. — Она прекрасна, не правда ли? — милая блондинка, ненамного старше меня, очаровательно улыбнулась, будто и вправду наслаждалась игрой ребенка. — Полностью согласен. Прекрасный ребенок, — подтвердил я, делая очередной глоток шампанского. Глаза тем временем непроизвольно натолкнулись на знакомую фигуру под руку с молодой шатенкой, не сильно отличавшейся от моей спутницы, разве что у той груди почти выпадали из низкого выреза вечернего платья. Не ожидал, что буду смотреть с такой завистью на эту молодую особу. Будто имел какие-то права на мужчину рядом с ней. — Ты давно знаком со Стивом? Именно так она называла мужчину почти в три раза старше себя. При других обстоятельствах он бы мог приходиться ей если не дедом, то отцом уж точно. Хотя не в моем положении судить чужие увлечения, главное, чтобы ей нравилась ее роль, а остальное неважно. Если судить по сверкающим от счастья глазам, она готова была лечь и под любого, главное — окружить себя всей этой роскошью и не работать ни одного дня в жизни. — Где-то полгода я работал у него в фирме, — ответил я первое, что пришло в голову. Не говорить же этой милой особе, что ее «папик» нанял гея из сопровождения, так как не доверяет никому, в том числе и ей самой. — А вы тоже интересуетесь компьютерами? Я слышал, что «Стив» занимается строительством, но не стал спорить, а лишь утвердительно кивнул. Зал взорвался аплодисментами, будто на сцене выступала популярная звезда. Некоторые даже встали, чтобы похлопать стоя. Северус же продолжал общаться с каким-то серьезным мужчиной и не обращал никакого внимания на гомон вокруг него. Мне столько раз приходилось видеть его голым в номерах отелей, но вот одетый в смокинг он казался в сто раз сексуальнее. Создавалось впечатление, что он родился для этой одежды. Элегантный, высокий, он разительно отличался от других, не менее богатых гостей. В нем не было напускного шарма, наоборот, его окружала врожденная аура власти. Никто не смел даже косо посмотреть в его сторону, не говоря уже о том, чтобы обсудить его поведение. Казалось, что это не он гость, а наоборот — хозяин, которому позволено делать у себя дома все, что он пожелает. — Не желаешь перекусить? — спросил я, когда все гости начали расходиться по дому. Девушка быстро согласилась и пошла вместе со мной к столику с закусками. Чего там только не было: тарталетки с красной рыбой и икрой, брускетты с лососем, всевозможные канапе и паштеты. Гости тихо обсуждали свои планы на предстоящий Новый год, большинство собирались покинуть Британию и посетить жаркие острова или, наоборот, поехать покататься на лыжах в горах. Я же этот Новый год собирался провести дома, в постели перед телевизором, просматривая старые новогодние фильмы. Боюсь представить, что будет, если озвучу свои реальные планы в компании этих снобов. Мысль непроизвольно вызвала улыбку. Моника, а именно так звали мою вынужденную пару на сегодняшний вечер, не стыдясь показаться невоспитанной, в открытую рассматривала собравшихся гостей, оценивая одежду и украшения на дамах. Полагаю, после этого приема она сообразит, что на ней экономят, и в следующий раз появится в настоящих бриллиантах, а не поддельных. — Простите, боюсь, мы не знакомы? — рядом с нами остановился незнакомый мужчина и галантно протянул руку моей блондинке. — Джеймс Кэмерон, рад видеть такую красоту в этом доме. — Я — Моника, приятно с вами познакомиться. Тут просто потрясающе, — беззаботно прощебетала девушка, тая от хищного мужского взгляда. В этот момент я понял, что работа выпала сложнее, чем я предполагал ранее. Одно дело — просто сопровождать девушку, потому что так требуют правила приличия, а совсем другое — отбивать от нее настойчивых ухажеров. — Может, прогуляемся, Моника? Такое очаровательное имя. Я поразился тому, как быстро ее ладонь легла в руку малознакомого мужчины. Она хоть помнит, кто на самом деле позвал ее сюда? Не хватало еще разборок между мужчинами. — Простите, но эта мисс со мной и я уже обещал показать ей оранжерею, — быстро среагировал я, перекладывая ее ладонь на свой локоть. Рядом было достаточно людей, я полагал, что он не станет настаивать и пробовать насильно увести девушку с вечера. — Тогда я подожду, — ответил настойчивый ухажер и остался стоять у столов с закусками, а мы быстро пошли в другую сторону. — Какая оранжерея? — спросила Моника спустя пару секунд. Она хоть и шла следом за мной, но постоянно оглядывалась по сторонам. — Почему мы ушли? Этот мистер был так мил. Я бы сказал — слишком. — Тебе нужно поправить макияж или ты хочешь, чтобы Стив увидел тебя такой? Смазливое личико на пару секунд исказила гримаса недоумения, будто она пыталась вспомнить — о ком я говорю. — Да, конечно, — быстро согласилась она, наконец сообразив, кого я имею в виду. — Пойдем, поищем, где тут может находиться ванная комната. Пришлось подняться на второй этаж. Тут людей было значительно меньше, разве что кое-где появлялись слуги. Большинство коридоров оказались заперты, видимо, гостям туда путь был заказан. Ванная нашлась лишь с третьей попытки. — Заходи, я подожду в коридоре, — сказал я, закрывая за ней дверь. Оставалось надеяться, что девушки и вправду готовы провести час перед зеркалом и даже не заметить. Я совершенно не удивился, когда заметил внушительную фигуру Стивена Берка, который следовал за нами. Судя по походке и крепко сжатым кулакам, инцидент в зале не остался для него незамеченным. Времени, чтобы предупредить девушку не было, поэтому я уверенно пошел к нему навстречу, желая унять гнев или хотя бы снизить, иначе этой малышке не поздоровится. — Где она? — взревел мужчина, сбавляя шаг и останавливаясь около меня. — Зачем ты увел ее из зала? Почему я должен искать вас по всему дому?! Мои предположения оказались неверны, он лишь понял, что мы вдвоем куда-то ушли. Черт! — Моника хотела поправить макияж, — как можно спокойней произнес я, ощущая ярость, окружающую мужчину плотным кольцом. Он был явно не в настроении вести со мной светские беседы. Полагаю, он уже прикончил меня у себя в уме. — А что с ним произошло? — обманчиво-спокойно произнес он, впиваясь в меня взглядом. — Я не знаю, может, тушь потекла. Хорошо врать мне никогда не удавалось, вот и сейчас он, как гончая, учуял добычу и кинулся на меня. — Не ври мне, говнюк. Что ты с ней тут делал? — кричал мужчина, придавливая меня рукой к стене. — Уединиться решили? Прямо у меня под носом? — Нет, — я скорее просопел, чем сказал внятно. — Не ври мне, паскуда! Вздохнуть нормально не удавалось, он крепко вцепился в меня, и я знал, что лишь вопрос времени — когда я получу в лицо, а портить его мне категорически нельзя. Крик услышала Моника и вылетела из ванной, испуганно крича, чтобы ее «Мася» отпустил меня и объяснил, что происходит. Я лишь подумал о том, что сейчас будет на один труп больше. В экстремальных ситуациях человек способен проявлять сверхъестественные способности: прыгать через двухметровой забор, поднимать автомобили и т. п. Я же в подобных ситуациях вел себя как дебил, потому что сейчас, будучи подвешеным к стене, не в силах вдохнуть, я не придумал ничего лучше, как треснуть нападавшего ногой в пах. Мое действие возымело эффект — мою шею отпустили из захвата, хватаясь за самое ценное для любого мужчины, но вот в следующую минуту в мое лицо полетел чужой кулак и скулу опекло болью. Этот буйвол навалился следом, придавливая меня к паркетному полу. Я решил, что мне конец. Сбежать не успею, а ответить чем-то, кроме наглости я не мог — слишком мал, чтобы противостоять его весовой категории. Удары сыпались везде будто град, но прекратились также быстро, как и начались. Северус, собственной персоной, в его дорогущем костюме, отягивал Стивена от меня, будто этот стокилограммовый буйвол весил не больше пушинки. Рядом, откуда не возьмись, появились встревоженные слуги и хозяева дома. Я глупо сидел на полу и наблюдал, как какие-то люди (по всей видимости, из охраны) повели нападавшего и его блондинку куда-то вглубь дома. Слуга с совершенно невозмутимым видом протянул мне пакет со льдом. Буквально за минуту стало совершенно тихо. Вот как ему это удается? Спаситель присел, всматриваясь в мое, порядком подпорченное, лицо. — В какие неприятности ты попал на этот раз? Я старался не думать о том, как мое тело отозвалось на его присутствие. Было слишком больно осознавать, что я влюбился не в того человека. — Так, недоразумение. Я улыбнулся, но улыбка получилась какой-то грустной. — Покажи. — Царапина, не страшно, — отмахнулся я, вставая с пола и интуитивно отступая от него на шаг, будто он мог быть мне чем-то опасен. Увы, мог, даже больше, чем Стивен. Мое движение не осталось незамеченным, Северус раздраженно шагнул вперед и убрал ненавистный пакет у меня с лица, рассматривая. Я догадывался, что он увидит, и был не готов почувствовать его прохладные пальцы на моей разбитой губе. Я стоял будто заяц, боясь пошелохнуться перед хищником. — Болит? — Уже нет, — ответил я, наслаждаясь его прикосновением. Как ему всегда удавалось быть таким заботливым и абсолютно далеким? Он был из тех людей, что могут, не задумываясь, накормить бездомного, а потом и не вспомнить его имя. Я потянулся к его губам, будто от этого зависела моя жизнь, впился в них, прижимаясь всем телом ближе к мужчине. Я надеялся до последнего, что он ответит, ждал, что он обнимет меня, притянет ближе, откроет рот и впустит мой язык, но он остался безучастным, и я прервал поцелуй. Его губы были испачканы моей кровью, будто клеймо, что он принадлежит только мне. Что за глупости? Такой мужчина никогда не будет рядом со мной, разве что в моих мечтах. — Прости, я не хотел. Я ляпнул первое, что пришло в голову, и трусливо сбежал.